глава одинадцатая.
Гриша
мотоцикл послушно рычал подо мной, разрезая прохладный вечерний воздух, но в голове не было той привычной легкости, с которой я обычно вылетал на трассу. я гнал в сторону её дома, и чем ближе я был к цели, тем сильнее скреблись кошки.
«а может, это всё зря?» — пронеслось в голове, когда я проскакивал на желтый.
на кой черт я её позвал? она — правильная отличница, белова, у которой каждый шаг выверен линейкой. ей место в библиотеке или за конспектами, а не на этой прокуренной площадке среди отморозков. приехал бы один, как обычно, выжал бы максимум из байка, сбросил бы напряжение, а потом спокойно поехал домой. а сейчас... я будто сам себе создаю проблему, которую потом придется разгребать. если её зацепят, если кто-то ляпнет лишнее — мне же придется лезть в драку.
я припарковался у её подъезда, заглушил мотор, и наступила давящая тишина. достал сигарету, чиркнул зажигалкой, надеясь, что никотин хоть немного успокоит раздражение на самого себя.
минуты тянулись мучительно медленно. я уже хотел сорваться с места и уехать, решив, что она испугалась и решила не выходить, как вдруг дверь подъезда хлопнула.
я поднял взгляд и на секунду забыл, как дышать.
полина. это была она, но совсем не та, которую я привык видеть в школьных коридорах в безразмерных худи. черное платье, облегающее фигуру, как вторая кожа, заканчивалось неприлично высоко, а вырез...
я невольно проследил за тем, как глубоко он подчеркивал грудь. она выглядела так вызывающе, что у меня внутри что-то дернулось — совсем не то чувство «спокойствия», на которое я рассчитывал.
она шла ко мне, постоянно поправляя подол, явно чувствуя себя не в своей тарелке. в этот момент я понял: проблем сегодня будет гораздо больше, чем я предполагал, но мысль о том, чтобы отправить её обратно домой, почему-то испарилась.
я лишь потушил сигарету, внимательно наблюдая за каждым её движением, и почувствовал, как внутри закипает странный, темный азарт. ну что ж, белова, ты сама напросилась.
когда она подошла ближе, я почувствовал, как этот образ — прилежная девочка в провокационном мини — окончательно выбивает почву из-под ног. я смотрел на нее и видел не ту полину, которую знал в школе, а что-то совершенно новое, пугающее своей доступностью для чужих глаз. и это бесило.
«ну и зачем ты так вырядилась, белова? чтобы все здесь слюни пускали? чтобы я весь вечер потратил на то, чтобы выбивать зубы тем, кто на тебя посмотрит?»
я чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с непонятным, почти болезненным интересом. я не хотел везти ее сюда, я хотел оставить ее в том уютном, скучном мире, где она была в безопасности. но теперь, глядя на то, как она нервно дергает подол, я понимал, что просто так спустить ее с байка и отпустить не смогу. она пришла в мой мир, и правила игры теперь диктую я.
когда она села сзади и я почувствовал, как ее пальцы робко, а потом крепче впились в мою куртку, в голове мелькнула мысль: «держись крепче, потому что я не собираюсь ехать медленно. если хочешь быть здесь — почувствуй, как это, когда тебя несет по краю».
уже на площадке, когда я видел, как остальные парни сканируют ее взглядами, я почти физически ощущал, как во мне просыпается собственник. это было странно. мне не нужно было, чтобы она была моей «девочкой», я вообще не искал отношений, но видеть, как кто-то другой оценивает ее ноги, ее ключицы, ее губы — это было уже чересчур.
«не трогать. она здесь со мной. она — мое личное наказание на этот вечер».
я специально держал ее за локоть, специально был груб. мне нужно было обозначить границы, дать понять остальным, что она — неприкосновенная зона. в то же время я видел, как она напугана, как она пытается спрятаться за иру. мне хотелось подойти, успокоить ее, сказать, что я прикрою, но вместо этого я выдавал короткие приказы. мне было проще быть жестким, чем признаться, что ее присутствие здесь отвлекает меня даже от того, что я люблю больше всего — от скорости и заездов.
