Иллюзия любви.

Всё началось с мелочи.

Тэхён пришёл поздно вечером, выпивший, уставший и раздражённый после долгого дня в компании.

Т/и, как всегда, старалась быть «хорошей» — приготовила ужин, улыбалась, спросила, как прошёл день. Но когда она осторожно напомнила, что завтра у неё важный экзамен и попросила не включать громкую музыку ночью, что-то в нём щёлкнуло.

— Опять ты начинаешь? — голос Тэхёна сразу стал жёстким. — Я весь день на нервах, а ты мне ещё и условия ставишь?

Т/и попыталась смягчить:

— Я не ставлю условия... Просто мне завтра очень важно хорошо сдать...

— А мне не важно?! — он повысил голос и бросил телефон на стол. — Я работаю, как проклятый, чтобы ты могла учиться спокойно, а ты всё равно недовольна!

Ссора разгорелась быстро. Тэхён ходил по комнате, кричал, что она «вечно всем недовольна», что «он устал от её капризов», что «после всего, что он для неё сделал, она ещё и жалуется».

Т/и стояла у кухонного стола, сжимая края столешницы. Она пыталась говорить спокойно, но голос дрожал:

— Я не жалуюсь... Я просто прошу немного понимания...

— Понимания?! — Тэхён резко развернулся. Глаза его были тёмными от ярости. — Ты хочешь понимания? А кто понимал тебя, когда ты ночами работала и приходила никакая? Кто оплачивал твою учёбу? Кто терпел твои истерики и слёзы?!

Он сделал шаг к ней. Т/и инстинктивно отступила.

— Тэхён... пожалуйста, не надо...

Но он уже не слышал. Ярость захлестнула его полностью.

Первый удар пришёлся по лицу — сильный, тыльной стороной ладони. Т/и отлетела к стене, ударившись затылком. Перед глазами вспыхнули искры.

— Ты меня достала! — крикнул он, хватая её за руку. — Вечно ноешь, вечно всем недовольна!

Второй удар — в живот. Т/и согнулась пополам, задыхаясь от боли. Третий — по ребрам. Она упала на колени, закрывая голову руками.

— Прекрати... — всхлипнула она. — Пожалуйста...

Но Тэхён уже не контролировал себя. Он бил её ногами, руками, кричал что-то про неблагодарность, про то, что «она сама виновата». Каждый удар отзывался новой вспышкой боли во всём теле.

В какой-то момент Т/и удалось вырваться. Она поползла в сторону ванной, дрожащими руками схватила телефон, который лежал на тумбочке. Забежала в туалет и заперлась.

Пальцы дрожали так сильно, что она едва попадала по клавишам.

Т/и: он меня

Она не успела дописать.

Дверь с грохотом распахнулась — Тэхён вырвал её одним сильным рывком. Телефон вылетел из рук и упал на пол. Сообщение отправилось.

Тэхён схватил её за волосы и рывком поднял с пола.

— Ты кому пишешь?! — заорал он, тряся её. — Чонгуку?! Опять этому ублюдку?!

Он ударил её головой об стену. Т/и почувствовала, как по лицу потекла кровь. Мир начал плыть. Она уже почти не кричала — только тихо всхлипывала, пытаясь прикрыть голову.

Тэхён бил её ещё несколько раз, пока наконец не остановился, тяжело дыша. Он смотрел на неё, лежащую на полу в ванной, с разбитым лицом, и в его глазах медленно появлялся ужас от того, что он натворил.

— Т/и... — прошептал он дрожащим голосом. — Я... я не хотел...

Он опустился на колени рядом, попытался коснуться её, но она отшатнулась, тихо скуля от боли.

Т/и лежала на холодном кафеле, всё тело пульсировало болью. Во рту был вкус крови.

Она едва могла дышать.

А в это время на телефоне, который лежал в углу, пришло уведомление:

Чонгук: Т/и?! Что случилось?! Ответь мне немедленно!!!

Чонгук был дома.

Он сидел за кухонным столом с ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на отчёте, но мысли то и дело возвращались к Т/и.

