глава семнадцатая.
Полина
я смотрела в зеркало, пытаясь нарисовать ровную стрелку, но рука предательски дрожала. стоило мне закрыть глаза, как перед ними снова возникала эта картина: свет фонаря, его байк, запах бензина и кожи, и его рука, властно сжимающая мои бедра.
черт возьми, полина, о чем ты вообще думала?
я невольно коснулась губ. они до сих пор казались какими-то «другими» — будто хранили отпечаток его губ и той дурацкой, колючей щетины. в голове, как заезженная пластинка, крутился наш ночной разговор. «помяукаешь?», «будь паинькой», «только таким дурам, как ты».
я фыркнула, размазывая линию подводки, и тут же стирала её ватной палочкой. гриша. он же невыносимый. наглый, самоуверенный, строящий из себя принца на железном коне, который считает, что ему всё позволено.
но самое паршивое было не то, что он наглец. самое паршивое — то, что я помнила, как прогнулась в спине, когда его руки легли на шею. я помнила, как забыла про всё на свете, даже про артёма, который там в окне заливался смехом. я ведь тогда действительно была готова на всё, лишь бы он не прекращал.
«да неужели? так может... уже влюбилась?»
зачем я это сказала?
я откинула ватный диск и посмотрела на свое отражение. щеки снова предательски порозовели. если он завтра в школе хоть словом обмолвится об этом, если хоть глазком своим насмешливым даст понять, что поверил — я его прибью. или поцелую.
я нервно поправила волосы, закидывая рюкзак на плечо. мне надо было вести себя как обычно. холодно, равнодушно, «мне вообще до тебя дела нет». но где-то в глубине души я знала, что как только я переступлю порог школы и увижу его у байка или в коридоре, вся моя броня рассыплется в пыль.
— соберись, полина, — прошептала я своему отражению. — это просто был пьяный бред. просто очередной вечер.
но сердце внутри почему-то билось в ритме его мотора, и я точно знала, что этот день в школе будет самым длинным и странным в моей жизни. я вышла из дома, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного только предвкушения нашей встречи.
уроки начинались в полдевятого, а я пришла в восемь, сама не зная зачем так рано. коридоры школы были еще почти пустыми, гулкими и какими-то неуютно светлыми после вчерашней ночи. я сразу же заметила иру у нашего шкафчика и, не успев даже дойти до нее, уже на ходу начала:
— короче, ира, ты не представляешь...
но ира даже не дала мне договорить. она повернулась, глядя на меня какими-то слишком понимающими глазами, и просто качнула головой.
— я уже все прекрасно знаю, — перебила она, и в ее голосе не было ни капли удивления.
прежде чем я успела спросить, откуда, она просто шагнула ко мне и крепко-крепко обняла. в этом объятии было всё: и то, что она знала про тёму и видео, и то, что она видела нас ночью, и, может быть, даже то, что я еще сама себе боялась признать. я уткнулась ей в плечо, чувствуя, как отпускает утреннее напряжение, и просто молчала.
ира отстранилась, удерживая меня за плечи, и с прищуром заглянула в лицо, будто пыталась прочитать там все подробности вчерашней ночи. в ее глазах читался немой вопрос, который она не стала задавать вслух, но который повис в воздухе тяжелее любого экзамена.
— вы что, теперь встречаетесь? — тихо спросила она, понизив голос, чтобы нас никто не услышал в пустом коридоре.
я отвела взгляд, нервно поправляя ремешок рюкзака. внутри что-то екнуло.
«встречаемся» — это слово казалось слишком серьезным и каким-то взрослым для того, что у нас происходило. но с другой стороны, разве после всего того, что было, можно было назвать это иначе?
— ну... мы не говорили об этом прямым текстом, — я помедлила, вспоминая его голос в трубке и то, как он смотрел на меня под фонарем. — но думаю, что да.
ира снова хитро улыбнулась, поправляя мне воротник куртки, и легонько пихнула в бок.