я смотрел, как она уходит к ире, и внутри разливалось странное напряжение. я знал, что этот вечер изменит всё, и от этой мысли становилось чертовски неуютно. «просто дождись конца, ляхов. просто довези ее домой, и забудь об этом безумии». но где-то в глубине души я уже знал: я не забуду. этот образ полины в черном платье въелся в память слишком глубоко.
я отошел к байку, чувствуя, как адреналин, обычно приносящий чистый кайф, сейчас смешивается с каким-то глухим раздражением. бросив короткий взгляд на полину, которая теперь стояла рядом с ирой, я убедился, что они достаточно далеко от основной толпы. ира справится, она тут как своя, а значит, полина в безопасности, насколько это слово вообще применимо к такому месту.
я надел шлем, отсекая лишние звуки. мои мысли были заняты предстоящим заездом, но где-то на периферии сознания пульсировала она. этот образ — полина, испуганная, но решившаяся на авантюру, — не давал сосредоточиться.
«давай, ляхов, соберись», — скомандовал я сам себе, выжимая сцепление.
я не просто собирался выиграть этот заезд. я хотел закончить его максимально быстро. и дело было не только в азарте или в том, что я объективно лучше управляюсь с техникой, чем большинство местных гонщиков. мне хотелось как можно скорее оказаться на финише, припарковаться, забрать полину и убраться отсюда.
«быстрее, чем обычно», — промелькнуло в голове.
я хотел доставить эту девочку — уже не такую уж правильную, уже совсем другую в моих глазах — домой, в ту тишину и безопасность, где ей самое место. я начал осознавать, что чем дольше она находится здесь, среди запаха бензина, визга шин и полупьяных выкриков, тем больше она пачкается об этот мир. а я, как ни странно, не хотел, чтобы она становилась его частью.
я выехал на стартовую позицию, глядя на то, как противник рядом со мной нервно газует. я не видел его. я видел только дорогу впереди и чувствовал, как внутри растет желание поскорее разделаться с этим делом. один резкий рывок, один заезд, и я вернусь к ней.
этот вечер перестал быть просто развлечением, он превратился в задачу, которую нужно решить — быстро, чисто и без потерь.
мотор взревел под моими ногами, требуя скорости. я рванул вперед, даже не оглядываясь. мне нужно было просто выиграть, чтобы иметь полное право увезти ее подальше отсюда.
девчонка в невероятно коротких шортиках и топе выбежала на середину трассы, ловя на себе свист и одобрительные крики толпы. в её руках был клетчатый флажок. я зафиксировал взгляд на её тонком запястье. мотор под до мной вибрировал, как живой организм, готовый сорваться с цепи. я выжал сцепление до упора, удерживая обороты на
грани безумия.
флажок резко пошел вниз.
старт.
я рванул вперед, и заднее колесо на долю секунды вильнуло, сжигая резину об асфальт, прежде чем поймать жесткий зацеп. парень на синем сузуки слева ушел почти вровень со мной, но я успел переключиться на вторую быстрее, выигрывая у него полметра еще на первых тридцати метрах трассы.
ветер мощным потоком ударил в шлем, стирая все мысли, кроме одной — траектория.
асфальт перед глазами летел с бешеной скоростью, превращаясь в сплошную серую ленту. сузуки справа шел агрессивно, его движок визжал где-то на пределе, и на первом затяжном повороте он попытался зажать меня к внутреннему отбойнику.
«хрен тебе, не на того напал», — зло подумал я и, вместо того чтобы притормозить, заложил байк еще круче, едва не чиркая коленом по асфальту.
мы шли колесо в колесо. на такой скорости любая кочка или мелкий гравий могли отправить меня в затяжной полет, но страха не было — был только чистый, концентрированный расчет. я чувствовал каждый сантиметр дистанции. на выходе из поворота я резко крутанул ручку газа, заставляя байк буквально выстрелить вперед на прямой.
сузуки начал отставать, его переднее колесо на мгновение оторвалось от земли от слишком резкого рывка, и этот секундный сбой соперника дал мне преимущество. я переключился выше, уходя в глухой отрыв. в ушах стоял только рев моего мотора и свист ветра.
