Глава 17.
Хо Цзун посмотрел на Цзян Фэнмяня со сложным выражением лица, который в этот момент все еще стоял перед ним без колебаний.
Его сердце бешено колотилось. Взгляд Хо Цзуна переместился на макушку Цзян Фэнмяня. Он ущипнул его за ладонь, затем поднял руку и погладил Цзян Фэнмяня по голове.
«Эй».
Цзян Фэнмянь удивленно посмотрел на Хо Цзуна, схватил его за руку и чуть не подпрыгнул.
«Хо Цзун, ты меня коснулся».
«У тебя перхоть».
Цзян Фэнмянь выглядел так, словно сошел с ума. Он потратил больше часа, тщательно одеваясь, и вдруг обнаружил перхоть на голове.
Он не знал, приснилось ли ему, но у него закружилась голова, словно он вот-вот упадет в обморок.
Хо Цзун заметил странное поведение Цзян Фэнмяня и беспомощно опустил глаза. Он поджал губы: «О, я неправильно прочитал, это, наверное, лепестки цветов».
«Правда?»
Цзян Фэнмянь поднял руку и несколько раз коснулся головы, но ни перхоти, ни лепестков цветов не было. Он подозрительно посмотрел на Хо Цзуна, гадая, не дразнит ли тот его.
«Хм, Цзян Фэнмянь, здесь есть маленькие пирожные. Посмотри, какой тебе понравится».
Хо Цзун перебил его и серьезно уставился на пирожные.
«Мне нравятся клубничные, те, что с печеньем в виде медвежонка».
«Вот, держи».
Цзян Фэнмянь взял маленький кусочек пирожного, поднял руку и собирался покормить им Хо Цзуна.
На мгновение все, кто наблюдал за происходящим, удивленно обернулись. Все знали, что Хо Цзун - гермафоб; он даже не притронется к этим штукам. Цзян Фэнмянь действительно кормит его. Должно быть, он сошел с ума.
Хо Цзун слегка опустил голову и проглотил пирожное. Сладкий вкус взорвался у него во рту, и он чуть не проглотил его целиком.
Цзян Фэнмянь улыбнулся, взял вилку и медленно, с удовольствием съел пирожное.
На самом деле, Хо Цзун любил сладости. Он рассасывал кусочек, когда был в плохом настроении, чтобы снять тревогу. Однако, похоже, этот пирожок ему не понравился.
Хм, Цзян Фэнмянь думал о том, когда бы испечь для Хо Цзуна несколько маленьких пирожных. Его навыки выпечки были довольно хороши.
«Хо Цзун, уходи».
Мысли Цзян Фэнмяня были полностью заняты Хо Цзуном, и он даже не заметил, что рядом с ним кто-то есть. Он странно посмотрел на Хо Цина; почему этот человек все еще здесь? Он думал, что тот уже в гневе убежал.
Хо Цин, именинник, был полностью проигнорирован. Он стиснул зубы, бросил резкое замечание, прежде чем дрожащими руками поднять трость и уйти.
Как нелепо! Кому какое дело до того, что ты говоришь?
Это тебе
пора уходить! Прежде чем Цзян Фэнмянь успел среагировать, Хо Цзун усадил его в угол. Он ел маленький пирожок, считая время. Цзян Фэнцю уже должен был появиться, но никакой реакции не последовало.
В этот момент банкетный зал внезапно наполнился успокаивающей фортепианной мелодией, и тут появился Цзян Фэнцю.
Как и ожидалось от главного героя, его появление сопровождалось даже звуковыми эффектами.
Цзян Фэнмянь молча отсчитал, и когда дошёл до девяти, Цзян Фэнцю действительно споткнулся о ногу, которая, казалось, появилась из ниоткуда. Как раз когда он собирался упасть, внезапно появился Хо Цилинь и обнял его.
Неопределённое и волнующее чувство чуть не выбило сердце Цзян Фэнцю из груди. Хо Цилинь всё ещё крепко держал его за талию, его лицо выражало тревогу.
«Ты в порядке?»
«Я в порядке».
Хо Цилин выдавил из себя улыбку. Какой же он псих! Неужели он не может встать, если с ним все в порядке? Он испытывает невыносимую боль, а все равно отказывается подниматься.
Цзян Фэнцю неохотно вырвался из объятий Хо Цилиня. Он практически знал все, что тот ему сказал. Вместо того чтобы жениться на совершенно незнакомой женщине, вроде Цзян Фэнмяня, он предпочел бы бороться за это сам.
Хо Цилин был лучшим выбором.
«Спасибо».
«Пожалуйста». Хо Цилин стиснул зубы, чувствуя, что рука вот-вот сломается, а поясница пульсирует.
Цзян Фэнцю не стал задерживаться, поблагодарил его и ушел.
По какой-то иронии судьбы, у Хо Цилиня сложилось глубокое впечатление о Цзян Фэнцю. Если бы не его репутация, он бы давно выгнал Цзян Фэнцю.
Тц, хитрость Цзян Фэнцю, его притворное безразличие - это мастерство.
В книге описывается судьбоносная встреча, но это явно спланированное представление.
«Цзян Фэнмянь, у тебя глаза чуть не вылезли из орбит, ты завидуешь?»
Цзян Фэнмянь: «А?»
Что это за разговоры? Зачем ему завидовать этим двоим? У него уже есть Хо Цзун, понятно? Ему не нужно никому завидовать.
Цзян Фэнмянь проглотил последний кусочек торта, подвинул стул ближе к Хо Цзуну и, серьезно наклонив голову, сказал: «Брат, ты у меня есть, я никому не завидую».
