Лето не прощает.

— Я же тебя учил плавать на спине. Маша, что за ужас? — наигранно злобно пролепетал парень. Сколько бы я ни пыталась, я стремилась под гладь бассейна вместо того, чтобы парить на поверхности.

— Не моя это сильная сторона. — я поправила мокрые волосы и подплыла к краю. Губами ухватилась за трубочку и сделала пару глотков холодного чая. — У нас расслабляющая активность перед сном, а не тренировка! — оттолкнувшись от стенки ногами, я нырнула вглубь. Закатное солнце уже не попадает на глубину, а мрак дна всё ближе. Выгнув спину, я направила руки к поверхности и вынырнула наружу. Алексей в это же время вытирался полотенцем, стоя у края.

— Вылезай, моржик, мы едем развлекаться. — я хлопнула ресницами, приподняв бровь: мы ведь и так провели время, не были без дела. — Засиделись мы дома.

Без понятия о пункте назначения, я просто приняла душ, высушила волосы и надела спортивный костюм из свободной футболки и шорт. Леша же ждал меня у машины, скуривая сигарету за сигаретой. Влажными руками я попыталась пригладить пушистые волосы, что завиваются от морского воздуха. Это не помогло. Обув более свежую и не пахнущую потом обувь, я поспешно покинула дворик. Оказавшись в машине, я ощутила, насколько сильно она прогрелась в течение дня под палящим солнцем. Поспешно опустила стекло. В салон попал призрак выкуренных табачных изделий.

— Так куда мы едем? — обратилась я к парню. Он лишь загадочно пожал плечами и завел двигатель.

По привычке я ухватилась за сиденье, ведь знаю, что меня будет вертеть из стороны в сторону от неаккуратной езды. Ночной, томный и густой ветер нежно коснулся лица и волос. В мрак салона вспышками попадает свет уличных фонарей. Блеск цепочки, расстегнутая рубашка и сверкающие в ожидании глаза стремятся к месту назначения. В какой-то момент у меня завязался узел в животе, а голову вскружило от изобилия запахов. Липкий страх нащупал носом табак, мускусный мужской парфюм. Запах кожи сидений, пряности с улицы.

— Зачем так обливаться духами? Меня уже тошнит... — недовольно буркнула парню, сглатывая комок в горле. Придвинулась ближе к окну, чтобы усмирить головокружение.

— Да что ты? Я думаю, тебя не от этого тошнит. А от переживаний... — до раздражения приторно выходят слова из его уст. Я прикусила язык в поисках язвительного ответа. Но он опередил. — Не нервничай, расслабься. — ладонь сначала коснулась моего колена, а после уместилась выше, на плотно сжатых, дрожащих ногах. Тень догадки вмиг заставила меня покраснеть и разозлиться.

— Черт всевидящий... — я ухватилась за его запястье и откинула от себя руку.

Остановились мы у низкого здания, на пороге которого стояли двое громоздких мужчин. Без единого слова Леша покинул машину и остановился в ожидании. Я шустро вынырнула за ним и, спешно перебирая ногами, рассматривала всё вокруг с настороженностью. По ушам бьет бас, всё сильнее с каждым шагом. Глаза режет неоновая вывеска «Fondo vacío». Я перечитываю несколько раз, но не могу понять значение.

— ¡Amigo mío! ¡Hace mucho que no te visito! — громко и навязчиво сказал мужчина, явно обращаясь к Леше. Я вжала голову в плечи, продолжая наблюдать за происходящим. — ¿Es esta belleza la razón de tu ausencia? — он с улыбкой указал на меня и похлопал моего спутника по плечу.

— Я ни хрена не понимаю, Леш. — сквозь ком, прокашлявшись, сказала я, но не нашла в его взгляде утешения.

— Не переживай. Светские беседы. — парень положил руку мне на талию и прижал к себе. — Tienes razón, amigo mío. Ella realmente necesita mucha atención. — оба разразились смехом, а я лишь неуверенно улыбнулась, вынужденная ситуацией.

— ¡Que lo paséis bien, amantes! — тот отошел в сторону, давая нам пройти.

Ухватившись за рубашку Алексея, я облегченно выдохнула, хотя и вовсе не понимала, что ждет дальше. С виду всё похоже на клуб, бар или, чего хуже... Но это стало спасением от разговора между двумя, в котором я была такой лишней и оторванной. Стоящий в углу молчаливый охранник был мне понятнее, чем всё происходящее.

Ступеньки вели вниз, они настолько черные, будто поглощают весь свет. Обувью чувствую шершавость — ковролин. В самом низу неоновый красный свет зазывает вглубь громкого хаоса. Стук эхом отдается в ушах, тяжело разобрать, музыка это или моё сердце. Последние пару ступеней минули, и перед глазами открылась картина. Картина, которую я могла увидеть только в фильмах. До этого момента. Бескрайняя толпа, словно мы спустились в подземное царство. Из-под пола сочился этот кровавый, страстный цвет и падал на стены. Он смешивался в фиолетовые неоновые оттенки. Ложился тенью на силуэты людей. Ближние столики, окруженные диванчиками, были подиумом, на котором танцевали полуголые девушки. У самой крайней я увидела купюры, торчащие из лямок трусов. Клубы дыма стремились к потолку, стопки звонко ставились на стеклянные поверхности. Во вздернутых в танце руках мелькали пакетики с разным содержимым. Невольно я шагнула назад и чуть не упала из-за ступеньки. Леша ухватил меня за руку и сквозь окружающий мрак повел к бармену. Повернувшись ко мне, он что-то спросил, но я не смогла услышать. Довольная улыбка окрасила его лицо, и мой орган, перекачивающий кровь, решил нестабильно работать.

— Что будешь пить? — он произнес это слишком близко, у самого уха, носом касаясь моих волос.