оставался последний поворот перед финишной прямой. я зашел в него по идеальной дуге, контролируя задний занос, и уже на выходе открыл газ на полную. впереди замаячили огни финиша и толпа, которая уже вовсю орала, приветствуя лидера. я пересек черту первым, оставив соперника где-то на три корпуса позади.
сбрасывая скорость и заходя на тормозной круг, я сорвал визор шлема, чтобы глотнуть воздуха. заезд был чистым, быстрым и злым — именно таким, как мне было нужно. теперь оставалось только припарковаться и забрать то, ради чего я так спешил закончить эту гонку.
финиш. я пересек условную черту, чувствуя, как адреналин, разогретый до предела, начинает медленно отступать, уступая место холодному расчету. толпа взревела, и через пару секунд до меня донесся голос диджея, который, перекрывая гул моторов, проорал в микрофон: «победу забирает ляхов!».
я даже не успел толком насладиться триумфом, как из гущи людей, стоявших ближе к выезду, раздался истошный крик:
— менты! менты, валим!
площадка мгновенно взорвалась хаосом. звук работающих двигателей смешался с паническими криками и скрежетом шин по асфальту. люди бросились врассыпную, бросая стаканчики и недопитое пиво.
«блять».
мысль о том, что всё идет не по плану, ударила по вискам. в голове лихорадочно запульсировало: где теперь искать эту несчастную белову? вариантов, по сути, было три. первый — самый хреновый: я буду искать её, а в это время меня прижмут легавые, и прощай, права, а может, и сам байк. второй — бросить всё и рвануть с площадки в одиночку. я сжал челюсти так, что заболели зубы — нет, этот вариант я даже не рассматривал. не для того я её вытаскивал из уютной квартиры и тащил сюда, чтобы бросить на растерзание при первом же шухере. оставался третий: найти её сейчас, быстро, и свалить, пока не перекрыли выезды.
я газанул, лавируя между метавшимися людьми и брошенными мотоциклами. свернул за старые гаражи, за которыми был пустырь — идеальное место для засады, если бы я хотел спрятаться. там, прижавшись к бетонной стене, я увидел её.
полина стояла одна. иры рядом не было. она выглядела до ужаса потерянной, вцепившись пальцами в подол своего черного платья, которое в свете далеких фар казалось в этой тьме чем-то чужеродным.
я нажал на тормоз, едва не сбив её, и тут же соскочил с байка.
— ира где?! — рявкнул я, не дожидаясь, пока она что-то скажет.
полина вздрогнула, её глаза расширились от страха.
— к артему побежала! — выкрикнула она, почти срываясь на плач. — я не знаю, что мне делать!
— черт, — выругался я.
я стянул с себя кожаную куртку — на мне осталась только черная футболка — и буквально набросил на её плечи, заставляя запах моего парфюма окутать её с головой.
— прикройся уже, ради бога, — прошипел я, глядя, как она пытается кутаться в мою одежду. — ты как магнит для неприятностей в этом виде.
я грубо схватил её за руку, чувствуя, какая она ледяная. тянуть её за собой к байку было единственным способом не дать ей застыть на месте от ужаса.
— беги, — скомандовал я, уже на ходу застегивая на ней ремешок её шлема, который она даже не успела поправить. — и если хочешь выжить — вцепись в меня так, будто от этого зависит твоя жизнь.
мы рванули к моему «зверю». вдали уже замигали синие проблесковые маячки, отражаясь в лужах бензина, но мне было плевать. я накинул свой шлем, дернул ручку газа, и байк, взревев, рванул в темноту, унося нас прочь от всего этого дерьма.
мы неслись по пустой трассе, и я чувствовал, как полина сзади буквально вжимается в меня. её руки, дрожащие от адреналина, сцепились в замок на моей талии так сильно, что, казалось, она хотела просочиться сквозь мою футболку.
— если страшно — закрой глаза, — крикнул я, перекрывая свист ветра. — и не открывай, пока я не скажу.
она не ответила, но почувствовал, как она уткнулась лицом мне в спину и зажмурилась. послушная. я вдавил газ в пол, уходя на второстепенную дорогу, петляющую через лес. мне нужно было сбросить любой возможный «хвост». я петлял дворами, вылетал на пустые шоссе, и только минут через пять, когда в зеркалах заднего вида не осталось ничего, кроме густой темноты, я начал сбавлять обороты.
