IX
Новость, способная перевернуть устоявшийся порядок в гареме и укрепить судьбу целой империи, ворвалась в Топкапы вместе с тёплым летним ветром.
В покоях Крымской принцессы, Хюмашах Султан, царило благоговейное волнение. Главная акушерка гарема, почтенная лекарша-хатун, медленно поднялась с колен перед ложем принцессы, омыла руки розовой водой и повернулась к взволнованной калфе Мелек. На лице старой женщины сияла добрая, торжествующая улыбка.
- О Аллах, хвала твоей милости!- прошептала лекарша, низко кланяясь мне,- Поздравляю вас, госпожа моя. Ваше недомогание - это благословение небес. Под вашим сердцем бьётся новая жизнь. Вы носите дитя нашего великого падишаха!
Я, полулежавшая на шёлковых подушках, затаила дыхание. Моя рука невольно опустилась на живот, скрытый под нежным лазурным шёлком платья. В глазах, обычно таких спокойных и сдержанных, вспыхнули искры безумного, ослепительного счастья. Я, приехавшая в этот дворец чужестранкой, поняла: теперь я пустила здесь корни, которые никто не сможет вырвать. Я подарит династии Османов ребёнка, в чьих венах сольётся кровь великих крымских ханов и падишахов мира.
- Мелек...- тихо позвала я, голос дрожал от сдерживаемых слёз радости.- Немедленно сообщите Валиде Султан. И... повелителю.
***
Султан Мехмед лично пришёл в покои своей жены, пренебрегая всеми протоколами. Он буквально влетел в комнату, оставив стражу у дверей. Увидев меня, сияющую особенным, внутренним светом, он подошёл в несколько широких шагов, бережно взял меня за плечи и поднял с ложа, прижимая к своей груди.
- Хюмашах... Моя степная роза,- шептал он, целуя мои волосы, лицо и руки.- Молитвы мои услышаны. Ты подаришь мне дитя. Это будет самый счастливый день в моей жизни.
Он приказал осыпать мои покои невиданными дарами: сундуки с редчайшими тканями из Индии, жемчужные ожерелья и золотые кубки украсили комнаты. По приказу султана на всех минаретах Стамбула должны были зажечь огни, как только наступит вечер, чтобы весь город знал о великой милости Аллаха к династии.
Валиде Хюррем Султан, узнав о беременности невестки, лично навестила меня. Старшая султанша светилась от гордости. Она преподнесла мне старинный оберег из чистого золота, который когда-то носила сама, будучи беременной Мехмедом.
- Я знала, что ты принесёшь в этот дом благословение, Хюмашах,- ласково произнесла Валиде, гладя меня по руке.- Береги себя. Твой ребёнок - это будущее нашей империи. Теперь твоё положение незыблемо. Никто во дворце не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону.
***
Но в то время как в покоях Хюмашах праздновали величие, в другой части гарема, за закрытыми дверями, поселился леденящий, смертоносный ужас.
Айше Султан стояла посреди своих покоев, слушая доклады верного евнуха Кераза о великой радости султана и Валиде. Каждое слово слуги вонзалось в её душу, словно отравленная игла. Её лицо побледнело, став похожим на белый мрамор, а губы задрожали от бессильной ярости.
Её сын, шехзаде Сулейман, был старшим наследником. Но он был сыном фаворитки. А ребёнок, которого носила Хюмашах, родится от законной супруги, принцессы великого ханского рода. Если Хюмашах родит мальчика... права её Сулеймана на престол окажутся под страшной угрозой. Законная кровь принцессы весила на весах политики куда больше, чем её собственная.
Она посмотрела на своего маленького сына, который мирно играл на ковре с золотыми игрушками, не подозревая, какие тучи сгущаются над его головой.
В этот миг Айше поняла, что её тихая жизнь в заботах о сыне закончилась, так и не начавшись. Новая беременность Крымской принцессы была объявлением войны не на жизнь, а на смерть. И в этой войне она была готова пойти на всё - на любые грехи и заговоры, - лишь бы защитить своего первенца от тени будущего соперника, который только готовился прийти в этот мир.
***
Время летело незаметно, и лето в Стамбуле мягко уступила место тёплому, благоухающей осени. Беременность Крымской принцессы, Хюмашах Султан, проходила на редкость легко и благополучно, словно сама природа оберегала её и дитя под её сердцем.
В отличие от многих изнеженных обитательниц гарема, Хюмашах, привыкшая к вольному степному воздуху и движению, не желала проводить дни взаперти на мягких диванах. С разрешения султана и под бдительным присмотром преданных слуг она много гуляла по тенистым аллеям хасбахче - султанского сада. Тёплый морской бриз с Босфора ласкал её округлившийся живот, скрытый теперь под просторными, струящимися платьями из тончайшего шёлка пастельных тонов.
***
Султан Мехмед принимал самое деятельное участие в жизни своей беременной супруги. Каждое свободное от государственных дел утро он начинал с визита в её покои. Он сам следил за тем, чтобы Хюмашах подавали лучшие фрукты, свежее молоко и целебные отвары, которые присылали специально для неё из Бахчисарая.
Особенно трепетными были их вечера. Мехмед усаживал Хюмашах рядом с собой на террасе, бережно клал ладонь на её округлившийся живот и замирал, когда чувствовал первые, ещё слабые, но отчётливые толчки своего будущего ребёнка. В эти мгновения грозный падишах выглядел абсолютно счастливым человеком, чья душа наконец обрела тихую гавань.
Валиде Султан установила в гареме железные порядки ради безопасности невестки. Личные повара Хюмашах готовили пищу на отдельной кухне, и каждое блюдо трижды пробовали доверенные слуги, прежде чем оно попадало на стол к султанше. Покои Хюмашах охраняли лучшие стражники, лично преданные Валиде. Старшая султанша часто навещала невестку, делясь с ней женской мудростью и опытом воспитания будущих правителей.
- Ты расцвела, моя прекрасная луна,- ласково говорила Валиде, гладя на мой округлившийся живот.- Материнство тебе к лицу. Твой ребёнок растёт сильным, я чувствую это.
***
В то время как Хюмашах Султан сияла от счастья и здоровья, Айше Султан увядала от бессильной злобы в своих покоях. Ей не позволяли приближаться к Крымской принцессе ближе чем на тридцать шагов. Броня, которой Валиде Султан окружила беременную невестку, была абсолютно непробиваемой.
Она часто стояла у окна своего павильона, наблюдая, как внизу, в саду, Мехмед заботливо поддерживает Хюмашах под руку во время прогулки. Она видела их улыбки, слышала их тихий смех, и её сердце разрывалось от ревности и страха за будущее своего сына. Айше понимала: каждый день этой спокойной, благополучной беременности приближает момент, когда на свет появится законный наследник двух великих династий - соперник, которого её сыну будет крайне трудно одолеть.
Но сделать она ничего не могла. Ей оставалось лишь затаиться, изображать смирение и молить Аллаха, чтобы у Хюмашах родилась девочка.