глава девятая.
Полина
я смотрела, как он с раздражающей легкостью стирает мел с доски, и невольно задалась вопросом, сколько еще он собирается здесь торчать. если он пришел просто чтобы язвить, то это уже начинало утомлять, но если он решил взять в руки тряпку — может, от него хоть какая-то польза будет.
— ты надолго тут? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без капли раздражения.
он остановился, обернулся через плечо и, прищурившись, ответил с той самой своей полуусмешкой:
— смотря что ты хочешь.
я на секунду замялась, глядя на высокие стеллажи в углу класса. пыль там лежала слоями, и я знала, что своими силами мне с этим не справиться.
— ну, — я указала пальцем на верхнюю полку шкафа, — хотелось бы, чтобы ты вытер пыль со шкафа. я просто не достаю, а лилия сергеевна завтра будет придираться к каждой мелочи.
я затаила дыхание, ожидая, что он снова начнет язвить про «удобную девочку», но он просто молча переложил тряпку в другую руку и направился к шкафу. кажется, сегодня мы решили поменяться ролями.
он подошел к шкафу, небрежно закинув тряпку на плечо. был он выше меня на голову, поэтому то, что для меня казалось непреодолимой вершиной, для него было делом пары секунд.
он закинул руку на верхнюю полку и одним широким движением смахнул слой пыли. я стояла внизу, придерживая ведро, и невольно засмотрелась. почему-то в этот момент он не казался тем язвительным типом, который полчаса назад доводил меня своими нотациями.
— довольна? — спросил он, не оборачиваясь.
— вполне, — ответила я, выжимая тряпку в мутную воду. — спасибо.
он спрыгнул с подставки, подошел к окну и, облокотившись на подоконник, снова посмотрел на меня своим изучающим взглядом.
— так что, белова, — протянул он, наблюдая, как я методично протираю ножки стульев, — значит, это всё ради «базовой вежливости»? ты правда думаешь, что если будешь всё делать за всех, мир станет к тебе добрее?
я вздохнула, понимая, что он не упустит возможности вернуться к своей любимой теме.
— я не жду, что мир станет добрее, — сказала я, глядя прямо на него. — я просто делаю то, что считаю правильным. а остальное — это твои проблемы, а не мои.
он хмыкнул, будто мой ответ его позабавил, и на секунду в кабинете снова повисла тишина, нарушаемая только скрипом тряпки по дереву. кажется, он начал понимать, что пробить мою оборону сегодня будет куда сложнее, чем он рассчитывал.
я отжала тряпку в последний раз, вылила воду в раковину и, наконец, выдохнула. кабинет сиял, по крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно после целого дня, проведенного в нем толпой школьников.
— ну все, спасибо, что соизволил помочь, — сказала я, вешая ключ на крючок у двери. — сергеевна завтра будет в шоке.
он, стоявший у окна, скрестил руки на груди и окинул меня насмешливым взглядом.
— будешь должна, белова, — ответил он с той своей фирменной ухмылкой.
я заперла дверь на ключ и, уже разворачиваясь в сторону выхода, не удержалась и поддела его:
— может, еще и домой подвезешь, раз уж такой щедрый на помощь?
он хмыкнул, шагая к выходу и жестом предлагая мне идти вперед.
— во-первых, не наглей, — отрезал он, впрочем, без злобы. — а во-вторых, я сам сегодня пешком иду. так что могу тебе максимум составить компанию до остановки.
я лишь пожала плечами, пряча ключ в карман, и направилась к лестнице. в конце концов, прогулка пешком после этого душного класса была не худшим вариантом.
мы вышли из здания школы на прохладный вечерний воздух. солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тусклые тона. идя по тротуару, мы перебрасывались какими-то дежурными фразами, и странно было осознавать, что всего час назад мы собачились в пустом классе. он что-то подкалывал насчет того, как я старательно вытирала каждый угол, а я отвечала ему тем же, пытаясь уколоть в ответ.
проходя мимо продуктовой точки, где обычно ошиваются всякие непонятные типы, мы услышали громкий свист. я даже не обернулась — стараюсь в таких местах смотреть строго под ноги, — но гриша резко остановился.
— одну секунду, — бросил он, даже не глядя на меня.
он отошел к группе парней, которых я видела впервые в жизни. они начали перекидываться какими-то фразами, потом пожали друг другу руки. в какой-то момент гриша обернулся в мою сторону, что-то сказал им, и они дружно рассмеялись, бросая на меня быстрые взгляды. у меня внутри всё сжалось от неприятного предчувствия — сразу сложилось впечатление, что объектом их шуток была я.