— То же, что и ты. — ответила я, не решаясь двинуться или повернуться к нему.

Спустя считаные секунды коктейли оказались перед нашими лицами. В высоком бокале слегка подрагивает бледно-зеленая жидкость. Я принюхиваюсь и отворачиваюсь, ощущая, как крепкость напитка, ещё не попав в меня, одурманила разум.

— Что это?! — я стараюсь перекричать музыку, а парень чокается со мной и осушает содержимое залпом. Растерявшись, я повторяю за ним. Физически ощущаю, как горло и дальше, ближе к желудку, обжигает. Глубоко втягиваю кислород через нос, сдерживая позыв тошноты.

— Абсент и шампанское! — сказал он, вдыхая запах моих волос, что вызвало у меня ухмылку. — Следующее блюдо, но нужна тактильность. Готова?

Пока я пыталась понять сказанное Алексеем, он уже дал знак бармену. Перед нами показались две рюмки с прозрачным содержимым, пара долек лимона и блюдце с солью.

— Текила? А при чем здесь тактильность? — только спросив, мой ум посетила догадка, я даже смутилась от глупости вопроса. — Ты соль с меня слизывать собираешься?!

— А что, слабо? — раззадоренный алкоголем парень вздернул бровь и прожигал взглядом.

— Выбирай место! Так уж и быть. — выпрямив спину, я собрала в себе всю возможную смелость. Плотно сжала кулаки и заставила себя не прерывать зрительного контакта. Пусть кислорода становилось меньше, а тело начинало гореть.

Леша макнул палец в рюмку, а затем в соль. Ловким движением провел у ключицы, я почувствовала, как крупицы скатились под одежду. Мурашки пробежали по телу в предвкушении, а каждая секунда сводит меня с ума. Ритм событий, что наступали с невероятной скоростью, казался невыносимо медленным в этот раз. Рюмка в его руке, близость. Я вздернула подбородок и закрыла глаза. Сначала меня коснулись его шелковистые кудри, а затем уже и язык. Словно издеваясь, парень собирал крупицы медленно, наслаждаясь моей дрожью. В завершение он оставил мокрый поцелуй чуть ниже, чем должен был. Напиток осушен до капли, а долька лимона сгладила ощущения.

Я осушила свою рюмку, не соблюдая ритуал. Не в силах проживать все те ощущения, что нахлынули разом. Желание и стыд сплелись как змеи в коварном тандеме. Хочется поставить время на паузу, дать себе возможность выдохнуть, осмыслить, прокрутить всё заново в своей голове. Но единственным возможным способом стало — пить до последнего.

Голова кружится, а тело стало невесомым. Я витаю в пространстве, не чувствуя рамок и границ, а разум вновь и вновь возвращает меня к недавнему поцелую. Который был более интимным, чем ритуал с текилой. Кажется, стоит мне лишь захотеть — я вспарю ввысь вместе со своими чувствами, растворяясь в хаосе.

Тело движется в такт музыке, и я нахожу опору в виде крепкого тела Леши. Он готов играть в эту игру, слиться в чувствах и стать одним целым — единым и понятным только нам двоим. Руки удерживают меня за талию, горячая кожа, едва прикрытая рубашкой, сверкает легкой испариной. Нос скользит по моей шее и прячется где-то за ухом. Я принимаю его вызов. Леша помнит приемы и места, которые особо чувствительны на моем теле. Он будто говорит, не вслух: «Я не упускал из памяти ни детали». И я проскальзываю под его одежду ногтями, слегка царапая, веду по его животу и до ремня. Созерцаю, как парень так знакомо стиснул зубы и прерывисто выдохнул.

И вот мы уже не в каком-то клубе в Испании, а на своей первой тусовке с алкоголем где-то в доме друзей. Приятная ностальгия — до тех пор, пока не обозначается фактическая реальность. Тогда мы были подростками, где эмоции были пиком и не нуждались в дополнении. Сейчас мы взрослые люди, когда эмоции просят добавки.

Эта мысль отрезвила меня. Я отстранилась, продолжая танец, будто ничего до этого не происходило. В то время как внутри — бескрайний пожар. Рука парня ухватила меня за запястье и вновь прижала к себе. Глазами он поймал меня, сокращая дистанцию.

— Хватит убегать, Мария.

Мы закружились в ритмичном танце, соприкасаясь телами. Теперь я не могу держать ситуацию под контролем. Границы стерты. От внутреннего волнения я прикусываю щеку, пока в голове раз за разом крутятся варианты следующих действий. Горячая ладонь касается моей шеи, вынуждает держать зрительный контакт. Музыка затихает, окружающее становится фоновым шумом.

Внутренняя борьба, что не стала мягче даже от горького напитка, изнуряет меня. Моё тело, моё нутро желает близости, слабости без последствий. Разум боится, что сейчас я потеряю последнюю карту в этом домике контроля.

Пока все мысли были сосредоточены на мне, он решил действовать. Парень прильнул к моим губам без напора, давая возможность отстраниться. Нос щекочет его запах. А я словно наблюдаю за происходящим. Словно и вовсе не нахожусь здесь. Стоит лишь сердцу начать биться сильнее, пульсируя в ушах, всё становится реальным, и даже слишком, для того чтобы это осознать.

К черту страх, Маша...

Ладонями обхватываю его шею, приподнимаюсь на носках и отвечаю на ласки. Дыхание перехватывает у обоих. Леша сжимает крепче мою талию и касается кончиком языка моей нижней губы. Отстраняется и прижимается к моей шее носом. Сквозь музыку и сводящие меня с ума мурашки я слышу:

— Давай уйдем отсюда? — шепот, слишком красноречивый, а вопрос и вовсе только ради приличия.

Я киваю и беру его за руку.