Иллюзия любви.

Т/и шла быстро, почти не разбирая дороги. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели, а в глазах стояли слёзы, которые она упрямо не давала пролиться. Она вышла из торгового центра через боковой выход, чтобы не проходить мимо кафе, где, скорее всего, уже сидел Чонгук с Тэхёном.

Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо. Она плотнее запахнула куртку и пошла вдоль улицы, не зная точно, куда направляется. Просто подальше от этого магазина, от коробочки с браслетом и от взгляда Тэхёна, в котором на секунду мелькнуло раздражение.

Она завернула в небольшой сквер неподалёку и села на первую попавшуюся скамейку. Руки дрожали. Т/и обхватила себя руками и низко опустила голову, пытаясь отдышаться.

Что я наделала...

Слёзы всё-таки прорвались. Она быстро вытерла их рукавом, но они продолжали течь.

Она сама не ожидала, что скажет это вслух. Слова вырвались сами — накопившиеся за последние недели обиды, усталость, ощущение, что её чувства постоянно обесценивают. Но теперь, когда она осталась одна, внутри поднялась волна вины.

Он столько для меня делает. А я... бросила ему это в лицо и ушла.

Т/и достала телефон. На экране было несколько непрочитанных сообщений от Тэхёна.

Тэхён ❤️: Что с тобой происходит в последнее время? Я просто хотел сделать приятное.

Тэхён ❤️: Ты опять всё усложняешь. Позвони, когда успокоишься.

Она закрыла чат и убрала телефон обратно в сумку. В груди было тяжело и пусто одновременно.

Может, он прав? Может, я правда стала слишком чувствительной?

Она вспомнила, как он смотрел на неё у витрины — с лёгким удивлением и едва заметным раздражением. Раньше его взгляд был тёплым, полным заботы. А теперь... будто она стала проблемой, которую нужно решать подарками.

Т/и вытерла лицо и глубоко вздохнула. Холодный воздух обжигал лёгкие.
Она любила его. До сих пор любила. Но в последнее время каждое их общение оставляло осадок. Отменённые планы, шутки друзей, которые он не останавливал, постоянные напоминания о том, сколько он для неё сделал. И каждый раз, когда она пыталась сказать, что ей больно, всё сводилось к тому, что она «неблагодарная» или «усталая».

Я действительно устала. Устала работать ночами, учиться, пытаться возвращать деньги, улыбаться, когда хочется плакать, и оправдываться за свои чувства.

Т/и сидела на скамейке ещё долго. Люди проходили мимо — пары, семьи, студенты. Все куда-то спешили. А она чувствовала себя застрявшей.

Может, мне правда нужно просто потерпеть? Он же старается по-своему. Может, это я слишком многого требую?

Но другой голос внутри шептал обратное:

Ты имеешь право хотеть, чтобы тебя слышали. А не только дарили вещи.

Она закрыла глаза и прислонилась спиной к холодной спинке скамейки. Слёзы высохли, но внутри осталась тупая, ноющая боль.

Т/и не знала, сколько времени прошло, прежде чем она встала и медленно пошла в сторону метро. Телефон в сумке снова завибрировал, но она не стала смотреть.

Сегодня она не хотела возвращаться в квартиру Тэхёна. Не хотела слышать его мягкий, но такой утомлённый голос, который скажет, что она опять «накручивает».

Она просто хотела побыть одной. И хоть немного почувствовать, что имеет право на свои чувства.

Вечером того же дня Т/и сидела в своей маленькой комнате в общежитии, она решила не возвращаться сегодня в квартиру Тэхёна. Она уже переоделась в домашнюю одежду и пыталась сосредоточиться на конспектах, но буквы расплывались перед глазами.

Телефон лежал рядом экраном вниз. Он вибрировал уже несколько раз.
В дверь тихо постучали.
Т/и замерла. Она не ждала никого.

— Т/и, это я, — раздался за дверью знакомый мягкий голос Тэхёна.

Она глубоко вдохнула и открыла. Тэхён стоял с букетом белых роз и небольшой фирменной коробочкой в руках. Выглядел он уставшим, но смотрел на неё с той самой тёплой улыбкой, от которой раньше у неё всё внутри таяло.

— Можно войти? — спросил он тихо.

Она кивнула и посторонилась. Тэхён вошёл, поставил цветы на стол и повернулся к ней.

— Я переживал, — сказал он, делая шаг ближе. — Ты не отвечала. Не вернулась домой. Я понял, что сильно тебя расстроил сегодня.

Т/и обхватила себя руками и опустила взгляд.

— Я просто... хотела побыть одна.
Тэхён кивнул и осторожно взял её за руку.

— Я знаю. И я виноват. Не должен был так реагировать в магазине. Просто... я растерялся. Хотел сделать тебе приятно, а получилось наоборот.

Он притянул её к себе и обнял. Объятие было тёплым, знакомым. Т/и невольно расслабилась в нём, хотя внутри всё ещё болело.

— Я не пытаюсь тебя купить, — прошептал он ей в волосы. — Я просто люблю тебя. И когда ты говоришь, что тебе тяжело, мне становится очень больно. Потому что я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я стараюсь. Правда стараюсь.

Т/и почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы.

— Я знаю... — тихо ответила она. — Но иногда мне кажется, что подарки — это не то, что мне сейчас нужно.

