XII
Зима в том году выдалась суровой: Стамбул был укрыт толстым слоем снега, а ледяные ветры с Босфора выли в узких переулках, словно голодные звери. Но в покоях Хюмашах Султан, несмотря на холод за окном, царило жаркое дыхание жизни.
Это был тихий зимний вечер. В камине догорали дрова, отбрасывая на стены причудливые тени, когда гарем снова содрогнулся от радостной вести. Вторая беременность жены султана, проходившая под неусыпным присмотром Валиде Хюррем, завершилась благополучно.
Роды были стремительными, как вспышка молнии в зимней ночи. Когда первый крик младенца прорезал тишину покоев, весь дворец на мгновение замер, а затем разразился ликованием, которое, казалось, было способно растопить даже самые крепкие льды.
***
Султан Мехмед, ворвавшийся в покои, не дожидаясь приглашения, застал прекрасную картину. Я, утомленная, но сияющая неземным светом, полулежала на подушках, бережно прижимая к груди крошечный сверток.
Повелитель, не заботясь о том, кто на него смотрит, опустился на колени у моей постели. Его руки дрожали, когда он принимал из моих рук своего второго сына. Младенец был необычайно спокоен, его крошечные пальчики крепко сжимали край отцовского кафтана.
- Ещё один лев,- прошептал Мехмед, и в его голосе смешались восторг и благоговение.- Аллах поистине благословил нас, Хюмашах. Это дитя - дар, который делает мою империю несокрушимой.
Валиде Султан и Михримах, стоявшие неподалёку, обменялись понимающими взглядами. Рождение второго шехзаде окончательно укрепляло позиции мои позиции. Теперь, когда у меня было двое родных сыновей, помимо взятого под опеку Сулеймана, моё влияние в гареме становилось абсолютным.
Наречение именем состоялось в тот же вечер, в кругу самых близких. Султан, прижав сына к груди, прочел над ним азан, и его голос, низкий и уверенный, эхом разнесся по комнате.
- Твоё имя - Мурад,- произнес Мехмед.
Мурад - «желанный». Имя, которое звучало как обещание силы и будущего величия.
Я наблюдала за мужем, и сердце переполняла благодарность. Я знала, что этот зимний вечер станет одной из самых ярких страниц в истории династии. Но, переводя взгляд на окна, за которыми кружилась снежная мгла, вдруг почувствовала легкий холодок. Я вспомнила слова Хюррем о скрытых врагах и почувствовала, как материнский инстинкт напрягся.
***
В один из морозных дней к воротам Топкапы прибыла повозка с новыми невольницами, присланными в дар султану от бейлербея Эрзурума. Среди юных славянок и черкешенок выделялась одна девушка. Её звали Ширин.
***
На первый взгляд Ширин казалась идеальным цветком для султанского сада. Тонкий стан, фарфоровая кожа, длинные иссиня-чёрные волосы и огромные, кроткие глаза цвета спелой маслины, которые она послушно опускала при виде дворцовой стражи. Её представили как сироту, захваченную во время приграничного рейда на восточных рубежах империи.
Но за этой маской смиренной овечки скрывался безжалостный, расчётливый хищник.
Ширин не была простой рабыней. Она была рождена в Исфахане и с раннего детства обучалась в тайных школах шпионажа династии Сефевидов - злейших врагов Османов. Её разум был острее ятагана, а сердце - холоднее зимнего Босфора. Сефевидский шах лично отобрал её для этой миссии. Её цель была ясна и смертоносна: проникнуть в самое сердце Топкапы, войти в доверие к султану или его окружению и разрушить империю изнутри, стравив наследников и посеяв хаос в правящей династии.
В общем зале гарема новых девушек выстроили для осмотра. Сюмбюль Ага, всё ещё гордый своим недавним спасением шехзаде Селима, медленно прохаживался вдоль ряда невольниц, постукивая своей тростью.
- Так-так-так... Ну-ка, подними голову, хатун,- остановился Сюмбюль напротив Ширин.
Девушка медленно подняла взгляд. Её глаза были полны такой фальшивой робости и невинности, что даже проницательный евнух не почуял беды.
- Хм, личико чистое, взгляд кроткий,- пробормотал Сюмбюль, одобрительно кивая.- Отправьте её на обучение к калфам. Пусть учит манеры и наш язык. Из неё может получиться неплохая служанка для покоев Валиде Султан или Хюмашах Султан.
Ширин снова низко склонила голову, скрывая торжествующую, змеиную улыбку. Всё шло точно по её плану.
***
Поздней ночью, когда весь гарем погрузился в сон, Ширин сидела на своей скромной постели в комнате для джарийе. Из незаметного шва на внутренней стороне своего дорожного корсажа она извлекла крошечный, искусно спрятанный предмет - тонкую серебряную иглу, полый наконечник которой был заполнен редчайшим персидским ядом, не оставляющим следов. Рядом лежал крошечный клочок пергамента с именами её главных целей: Хюмашах Султан, шехзаде Селим, шехзаде Сулейман, шехзаде Мурад.
Ширин посмотрела в окно, за которым в темноте высились величественные покои Крымской принцессы.
- Вы празднуете свой мир, Османы,- едва слышно прошептала шпионка на фарси, её голос был похож на шёлест сухих листьев.- Вы думаете, что защитили своих львят. Но вы впустили змею в свое гнездо. И я не успокоюсь, пока кровь ваших наследников не окропит этот мрамор, а ваша великая империя не запылает в огне.
Она спрятала иглу обратно и закрыла глаза, готовясь к своей долгой и безжалостной игре.
В Топкапы воцарилась тишина, но над золотыми куполами дворца уже сгущалась новая, невидимая глазу буря.