глава десятая.
Полина
мы с ирой уже допивали чай, когда мой телефон на столе завибрировал, нарушая тишину. на экране высветилось «гриша», и от одного этого имени у меня внутри всё сжалось в тугой узел. я нажала на ответ и поднесла телефон к уху, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— ну че, ты едешь или всё-таки уроки делаешь? — голос у него был как обычно: хриплый, с легкой иронией, будто он уже заранее знал, что я буду сомневаться.
я бросила быстрый взгляд на иру, которая хитро улыбнулась, и ответила с вызовом:
— поеду. тебе же назло.
на другом конце провода послышался короткий смешок.
— говори, куда заехать. надеюсь, ты выглядишь нормально, а то с тобой стыдно ехать будет.
от такой наглости я даже на секунду опешила, но тут же взяла себя в руки.
— смотри, чтобы мне с тобой не было стыдно, ляхов, — отрезала я и услышала короткие гудки. он просто сбросил.
я возмущенно уставилась на телефон, а ира только рассмеялась, отставляя чашку.
— забей, — сказала она, махнув рукой. — типичная его манера общения, уж поверь, я его знаю с первого класса. он всегда так.
— а ты как поедешь? — спросила я, стараясь перевести тему. — на такси?
ира лукаво прищурилась, поправляя бретельку своего белого платья.
— о, моя карета будет подана чуть позже.
я не удержалась и подшутила:
— что, такси опаздывает?
— а вот и нет, — она подмигнула мне. — за мной заедет никитин. он берет меня в качестве «двойки» на заезд.
я с недоумением посмотрела на иру, которая уже вовсю вертелась перед зеркалом, прикидывая, какой клатч будет смотреться эффектнее.
— слушай, а ты когда успела уже так сдружиться с никитиным? — спросила я, пытаясь осознать, как мы оказались в центре всей этой истории. — вы же вроде почти не общались.
ира даже не обернулась, продолжая прикладывать то одну сумку, то другую к белой ткани платья.
— да не знаю, само вышло, — бросила она легко, будто речь шла о покупке хлеба. — у меня всё потихоньку, без лишнего шума.
— подожди, — я нахмурилась, чувствуя себя немного преданной. — мы же всё обсуждаем. ты мне вообще ни словечка не сказала про него.
ира наконец выбрала небольшую черную сумку на цепочке и повернулась ко мне. она подошла ближе и, прежде чем ответить, внимательно осмотрела мой образ, поправляя выбившуюся прядь моих волос.
она с философским спокойствием.
— я поняла одно: когда я уверена, что человек мой, тогда и говорю. никогда не рассказывай ничего раньше времени, полин. планы любят тишину.
она легонько тыкнула меня указательным пальцем в кончик носа и широко улыбнулась — той самой своей уверенной улыбкой, за которую её так многие любили.
— а про никитина... считай, что это был сюрприз для тебя. сегодня всё поймешь.
я удивленно округлила глаза.
— и такие заезды бывают? это же опасно.
— конечно бывают, — спокойно ответила ира, подходя к зеркалу, чтобы в последний раз поправить прическу. — смотри, может, и тебя кое-кто сегодня возьмет «двойкой».
у меня внутри всё похолодело от одной только мысли о скорости, дороге и бешеном адреналине.
— ну уж нет, — я покачала головой, чувствуя, как ладони стали влажными. — я боюсь. просто посмотреть — это одно, а лететь вдвоем на мотоцикле — это уже совсем другая история.
внизу раздался утробный, низкий гул мотора, от которого у меня внутри всё невольно сжалось. ира, услышав этот звук, мгновенно выпрямилась и скомандовала:
— поспеши, полин, он ждать не любит.
я посмотрела на неё — она сидела на краю дивана, абсолютно расслабленная, лишь слегка поправляя прическу, в ожидании артёма. а мой «принц» уже ждал под подъездом, и, судя по звуку, терпением он явно не отличался.
— ага, — буркнула я, чувствуя, как внутри нарастает паника, — главное, чтобы в полночь моя карета не превратилась в тыкву, а то в таком виде бежать пешком будет крайне неудобно.
