Дом, полный ужасов

"2001-й год. 38, переулок Кымган, район Пусанджин, Пусан, Южная Корея".

Джи-хо медленно открыл глаза, чувствуя щемящую боль в голове. Было ощущение, что он ударился о что-то твёрдое. Всё плыло перед глазами.

-Что произошло?- Прохрипел Джи-хо и наконец сфокусировал взгляд.

Вокруг царил мягкий полумрак, разбавленный тусклым светом, просачивающимся сквозь занавески. Джи-хо моргнул, и комната обрела чёткость. На стенах — выцветшие постеры с героями корейских мультфильмов, тех самых, что он обожал в детстве. У стены — деревянный шкаф, набитый игрушечными машинками и плюшевыми зверями, которые он давно забыл. На полу — ковёр с динозавром, местами потрёпанный, но всё ещё яркий.

Сердце Джи-хо пропустило удар. Он резко сел, вглядываясь в каждую деталь. Это была его комната. Но не та, из которой он сбежал в приюте, а та, что осталась в прошлом, до всего того кошмара. Вот его письменный стол, заваленный карандашами и детскими рисунками. Вот разбросанные на полу игрушки, словно их только что бросил маленький мальчик.

-Что происходит?- Удивился Джи-хо.

Внезапно рядом послышался знакомый голос:

-Доброе утро, милый!

Джи-хо обернулся и увидел у кровати стоящих родителей и сестру. Но что-то в них было другое. И родители, и нуна были облачены в дорогие чёрные одежды, словно аристократы.

Мать была одета в длинное чёрное платье из плотного шёлка, с высоким воротником-стойкой и узкими рукавами, напоминающее траурный наряд викторианской эпохи; на груди тускло поблёскивала брошь в виде паука. Отец стоял в чёрном сюртуке с серебряными пуговицами, под которым виднелась белая рубашка без воротника, и в брюках с идеально выглаженными стрелками — словно собрался на похороны, но забыл снять дома. Сестра, нуна, носила чёрное платье-футляр до колен, перехваченное на талии узким кожаным ремнём; её волосы были зачёсаны назад, открывая бледный лоб. Все улыбались — но улыбки эти были странно синхронными, будто их нарисовали на лицах резиновой печатью: губы растягивались ровно на три миллиметра, глаза оставались неподвижными, без единой морщинки в уголках.

-Мама? Папа? Нуна?- Не мог поверить глазам Джи-хо.- Что происходит?

-Милый, ты проснулся?- Спросила нежным голосом мать, подойдя ближе и, наклонившись, поцеловала его в лоб.- Ты хорошо спал, я надеюсь?

-Вставай, соня! Завтрак стынет!- Сказал каким-то странным тоном сыну отец, отчего пошли мурашки по коже.

Нуна же просто улыбалась, но улыбка была словно фальшивой.

Джи-хо растерянно оглядывался по сторонам, не понимая сути происходящего.

-Завтрак?- Переспросил Джи-хо. - Что..? Что здесь происходит?

Тут послышались шаги и в комнату зашёл Да-он. Он был одет в дорогую тёмную рубашку, чёрный пиджак, тёмные брюки с такими же, как у отца, идеально выглаженными стрелками, и в идеально начищенные до блеска туфли. Из кармана его брюк выглядывала сверкающая цепь.

-Доброе утро!- Сказал, так же, как и все, странно улыбаясь ему, Да-он.

Джи-хо ошарашенно взглянул и на брата.

-Хён!- Сказал он, резко поднявшись с кровати и не сводя глаз с Да-она.

Да-он невозмутимо поднял бровь:

-Что такое? Всё хорошо, братишка?

Джи-хо резко метнулся к брату и в следующее мгновение заключил его в крепкие объятия:

-Хён! Что с тобой случилось?- Он отстранился, с искренним беспокойством оглядывая лицо брата.- Ты в порядке? Эта тварь ничего тебе не сделала?

Да-он лишь рассмеялся:

-О чём ты говоришь, малыш? Какая ещё тварь? Разумеется, я в порядке!- Тут он наклонился и прошептал в ухо Джи-хо.- Ты выглядишь как напуганный ягнёнок, которого окружила стая волков!

-Что?- Отстранился Джи-хо.- Что ты такое говоришь, хён? С каких пор ты так разговариваешь?

-Ладно, давайте есть! Я так голоден!- Улыбнулся семье Да-он.

Родители и нуна, переговариваясь, вместе с Да-оном вышли из комнаты, оставляя Джи-хо одного.

