Пряха

Прошло ещё две недели после Ночи Пламени. Снег в саду начал таять, обнажая мокрую чёрную землю, и воздух наполнился запахом сырости и приближающейся весны. Кейт уже привыкла к Вейн-Холлу, но иногда её тянуло за его пределы — в мир, который она почти не знала. И когда леди Мирабель прислала письмо с приглашением посетить поместье Штормов, Габриэль не стал возражать.

— Это будет полезно, — сказал он за завтраком, складывая письмо. — Ты должна видеть не только Вейн-Холл. Мирабель — хорошая женщина. И у неё есть чему поучиться. Элиан нахмурился:

— А я могу поехать?

— Ты останешься, — ответил Габриэль твёрдо. — У тебя занятия с учителем фехтования. Элиан вздохнул, но спорить не стал. Он лишь бросил на Кейт взгляд, в котором читалось: «Расскажешь потом».

Кейт ехала в карете одна. Это было непривычно — в прошлый раз рядом был Габриэль и Элиан. Теперь она смотрела в окно на проносящиеся мимо поля, редкие деревья и маленькие деревушки. Мир за пределами Вейн-Холла казался больше, чем она помнила. Поместье Штормов встретило её неожиданной красотой. Оно было совсем не похоже на Вейн-Холл — светлым, воздушным, с белыми колоннами и большими окнами, в которых отражалось серое небо. Вокруг раскинулся сад, но не обычный, а волшебный. Деревья переплетались ветвями, образуя арки, а под ногами вместо травы рос мягкий серебристый мох. Карета остановилась у входа, и оттуда выбежала Сесилия.

— Кейт! — закричала она, бросившись к ней. — Ты приехала! Она схватила Кейт за руки и закружила её, смеясь. — Я так рада! У нас здесь столько всего! Пойдём скорее!

— Сесилия, дай ей хотя бы перевести дух, — раздался спокойный голос леди Мирабель. Она стояла на пороге, одетая в длинное серое платье с синей вышивкой. Её пепельные волосы были распущены и струились по плечам, как серебряная вода. — Добро пожаловать в Дом Штормов, Кейт. Проходи.

Поместье внутри оказалось ещё прекраснее. Везде висели светящиеся кристаллы, которые мягко освещали коридоры, а в большой гостиной на стене красовался портрет женщины с такими же пепельными волосами.

— Это моя бабушка, — сказала Сесилия, заметив взгляд Кейт. — Она тоже была сильным магом. А её артефакт — вот он. Она указала на кольцо на пальце леди Мирабель. — Оно передаётся по наследству. Моя мама получила его от бабушки, а я получу от мамы, когда вырасту.

— Ты уже знаешь, каким будет твой дар? — спросила Кейт.

— Пока нет, — призналась Сесилия. — Но мама говорит, что у меня есть чувство к погоде. Я могу предсказывать дождь за несколько часов. Но это скучно, правда?

— Не скучно, — улыбнулась Кейт. — Это полезно. Сесилия фыркнула и потянула её за руку: —

 Пойдём в сад. Я покажу тебе самое главное.

Сад Штормов был настоящим чудом. Вдоль дорожек росли низкие кусты, которые мягко пульсировали голубоватым светом. Цветы, похожие на маленькие фонарики, распускались при приближении, а в воздухе пахло мёдом и свежей травой.

— Они называются ночные светлячки, — сказала Сесилия, наклоняясь к одному из цветков. — Они цветут только зимой и в начале весны. Потому что любят холод. Она сорвала один и протянула Кейт. — Держи. Он будет светиться ещё пару часов. Кейт взяла цветок, и он мягко замерцал у неё в ладони.

— Это невероятно, — прошептала она.

— А теперь пойдём, я покажу тебе пруд! — Сесилия потянула её дальше. Пруд оказался небольшим, но в нём плавали светящиеся рыбки с чешуёй, переливающейся всеми цветами радуги. Они кружились в воде, оставляя за собой светящийся след. — Они называются лунные форели, — объяснила Сесилия. — Их можно кормить с рук. Хочешь попробовать?

