You were my promise | KEONHO CORTIS

Суббота и воскресенье прошли для Ким Боры в состоянии, похожем на затяжную лихорадку. Она пыталась отвлечься: устроила генеральную уборку в квартире, перебрала все вещи, съездила к родителям на обед. Но всё было бесполезно. Стоило ей на секунду ослабить контроль, как мысли неизбежно возвращались в кабинет на сороковом этаже.

Её кожа всё ещё помнила тепло его длинных пальцев, переплетённых с её собственными, а в ушах стоял его низкий, уверенный шёпот: «В следующий раз я запру эту дверь на ключ».

Она злилась на себя. Ей двадцать пять, она состоявшийся специалист, но семнадцатилетний мальчишка умудрился перевернуть её жизнь вверх дном всего за две короткие встречи.

«Он просто пользуется властью своих родителей, — убеждала она себя, глядя в потолок глубокой ночью. — Это подростковый максимализм. Он наиграется и остынет».
Но её собственное сердце, предательски сжимавшееся при каждом воспоминании о его взгляде, знало: Ан Конхо не играет. Он шёл к этой цели шесть лет, и отступать не собирался.
⸻
В понедельник и вторник Бора намеренно загрузила себя работой так, что у неё не оставалось времени даже на обед. Она надеялась, что официальный тон и бесконечные таблицы защитят её от надвигающейся пятницы. Конхо больше не писал ей в мессенджере, и это затишье пугало её даже сильнее, чем его дерзкие сообщения. Это было похоже на затишье перед бурей.
Буря грянула в среду вечером.

Рабочий день уже подходил к концу, время близилось к семи часам. Большинство сотрудников их фирмы уже разошлись по домам. Бора засиделась над квартальным отчётом, когда её телефон, лежавший на краю стола, негромко завибрировал. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера:
«Спустись на подземную парковку твоего бизнес-центра. Место В-12. У тебя пять минут, Бора-я».

Бора замерла. Ей не нужно было спрашивать, кто это. Это фирменное «Бора-я» и приказной тон могли принадлежать только одному человеку.

Бора: «Я занята, Конхо. У меня много работы. И по регламенту наши встречи проходят по пятницам в твоем офисе».

Ответ пришёл через тридцать секунд:

Конхо: «Регламент пишу я. Четыре минуты, Бора-я. Или я сам поднимусь в твой офис и заберу тебя на глазах у твоих коллег. Думаю, твоему директору понравится этот визит».

Бора возмущённо выдохнула, едва не сломав пластиковую ручку, которую держала в руке. Шантажист. Невыносимый, наглый шантажист! Она знала, что он действительно способен на это. Для Ан Конхо не существовало рамок и авторитетов, если дело касалось её.

Быстро сохранив файлы на компьютере, Бора схватила сумочку, накинула на плечи лёгкое бежевое пальто и почти бегом направилась к лифту. Сердце снова забилось в том самом рваном, сумасшедшем ритме, который она так отчаянно пыталась заглушить последние дни.

Подземная парковка встретила её прохладой, запахом бензина и глухим эхом от редких проезжающих машин. Бора быстро пошла между рядами, высматривая сектор «В» и место под номером двенадцать.

Она увидела его сразу. На месте В-12 стоял огромный, матово-чёрный внедорожник с наглухо тонированными стёклами. Но больше всего её поразила не машина, а сам Конхо.
Он стоял, прислонившись спиной к капоту автомобиля, скрестив руки на груди. На нём больше не было того строгого костюма-тройки, в котором он выглядел как недосягаемый босс конгломерата.

Сегодня он был одет как обычный старшеклассник, решивший прогулять уроки: свободное чёрное худи с капюшоном, тёмные узкие джинсы и массивные кроссовки. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, а тот самый упрямый вихор на макушке задорно торчал в сторону.

В этом образе он казался моложе, ближе... и от этого ещё более опасным для её душевного спокойствия. В костюме он был далёким наследником империи, а сейчас — тем самым хулиганом и «плохим парнем» из её школы, от которого инстинктивно хотелось держаться подальше всем приличным девочкам.

Когда Бора подошла ближе, Конхо медленно поднял голову. В его полуприкрытых тёмных глазах скользнула искра искренней, мальчишеской радости, которая мгновенно стёрла его привычную ледяную маску.

— Три минуты и сорок секунд, — негромко произнес он, и его глубокий баритон с лёгкой хрипотцой эхом разнёсся по бетонной парковке. — Ты делаешь успехи, Бора-я.

— Зачем ты здесь, Конхо? — Бора остановилась в трёх шагах от него, крепче прижимая к себе сумочку. — Что это за глупые игры? Если кто-то из моей компании увидит нас здесь...

