Иллюзия любви.

Через три дня после той встречи у общежития Чонгук всё-таки решился.

Он долго думал, стоит ли писать. Боялся, что она откажет, испугается или, что ещё хуже, просто заблокирует его. Но воспоминание о синяке на её щеке не давало покоя. В итоге поздно вечером он отправил короткое сообщение:

Чонгук: Не хочешь просто прогуляться? Без тяжёлых разговоров. Просто подышать воздухом. По-дружески. Если не захочешь я пойму.

Ответ пришёл не сразу. Чонгук уже начал нервничать, когда телефон наконец завибрировал.

Т/и: Хорошо. В 19:00 у входа в парк возле университета?

Когда он увидел её, идущую к нему по аллее, сердце сжалось. Она выглядела усталой — тёмные круги под глазами, плечи слегка опущены, но всё равно попыталась улыбнуться, когда заметила его.

— Привет, — сказала она тихо, останавливаясь в паре шагов.

— Привет, — Чонгук улыбнулся уголком губ, стараясь выглядеть максимально безопасно. — Спасибо, что пришла. Я думал, ты откажешься.

Т/и пожала плечами, пряча руки в карманы куртки.

— Я тоже так думала. Но... решила, что немного свежего воздуха не помешает.

Они пошли по широкой, усыпанной листьями аллее. Вечер был холодным, но тихим. Фонари мягко освещали дорожку, где-то вдалеке слышался смех студентов.

Сначала оба молчали. Тишина была немного неловкой, но не тяжёлой.

— Я не очень умею... просто гулять, — призналась Т/и через пару минут, глядя под ноги. — Последнее время всё время куда-то бегу. Лекции, работа, потом домой... А просто так ходить уже разучилась.

Чонгук кивнул, засунув руки глубже в карманы.

— Я тоже. Раньше мы с Тэхёном могли просто бесцельно шататься по городу до утра. А теперь всё по расписанию. Встречи, работа, обязательства... Иногда кажется, что жизнь проходит мимо.

Т/и слегка улыбнулась.

— Звучит как у взрослых. А я до сих пор чувствую себя студенткой, которая забыла сдать важный проект.

Они оба тихо рассмеялись. Это было неожиданно легко.

Постепенно разговор потёк свободнее. Чонгук рассказал, как в детстве боялся высоты и однажды отказался лезть на дерево, за что Тэхён потом дразнил его целую неделю. Т/и поделилась, как в школе на выпускном случайно разлила сок на платье одноклассницы и потом полвечера пряталась в туалете.

— Я тогда думала, что это конец света, — сказала она, качая головой с улыбкой. — А теперь вспоминаю и смеюсь. Как же глупо всё казалось важным.

Они дошли до небольшой лавочки под старым дубом и сели. Листья шуршали под ногами. Чонгук откинулся на спинку, а Т/и подобрала ноги под себя, обхватив колени руками. Стало уютнее.

— А какая ты была до Тэхёна? — вдруг спросил Чонгук, глядя на неё сбоку. Голос был мягким, без давления. — Не рассказывала.

Т/и замолчала. Долго смотрела на опавшие листья у своих ног. Потом тихо начала говорить:

— Я была... громкой, — она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Все называли меня «солнышком». Я могла болтать без остановки. В школе участвовала во всём: танцы, театральный кружок, волонтёрство. Могла до трёх ночи сидеть с подругами и ржать над глупыми приколами. Мечтала после университета поехать в путешествие автостопом. Хотела увидеть море ночью, попробовать написать книгу... Просто жить ярко.

Она замолчала. Пальцы нервно теребили край шарфа.

— А потом переехала в Сеул. Началась учёба, две подработки... Я стала...Осторожнее. Когда появился Тэхён — он был таким уверенным, таким заботливым. Я влюбилась быстро. И постепенно... начала меняться. Стала думать перед каждым словом. Бояться, что скажу что-то не то. Что буду обузой. Что он устанет от меня.

Т/и горько усмехнулась.

— Теперь я даже не помню, когда в последний раз смеялась по-настоящему. Без оглядки. Без мысли «а вдруг он обидится» или «а вдруг я слишком много говорю».

Чонгук слушал очень внимательно. С каждой её фразой внутри него что-то теплело и одновременно сжималось от боли.

Вот ты какая была на самом деле, — думал он, глядя на её профиль в свете фонаря. — Живая. Яркая. Та, от которой комната становилась светлее. А теперь сидишь здесь и боишься собственного голоса. Как же он тебя сломал...