— ну, поздравляю, что ли. наконец-то этот цирк с «тренировками» закончился. я уже думала, вы оба друг друга перегрызете, прежде чем до чего-то додумаетесь.
я лишь пожала плечами, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие.
— да какой там цирк, ир... просто вчера все как-то само собой получилось. без лишних слов.
— ага, конечно, «само собой», — ира рассмеялась, кивнув куда-то в сторону входа в школу. — ты посмотри, кто идет. «само собой» у них случилось, а у него на лице сейчас написано, что он весь мир захватил.
я резко обернулась. в дверях школы, небрежно накинув куртку на плечо, стоял гриша. он выглядел как обычно: лохматый, с той самой ленивой ухмылкой, но как только наши взгляды встретились, его глаза моментально сфокусировались на мне.
он даже не поздоровался с пацанами, которые крутились рядом. просто не сводил с меня глаз, медленно приближаясь по коридору. в животе предательски затрепетало, и я поняла, что все мои утренние установки — держать дистанцию, вести себя холодно — рухнули, даже не успев начаться.
— ну, пошла воевать, — прошептала ира и демонстративно отошла к окну, давая нам пространство.
я осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как он подходит совсем близко, так, что я кожей ощущала исходящий от него утренний холод и запах парфюма. гриша остановился, преграждая мне путь, и в упор посмотрел на меня.
— ну что, — негромко сказал он, глядя прямо в глаза. — дошла все-таки? без приключений?
я дернулась, но не отошла, чувствуя, как его присутствие заполняет собой весь коридор.
— нормально все, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — не маленькая же.
гриша усмехнулся, глядя на меня сверху вниз с какой-то совершенно невыносимой уверенностью. не дожидаясь ответа, он протянул руку и медленно, почти нарочито медленно, накрутил на свой палец выбившуюся из прически прядь волос. от этого жеста по спине побежали мурашки, и я невольно задержала дыхание.
— че там щас у нас? история? — спросил он, не сводя с меня глаз и продолжая играться с моими волосами. его пальцы были теплыми и задевали кожу на шее, отчего внутри всё сжалось.
— ну да, — выдохнула я, чувствуя, что начинаю теряться в этом его взгляде.
он слегка потянул прядь, заставляя меня податься чуть ближе к нему.
— сядешь со мной? — спросил он, и в его голосе не было вопроса, скорее утверждение, которое не терпело отказов.
вокруг нас уже начинали собираться люди, кто-то проходил мимо, косясь на нас, но мне стало абсолютно плевать на школу, на историю и на то, что подумают остальные. я чувствовала, как краснею, но вместо того чтобы отстраниться, я лишь едва заметно кивнула.
— сяду, — тихо ответила я, и его ухмылка стала еще шире.
он отпустил мой локон, коротко хлопнул меня по плечу и, не оглядываясь, направился в сторону кабинета истории, как будто мы договорились об этом еще сто лет назад. я постояла секунду, приходя в себя, и пошла следом, чувствуя спиной взгляды одноклассников.
я быстро закинула в шкафчик ненужные учебники, стараясь не привлекать лишнего внимания к своим трясущимся рукам. дверца с тихим лязгом захлопнулась, и я, еще раз глубоко вдохнув, двинулась следом за ним.
гриша шел по коридору широким, расслабленным шагом, даже не оглядываясь. он знал, что я иду за ним — я чувствовала это по его осанке, по тому, как он чуть заметно притормаживал на поворотах, словно проверяя, не отстала ли я.
в коридорах становилось шумнее, народ стекался к классам, кто-то окликал его, но он лишь отмахивался, не сводя глаз с дороги впереди. я смотрела на его широкие плечи в серой худи и ловила себя на мысли, что мне безумно нравится идти вот так, зная, что впереди меня ждет урок, который я раньше ненавидела, а теперь готова сидеть на нем хоть до вечера.
когда мы подошли к кабинету истории, он остановился у двери, прислонился плечом к косяку и дождался, пока я поравняюсь с ним. он посмотрел на меня с той самой своей полуулыбкой, от которой внутри всё переворачивалось.