ира лишь рассмеялась, глядя на меня с нескрываемым обожанием.
— удачи, золушка, — подмигнула она.
я вышла из квартиры, закрыв дверь, и зашла в лифт. пока он медленно спускался, я то и дело оглаживала края черного платья. мне казалось, что оно стало ещё короче, а декольте — ещё глубже. руки дрожали, и я поймала себя на том, что глубоко дышу, пытаясь унять бешеный стук сердца.
когда двери лифта разъехались, я на мгновение замерла, собираясь с духом, а потом сделала шаг навстречу прохладному вечеру. гриша стоял у самого входа, небрежно облокотившись на свой мощный байк. он курил, лениво выпуская тонкую струйку дыма в сумеречный воздух.
услышав шаги, он поднял голову. наши взгляды встретились. на секунду он замер, внимательно изучая меня — от кончиков пальцев до глаз, подчеркнутых ириными стрелками. выражение его лица стало невозможно прочитать, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. он медленно потушил сигарету о край асфальта и выпрямился, не отводя от меня глаз.
он молчал целую вечность, просто рассматривая меня. этот тяжелый, оценивающий взгляд заставил меня одернуть подол платья в десятый раз, но, поймав его насмешливую ухмылку, я заставила себя выпрямиться и перестать суетиться.
— ну? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно, хотя внутри всё дрожало. — долго еще пялиться будешь? я думала, ты торопишься.
он медленно окинул меня взглядом еще раз, задержавшись на моих глазах, и хмыкнул. в его глазах блеснуло что-то такое, от чего мне стало одновременно и жарко, и жутко.
— а ты, оказывается, умеешь удивлять, белова, — сказал он, отталкиваясь от байка. — выглядишь... опасно. я даже почти пожалел, что позвал тебя.
— почему это? — я приподняла бровь, стараясь не выдать свое волнение.
— потому что теперь мне придется следить, чтобы тебя не украли по дороге, — ответил он с той же едкой усмешкой, надевая шлем. — садись давай. и, ради всего святого, обхвати меня покрепче, если не хочешь закончить вечер на асфальте.
он протянул мне запасной шлем. я осторожно взяла его, чувствуя, как внутри нарастает паника: садиться на эту машину смерти, да еще и так близко к нему, было чистым безумием.
— страшно? — заметил он, заметив, как я замялась.
— ни капли, — соврала я, натягивая шлем.
— ну тогда погнали, — коротко бросил он, когда я неуклюже забралась позади него. — и помни, я предупреждал: если закричишь — сделаю музыку громче.
мотор взревел под нами, заставив меня инстинктивно вцепиться в его куртку. он тронулся с места так резко, что я едва не отлетела назад, и мы сорвались в ночной город, оставляя позади мой привычный, безопасный и такой скучный мир.
ветер бил в лицо, прорываясь сквозь щели шлема, и мир вокруг превратился в размытую полосу из фонарей и рекламных вывесок. я вжалась в него, чувствуя жесткую спину и тепло кожаной куртки, и с каждой секундой, проведенной на этой бешеной скорости, жалела всё сильнее.
мама ведь была уверена, что я сижу у иры, доедаю пиццу и решаю тесты по профильной математике. если бы она знала, где я сейчас — в черном мини-платье, прижатая к парню, про которого она в жизни ничего хорошего не слышала — она бы не просто устроила скандал, она бы поседела на месте.
мы пролетели мимо освещенной заправки, и в моей голове начали крутиться совсем уж нерадостные мысли. что если кто-то из знакомых увидит меня, сидящую на заднем сиденье его байка? что если он привезет меня туда, где будет целая толпа его друзей, и меня там представят как его «девочку»? от одной мысли об этом к горлу подкатил ком. я ведь не собиралась становиться чьим-то приложением, а уж тем более — «той самой» девочкой ляхова.
