Пряха

В Вейн-Холле готовились к празднику. Кейт заметила это по суете, которая началась за несколько дней до назначенной даты. Слуги бегали по коридорам с охапками свежих простыней и серебряных подсвечников, а на кухне, куда Кейт иногда заглядывала, пахло корицей, медом и жареным мясом.

— Что происходит? — спросила она у Одетты, когда та поправляла шторы в её комнате.

— Разве лорд не сказал вам, мисс? — удивилась горничная. — Скоро Ночь Пламени. Самый важный праздник в году для магов. В эту ночь магия становится сильнее, а свечи горят до самого рассвета, соединяя нас с теми, кто ушёл.

— С теми, кто ушёл? — переспросила Кейт. — Как с мёртвыми?

— Не совсем, — мягко ответила Одетта. — Это символ памяти. Маги зажигают свечи в честь своих предков, тех, кого любили и потеряли. Считается, что в эту ночь их души возвращаются на мгновение, чтобы увидеть тех, кто помнит о них.

Кейт задумалась. Она никого не помнила — ни матери, ни отца, ни предков. Для неё этот праздник был просто красивой традицией. Но она понимала, что для других, особенно для Элиана, это могло значить многое.

— А что делает лорд Вейн в эту ночь? — спросила она.

— Он собирает гостей, — ответила Одетта. — Самых влиятельных магов. Это и праздник, и встреча, и… способ показать свою силу. Но в последние годы он делает это без особой радости.

Кейт хотела спросить почему, но Одетта уже вышла, оставив её наедине с мыслями.

Вскоре она заметила женщину, которая стояла у высокого окна в окружении трёх других дам. Она была высока, стройна, с идеальной осанкой и длинными пепельными волосами, уложенными в замысловатую причёску, сверкающую серебряными нитями. Её платье было изумрудного цвета, расшитое золотыми листьями, а на тонком пальце поблёскивал артефакт-кольцо — прозрачный камень, в глубине которого мерцал огонёк. Это была леди Мирабель. Рядом с ней, чуть позади, стояла девочка лет десяти-одиннадцати, с такими же пепельными волосами, заплетёнными в длинную косу, перевитую серебряной лентой. Её глаза были тёплого карего оттенка, а на лице играла любопытная улыбка. Она была одета в светло-голубое платье с кружевным воротником и держала в руках маленький веер.

— А это, — сказал Габриэль, заметив, куда смотрит Кейт, — леди Мирабель из Дома Штормов и её дочь Сесилия. Леди Мирабель — одна из самых влиятельных магов в нашем королевстве. Её артефакт-кольцо передаётся в их семье уже триста лет. Он сделал паузу и добавил тише: — И она близкая подруга нашей семьи. Будь с ней вежлива. Леди Мирабель повернулась к ним и окинула Кейт внимательным, но не враждебным взглядом.

— Так вот она, — произнесла она мелодичным, чуть низковатым голосом. — Та самая девочка, о которой все говорят. Здравствуй, дитя.

— Здравствуйте, леди Мирабель, — ответила Кейт, сделав реверанс, как учила её Одетта.

— У тебя удивительные волосы, — заметила леди Мирабель, приподняв бровь. — Рыжие, с янтарным отливом. Я таких не видела. Это редкий дар самой природы.

— Спасибо, — сказала Кейт, чувствуя себя неловко от такого пристального внимания. Сесилия сделала шаг вперёд и улыбнулась.

— А ты правда умеешь колдовать без артефакта? — спросила она с искренним любопытством. — Это так необычно! У нас в Доме Штормов все пользуются кольцами или жезлами. Никто не умеет плести пальцами.

— Да, я умею, — ответила Кейт, и её голос прозвучал чуть увереннее.

— Покажи! — воскликнула Сесилия, но тут же прикусила язык, покосившись на мать.

— Сесилия, не будь навязчивой, — мягко, но твёрдо сказала леди Мирабель. — Девочка не обязана демонстрировать свой дар каждому любопытному.

— Но мама! — надула губы Сесилия. — Я просто хочу посмотреть! Ты же сама говорила, что Пряхи почти исчезли. Леди Мирабель вздохнула и с лёгкой улыбкой покачала головой.

— Прости её, Кейт. Она слишком любопытна. Это семейное.

— Ничего страшного, — ответила Кейт, и, подумав секунду, протянула руку ладонью вверх. Она сосредоточилась и, слегка пошевелив пальцами, создала над ладонью маленькую светящуюся сферу. Она была размером с грецкий орех и мягко мерцала золотистым светом. Сесилия ахнула и захлопала в ладоши.

— Это невероятно! Как ты это делаешь?

— Не знаю, — честно ответила Кейт. — Это просто... получается само собой, когда я думаю об этом.

— Ты — чудо, — выдохнула Сесилия, глядя на сферу с восторгом. Леди Мирабель тоже одобрительно склонила голову.

— Впечатляет, — сказала она, и в её голосе послышалось искреннее уважение. — Ты — большая редкость, Кейт. Я бы посоветовала Габриэлю беречь тебя. Габриэль, который стоял рядом и слушал, коротко усмехнулся.