я остановилась рядом, чувствуя, как пульс бешено колотится где-то в горле. коридор вокруг бурлил, кто-то толкнул меня плечом, но я даже не обернулась — всё мое внимание было приковано к нему.
гриша чуть склонил голову, прищурившись, и в его глазах плясали те самые искры, которые я видела вчера под фонарем. он не спешил входить, словно наслаждаясь тем, что мы стоим вот так — в шаге друг от друга, на глазах у всей школы.
— ну что, — негромко сказал он, и этот его
хрипловатый голос прозвучал почти интимно, перекрывая школьный гвалт. — готова слушать про великие сражения или будешь всю историю смотреть на меня?
я невольно улыбнулась, стараясь сохранить остатки невозмутимости.
— я вообще-то учиться пришла, гриш. если не забыл, у нас скоро экзамены.
он тихо рассмеялся — коротко, по-хозяйски. его рука на секунду коснулась моей поясницы, едва ощутимо подталкивая к открытой двери кабинета.
— учиться — это хорошо, — подмигнул он. — но не перенапрягайся.
мы зашли в класс. там уже вовсю кипела жизнь: кто-то дописывал домашку, кто-то громко спорил. гриша, не задумываясь, прошел к последней парте у окна — нашей «законной» территории на этот час. он отодвинул стул для меня, и этот жест, такой простой и неожиданный от него, заставил меня на мгновение замереть.
я села, чувствуя на себе любопытные взгляды девчонок с соседних рядов. гриша опустился рядом, закинул ногу на ногу и, вытащив из рюкзака тетрадь, небрежно бросил её на парту, почти касаясь моей руки своей.
— ну, — шепнул он, когда прозвенел звонок и в класс зашел учитель. — теперь у нас есть сорок пять минут, чтобы придумать, как сбежать с последнего урока.
я едва сдержала смешок, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. кажется, история сегодня будет куда интереснее, чем обещал учебник.
я уставилась на него, хлопая глазами, и даже забыла открыть учебник. в голове не укладывалось, с какой легкостью он собирается прогулять урок, который у нас, вообще-то, ведет самый строгий препод в школе.
— куда и зачем сбегать? — прошептала я, стараясь говорить как можно тише, пока учитель начал бубнить что-то про причины революции. — ты серьезно сейчас?
гриша даже не повернул головы в сторону доски. он лениво крутил в пальцах ручку, глядя на меня с такой наглой усмешкой, что я едва удержалась, чтобы не стукнуть его по руке.
— ну а че тут сидеть? — небрежно бросил он, пожав плечами. — душно, скучно, и вообще — история уже прошла, ее не изменишь. пойдем, я тебя покатаю.
от его слов внутри все сжалось: картинка того, как мы летим на байке по городу, вспыхнула слишком ярко, но я тут же взяла себя в руки. «покатаю». подумаешь, нашел чем удивить.
— твои покатушки мне не интересны, — ответила я, максимально стараясь придать голосу безразличный тон. — я пришла получать знания, а не кататься по городу на бешеной скорости, рискуя вылететь в первый же поворот.
гриша чуть заметно хмыкнул, склонившись ближе к моему уху так, что я почувствовала
тепло его дыхания.
— да ладно тебе ломаться, — выдохнул он. — я знаю, что тебе интересно. просто боишься признаться, что хочешь быть рядом, а не здесь, с этими сухими учебниками. так что решай: или ты сама идешь, или мне придется тебя похитить.
он подмигнул мне, и я почувствовала, как по щекам пополз румянец. этот невыносимый парень точно знал, как сбить меня с толку.
я просто отвернула голову в сторону окна, вглядываясь в серое небо, и демонстративно промолчала. в груди боролись два желания: вскочить и побежать за ним хоть на край света, и остаться здесь, доказывая самой себе, что я выше этих подростковых прогулов.
гриша толкнул меня плечом, заставляя чуть качнуться.
— ну ты чего? — тихо, с какой-то непривычной для него ноткой мягкости, спросил он.
— ничего, — бросила я, даже не поворачиваясь.