мне казалось, что эта дорога ведет меня в какую-то пропасть, из которой я уже не смогу выйти прежней «беловой». платье, которое казалось таким стильным в квартире у иры, теперь чувствовалось просто как издевательство — кусок ткани, который не защищал ни от ветра, ни от неловкости.
я снова крепче сжала его куртку, закрыла глаза и постаралась просто дышать, надеясь, что эта поездка закончится быстрее, чем моя репутация окончательно пойдет ко дну.
спустя минут десять, которые по ощущениям растянулись на несколько часов, гриша наконец начал сбавлять скорость. мы свернули на пустую площадку за заброшенными складами, где уже гудели другие моторы. байк остановился, и меня тут же повело в сторону — ноги от долгого напряжения стали ватными.
он заглушил двигатель, и вокруг резко стало непривычно тихо, если не считать отдаленного рокота других байков. ляхов небрежно припарковался прямо в центре компании парней. я огляделась: народу было довольно много, и у некоторых из них действительно стояли девчонки. они выглядели уверенно, ярко, и я понятия не имела — встречаются они по-настоящему или это всё «на одну ночь», как это часто бывает в таких кругах.
я дрожащими руками расстегнула ремешок шлема, сняла его и, стараясь не выглядеть как окончательная неудачница, слезла с байка. гриша уже был на ногах. он даже не обернулся, чтобы подать мне руку — просто спрыгнул сам, стянул свой шлем и тут же начал здороваться с парнями.
он хлопал их по плечам, с кем-то обменивался крепким рукопожатием, с кем-то — коротким кивком. он был здесь как рыба в воде, свой среди своих. я же стояла в стороне, прижимая шлем к себе как щит, и чувствовала себя ужасно лишней. черное платье, которое ира так хвалила, теперь казалось мне слишком вызывающим для этого места.
каждый раз, когда кто-то из его компании бросал на меня мимолетный взгляд, я чувствовала, как краснею, и мне мучительно хотелось оказаться где угодно, только не здесь, под их оценивающими взглядами. гриша даже не представил меня — он просто забыл о моем существовании, растворившись в разговоре о каких-то запчастях и сегодняшнем заезде.
я чувствовала себя экспонатом в музее, где никто не собирался читать табличку с моим именем. я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг осознала, что гриша даже не обернулся, чтобы проверить, стою ли я вообще рядом.
один из парней, высокий брюнет в кожаной куртке, вдруг подтолкнул локтем гришу и кивнул в мою сторону, что-то довольно ухмыляясь. гриша наконец повернул голову.
его взгляд скользнул по мне — от растрепанных после шлема волос до открытых плеч — и задержался на секунду дольше, чем нужно. в этом взгляде было что-то собственническое, от чего у меня по спине пробежал неприятный холодок.
— че, ляхов, — пробасил тот самый парень, — это и есть твой «трофей» на сегодня? а то ты всё про заезды да про заезды, мы уж думали, ты совсем одичал.
гриша усмехнулся той самой своей кривой ухмылкой, которая в школе меня дико раздражала, а сейчас заставила сердце пропустить удар. он сделал шаг ко мне и, не спрашивая разрешения, положил ладонь мне на поясницу. его пальцы были горячими, и я буквально почувствовала, как ткань платья прогнулась под его хваткой.
— не «трофей», — ответил гриша, не отрывая от меня взгляда, в котором теперь плясали опасные искры. — это полина. и следите за языками, а то ненароком сглазите.
я застыла, не зная, что сказать. этот жест — его рука на моей пояснице — выглядел до неприличия естественно для тех, кто еще два часа назад пререкался из-за школьных парт. парень напротив хмыкнул, поднял руки в примирительном жесте и переключился на кого-то другого.
гриша слегка наклонился к моему уху, и я почувствовала запах его парфюма — тяжелый, немного терпкий, совсем не такой, как у обычных школьников.
— не стой столбом, — прошептал он, и его голос звучал совсем иначе, без привычной язвительности. — улыбайся или хотя бы сделай вид, что тебе здесь нравится. иначе они решат, что я тебя силой притащил.
— а разве нет? — огрызнулась я шепотом, чувствуя, как внутри закипает возмущение, смешанное с непонятным азартом.