Джи-хо, оставшись один, начал оглядываться. Всё в комнате выглядело так же, как и в прошлом. Однако его волновало странное поведение родителей, сестры и брата. Почему те вдруг начали облачаться в чёрное? И что это за шутки у хёна? Да-он, конечно, подкалывал раньше Джи-хо, но никогда не говорил ничего похожего!

И тут взгляд Джи-хо упал на зеркало.

В отражении на него смотрел парень лет семнадцати – с той же знакомой внешностью, как и всегда. Это был он – семнадцатилетний Джи-хо. Но почему-то никто из его семьи этого не замечал. Словно все продолжали видеть семилетнего ребёнка.

"Странно", – подумал Джи-хо. Его детские пижамные штаны и футболка, в которых он спал, сидели идеально, не стесняя движений, будто были сшиты специально для его семнадцатилетнего тела. Он подошёл к шкафу. Дверца отворилась с лёгким скрипом, открывая вид на аккуратно сложенные вещи. Это были не те яркие детские футболки и шорты, что он помнил. Вместо них – ряды чёрной одежды: строгие рубашки, тёмные брюки, даже несколько пиджаков. Всё выглядело так, будто принадлежало ему – по размеру, но по стилю – совершенно чужому.

"Нет, я не надену это", – решил Джи-хо, отступая от шкафа. Эта чёрная, аристократическая одежда, как и странные улыбки родных, вызывала у него холодок. Пусть он в своей уютной, хоть и странно подошедшей по размеру, пижаме. По крайней мере, она была настоящей, его, а не частью этого пугающего представления...

Спустившись по широкой, как в старинных замках, лестнице, Джи-хо оказался в зале. Это было уже не то уютное пространство, где они собирались всей семьёй за простым обеденным столом. Теперь зал напоминал скорее готическую гостиную: высокие потолки, тяжёлые бархатные шторы, старинная мебель из тёмного дерева, которую он раньше не видел. Всё выглядело более масштабно, более роскошно, но в то же время мрачно. Семья уже сидела за длинным, полированным до блеска столом, который ещё больше подчёркивал изменение размеров комнаты.

Мать, всё так же в своём траурном платье, с той же жуткой улыбкой, подавала блюда. Это были не оладьи, которые пекла она, когда он был маленьким. На столе стояли изысканные, но совершенно незнакомые блюда: запечённая дичь, украшенная фруктами, тарелка с устрицами, что-то, напоминающее изысканное желе. Еда выглядела дорого и аппетитно, но совершенно не вписывалась в картину его детства. Всё было слишком роскошно, слишком чуждо, слишком… неправильно.

Джи-хо молча сел рядом с Да-оном, избегая смотреть на других. Он чувствовал себя инородным телом в этой странной, застывшей картине.

Джи-хо принялся за еду, но потом почувствовал на себе взгляд. Это была нуна. Она сидела, оперев голову на руки и с каким-то интересом смотрела на брата.

-Нуна? Ты чего?- Спросил, чувствуя холодок по коже, Джи-хо.

Нуна снова улыбнулась Джи-хо, улыбка не коснулась её глаз:

-Ничего, братик. Просто... ты сегодня не в своём стиле.

Джи-хо взглянул на свою пижаму, а потом махнул рукой, стараясь говорить ровно:

-Сегодня обойдусь без стиля. Мне... охота так походить.

-Ну как знаешь,- кивнула нуна и тоже продолжила есть, но её взгляд всё ещё был на нём.

Мать вдруг повернулась к Джи-хо:

-Дорогой, как тебе еда? Вкусно?

Джи-хо, всё ещё в лёгкой растерянности, кивнул, чувствуя в горле ком:

-Да, мам. Спасибо.

-Приятно это слышать. Я очень старалась,- снова улыбнулась мать.- Знаешь ли, надо идти в ногу со временем. Такие блюда очень распространены в Европе.

Джи-хо на это лишь продолжил есть.

-Может, ты хочешь чего-нибудь попить?- Спросила мать снова.- Есть какие-то пожелания?

Джи-хо взглянул на стол и увидел, что перед ним словно из воздуха появилось десять или двенадцать бокалов с разными соками.

-Ну... Пожалуй, этот,- и Джи-хо нерешительно взял тот, что стоял ближе всех к нему.

Попробовав его, Джи-хо понял, что это был клубничный. Но после того, как он выпил сок, Джи-хо почувствовал странное ощущение и, откинувшись на спинку стула, он словно заснул...

