IV
Когда ночное небо над Стамбулом расцветилось тысячами огней, а на Босфоре зажглись плавучие факелы, Мехмед направился в покои Хюмашах.
Я ждала его, сидя на возвышении. Когда Мехмед вошел, я медленно поднялась и сделала почтительный поклон. Мехмед подошел ко мне и аккуратно, кончиками пальцев, откинул тяжелую вуаль.
- Приветствую тебя в твоем новом доме, роза Бахчисарая,- с улыбкой негромко сказал он, на что я тоже улыбнулась, - отныне твоя сила и моя власть едины.
В эту ночь под тихий шелест волн Босфора и далекие песни степных воинов зародился союз, которому предстояло на долгие десятилетия определить судьбу всей Восточной Европы.
***
Звуки зурны и барабанов, доносившиеся из внешних дворов Топкапы. Весь Стамбул пел и ликовал, празднуя великую свадьбу султана и Крымской принцессы, и этот издевательский, праздничный гул проникал сквозь толстые каменные стены гарема, просачиваясь даже в самые потаенные уголки.
В покоях главной фаворитки царил удушающий, тяжелый полумрак. Навесы над огромным ложем были задернуты, а служанки испуганно жались по углам, не смея даже дышать в присутствии своей госпожи.
Айше Султан сидела на холодном мраморном полу, прислонившись спиной к резной ножке дивана. На ней не было ни шелков, ни драгоценностей. Простая белая сорочка, растрепанные темные волосы, спадающие на плечи, и бледное, осунувшееся лицо - в ней трудно было узнать ту гордую, ослепительную красавицу, которая еще вчера правила умами и сердцем повелителя.
Рядом с ней на полу валялось разбитое зеркало в серебряной оправе. Айше разбила его в порыве отчаяния, не в силах видеть свое собственное лицо, на котором теперь отпечатались лишь боль и унижение. Чуть дальше темнело пролитое успокоительное зелье, которое ей пыталась дать преданная калфа.
- Почему, Аллах, за что?- сорвался с ее губ хриплый, тихий шепот. Слезы, которые она выплакала за эти дни, казалось, выжгли ее изнутри, оставив лишь пустоту и пепел.
Она вспомнила, как султан целовал ее руки, как клялся, что она - его единственная весна, его убежище и его покой. Она подарила ему шехзаде, она терпела нападки Валиде Султан, она жила лишь мыслью о нем. И вот теперь он разделил свое ложе и свою власть с другой. С той, у которой за спиной стояли невольничьи рынки и слезы, а великий ханский род и вольная степь.
Тяжелая дверь покоев тихо скрипнула. Вошла ее верная служанка, держа на руках спящего маленького шехзаде.
- Госпожа моя...- робко позвала она,- Шехзаде проснулся. Он плачет без вас. Посмотрите на него, он - ваше солнце в этой темноте.
Айше медленно повернула голову.
Она медленно, опираясь на диван, поднялась на ноги. Шатаясь от слабости, подошла к служанке и бережно взяла ребенка на руки. Прижав теплое тельце сына к своей груди, она закрыла глаза.
- Смейся сегодня, принцесса степей,- тихо, со стальной угрозой в голосе прошептала Айше, глядя на темное окно,- пей свой мед и празднуй победу. Но помни: у тебя есть только благосклонность султана и золото твоего отца. А у меня - наследник этой империи.