очень хотелось надеяться, что это ложное впечатление, но улыбка, с которой он вернулся ко мне, оптимизма не добавляла.
он подошел, широко ухмыляясь, будто только что узнал какую-то невероятно смешную тайну.
— кто это? — спросила я, пытаясь скрыть раздражение за напускным безразличием.
гриша отмахнулся, засовывая руки в карманы куртки.
— да, на заездах вместе гоняли, — ответил он, всё еще поглядывая на тех парней. — забей, короче. не бери в голову.
я промолчала, ускорив шаг. «забей» — это всегда самое удобное слово, когда не хочешь объяснять, почему твои дружки позволяют себе так себя вести. и почему-то мне стало ясно, что прогулка до остановки будет не такой уж спокойной, как мне казалось минуту назад.
я посмотрела на него искоса, не сбавляя шага. его безразличие начинало раздражать еще больше, чем его утренние нотации.
— а зачем тебе вообще эти гонки? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — это же и с полицией проблемы могут быть, да и вообще... ну, просто опасно. не страшно так рисковать?
он остановился, посмотрел на меня с каким-то странным выражением, в котором читалось то ли снисхождение, то ли искреннее веселье, и слегка усмехнулся.
— страшно? — переспросил он, почти не скрывая улыбки. — белова, если я буду думать о каждом «может быть» и о том, где там очередной патруль, я с ума сойду от скуки уже к обеду.
он снова пошел вперед, чуть ускорив темп.
— знаешь, — продолжил он, не оборачиваясь, — в жизни и так полно правил, от которых меня тошнит. светофоры, расписание, оценки, ожидания других людей — это всё клетка. а там, на дороге, когда стрелка спидометра уходит в красную зону, плевать на все эти «надо» и «правильно». там ты или контролируешь ситуацию, или нет. это единственное место, где я чувствую, что по-настоящему управляю своей жизнью, а не плыву по течению, как все остальные. так что риск — это просто плата за то, чтобы не чувствовать себя как все. тебе этого не понять, «отличница».
его слова прозвучали так уверенно, что мне на мгновение стало не по себе. я отвела взгляд в сторону, думая о том, что для него весь этот мир — всего лишь декорация, которую он готов разнести в щепки ради нескольких минут адреналина.
— может, и не понять, — тихо ответила я, обхватывая себя руками за плечи. — но мне кажется, что однажды эта игра может зайти слишком далеко. ты хоть иногда думаешь о том, что будет, когда этот контроль закончится?
гриша лишь хмыкнул, доставая из кармана ключи и подкидывая их на ладони.
— когда закончится — тогда и буду думать. а пока — просто иди и не забивай себе голову всякой ерундой.
я остановилась на секунду, пытаясь осознать, насколько всё это для него просто.
— но ведь это глупо, гриша, — сказала я, чувствуя, как внутри всё протестует против такой беспечности. — ты играешь с жизнью, как будто у тебя есть запасная. неужели тебе правда плевать, что будет потом?
он замер, развернулся ко мне, и его лицо на миг стало серьезным, без всякой усмешки. он подошел ближе, почти вплотную, и я почувствовала запах сигарет и прохладного вечернего воздуха.
— полин, — произнес он, и от того, как мягко и неожиданно прозвучало моё имя, у меня перехватило дыхание. он никогда раньше не называл меня так. — тебе не стоит забивать этим свою маленькую, правильную головушку. ты просто не понимаешь. каждый, кто хоть раз приходил туда — неважно, как зритель или как участник — становился намного смелее, чем он есть на самом деле.
он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то дерзкое, почти вызывающее.
— даже ты, — добавил он с явным намеком, от которого у меня внутри всё перевернулось.
я замерла, вспомнив тот самый поцелуй, о котором он так бесцеремонно напомнил.
сердце пропустило удар. меня удивило не только то, что он вспомнил, но и то, что он произнес моё имя — это казалось чем-то интимным, совсем не вяжущимся с его привычным язвительным тоном. я опустила глаза, не зная, что ответить, и почувствовала, как к щекам приливает жар.
— я... я не такая, как ты, — тихо выговорила я, пытаясь восстановить контроль над дыханием.
он лишь хмыкнул, снова становясь прежним, и чуть подтолкнул меня в плечо, побуждая идти дальше.
— вот именно, — ответил он. — поэтому тебе и полезно иногда выбираться из своего идеального мирка.
мы продолжили путь, и теперь, когда он назвал меня по имени, тишина между нами стала какой-то другой — более напряженной и странной. мне хотелось спросить его, что он имел в виду, но я промолчала, боясь разрушить этот момент.