он лишь коротко хохотнул, по-прежнему не убирая руку.
— вот это уже лучше. злость тебе к лицу, полин.
в этот момент вдалеке послышался знакомый рев мотора, и к нашей площадке на бешеной скорости вылетел ярко-красный мотоцикл. ира. я увидела её — она выглядела как инопланетянка в этом белоснежном платье на фоне серых складов. и когда артём затормозил, поднимая столб пыли, я поняла: теперь пути назад точно нет.
гриша, о чем-то оживленно переговариваясь с артемом, отошел на пару метров, оставляя нас с ирой в небольшом кольце света от прожекторов. ира, спрыгнув с байка никитина, тут же поправила подол своего белого платья, которое выглядело здесь почти сюрреалистично.
я нервно обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— ира, слушай, мне кажется, это неправильно всё, — прошептала я, озираясь по сторонам. — мы вообще не должны здесь находиться.
ира, небрежно откидывая волосы назад, лишь рассмеялась, глядя на меня с легким пренебрежением.
— полин, тут и не должно быть что-то правильное, — отрезала она, подмигивая мне. — очнись, ты буквально на нелегальных гонках. здесь правила пишут другие люди, и уж точно не из нашего школьного совета.
в этот момент наш разговор прервался. гриша, закончив обсуждение, направился прямо к нам. он выглядел собранным, даже немного жестким. не говоря ни слова, он подошел вплотную и перехватил меня за локоть, мягко, но настойчиво увлекая в сторону от иры.
— так, — бросил он, глядя мне прямо в глаза, и его голос звучал серьезно. — сейчас мы поедем на разминку. ты оставайся с ирой, никуда от нее не отходи и, ради всего святого, не разговаривай ни с кем из местных.
я нахмурилась, выдергивая руку, хотя он держал её крепко.
— это еще почему? — возмутилась я, чувствуя, как закипает привычное раздражение на его командирский тон.
он на мгновение замолчал, его взгляд стал тяжелым и каким-то предостерегающим.
— лучше даже не проверяй, — ответил он отрезано. — если вдруг начнут приставать — говори, что со мной.
он развернулся, чтобы идти к байку, а я осталась стоять на месте, пытаясь переварить его слова, которые прозвучали не как просьба, а как приказ, за которым скрывалась странная, почти собственническая забота.
я проводила гришу взглядом, пока он не скрылся в гуле моторов, и медленно повернулась к ире. она уже выглядела как своя, приветливо кивая кому-то из знакомых артёма.
— пошли, «правильная», — ира потянула меня за руку, увлекая ближе к основной толпе, которая обступила импровизированный круг для разминки.
мы отошли к краю, где освещение было чуть лучше, и я позволила себе сделать глубокий вдох. вопреки моим ожиданиям, никто не бросался на нас с вопросами, никто не смотрел с пренебрежением. здесь царил свой хаос, какой-то бешеный, электрический ритм, который начинал мне даже нравиться.
музыка гремела из машин, кто-то смеялся, кто-то спорил о технике — это было похоже на закрытый клуб, в который нас пустили по ошибке, но дверь за нами не захлопнулась.
я огляделась по сторонам. вечер был теплым, огни города вдалеке мерцали, создавая красивый контраст с этой темной площадкой. гриша, несмотря на весь свой язвительный тон и резкие команды, действительно как будто оградил меня от всего внешнего мира.
я поправила платье, чувствуя себя уже не так уязвимо. может, я зря так переживала?
может, это не было «головной болью» или чем-то постыдным. это было просто... другое. вызов самой себе, выход из привычной колеи, где каждый мой шаг был расписан по минутам.
— слушай, — сказала я, обращаясь к ире и чувствуя странное спокойствие, — может, всё не так уж и плохо?
ира лишь хитро улыбнулась, поправляя свои светлые локоны, и я поняла, что эта ночь обещает быть гораздо длиннее и интереснее, чем я могла себе вообразить.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки, и пишите свое мнение для меня оно важно!!