Она достала из кармана горсть серебристых шариков и протянула Кейт. Кейт бросила один в воду, и рыбки тут же собрались вокруг, подпрыгивая и хватая угощение.

— У тебя здесь так красиво, — сказала Кейт, глядя на отражение облаков в воде.

— Это всё мама, — ответила Сесилия, садясь на траву. — Она говорит, что магия должна создавать красоту, а не разрушать. Я всегда ей верила.

Они помолчали, наблюдая за рыбками.

— А твоя мама, — вдруг спросила Сесилия, — она тоже была магом? Кейт замерла.

— Я не знаю, — ответила она тихо. — Я ничего не помню о родителях. Я проснулась в приюте, и всё. Ни лица, ни голоса. Только... иногда мне кажется, что я чувствую что-то, когда плету. Как будто кто-то стоит рядом. Но это, наверное, просто воображение. Сесилия серьёзно посмотрела на неё:

— Это не воображение. Я чувствую магию, когда ты колдуешь. Она очень тёплая. Как солнце. Такая магия не бывает случайной. Кейт улыбнулась.

— Спасибо, Сесилия.

— За что?

— За то, что ты есть. Сесилия улыбнулась в ответ и обняла ее.

— Мы будем друзьями, Кейт. Навсегда.

Кейт вернулась в Вейн-Холл к вечеру, полная впечатлений и лёгкой грусти. Ей было хорошо у Штормов — там было светло и радостно. Но в Вейн-Холле её ждала другая реальность. Она заметила это сразу: Габриэль не встретил её в холле. Вместо него у дверей стояла Одетта с беспокойным лицом.

— Мисс Кейт, — сказала она быстро. — Лорд Вейн уехал по делам Ордена. Он вернётся завтра.

— Что-то случилось? — спросила Кейт, чувствуя тревогу. — Я не знаю, — ответила Одетта. — Но он велел вам заниматься и не беспокоиться. Кейт кивнула, но внутри всё сжалось.

Элиан нашёл её в библиотеке, где она сидела с книгой, но не читала. — Как ты провела время у Штормов? — сказал он, садясь рядом.

— Хорошо, у них красиво, — ответила Кейт. — Очень красиво. Но здесь... что-то не так, да? Элиан помедлил.

— У меня было видение, — сказал он тихо. — Я не хотел говорить отцу, но я должен сказать тебе. Кейт закрыла книгу.

— Какое видение?

— Я видел тень, — начал Элиан, глядя в пространство. — Она приближалась к Вейн-Холлу. А в центре тени была ты. Твои волосы горели, как огонь, и ты была в центре бури. Я не знаю, что это значит, но мне страшно, Кейт. Она положила руку на его плечо.

— Это всего лишь сон.

— Нет, — покачал головой Элиан. — Мои видения никогда не были снами. Они всегда сбывались.

Кейт почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Что мне делать?

— Будь осторожна, — ответил Элиан. — И обещай, что если что-то случится, ты скажешь мне первой.

— Обещаю, — сказала Кейт.

Ночью она лежала в кровати и не могла уснуть. Слова Элиана засели в голове и не давали покоя. Тень. Буря. Она в центре. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться, но магия внутри неё зашевелилась — тёплая, тревожная, как зверь, который чувствует опасность. Кейт попыталась её успокоить, но вместо этого почувствовала, как пальцы начинают двигаться сами собой, создавая нити.

— Нет, — прошептала она. — Не сейчас. Но нити закручивались быстрее, ярче, и в комнате стало светлеть. Кейт открыла глаза и увидела, что её пальцы окутаны золотистым сиянием. Она испугалась, но не могла остановиться — плетение продолжалось, и воздух стал горячим, почти обжигающим. Искра. Она упала на занавеску. Пламя взметнулось вверх, и комната наполнилась красным светом и запахом гари. Кейт вскочила с кровати, закричала, пытаясь сбить огонь подушкой, но он только разгорался.