— Ты можешь снова стать такой, — сказал он тихо, но уверенно. — Не для кого-то. Для себя. Ты всё ещё та девушка. Просто... устала очень сильно.

Т/и повернулась к нему. Их взгляды встретились. На этот раз дольше, чем нужно. В глазах Чонгука было тепло — настоящее, без жалости, без осуждения. Просто признание. Он видел её. Настоящую.

Т/и первой отвела взгляд. Щёки слегка потеплели. Сердце стукнуло сильнее обычного. Она почувствовала лёгкое, непривычное волнение — и сразу следом тяжёлую, удушающую вину.

Что я делаю? — подумала она, глядя в сторону. — У меня есть Тэхён. А я сижу здесь и... мне приятно, когда Чонгук так смотрит. Это неправильно..

Она сглотнула и тихо сказала:

— Мне, наверное, уже пора возвращаться.

Чонгук кивнул, не настаивая.

— Конечно. Я провожу тебя до общежития.

Они шли обратно медленно. Тишина уже не была неловкой — в ней чувствовалось что-то новое, ненавязчивое и тёплое. Когда они остановились у входа, Чонгук посмотрел на неё.

— Спасибо за прогулку, — сказал он искренне. — Ты очень интересный человек, Т/и. Я рад, что узнал тебя с этой стороны.

Она улыбнулась — маленькой, но настоящей улыбкой.

— И я... тоже. Спокойной ночи, Чонгук.

Она повернулась и ушла внутрь. Чонгук ещё долго стоял на месте, глядя на закрывшуюся дверь.

А Т/и, поднявшись в свою комнату, села на кровать и обхватила колени руками. На лице всё ещё теплилась лёгкая улыбка от разговора... но внутри уже поднималась тяжёлая волна вины.

Я не имею права, — думала она, закрывая глаза. — У меня есть парень. Который сейчас, наверное, ждёт моего сообщения. А я... чувствую тепло от разговора с его лучшим другом. Это предательство.

Но улыбка всё равно не хотела уходить.

Т/и села на край кровати, всё ещё держа в руках телефон. На лице до сих пор теплилась лёгкая, почти забытая улыбка от Чонгука.

Но улыбка быстро угасла.

Она открыла чат с Тэхёном и долго смотрела на последнее сообщение от него:

«Спокойной ночи, моя хорошая ❤️ Жду тебя завтра».

Пальцы дрожали, когда она начала писать.

Т/и: Спокойной ночи. Сегодня очень по тебе скучала. Прости, что в последнее время я такая странная. Я тебя очень люблю.

Она отправила сообщение и откинулась на подушку, закрыв лицо руками.

Что я делаю? — думала она, чувствуя, как горло сжимается. — Я гуляла с его лучшим другом. Смеялась с ним. Мне было... легко. А теперь пишу Тэхёну. Я ужасный человек.

Вина накрыла тяжёлой волной. Она вспоминала взгляд Чонгука — тёплый, внимательный, без осуждения. Как он сказал «ты можешь снова стать такой».

Как ей на секунду стало спокойно рядом с ним. И сразу следом — лицо Тэхёна, его нежные объятия в гостинице, его слова «ты моя единственная».

Она перевернулась на бок и свернулась калачиком.

Я не могу так. Я... позволяю себе чувствовать что-то к другому человеку. К его лучшему другу.

Слёзы тихо потекли по щекам. Она не рыдала — просто лежала и плакала молча, чувствуя себя предательницей.

На следующий день Тэхён приехал к ней после лекций с букетом и её любимым десертом. Обнял особенно крепко, поцеловал в макушку.

— Ты какая-то задумчивая в последнее время, — сказал он мягко, но с лёгкой тревогой в голосе. — Всё хорошо между нами?

Т/и кивнула и сильнее прижалась к нему.

— Да. Просто учёба тяжёлая.

Но внутри она уже чувствовала трещину. И чем больше старалась её заделать — тем шире она становилась.

Прошло ещё четыре дня.

Чонгук написал ей снова — просто и без давления:

Чонгук: Если не против, могу угостить кофе после твоей смены. Ничего серьёзного. Просто поговорить, если захочешь.

Т/и долго смотрела на сообщение. Сердце стучало чаще обычного. Она знала, что должна отказаться. Но вместо этого ответила:

Т/и: Хорошо. В 22:30 у кафе?