К её улыбке во время последней прогулки. К тому, как она смотрела на него, когда говорила о своих мечтах. К лёгкому теплу, которое появлялось в груди каждый раз, когда он думал о ней.

Телефон завибрировал.

Чонгук взял его машинально, думая, что это может быть рабочий чат. Но когда увидел имя отправителя — «Т/и», сердце сразу сделало резкий толчок.
Сообщение было всего два слова.

Т/и: он меня

Чонгук замер. Сначала не понял. Потом до него дошло.

«Он меня».

Руки мгновенно похолодели. Он перечитал сообщение три раза, будто надеясь, что ошибся.

— Нет... — прошептал он.

Сердце заколотилось так сильно, что в ушах появился шум. Он сразу набрал ей:

Чонгук: Т/и?! Что случилось?! Ответь мне немедленно!!!

Сообщение ушло. Две галочки. Доставлено. Но ответа не было.

Чонгук встал так резко, что стул с грохотом отлетел назад. В голове пронеслось всё сразу: синяк на её щеке, её дрожащий голос, её страх, когда она говорила «он сорвался».

— Сукин сын... — процедил он сквозь зубы.
Пальцы дрожали, когда он набирал её номер.

Гудки. Длинные, мучительные гудки. Никто не брал трубку.

Он набрал ещё раз. Снова гудки.
Третий раз. Четвёртый.

На пятом звонке трубку всё-таки взяли. Но ответил не она.

— Что тебе нужно? — голос Тэхёна был низким, злым и слегка запыхавшимся.

Чонгук почувствовал, как внутри всё заледенело, а потом вспыхнуло бешеной яростью.

— Где Т/и? — голос Чонгука прозвучал опасно тихо.

— Не твоё дело. Она со мной. Иди нахуй.

— Если ты её тронул... — Чонгук говорил медленно, каждое слово падало как камень. — Если ты хоть пальцем её тронул, я тебя, блять, убью.

Тэхён нервно усмехнулся, но в смехе сквозила паника.

— Она.. Опять начала. Ты её не знаешь так, как я. Она...

Чонгук не дослушал. Он бросил телефон на стол и схватил ключи. Сердце колотилось так, будто хотело разорвать грудную клетку.

Он её избил.

Эта мысль билась в голове, как набат.

Чонгук выбежал из квартиры, не закрыв дверь. Спускался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. В машине завёл двигатель и рванул с места так, что шины взвизгнули.

По дороге он звонил ей снова и снова.

Гудки. Гудки. Гудки.

На одном из звонков Тэхён снова взял трубку:

— Я сказал — не лезь! Она со мной. Мы разберёмся.

— Если с ней хоть что-то серьёзное — я тебя в тюрьму посажу, — голос Чонгука дрожал от ярости. — Я уже еду. И если ты её хоть пальцем ещё раз тронешь — я тебя убью. Ты меня понял?

Тэхён на том конце замолчал. Потом раздался короткий гудок — он сбросил звонок.

Чонгук ударил кулаком по рулю. В глазах стояла красная пелена.

Я опоздал. Я снова опоздал.

Он гнал по ночному Сеулу, нарушая все возможные правила. В голове крутились картинки: Т/и испуганная. Её дрожащий голос. Её глаза, когда она говорила «я боюсь его».

— Держись, пожалуйста... — шептал он, вдавливая педаль газа. — Я уже еду. Я уже близко.

Машина летела по улицам. Чонгук никогда в жизни не ехал так быстро и так отчаянно.
Он боялся не успеть.

Чонгук ворвался в подъезд, как ураган.
Дверь в квартиру Тэхёна была приоткрыта — видимо, тот в спешке не закрыл. Чонгук толкнул её плечом и буквально влетел внутрь.

— Т/и! — крикнул он, голос сорвался.

В квартире царил разгром. На полу валялись осколки тарелки, опрокинутый стул, чья-то кровь на светлом ковре. Из ванной доносились приглушённые звуки.

Чонгук в три шага оказался там.

Дверь в санузел была выломана. Тэхён стоял на коленях над Т/и, которая лежала на полу, свернувшись в комок. Её лицо было в крови, губа рассечена, один глаз уже заплывал. Она тихо, почти беззвучно всхлипывала, пытаясь прикрыть голову руками.