— Помогите! — закричала она. — Кто-нибудь!

В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась, и вбежала Одетта. В руках у нее было ведро воды – учуяв запах гари, она схватила его из хозяйственной комнаты, где всегда стояла вода для уборки. Она плеснула водой на занавеску, и огонь зашипел, потухая. Наступила тишина. Кейт стояла, глядя на обугленную ткань и копоть на полу. Её руки дрожали. Одетта подошла и обняла её.

— Всё хорошо, мисс. Всё хорошо. Вы просто испугались.

Одетта обняла ее.

— Я не хотела, — прошептала Кейт. — Я не хотела...

— Я знаю, — сказала Одетта. — Но ваша магия сильнее вас. Вам нужно учиться контролировать её. Иначе она будет делать то, что хочет она.

Кейт поклялась себе, что овладеет этой силой.

Кейт отстранилась, вытирая мокрые щёки. Она посмотрела на тлеющий угол занавески, потом на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали.

— Я боюсь себя, Одетта, — прошептала она. — Эта магия… она живёт во мне, но я не могу её контролировать. Она делает то, что хочет. Что, если я кого-нибудь раню?

Одетта опустилась на колени, взяла руки Кейт в свои — тёплые, шершавые руки, с мозолями от работы.

— Посмотри на меня, мисс Кейт, — сказала она мягко, но настойчиво. — Ты — не зло. Твоя магия — это часть тебя, как твой голос или твои глаза. Она может быть пугающей, потому что ты ещё не знаешь, как с ней жить. Но это придёт.

— Откуда вы знаете? — спросила Кейт, вглядываясь в её лицо. Одетта помедлила и улыбнулась грустно.

— Потому что я тоже когда-то была девочкой, которая боялась своей магии. Правда, у меня никогда не было такого дара, как у тебя. Я была… чувствующей. Я могла ощущать магию других людей, видеть её оттенки. Но мой артефакт не пришёл ко мне в двенадцать лет. Она замолчала, и в её глазах мелькнула тень боли.

— Ты ждала? — тихо спросила Кейт.

— Ждала, — кивнула Одетта. — Сначала год. Потом два. Маги говорят, что артефакт может опоздать, но не больше чем на год. Но он не пришёл никогда. Я росла без дара в семье, где магия была всем. Моя мать отдала меня в услужение к Дому Вейн, когда мне было пятнадцать. И я стала служанкой. Она сжала пальцы Кейт чуть крепче. — Я привыкла. Научилась жить без магии. Я помогаю другим, и это тоже своего рода дар. Но я никогда не забуду, каково это — бояться того, что у тебя внутри. Ты боишься, потому что ты сильная. А слабые ничего не боятся. Кейт смотрела на неё, чувствуя, как внутри разрастается благодарность.

— Я не знала…

— Это в прошлом, — Одетта мягко улыбнулась. — Но я рассказала это, чтобы ты знала: ты не одна. И не бойся просить помощи. Я рядом. Я всегда буду рядом, мисс Кейт. Она поднялась, поправила юбку и оглядела обугленную занавеску.

— А теперь давайте-ка я принесу тёплого молока. От него и сон лучше, и огонь в груди утихает. Ложитесь, отдыхайте. Мы уберём всё утром. Она направилась к двери, но Кейт окликнула её:

— Одетта! Женщина обернулась. — Спасибо, — сказала Кейт, и голос её дрогнул. — За всё.

Одетта улыбнулась той самой тёплой улыбкой, от которой у Кейт всегда становилось спокойно на душе.

— Спи, дитя. Завтра будет новый день. Она вышла, притворив дверь, и Кейт осталась одна. Она смотрела на догорающую занавеску и думала о том, что у каждого в этом доме есть своя боль. И что, возможно, она не такая уж одинокая.