мы шли дальше в молчании, и я чувствовала, как это слово — «полина» — до сих пор висит в воздухе между нами, тяжёлое и непривычное. раньше он всегда обращался ко мне либо по фамилии, либо просто «эй», а тут — такая резкая смена тона. я старалась не подавать виду, что это как-то на меня повлияло, но внутри всё дрожало.
— ты странный, — выдохнула я, глядя под ноги на свои кеды. — то читаешь мне морали про то, какая я удобная, то говоришь вещи, от которых... ну, в общем, не знаю.
он усмехнулся, пнув какой-то камешек на асфальте.
— я не странный. я просто единственный, кто говорит тебе правду, а не то, что ты хочешь слышать от своих прилизанных друзей, — он остановился у перехода, дождался, пока загорится зеленый, и коротко добавил: — к тому же, ты сама провоцируешь меня на это. своей правильной жизнью, своей школой, своими «да, конечно, мне не трудно». это же скучно до смерти.
я обернулась к нему, готовая снова закипеть, но он вдруг посмотрел на меня совершенно другим взглядом — не насмешливым, а каким-то внимательным, изучающим.
— если хочешь, — добавил он тише, — в субботу вечером будет заезд. если твоя «базовая вежливость» не заставит тебя сидеть дома за учебниками, можешь поехать со мной. посмотришь сама, что это такое, и, может, наконец перестанешь строить из себя святую.
я замерла на месте. предложение поехать с ним на гонки было последним, что я ожидала услышать. это звучало как ловушка, как вызов, как что угодно, но только не как приглашение.
— ты серьезно? — переспросила я, чувствуя, как внутри разрываются сомнения между «надо остаться дома» и этим безумным желанием наконец-то сделать что-то неправильное.
он лишь пожал плечами, засовывая руки в карманы и делая шаг вперед, в сторону темнеющей улицы.
— решай сама, белова. я никого не уговариваю. просто предлагаю шанс перестать быть такой правильной. а выбор за тобой.
он пошел дальше, даже не обернувшись, оставляя меня стоять на переходе. я смотрела ему вслед и понимала, что эта прогулка изменила всё гораздо сильнее, чем я была готова признать.
***
вечером я сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела в экран телефона. ира, как обычно, устроилась на своем столе, методично прокрашивая ногти ярко-алым лаком.
— короче, он сам взялся за тряпку, — рассказывала я, чувствуя, как снова краснею при воспоминании о том, как он вытирал шкаф. — помогал мне до самого конца, а потом еще и до остановки проводил.
ира хмыкнула, дуя на свежий слой лака:
— ну ниче себе. прогресс. что, даже не язвил?
— язвил, конечно, — я нервно накрутила прядь волос на палец. — но самое странное было потом. он посмотрел на меня как-то иначе и назвал «полина». впервые за всё время. просто «полина», без всяких «белова» или «эй».
ира отложила кисточку и посмотрела в камеру с ехидной улыбкой:
— господи, полин, ты серьезно? раньше ради девушек целые земли завоевывали, рыцарские турниры устраивали, стихи писали, а сейчас ты радуешься, что какой-то придурок просто назвал тебя по имени?
я невольно улыбнулась, чувствуя себя глупо.
— ну, царство мне пока не подарили и стихов не написали, — призналась я, глядя в окно. — зато он позвал меня на гонку. в субботу.
ира замерла, даже не докрасив ноготь на мизинце. её глаза округлились.
— куда он тебя позвал?
— на гонку, — повторила я, понизив голос. — ну, там, где он гоняет со своими друзьями.
ира тут же оживилась, отставив лак в сторону.
— мы обязаны туда пойти! это же просто легендарно! ты представляешь, какой это шанс посмотреть на него в его стихии?
я почувствовала, как внутри всё сжалось от неуверенности.
— ну, я даже не знаю... это же гонки, там всё по-другому. и вообще, что мне надеть? я же понятия не имею, как там люди одеваются.
ира уже вовсю что-то строчила в заметках на телефоне, даже не слушая моих оправданий.
— не смеши меня, — отрезала она с азартом в голосе. — я всё решу. в субботу ты будешь выглядеть так, что он забудет, как называть тебя «белова». готовься, полин, это будет наш выход.
***
суббота пролетела незаметно, и вот я уже стою посреди комнаты иры, которая превратилась в филиал магазина одежды. кровать была завалена платьями всех фасонов и расцветок.
— примеряй это, — ира протянула мне шелковое платье в цветочек.