— ничего так ничего, — хмыкнул он.
я промолчала. взяла ручку и начала медленно переписывать текст из учебника в тетрадь, подперев голову ладонью, чтобы не видеть его довольную ухмылку. чувствовала, как он сверлит меня взглядом, изучая мой профиль, и от этого на коже будто проступали ожоги.
— со мной идти не хочешь? — снова спросил он через минуту, уже тише.
я помедлила, чувствуя, как внутри все переворачивается от его напора.
— хочу, — честно ответила я, глядя в тетрадь.
он замолчал, обдумывая ответ.
— ну, раз хочешь... я прогуляю последний, и тебя подожду. пока ты тут доучишься, — предложил он, и я почувствовала, как он подался чуть ближе, сокращая расстояние между нашими партами.
я наконец повернула голову, посмотрела на него и приподняла бровь.
— а со мной посидеть не судьба? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не сквозило слишком много надежды. — обязательно прогуливать?
гриша закатил глаза и картинно вздохнул, утыкаясь носом в спинку стула.
— ой, знал я, знал... вот это вот «связываться с тобой — гнилое дело». вечно все не так, — проворчал он, но в его глазах все еще плясали веселые чертики.
я не сдержала короткой улыбки, хотя тут же постаралась скрыть ее за прядями волос.
— ну да, отсидеть пару уроков — это ж такая трагедия, — поддела я его, снова уткнувшись в тетрадь. — прямо невыносимое испытание для твоего характера.
гриша, видимо, решил, что разговор окончен, и вместо того, чтобы спорить дальше, выхватил у меня из-под руки тетрадь. он придвинул её к себе, вытащил из кармана ручку и начал что-то быстро черкать на полях. я хотела было возмутиться, но замерла, наблюдая за его движениями.
через минуту на бумаге проявились кривоватые, но узнаваемые контуры:
человечек с короной на голове, рядом — байк, а чуть поодаль — еще одна фигура, судя по всему, я, с отчетливо прорисованными длинными волосами.
я указала ручкой прямо на корону, едва сдерживая смешок.
— это ты, что ли? — спросила я, приподняв бровь.
он посмотрел на свой «шедевр» и невозмутимо ответил:
— ну не ты же. король тут один, так что не спорь.
я картинно закатила глаза, хотя внутри разлилось тепло от этой детской нелепости.
— вообще-то, на велосипед похоже, — я кивнула на его байк, который в его исполнении выглядел как транспорт из мультфильмов про колобков.
гриша усмехнулся, глядя на меня исподлобья.
— ну, считай, это моя версия из молодости, когда я еще не дорос до нормальной техники.
я прыснула, не выдержав.
— а что, сейчас ты уже не молодой? — поддела я его, глядя на то, как он старательно закрашивает «корону» на человечке.
он на секунду замер, поднял на меня взгляд — серьезный, с какой-то искоркой в глубине глаз — и, чуть наклонившись к моему уху, прошептал:
— ну, считай, уже старый. со мной только по праздникам и по большой любви можно.
он подмигнул мне и вернул тетрадь, а я, чувствуя, как краснеют уши, поспешно отвернулась к доске, чтобы он не увидел мою предательскую улыбку.
пока историк монотонно диктовал даты и причины какой-то там очередной войны, я старательно выводила буквы в тетради, пытаясь хоть как-то сосредоточиться. а гриша... гриша даже не делал вид. тетради у него, кажется, вообще не было — я подозревала, что её не существует в природе, на парте лежал только его телефон, на который он изредка косился.
вместо конспекта он продолжал превращать поля моей тетради в какой-то комикс. теперь рядом с «королевским» человечком появилась стрелочка, ведущая к другому наброску: что-то вроде схематичного дома и очень схематичного меня, стоящей в дверях.
я не стала ему командовать, хотя руки чесались отнять ручку. он наклонился ближе, почти касаясь плечом моего, и тихо, почти шепотом, начал комментировать свои «художества».