сирены остались где-то далеко позади. всё, пронесло.
я плавно припарковался на обочине, где тускло горел один-единственный фонарь. заглушил мотор. наступила звенящая тишина, в которой был слышен только стук наших сердец. я слез с байка, чувствуя, как мышцы всё еще вибрируют от напряжения, и обернулся к ней. она сидела неподвижно, всё еще в моей кожанке, натянутой поверх её крошечного платья.
— всё нормально, белова. выдохни, — я попытался сделать голос мягче, хотя внутри всё еще клокотало от пережитого. — щас мы тебя до дома отвезем, пока родители не хватились.
она не шелохнулась. сидела, глядя куда-то в сторону леса, и её глаза, обычно такие ясные, сейчас были полны паники.
— а мне... мне нельзя домой, — тихо сказала она.
я замер, вытирая рукой лицо.
— это еще как «нельзя»? тебя что, из дома выгнали за то, что ты сказку на ночь не прочитала? — я усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, но её лицо осталось непроницаемым.
полина подняла на меня взгляд, и в нём была такая безнадега, что мне стало не по себе.
— ну... мама думает, что я сейчас у иры ночую, — призналась она, сжимая края моей куртки. — если я приеду сейчас, она поймет, что я всё это время врала. она позвонит ире, та всё сболтнет, и... ты не понимаешь, у меня дома всё очень строго.
я уставился на неё, не веря своим ушам. она же отличница, правильная девочка, которая боится лишний раз опоздать на урок.
— белова, ты сейчас серьезно? — я не выдержал и коротко, хрипло рассмеялся. — ты даже умудрилась наврать родителям? ты бьешь все рекорды, серьезно. я-то думал, ты только по учебникам профилируешься, а ты, оказывается, профессиональная авантюристка.
я подошел ближе и уперся руками в сиденье байка, нависая над ней.
— ну и что мы теперь будем делать, нарушительница спокойствия? возвращаться нельзя, а просто так сидеть на обочине — тоже не вариант. у тебя есть план «б» на случай, если всё пошло не по сценарию?
полина медленно замотала головой из стороны в сторону, пряча взгляд. она молчала, не зная, что ответить, и в этот момент до меня дошло: теперь ответственность полностью на мне. плана у неё не было, а у меня он должен был появиться, и причем быстро.
вариантов было кот наплакал. артем? нет, у него сейчас ира, и вваливаться к ним с полиной — значит превратить вечер в фарс.
остальным парням из компании я её не доверю, особенно в таком виде. слишком много голодных глаз, а у меня нет ни желания, ни времени устраивать разборки из-за каждой пары пялящихся на нее взглядов. само платье, кажется, уже начало жить своей жизнью: бедная ткань отчаянно пыталась прикрывать формы беловой, которые были явно не рассчитаны на такой фасон. полина снова нахмурилась, нервно подтягивая вырез вверх, пытаясь хоть немного скрыть то, что платье стремилось выставить напоказ.
я выдохнул, чувствуя, как начинает дергаться глаз от всей этой ситуации.
— у меня есть вариант, — сказал я, внимательно изучая её реакцию. — ко мне тебя устроит?
полина вздрогнула, на секунду замерла, а потом подняла на меня глаза, полные сомнений. она еще сильнее запахнула мою куртку, словно пытаясь скрыться в ней с головой.
— у меня выбора нет, я правильно понимаю? — её голос прозвучал тихо, почти с вызовом, но в нем слышалось поражение.
я усмехнулся, хотя внутри всё сжалось от странного предвкушения.
— у тебя его не было ровно с того момента, как ты только приехала сюда, белова. ты уже перешла черту, так что поздно играть в самостоятельную. решай быстрее, или нам придется объяснять не только твоей маме, почему ты не дома, но и ментам, откуда у нас столько общих историй.
я смотрел, как она тяжело вздыхает, кусая губы. каждая секунда промедления была опасна — полиция могла прочесать район в любой момент.
— ну, поехали, — наконец тихо сказала она, смирившись с неизбежным.
я кивнул, одним прыжком вскочил на байк и, не оборачиваясь, завел мотор. этот вечер окончательно сошел с рельсов, но почему-то внутри меня вместо привычного раздражения разливалось странное, горячее спокойствие. теперь она была целиком и полностью моей проблемой.