Проснулся Джи-хо от жужжания в голове. Он открыл глаза и увидел, что сидит всё так же за столом, однако теперь там было пусто. Напротив Джи-хо сидел Да-он, в своём неизменном чёрном прикиде. Он сидел, пристально смотря на брата.

-Хён?- Удивился Джи-хо.- Сколько времени?

Да-он помолчал несколько секунд и наконец ответил:

-Почти час дня, малыш. Сладко поспал?

Джи-хо рассеянно нахмурился - как это час дня? То есть, он проспал так долго? Но не только это его удивило.

-А где мама с папой?- Не понял Джи-хо.- И нуна?

-Они сейчас далеко,- ответил, пожав плечами, Да-он.- Ну и ладно. Нам ведь хорошо и вдвоём, не так ли?

-О чём это ты?

Да-он поднялся, обошёл стол и подошёл к стулу Джи-хо, опустившись перед ним на корточки, а потом взяв руку брата в свою.

-Ты не представляешь, как я скучал по тебе, малыш,- сказал со странной интонацией Да-он.- Жить здесь без тебя очень грустно. Твоё присутствие окрашивает мою унылость в яркие цвета.

Джи-хо медленно вынул свою руку из рук брата:

-Хён, пожалуйста, перестань. Мне... мне это не нравится.

-Почему?- Опасно улыбнулся Да-он.- Я ведь желаю тебе только добра! Я люблю тебя, мой маленький Джи-хо!

Джи-хо резко поднялся со стула и, не говоря ни слова, направился прочь из зала без оглядки. Он направлялся в свою спальню, чтобы побыть там какое-то время. Но он всё больше убеждался, что здесь что-то не так. Его настораживало поведение брата и слова Да-она про родителей: "Они сейчас далеко"...

Джи-хо пришёл в свою комнату и закрылся. Он стал обхаживать по всей комнате, раздумывая, что же здесь происходит. Было ощущение, словно родные устроили какой-то спектакль и потешают его. Но тогда Джи-хо должен испытывать не дискомфорт, а веселье. Да и откуда внезапно в доме появилась готика? Невозможно же дом перестроить в такие считанные сроки! Нет, здесь что-то другое.

Джи-хо повернулся к окну и удивился. На улице стоял туман, очень густой. Подойдя к окну, Джи-хо дёрнул за ручку и открыл его, но ничего не увидел. Лишь густую пелену тумана.

-Здесь точно что-то не так...- Решил Джи-хо...

Джи-хо решил пройтись по дому, чтобы лучше понять, что здесь происходит. Или, скорее, что здесь не так.

Первое, что бросилось ему в глаза, когда он снова оказался в холле, – пустота. Не та пустота, что бывает в доме, когда гости разошлись, а какая-то… выхолощенная. Словно из него вытянули души. Джи-хо подошёл к стене, где раньше висел портрет госпожи Минамото. Портрета не было. Вместо него – лишь блеклый след на обоях, словно воспоминание о чём-то, что должно было быть здесь.

Он побрёл дальше, его шаги гулко отдавались в тишине. На том месте, где раньше стоял резной комод, теперь зияла пустота. Никакого комода, никаких старинных статуэток, которые так любила мама. Он остановился у лестницы, той самой, по которой спустился. И тут заметил его.

В главной стене, там, где раньше ничего не было, теперь высился массивный, тёмный камин. Его резные узоры казались чужими, незнакомыми, словно он вырос здесь за одну ночь. От него веяло холодом, несмотря на языки пламени, которые, казалось, плясали в топке, хотя он не слышал ни треска дров, ни запаха дыма.

Джи-хо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это всё было слишком. Слишком много изменений, слишком много пропавших вещей. Казалось, дом не просто застыл во времени, он переписывался.

Вдруг он остановился перед огромным, во всю стену, зеркалом в тяжелой витиеватой раме. Его лик отразился в нем – напуганный, потерянный семнадцатилетний подросток в детской пижаме. Но что-то было не так. В глубине отражения, за его плечом, словно мелькнула знакомая фигурка… Его семилетнее "я" из прошлого. Джи-хо резко обернулся. Никого. Только пустая стена. Он снова взглянул в зеркало. Там был лишь он, семнадцатилетний, в идеально сидящей на нём пижаме.

"Что же здесь происходит?" – эта мысль билась в его голове, как пойманная птица. Этот дом – его дом, но в то же время совсем чужой. И родные… они играли в какую-то странную, пугающую игру.