— вот это, — он ткнул пальцем в каракулю, напоминающую забор, — это я пришел к тебе ночью. а вот здесь, — он черканул рядом маленькую звездочку, — это ты, когда открыла дверь и такая: «о, явился, не запылился».
его голос, низкий и хриплый, пробирал до костей. историк у доски продолжал вещать про реформы, но для меня весь мир сузился до границ этой парты и его горячего дыхания у самого уха.
— ты хотя бы одну дату запиши, художник, — прошептала я, стараясь не смотреть на него, потому что если я повернусь, то точно не выдержу и засмеюсь, или сделаю что-то еще более глупое.
— зачем мне даты? — он хмыкнул, придвигая мою тетрадь еще ближе к себе, как будто она была нашей общей собственностью. — я и так помню, когда встретил самую вредную девчонку в этой школе. считай, что это гораздо важнее любой истории.
он добавил к рисунку маленькое сердечко, но сделал это так небрежно и быстро, словно это был просто очередной штрих в его схеме, а не что-то, от чего у меня внутри все перевернулось. я закусила губу, чтобы не улыбнуться, и продолжила записывать про реформы, хотя в голове были только эти нелепые рисунки и его уверенность, с которой он врывался в мой правильный, расписанный по минутам день.
с горем пополам, после целой серии моих уговоров, ультиматумов и даже парочки обещаний «подумать о его предложении», гриша всё-таки согласился досидеть до конца. он то и дело вздыхал, вертел в руках телефон, подмигивал мне во время самых скучных моментов и всячески показывал, что совершает подвиг ради меня.
но вот, наконец, прозвенел последний звонок. этот звук показался мне самым прекрасным за весь день.
мы вышли из душного класса, а потом и из шумного коридора на улицу. школьный двор был залит ярким послеобеденным солнцем, от которого после темного кабинета даже немного рябило в глазах. свежий воздух ударил в лицо, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как плечи расслабляются.
гриша шел рядом, засунув руки в карманы своей худи. он выглядел довольным, словно только что выиграл какой-то чемпионат, а не просто высидел шесть уроков.
— ну что, «примерный мальчик», — я толкнула его плечом, когда мы спустились с крыльца. — поздравляю, ты выжил. медаль выдать не обещаю, но горжусь твоей выдержкой.
он рассмеялся, резко остановился и повернулся ко мне, преграждая путь.
— медаль мне не нужна, — он смотрел на меня с той же самой наглой, но теперь уже какой-то по-особенному теплой ухмылкой. — я свое получил.
он кивнул в сторону своего байка, который одиноко стоял у ворот, и добавил, понизив голос:
— теперь, когда ты официально закончила мучить меня уроками, может, наконец, поедем кататься? или ты снова начнешь рассказывать про важность режима дня?
он молча протянул мне ладонь — большую, теплую, с легкими ссадинами на костяшках, которые напоминали о том, что его жизнь совсем не похожа на школьные учебники. я секунду поколебалась, глядя на его руку, а потом решительно вложила свою в его пальцы.
— так уж и быть, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более снисходительно. — пойду с тобой. но только до заката, у меня дела есть.
гриша усмехнулся, глядя на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. не говоря ни слова, он притянул мою руку к себе и медленно, с каким-то странным почтением, коснулся губами центра моей ладони. это было так неожиданно и интимно, что я едва не выронила рюкзак.
прежде чем я успела что-то сказать, он плавно потянул меня на себя, заставляя сделать легкий пируэт. я послушно крутнулась вокруг своей оси, чувствуя, как волосы разметались по плечам, и в следующую секунду уже оказалась вплотную к нему, продолжая идти в такт его широким шагам.
— дела подождут, — бросил он, не отпуская мою руку и увлекая меня к байку. — сегодня у нас по расписанию только ты и дорога.
мы двинулись через школьный двор, и я чувствовала, как на нас оглядываются те, кто еще не успел уйти домой. но мне было совершенно все равно. с его рукой в своей, под теплым солнцем, я впервые за долгое время не хотела, чтобы этот день заканчивался.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки опишите свое мнение, оно для меня важно!!