я надела его, вышла, покрутилась перед зеркалом и поморщилась. слишком кукольно. ира только фыркнула, даже не глядя на меня, и уже рылась в шкафу. потом были варианты, которые не нравились ей — то слишком длинное, то цвет «не тот», то «деревенский крой».
— короче, — ира решительно вытащила из глубины шкафа что-то черное, — это твой последний шанс. если и это не пойдет, пойдешь в чем есть, хоть в спортивках.
я взяла вещь, чувствуя холодную ткань в руках, и ушла в ванную. когда я натянула черное мини-платье и посмотрела в зеркало, я аж испугалась своего отражения. оно сидело просто идеально, но было пугающе коротким и открытым, выгодно подчеркивая грудь — так, как я никогда раньше не одевалась. я вышла к ире, чувствуя себя абсолютно неприкрытой, постоянно одергивая подол.
— ира, ты видела? — я указала на себя, голос чуть дрожал. — оно очень открытое, я как будто голая.
ира, до этого возившаяся со своей косметичкой, подняла голову, оценивающе оглядела меня с ног до головы и округлила глаза.
— ты вообще нормальная? — она вскочила со стула и подтолкнула меня обратно к зеркалу.
— полина, посмотри на себя! это не «открытое», это то, что надо! ты выглядишь просто бомбически, он с тебя глаз не спустит.
я снова посмотрела в зеркало. черное платье действительно меняло всё — в отражении стояла не та «правильная полина», которую знал весь класс, а кто-то совершенно другой. дерзкий и пугающий.
я постоянно одергивала подол, чувствуя себя как-то непривычно голой. в отражении я видела чужого человека, и этот образ пугал меня сильнее, чем любая контрольная по алгебре.
— ира, ты вообще? — пробормотала я, снова пытаясь натянуть ткань чуть ниже. — это же чересчур. я туда иду не чтобы кадрить ляхова, мне такая головная боль точно не нужна. у меня от него и так стресса в школе хватает.
ира, уже вовсю орудующая тушью перед зеркалом, лишь усмехнулась моему отражению.
— ну конечно, полина, — протянула она с такой интонацией, что у меня внутри все вспыхнуло. — ты идешь туда исключительно из любви к искусству автомобильных гонок и ради расширения кругозора. разумеется, абсолютно бескорыстно.
я закатила глаза, понимая, что оправдываться бесполезно. ира видела меня насквозь — или ей просто хотелось, чтобы я так думала.
— я серьезно, — добавила я, хотя голос прозвучал уже не так уверенно. — просто хочу посмотреть, что это за «клетка», из которой он так рвется. и всё.
— ну-ну, — снова хмыкнула она, откладывая кисточку. — иди давай, «зритель». если ты не начнешь хоть иногда быть чуть смелее, так и останешься до конца школы просто «беловой». а с ляховым или без — уже другой вопрос.
я промолчала, снова уставившись в зеркало. черное платье сидело идеально, и, кажется, мне впервые стало страшно не от того, что подумает гриша, а от того, что мне самой начало нравиться, как я выгляжу в этом «неправильном» образе.
ира заставила меня сесть на стул перед трюмо и с азартом взялась за подводку. рука у неё была твердая, а взгляд — такой сосредоточенный, словно она готовилась к ответственной операции, а не к обычной тусовке. я замерла, стараясь не моргать, пока она выводила тонкие, острые стрелки, которые делали мой взгляд неожиданно хищным.
— замри, — скомандовала она, слегка потянув меня за подбородок. — сейчас добавим немного дерзости, а то выглядишь слишком уж прилежно.
я наблюдала за её отражением, чувствуя себя подопытным кроликом, и вдруг поняла, что даже не спросила, в чем пойдет она сама.
— а ты в чем пойдешь? — спросила я, стараясь не дрожать от её прикосновений. — надеюсь, не в школьной форме?
ира усмехнулась, заканчивая последнюю стрелку и откладывая лайнер в сторону. она довольно оглядела результат своего труда, поправляя мне пряди волос.
— смешная, — ответила она, подмигивая мне в зеркало. — у меня есть такое же платье, как у тебя, только белое. будем как две стороны одной медали: ты — тьма, я — свет. или наоборот, посмотрим по ситуации, кого мы там решили кадрить.
она подтолкнула меня к зеркалу, чтобы я оценила новый взгляд, и я невольно ахнула:
стрелки действительно меняли всё, делая образ законченным. теперь этот «неправильный» вид перестал казаться мне чем-то чужим, и где-то в глубине души проснулось нетерпение поскорее увидеть лицо ляхова, когда он увидит нас в таком виде.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки, и пишите свое мнение, оно для меня важно!!