— Не надо... пожалуйста... — шептала она.

Тэхён тряс её за плечи, голос дрожал от паники и остатков ярости:

— Прости... я не хотел... я...

Чонгук не думал.

Он схватил Тэхёна за шиворот и с силой отшвырнул в сторону. Тот ударился спиной о стену и сполз на пол. Чонгук мгновенно оказался между ним и Т/и, закрывая её своим телом.

— Не подходи к ней, — прорычал он, голос был низким и страшным. — Даже не дыши в её сторону.

Тэхён попытался встать, глаза были дикими.

— Это не твоё дело, Гук! Она моя девушка! Мы сами разберёмся!

— Разберётесь?! — Чонгук сделал шаг вперёд, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. — Ты её чуть не убил, сука!

Он хотел ударить. Очень хотел. Но вместо этого повернулся к Т/и.

Она лежала на полу, дрожа всем телом. Лицо в крови, волосы растрёпаны, дыхание прерывистое и слабое.

Когда она увидела Чонгука, в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение... и сразу следом — страх.

— Чонгук... — прошептала она еле слышно.

Он опустился на колени рядом с ней. Движения были максимально мягкими.

— Я здесь, — сказал он тихо, дрожащим от ярости и боли голосом. — Я здесь. Всё будет хорошо. Я тебя заберу.

Т/и всхлипнула и попыталась сесть. Чонгук осторожно помог ей, поддерживая за спину. Когда он увидел, насколько сильно она избита — синяки на руках, кровь на лице, то, как она морщится от каждого движения — у него перехватило дыхание.

— Всё хорошо... — повторял он, как мантру, хотя внутри всё кипело. — Я с тобой. Я тебя не оставлю.

Тэхён попытался подползти ближе.

— Гуки, послушай... это недоразумение. Она сама...

Чонгук резко повернулся к нему. Взгляд был таким, что Тэхён замолчал на полуслове.

— Если ты ещё раз к ней приблизишься, я тебя убью, — сказал Чонгук спокойно и страшно. — Ты меня понял?

Тэхён замер. Впервые за всё время их дружбы он увидел в глазах лучшего друга настоящую, холодную ненависть.

Чонгук снова повернулся к Т/и. Очень осторожно, будто она была сделана из тонкого стекла, он взял её на руки. Она тихо застонала от боли, но обхватила его за шею, пряча лицо у него на груди.

— Я тебя вынесу, — прошептал он ей в волосы. — Держись за меня.

Он встал, держа её на руках. Т/и была лёгкой. Слишком лёгкой. Чонгук почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
Проходя мимо Тэхёна, он остановился на секунду.

— Если ты хоть раз ещё приблизишься к ней — я тебя уничтожу. Не только юридически. Я тебя просто убью нахуй. Ты меня знаешь.

Тэхён сидел на полу и молчал. На его лице было смесь шока, вины и страха.

Чонгук вынес Т/и из квартиры. Она дрожала в его руках, тихо плача ему в куртку. Он нёс её вниз по лестнице, прижимая к себе так бережно, как только мог.

— Всё кончено, — шептал он ей на ухо. — Я тебя забираю. Больше он тебя не тронет. Клянусь.

Т/и только сильнее вцепилась в его куртку.
Когда они вышли на улицу, холодный воздух ударил им в лица. Чонгук посадил её на пассажирское сиденье своей машины, аккуратно пристегнул, накинул свою куртку ей на плечи.

— Я отвезу тебя в больницу, — сказал он, заводя двигатель. — А потом... потом решим, что дальше.

Т/и повернула к нему разбитое лицо. Глаза были полны слёз и чего-то нового — тихой, дрожащей благодарности.

— Спасибо... — прошептала она едва слышно.

Чонгук посмотрел на неё. В его глазах было столько всего — боль, ярость, нежность, вина, что-то глубокое и тёплое.

— Не благодари меня, — ответил он хрипло. — Я должен был раньше вмешаться.

Он тронулся с места, одной рукой держа руль, второй — осторожно держа её ладонь.

Т/и закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, что может хоть немного расслабиться.

Она была в безопасности.

Хотя бы сейчас.