Под взглядом этих ясных, зеркальных глаз Хо Цзун почувствовал неприятное щекочущее ощущение на кончиках пальцев. Он отчаянно подавил желание зацепить подбородок Цзян Фэнмяня, небрежно отводя взгляд.
Хо Цзун взял стакан со стола, и его обдало сильным запахом алкоголя. Его кадык зашевелился, и он молча поставил стакан.
«Брат, тебе хочется пить? Здесь сухо».
Прохладные кончики пальцев Цзян Фэнмяня коснулись тонких губ Хо Цзуна, легкие, как мягкое облако, быстро растворяющееся в бескрайней пустыне, но волнующее сердце Хо Цзуна.
Сглатывание Хо Цзуна снова пробудило любопытство Цзян Фэнмяня. Он наклонился и прижал руку к выдающемуся кадыку Хо Цзуна.
«Брат, здесь мы разные».
«У тебя больше».
*Пфф.*
Внезапный шум исходил не от Хо Цзуна, а от человека, прячущегося за колонной.
Цзян Фэнмянь вздрогнул и молча убрал руку, выпрямившись.
Су Яньчу действительно не мог устоять. Он никак не ожидал, что Хо Цзун выкинет такую выходку, открыто делая то и это на вечеринке по случаю 70-летия его отца, даже сравнивая, у кого грудь больше.
Боже мой, это действительно открыло ему глаза.
Место, к которому прикоснулся Цзян Фэнмянь, покраснело с каждым сантиметром. Сердце Хо Цзуна словно бросили в бушующий огонь, оно горело неистово, не в силах успокоиться.
Он выпрямился, сложив пальцы за спиной, и холодно сказал: «Цзян Фэнмянь, сядь прямо».
«Хорошо».
Цзян Фэнмянь улыбнулся, как цветок. Казалось, он обнаружил еще один маленький секрет Хо Цзуна: его чувствительность.
Легкое прикосновение - и он весь покраснел. Ух, как же хочется снова прикоснуться.
«Су Яньчу, выходи». Тон был несколько холодным.
«Тц, Хо Цзун, это совсем не весело. Я просто боялся тебя побеспокоить».
Су Яньчу тихонько промычал «О», дразняще глядя на ярко-красные мочки ушей Хо Цзуна. Он что, разозлился и рассердился?
Хо Цзун выглядел так, это было поистине редкое зрелище.
Хо Цзун поднял веки и бросил на Су Яньчу леденящий взгляд. «Ты хочешь умереть?»
«Нет, нет, нет, я просто пошутил. Посмотри на себя, смотришь на меня так, совсем не великодушно».
Су Яньчу махнул рукой, говоря: «Неважно, неважно». Он повернулся и щелкнул пальцами в знак приветствия Цзян Фэнмяню, стоявшему позади Хо Цзуна.
«Привет, я Су Яньчу, хороший друг Хо Цзуна».
«Здравствуйте, я Цзян Фэнмянь».
Су Яньчу, с видом всезнающего, подмигнул Хо Цзуну и усмехнулся.
«Хо Цзун, это тот самый мальчик?»
«Мальчик? Какой мальчик?»
Су Яньчу понизил голос и пробормотал что-то себе под нос. Цзян Фэнмянь уловил только одно ключевое слово. Он осторожно приблизился к Хо Цзуну, его взгляд метался из стороны в сторону, лицо выражало настороженность.
Хо Цзун мог заполучить только его, никого другого!
«Хм».
Односложное замечание Су Яньчу было довольно интересным. Он погладил подбородок, сначала взглянул на Цзян Фэнмяня, затем медленно улыбнулся и сказал: «Этот? Тебе придется спросить Хо Цзуна».
«Хо Цзун».
Цзян Фэнмянь дернул Хо Цзуна за рукав, его лицо выражало обиду, веки опустились, голос почти дрожал от слез.
«Чей это ребенок?»
«Су Яньчу, почему ты убегаешь?»
Видя, что Цзян Фэнмянь вот-вот расплачется, виновник попытался убежать.
«Зачем мне убегать? Я не виновен. Кто виновен, тот знает».
Эти двусмысленные слова только усилили тревогу Цзян Фэнмяня. Су Яньчу был единственным другом Хо Цзуна; он должен был что-то знать. Неужели за этим стоит какая-то внутренняя интрига?
«К тому же, Хо Цзун, тот, кто его спровоцировал, должен его успокоить».
«Брат, ты меня игнорируешь».
Хо Цзун был в полном отчаянии. Выражение лица Су Яньчу, когда он, прислонившись к колонне, наблюдал за происходящим, было настолько раздражающим, что ему хотелось прижать его к земле и избить.
«Никакого ребенка нет. Су Яньчу несет чушь».
Цзян Фэнмянь моргнул, подумав: «Вот это да».
«Ладно, ладно, я больше не буду тебя дразнить. Это ребенок Хо Цзуна сейчас злится».
Тот, из-за кого семья Хо Цзуна злится... это же... он?
Цзян Фэнмянь подсознательно подняла брови, откашлялась и надела на лицо высокомерное выражение.
«Хо Цзун, я не ребенок».
Ха, а кем же он еще мог быть, кроме ребенка? Его гнев вспыхнул и тут же утих.
«Фэнмянь, можешь немного посидеть? Мне нужно поговорить с Хо Цзуном».
«Хорошо, хорошо, возвращайся скорее!»
Еще нужно посмотреть выступление Цзян Фэнцю; если я задержусь слишком долго, то пропущу его.