Одетта вышла, притворив дверь, и Кейт осталась одна. Она забралась под одеяло и попыталась уснуть, но сон не шёл. Прошло, наверное, около часа, когда она услышала звук кареты у ворот. Кейт приподнялась на кровати и выглянула в окно. Чёрная карета Габриэля стояла у входа. Слуги уже выбегали встречать хозяина. Кейт накинула халат и выскользнула в коридор. Она спустилась в холл как раз в тот момент, когда Габриэль переступал порог. Он выглядел ужасно. Лицо было бледным, под глазами залегли тени, а походка стала тяжелой, словно он нёс на плечах невидимый груз.

— Милорд, — сказала Кейт, подходя ближе. — Вы вернулись. Габриэль поднял на неё взгляд — усталый, но всё ещё цепкий.

— Ты не спишь? — спросил он хрипло.

— Не могу, — честно ответила Кейт. — Случилось кое-что.

Он нахмурился и жестом велел ей следовать за ним в библиотеку. Там он опустился в кресло у камина и потер переносицу.

— Говори. Кейт села напротив и, собравшись с духом, рассказала всё: о видении Элиана, о своем кошмаре, о том, как магия вырвалась из-под контроля, и о пожаре, который она устроила. Она говорила быстро, боясь, что он рассердится, но Габриэль слушал молча, и его лицо оставалось непроницаемым. Когда она закончила, он долго смотрел в огонь.

— Элиан видел тень, — сказал он наконец. — И бурю, в центре которой ты? Это тревожный знак. Его видения никогда не были пустыми. Он замолчал, а затем добавил: — Ты справилась с огнём. Это хорошо. Но в следующий раз может быть хуже. Ты должна научиться контролировать свою магию полностью. Я буду заниматься с тобой чаще. Кейт кивнула.

— А Элиан? — спросила она. — Его видения всё равно продолжаются. Он почти не спит. Габриэль тяжело вздохнул.

— Я знаю. Именно поэтому я принял решение. Он поднялся и подошёл к окну. — Элиану скоро двенадцать. Это возраст, когда магические дети поступают в школы. Есть одно место — Академия Девяти Башен. Туда принимают только с двенадцати лет, и только лучших. Я хочу отправить его туда. Кейт замерла.

— Но... вы же сами говорили, что ему нужен учитель, который поймёт его дар!

— Я и есть этот учитель, — ответил Габриэль. — Но я не могу дать ему того, что даст Академия. Там преподают лучшие маги, там он сможет найти друзей, там его научат жить с его видениями. И... там он будет в безопасности. Он обернулся и посмотрел на Кейт с чем-то похожим на вину. — Я не могу отпустить тебя с ним, Кейт. Ты не готова и тебе нет двенадцати. И кроме того... здесь ты нужна мне. Кейт почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Надолго?

— На учебный год. С осени до весны, так он должен пройти пять лет обучения. Он будет приезжать на праздники и на летние каникулы. Кейт опустила голову. Она знала, что это правильно, но сердце болело.

— Вы сказали ему?

— Скажу завтра, — тихо сказал Габриэль. — А теперь ступай спать. Утро вечера мудренее. Кейт встала, но у дверей остановилась.

— Милорд, — сказала она. — Вы ведь не хотите отправить его, потому что он вам мешает? Вы делаете это для его блага? Габриэль повернулся к ней, и в его глазах мелькнула боль.

— Я делаю это, потому что люблю его, Кейт. И потому что боюсь, что если он останется, то увидит то, что не должен. Или потеряет то, что ему дорого. Кейт кивнула, хотя не совсем поняла его слова. — Спокойной ночи, милорд.

— Спокойной ночи, Кейт.

Она вышла из библиотеки, чувствуя, что в этом доме становится всё больше тайн.