— держись крепче, — бросил я через плечо, — и постарайся не упасть, когда мы будем пролетать мимо твоих принципов.
мы долетели до моего района за считанные минуты. я гнал так, будто за нами гнались все полицейские патрули города, и когда наконец заглушил двигатель у подъезда, тишина ночного двора показалась мне оглушительной.
поднялись молча. полина шла за мной, почти не дыша, и её шаги гулко отдавались в подъезде. я открыл дверь своей квартиры, пропуская её вперед. внутри было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в занавесках.
она остановилась в прихожей, оглядываясь по сторонам, и её голос прозвучал неуверенно:
— а твои... родители не против? что я вот так, на ночь?
я усмехнулся, бросив ключи на тумбочку.
— родителей нет дома, белова. можешь не переживать.
она прошла дальше в коридор, осматриваясь с каким-то странным интересом, будто была впервые и пыталась найти в моем жилище подтверждение того, какой я человек.
— они много работают? — спросила она, когда мы дошли до кухни.
— типа того, — бросил я, стараясь, чтобы тон прозвучал максимально равнодушно.
я прошел к окну и дернул занавеску, впуская в комнату больше света. краем глаза я заметил, как она внимательно разглядывает мои вещи, оставленные на столе книги, пустые кружки.
«я думал, она уже давно поняла, что я живу один», — пронеслось у меня в голове. в школе все знали, что ко мне в квартиру лучше не соваться, а родители... их не было в моей жизни уже очень давно. но пусть лучше думает, что они вечно заняты на работе, чем узнает, что им просто на всё плевать. это было проще.
я повернулся к ней, прислонившись к столешнице.
— располагайся, — сказал я, указывая на диван в гостиной. — и давай, снимай уже мою куртку, а то ты в ней выглядишь как ребенок, который стащил вещи у отца. тебе, наверное, жарко.
я внимательно посмотрел на неё, чувствуя, как этот контраст — моя холостяцкая берлога и она, такая растерянная и домашняя в черном мини — окончательно переворачивает всё внутри.
полина медленно стянула с плеч мою куртку. она сделала это аккуратно, стараясь не касаться моих рук, и протянула мне вещь, как будто та была слишком горячей. когда тяжелая кожа оказалась у меня в руках, она снова осталась одна в этом чертовом платье, которое с каждой минутой казалось мне всё короче. тонкие бретельки, открытые плечи, каблуки, которые заставляли её постоянно балансировать — она выглядела здесь, в моей квартире, как инородное тело.
— разулась бы хоть, — бросил я, кивнув на её ноги. — здесь не подиум.
она ничего не ответила, просто кивнула, проходя в гостиную. я наблюдал, как она опустилась на край дивана — движения были осторожными, почти зажатыми. она наклонилась, расстегнула ремешки на щиколотках и скинула туфли. без каблуков она мгновенно стала ниже, как-то сразу потеряв тот напускной лоск, который пыталась изображать весь вечер.
полина встала, взяла обувь в руки и, не дожидаясь приглашения, босиком пошлепала в прихожую, чтобы убрать туфли.
я стоял в проеме кухни, наблюдая за этим процессом. «до чего ж покладистая», — пронеслось в голове. никакой истерики, никаких глупых вопросов про «где мне спать» или «что ты со мной сделаешь». просто берет и делает то, что я говорю. это спокойствие, с которым она приняла правила моей игры, пугало и одновременно чертовски подкупало.
она вернулась в гостиную, потирая босые ступни. теперь она выглядела совсем не как та «девочка ляхова», которую представляли себе парни на площадке. обычная девчонка, пусть и в слишком коротком для этого вечера платье, которая просто хочет пережить эту ночь без проблем.
— если хочешь пить или есть — на кухне разберешься, — сказал я, проходя мимо нее к своему креслу. — я сейчас.
мне нужно было умыться холодной водой, чтобы немного сбить это странное напряжение, которое почему-то росло с каждой минутой, проведенной с ней в одной комнате.
————————————————————————
ставьте ваши звездочки, и пишите свое мнение, оно для меня важно!!