— Я и так берегу, Мирабель. Ты же знаешь.

— Знаю, — ответила она с едва заметной иронией. — Именно поэтому я здесь. Она взяла Кейт за подбородок, слегка приподняв его, и внимательно посмотрела в глаза.

— У тебя сильный дух. Это хорошо. Но помни: сила привлекает внимание. Иногда опасное. Она отпустила Кейт и улыбнулась уже мягче. — Мы ещё поговорим, Кейт. Обязательно. Сесилия подскочила к Кейт, схватила её за руку и зашептала:

— Мы с тобой будем видеться, да? Мама часто навещает лорда Вейна. Можно я буду приходить к тебе в гости?

— Наверное, — неуверенно ответила Кейт.

— Отлично! — Сесилия сжала её ладонь. — Я покажу тебе свой сад. Там растут светящиеся цветы, которые распускаются только в полнолуние. Ты такого никогда не видела! Кейт улыбнулась. Ей понравилась эта девочка — живая, восторженная, почти такая же, как Элиан, но более открытая.

— Я бы хотела посмотреть, — сказала она. Сесилия просияла.

— Тогда жду тебя в гости!

Главный ритуал начался, когда на улице стемнело. Гости вышли в сад, где был установлен огромный каменный круг, в центре которого стоял высокий серебряный подсвечник с множеством ветвей. Габриэль зажёг первую свечу от своей трости, и она вспыхнула ярким золотым огнём.

— Мы зажигаем этот свет в память о тех, кого с нами нет, — сказал он. — О тех, кто дал нам жизнь, знания, силу. Пусть их души увидят, что мы помним.

Гости по очереди подходили и зажигали свечи, каждый от своего артефакта. Огни загорались один за другим, и вскоре весь круг был озарён сотнями мерцающих огоньков. Кейт смотрела на это заворожённо. Она чувствовала, как магия в воздухе становится густой, почти осязаемой. Её пальцы сами собой начали слегка подрагивать, но она сжала их в кулак.

Она заметила, что Элиан стоит в стороне, почти укрывшись в тени. Он не подходил к свечам и не смотрел на огонь. В его глазах стояла тихая грусть. Кейт подошла к нему.

— Элиан, ты в порядке? Он вздрогнул, будто не ожидал, что она заметит его.

— Да, — ответил он слишком быстро. — Просто... не хочу участвовать.

— Но почему? Элиан отвернулся.

— Пойдём, — сказал он тихо. — Я хочу показать тебе кое-что. Он взял её за руку и повёл через сад к боковой лестнице, которая вела на верхний балкон. Там никого не было, и открывался вид на ночной сад, на свечи внизу и на тёмное небо с редкими звёздами. — Здесь тихо, — сказал Элиан, садясь на перила. — Я часто прихожу сюда, когда хочу побыть один.

— Ты грустишь, — заметила Кейт. — Я вижу. Элиан помолчал, глядя вниз на огни.

— Сегодня первый раз, когда я праздную Ночь Пламени без неё, — сказал он едва слышно. — Без мамы. Кейт замерла.

— Твоя мама... она умерла?

— Год назад, — ответил Элиан. Его голос дрогнул. — Болезнь. Что-то древнее, что не смогли вылечить даже лучшие маги. Она угасала целый год. Каждую ночь я сидел у её постели и держал за руку. А она обещала, что поправится. - Он сжал кулаки. — Она не поправилась. Кейт подошла ближе и села рядом с ним на холодный камень.

— Мне так жаль, Элиан.

— Я помню её голос, — продолжил он. — Она пела мне колыбельные перед сном. Говорила, что я особенный. Что мой дар видеть — это дар её рода. Она была Видящей. Такие, как она, редко встречаются. Отец говорил, что она могла увидеть будущее, если сильно хотела. Он перевёл дыхание. — В последний раз, когда я видел её, она сказала: «Ты справишься, мой маленький. У тебя будет кто-то, кто станет твоим другом. Верь в это». Я тогда не понял, что она имела в виду. А теперь... может быть, она имела в виду тебя. Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты думаешь, она знала?

— Не знаю, — Элиан пожал плечами. — Но я рад, что ты здесь. Ты для меня как сестра, Кейт. Я никогда не говорил этого вслух, но это правда. Он повернулся к ней, и в его глазах блестели слёзы, которые он не пытался скрыть. — Я не хочу тебя терять. Кейт обняла его, прижав к себе.

— Ты не потеряешь меня. Обещаю. Они сидели так некоторое время, глядя на огни внизу. Вдали слышались голоса гостей и звон бокалов, но для них этот момент был только их. Когда они вернулись в зал, Габриэль стоял у двери и ждал их. Он посмотрел на заплаканное лицо сына, затем на Кейт, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Всё хорошо? — спросил он тихо.

— Да, — ответила Кейт. — Всё хорошо. Габриэль кивнул и положил руку ей на плечо.

— Я рад, что ты с нами, — сказал он одними губами, так, чтобы никто не услышал. Кейт улыбнулась. В эту ночь она впервые почувствовала, что у неё есть семья.