Тэхён отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд был полон грусти и нежности.

— Я понимаю. Но ты же знаешь, как я вырос. В моей семье проблемы решают именно так — заботой, подарками, помощью. Я не умею по-другому. Когда ты говоришь «ты пытаешься меня купить», мне кажется, что всё, что я делаю, для тебя ничего не значит. Как будто мои старания бесполезны.

Т/и закусила губу. Вина снова тяжёлым камнем легла на грудь.

— Я не это имела в виду...

— Знаю, — мягко перебил он и погладил её по щеке. — Ты просто устала. Я вижу, как ты выматываешься на работе и учёбе. И вместо того, чтобы поддержать тебя, я сегодня добавил тебе боли. Прости меня.

Он достал из кармана ту самую коробочку с браслетом.

— Я не буду настаивать, если ты не хочешь. Но я купил его с мыслью, что когда ты будешь надевать его, то вспомнишь, как сильно я тебя люблю. Не как покупку. А как знак.

Т/и смотрела на коробочку и чувствовала, как сопротивление тает. Он выглядел таким искренним. Таким виноватым. Он пришёл сам, принёс цветы, извинился...

— Я не хочу ссориться, — тихо сказала она.

— И я не хочу, — Тэхён улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Давай просто забудем сегодняшний день? Я постараюсь больше времени проводить с тобой. Буду меньше отменять планы. А ты постарайся не накручивать себя, ладно? Мы же команда.

Он обнял её крепче, и Т/и кивнула, уткнувшись ему в грудь.

— Команда... — прошептала она.

— Вот и хорошо, — он поцеловал её в макушку. — Моя хорошая девочка. Я так тебя люблю. Даже когда мы ссоримся, я всё равно понимаю, что ты — лучшее, что у меня есть.

Т/и закрыла глаза. Слова грели. Объятия успокаивали. Но где-то глубоко внутри остался маленький холодный комок — ощущение, что она снова сдалась. Что её чувства снова были мягко отодвинуты в сторону.

Тэхён остался у неё в общежитии на ночь. Они лежали в узкой кровати, он обнимал её сзади и тихо рассказывал про свой день. Т/и слушала и улыбалась в темноте.
Но когда он уснул, она долго не могла сомкнуть глаза.

Может, правда всё наладится? — думала она. — Он же старается. Он пришёл. Извинился.

И всё-таки где-то на краю сознания тихо шептал другой голос:

Но ничего по-настоящему не изменилось.

Чонгук зашёл в квартиру Тэхёна без предупреждения — они договорились вместе поработать над документами для общего проекта семейной компании. Дверь была открыта, как обычно, когда Тэхён ждал его.

— Я на кухне! — крикнул Тэхён из глубины квартиры.

Чонгук снял обувь и прошёл дальше. Тэхён сидел за барной стойкой с ноутбуком, рядом стояла чашка кофе. На телефоне друга постоянно приходили уведомления — он отвечал на сообщения, не отрываясь от экрана.

— Сейчас, только закончу с одним делом, — сказал Тэхён, не поднимая глаз.

Чонгук кивнул и сел напротив. Он достал свой ноутбук, но взгляд невольно зацепился за телефон Тэхёна, который лежал на столе экраном вверх.

На экране высветилось новое уведомление от банка.

Перевод от Т/и

+65 000 вон

«За браслет и прошлый курс. Пожалуйста, не возвращай.»

Тэхён заметил, что Чонгук смотрит, и слегка поморщился. Он взял телефон и быстро нажал «прочитано».

— Опять, — пробормотал он с лёгким раздражением. — Каждый раз одно и то же. Переводит по чуть-чуть и пишет «не возвращай». Как будто я какой-то кредитор.

Чонгук молча смотрел на экран, где уведомление уже исчезло. Тэхён откинулся на стуле и провёл рукой по лицу.

— Я ей говорил уже сто раз, чтобы не делала этого. А она продолжает. То тридцать тысяч, то пятьдесят, то вот шестьдесят пять... Я даже не успеваю возвращать. Она что, думает, я считаю каждую вону?

Он усмехнулся, но улыбка вышла скорее усталой, чем весёлой.

— Иногда мне кажется, что это её способ чувствовать себя «правильной». Типа «я не пользуюсь тобой». Хотя я ей тысячу раз говорил, что мне не нужны эти копейки. Я хочу, чтобы она просто была рядом и не усложняла всё.

Чонгук медленно закрыл свой ноутбук. Он не ожидал увидеть такое. Не ожидал, что девушка, которую он считал расчётливой, будет тайком возвращать деньги — причём явно немаленькие для её уровня жизни.

Тэхён заметил его молчание и пожал плечами.

— Ладно, забудь. Это уже её тараканы. Давай лучше к документам. Отец хочет, чтобы мы всё проверили до завтра.

Они перешли в гостиную и начали работать. Тэхён был сосредоточен, иногда шутил, иногда жаловался на усталость. Но Чонгук то и дело возвращался мыслями к тому уведомлению.

Он видел, как Т/и плакала в кафе от усталости. Видел, как она отказывалась от браслета. А теперь ещё и это.

Чонгук сидел напротив лучшего друга и впервые за долгое время не знал, что думать. Картина, которую он выстроил в голове с самого начала, начала тихо трещать по швам.