— Не увидит, — лениво перебил её юноша, выпрямляясь и делая шаг навстречу. Он был настолько высоким и широкоплечим в этом объёмном худи, что мгновенно загородил собой весь обзор. — Мои люди проверили камеры и потоки. Мы здесь одни. А приехал я потому, что соскучился. И до пятницы слишком далеко.

От этой его обезоруживающей, прямой честности у Боры на секунду перехватило дыхание. Он говорил о своих чувствах так легко и уверенно, словно это было самой естественной вещью в мире.

— Конхо, прекрати... — тише сказала она, опуская взгляд. — Мы ведь всё обсудили в прошлый раз. Есть границы, которые мы не имеем права переступать.

— Границы существуют только в твоей голове, Бора-я, — Конхо подошёл вплотную.
Прежде чем она успела отстраниться, его длинные, сильные пальцы мягко, но властно легли на её локоть. Его прикосновение даже через ткань пальто ощущалось невероятно горячим. Он открыл тяжелую пассажирскую дверь внедорожника и слегка подтолкнул её внутрь.

— Садись. Мы едем ужинать.

— Я не могу! — Бора попыталась упереться ногами, но её силы были просто смехотворны по сравнению с его спортивным, натренированным телом. — Мне нужно возвращаться к работе, у меня отчёт...

— Твой отчёт подождёт, — Конхо наклонился к ней, и его лицо оказалось в опасной близости от её лица. В его глазах снова вспыхнул тот самый доминантный, тёмный огонь хищника. — Если ты не сядешь сама, я усажу тебя силой. И поверь, мне этот вариант понравится гораздо больше. Выбирай.

Бора посмотрела в его решительные глаза и поняла: спорить бесполезно. Этот парень не шутил. Вздохнув от бессилия, она скользнула на высокое кожаное сиденье роскошного автомобиля. Конхо удовлетворённо усмехнулся, захлопнул дверь и быстро обошёл машину, садясь на место водителя.

— Погоди... — Бора испуганно округлила глаза, когда увидела, как он вставляет ключ в замок зажигания. — У тебя вообще есть права? Тебе ведь семнадцать!

Конхо заставил мощный мотор внедорожника глухо и сыто зарычать. Он бросил на неё короткий, дерзкий взгляд через плечо и слегка подмигнул.

— Официальные права международной категории выдаются в Корее с восемнадцати лет. Но для сына председателя «Ан Групп» дорожная полиция Сеула делает исключение. К тому же, я вожу машину лучше, чем большинство твоих тридцатилетних коллег. Расслабься, Бора-я. Со мной ты в полной безопасности.

Машина плавно тронулась с места и выехала с подземной парковки, вливаясь в сияющий вечерний поток огней Каннама.
Бора сидела, вжавшись в мягкую кожу сиденья, и во все глаза смотрела на Конхо. Юноша вел машину уверенно, вежливо, но агрессивно, легко перестраиваясь из ряда в ряд одной рукой, пока вторая небрежно лежала на коробке передач.

В его движениях была какая-то порочная, природная грация. Он выглядел как молодой принц криминального или делового мира — слишком красивый, слишком сильный и слишком опасный для обычной жизни.

Они ехали около получаса, пока городские пейзажи не сменились более тихим, уединённым районом у подножия горы Намсан. Машина остановилась у небольшого, закрытого ресторана в традиционном стиле ханок, окружённого вековыми соснами. Здесь не было ярких вывесок, только мягкий свет бумажных фонарей.

— Мы приехали, — Конхо заглушил мотор и повернулся к ней.

В полумраке салона его лицо казалось мягче. Весь его грозный вид лидера конгломерата окончательно испарился, уступая место тому самому мальчику, который когда-то преданно смотрел на неё снизу вверх.

— Это закрытый клуб моих знакомых, — тихо пояснил он, протягивая руку и аккуратно поправляя выбившийся локон у её уха. Его пальцы мимолётом скользнули по её нежной коже, заставив Бору судорожно сглотнуть. — Здесь нас никто не увидит и не побеспокоит. Я просто хотел побыть с тобой в нормальной обстановке. Без отчётов, графиков и твоего глупого директора. Просто ты и я. Как раньше.

Бора посмотрела в его тёмные, выжидающие глаза. Внутри неё, сквозь все слои взрослой брони и страха перед общественным мнением, вдруг пробилась чистая, щемящая нежность. Этот парень, несмотря на всю свою власть и богатство, притащил её сюда не ради того, чтобы похвастаться. Он просто хотел её внимания. Ему по-прежнему нужна была его Бора.

— Хорошо, — тихо ответила она, и на её губах впервые за этот вечер появилась слабая, тёплая улыбка. — Пойдём. Но угощаешь ты, молодой господин Ан.

Конхо тихо, бархатно рассмеялся — и этот звук был самой прекрасной музыкой, которую Ким Бора слышала за последние шесть лет. Страница их новой истории продолжала писаться, и с каждым часом пути назад становилось всё меньше.