Пряха

С тех пор как Кейт переступила порог Вейн-Холла, прошло много времени. Осень сменилась зимой, и теперь за высокими окнами лежал снег, укрывая поля и сад белым пушистым одеялом. В доме стало тише, но теплее — камины горели во всех комнатах, а слуги бесшумно передвигались по коридорам. Кейт привыкла к этому ритму. Утром — занятия с Габриэлем, днём — прогулки с Элианом, вечером — чтение книг из библиотеки, которые Одетта приносила ей с ужином. Она уже могла не только зажигать свечи и поднимать перья, но и создавать небольшие светящиеся шары, которые висели в воздухе и освещали комнату.

— Ты готова к следующему этапу? — спросил Габриэль однажды утром, когда они сидели в библиотеке.

— Конечно, — ответила Кейт с уверенностью, которой не было в ней ещё пару месяцев назад. Габриэль поднялся, взял свою трость и вышел в центр комнаты.

— Сегодня я научу тебя щиту. Это основа защиты. В бою важно не только атаковать, но и уметь отражать удары. Он взмахнул тростью, и в сторону Кейт полетел слабый сгусток серебряного света. Она инстинктивно выбросила руки вперёд, сплетая нити так быстро, как учил Габриэль. Между её ладонями возникла прозрачная мерцающая стена — тонкая, но достаточная, чтобы сгусток разбился о неё искрами.

— Отлично, — сказал Габриэль, и в его голосе прозвучала гордость. — Ты схватываешь быстрее, чем я рассчитывал.

Кейт улыбнулась, опуская руки. Она чувствовала себя сильной. В такие моменты она почти забывала о приюте, о Финне, о прошлом. Но это чувство длилось недолго.

На следующее утро, когда Кейт спустилась в холл, она увидела, что у ворот стоит незнакомая карета. Она была чёрной, почти без украшений, и от неё веяло чем-то мрачным, тяжёлым. Двое слуг в тёмных плащах стояли у дверей, не двигаясь, словно статуи.

— Кто это? — спросила она у Элиана, который спускался следом. Тот побледнел и схватил её за руку.

— Это карета Магистра Корвуса, — прошептал он. — Он приезжает раз в год. Отец всегда нервничает, когда он здесь.

— Почему? — спросила Кейт, чувствуя, как внутри разрастается тревога.

— Не знаю, — ответил Элиан. — Но я видел его лишь однажды. Он... страшный. Я не думаю, что нам нужно с ним пересекаться.

Кейт потянула Элиана в холл, и они сразу увидели его.

Магистр Корвус стоял у камина и разговаривал о чем-то с лордом Вейном. Магистру было на вид лет пятьдесят. Глубокие морщины прорезали его лицо, седые волосы были собраны в низкий хвост, а тёмная мантия делала его похожим на статую, вырезанную из чёрного камня. Но самое страшное — на лице у него была маска, про которую говорил Габриэль.

Чёрная, гладкая, скрывающая нижнюю часть, но оставляющая открытыми глаза — холодные, стальные, с острым пронзительным взглядом. Габриэль стоял рядом, неестественно прямой, и в его позе чувствовалось напряжение, которого Кейт никогда не видела.

— Так это и есть та девочка, о которой ты говорил, — раздался голос Корвуса. Он был низким, хриплым, с лёгким свистом, будто маска мешала говорить, но он привык к этому неудобству. — Подойди, дитя.

Кейт сделала шаг вперёд, чувствуя, как по спине пробегает холод. Она подошла к камину и подняла глаза на Магистра. Он смотрел на неё пристально, изучающе, как дорогую вещь на аукционе.

— У тебя необычные волосы, — сказал он, склонив голову набок. — Огненные. Я таких давно не видел. В тебе есть что-то... особенное. Я чувствую это.

Кейт не знала, что ответить. Она перевела взгляд на Габриэля, но тот стоял неподвижно, и его лицо ничего не выражало.

— Мне рассказали о твоих успехах в обучении, — продолжил Корвус. — Ты быстро учишься. Очень быстро. Это впечатляет. Он наклонился к ней, и Кейт почувствовала запах ладана и старого металла. — Ты уже думала, для чего нужна сила? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Чтобы... чтобы защищать, — ответила Кейт неуверенно. Корвус усмехнулся — это был сухой, каркающий звук.

— Защищать? Милое дитя. Сила не для защиты. Сила — для власти. И однажды ты поймёшь это. Он выпрямился и повернулся к Габриэлю.

— У тебя растёт интересный ученик, Вейн. Береги её. Он произнёс это с лёгкой насмешкой, но в его голосе послышалась скрытая угроза. Габриэль молча склонил голову в знак согласия.

— Я оставлю вас, — сказал Корвус и, бросив последний взгляд на Кейт, направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, в холле повисла тяжёлая тишина. Кейт заметила, что Элиан всё это время стоял чуть позади неё, прижавшись к стене. Он был бледен, и его руки дрожали.

— Почему он не посмотрел на меня? — прошептал Элиан, и в его голосе слышалась обида. — Он даже не заметил меня.

— Так и должно быть, — ответил Габриэль, подходя к ним. Его голос звучал тихо и напряжённо. — Корвус видит только то, что считает важным для себя. Ты для него не представляешь интереса, Элиан, а это — хорошо. Габриэль перевёл взгляд на Кейт, и в его глазах мелькнула тревога, которую он сразу же скрыл. — Ты сегодня хорошо занималась, Кейт. Ступай отдыхать. Нам обоим нужно подумать о сегодняшнем дне. Кейт хотела спросить что-то ещё, но Габриэль уже отвернулся к окну, и его плечи были напряжены. Она вышла из холла, увлекая за собой Элиана.

Вечером они сидели в комнате Кейт, и Элиан не мог успокоиться.

— Почему он не смотрел на меня? — повторял он снова и снова. — Я же его видел. Я стоял рядом. А он даже не заметил меня, будто меня вообще нет!

— Элиан, это хорошо, — сказала Кейт. — Твой отец сказал, что это хорошо.

— Но мне обидно, — признался Элиан. — Я хочу, чтобы меня замечали. Я хочу быть важным.

— Ты важен для нас, — твёрдо сказала Кейт. — А остальные не имеют значения. Элиан посмотрел на неё и выдавил улыбку.

— Ты всегда знаешь, что сказать. — Я просто говорю правду, — ответила она. Но внутри неё самой было неспокойно. Она думала о словах Корвуса: «Сила — для власти». И о том, как Габриэль смотрел на неё, когда Корвус ушёл. Он хотел что-то сказать, но не сказал. Кейт поняла, что в этом доме есть тайны, которые от неё скрывают. И однажды ей придётся их узнать.