Когда она вышла из кафе после смены, Чонгук уже ждал. В руках — два стакана с кофе. Он протянул ей один, их пальцы на секунду соприкоснулись. Т/и почувствовала лёгкий электрический разряд и быстро отдёрнула руку.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Они пошли по ночному Хонгдэ. Улицы были ещё оживлёнными, но в переулках было тихо. Осенний воздух пах мокрыми листьями и кофе.

Сначала говорили о мелочах. О том, как прошёл её день, как Чонгук чуть не опоздал на встречу из-за пробок. Но постепенно разговор стал глубже.

— Знаешь, что меня удивляет? — вдруг сказал Чонгук, глядя на неё сбоку. — Когда ты рассказываешь про себя до Тэхёна... ты будто оживаешь. Глаза горят.

Т/и замолчала. Они дошли до небольшой площади с фонтаном и сели на край каменной ограды. Вода тихо шумела.

— Я и сама это замечаю, — призналась она, обхватывая стакан обеими руками. — Раньше я могла часами говорить о мечтах. А теперь... боюсь даже думать о них вслух. Вдруг покажусь слишком наивной.

Чонгук повернулся к ней. Свет от фонаря падал на его лицо, делая черты мягче.

— А мне нравится, когда ты говоришь о мечтах, — сказал он тихо. — Ты становишься... другой. Живой. Такой, какой, наверное, была всегда.

Т/и подняла на него взгляд. Их глаза встретились. На этот раз никто не отвёл взгляд сразу. В воздухе повисло что-то густое, тёплое, почти осязаемое. Чонгук смотрел на неё так, будто видел гораздо больше, чем она показывала.

В его глазах не было жалости — только тихое восхищение и что-то ещё, чего она боялась назвать.

Сердце Т/и стукнуло сильнее. Она почувствовала, как щёки теплеют. Быстро опустила взгляд на стакан, но улыбка всё равно тронула уголки губ.

— Ты странный, — пробормотала она. — Раньше смотрел на меня как на врага. А теперь...

— А теперь просто смотрю, — закончил он легко.

Повисла пауза. Чонгук слегка подвинулся ближе, чтобы их плечи почти соприкоснулись. Не касаясь. Но достаточно близко, чтобы Т/и почувствовала тепло его тела.

— Расскажи ещё что-нибудь, — попросил он мягко. — Про ту девушку, которая мечтала объехать страну автостопом.

Т/и тихо засмеялась — впервые за долгое время по-настоящему.

— Я тогда была совсем дурой. Составляла списки в блокноте: какие города хочу увидеть, какую музыку слушать в дороге, какие странные блюда попробовать. Даже купила специальный рюкзак. А потом... всё отложила.

Она замолчала. Чонгук смотрел на неё не отрываясь. Его взгляд был тёплым, внимательным. Когда она повернула голову, их лица оказались совсем близко.

На секунду оба замерли.

Т/и почувствовала, как внутри разливается непривычное, пугающе приятное тепло. Она видела, как Чонгук смотрит на её губы долю секунды, а потом быстро отводит взгляд.

— Извини, — тихо сказал он. — Я не хотел...

— Всё нормально, — ответила она почти шёпотом.

Но внутри у неё всё перевернулось. Она чувствовала что это не правильно.

Однако она не встала. Не ушла.

Они просидели ещё полчаса. Разговор стал тише, интимнее. Чонгук рассказал, как после той истории с бывшей девушкой

Тэхёна долго не мог доверять людям. Т/и слушала, иногда кивала, иногда улыбалась его шуткам.

Когда они наконец встали, чтобы разойтись, Чонгук проводил её до общежития. У входа он остановился.

— Спасибо за сегодняшний вечер, — сказал он. — Мне было... очень хорошо.

Т/и посмотрела на него. В её глазах смешались тепло и что-то недосказанное.

— Мне тоже, — честно ответила она.
На секунду их взгляды снова встретились.

Чонгук слегка улыбнулся — мягко, почти нежно. Т/и почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Спокойной ночи, Т/и.

— Спокойной ночи, Чонгук.

Она зашла внутрь и только в своей комнате позволила себе прислониться спиной к двери. Закрыла глаза.

Сердце всё ещё стучало быстро. На губах теплилась улыбка. А в груди — тяжёлая, удушающая вина.

Что со мной происходит? — подумала она, сжимая телефон в руке. — Я не могу так. Я не имею права.

Но улыбка не хотела уходить.