глава 9
Время — безжалостный скульптор. Оно не спрашивает твоего разрешения, оно просто меняет декорации, заставляя делать шаги, к которым ты совершенно не готов.
Для Ким Боры этот момент настал на втором курсе университета. Нагрузка в вузе стала такой, что совмещать её с ежедневными поездками на другой конец города стало физически невозможно. К тому же, её родители настояли на стажировке в крупной компании, которая должна была занять всё её свободное время.
Но главным фактором было другое. Бора видела, что Ан Конхо вырос. Ему исполнилось одиннадцать лет. Из капризного малыша он превратился в самостоятельного, молчаливого и удивительно проницательного подростка. Он сам делал уроки, сам собирал вещи на тренировки по плаванию. Ему больше не нужна была няня, которая ловила бы его на лестнице или завязывала шнурки.
Договор с его родителями подошёл к концу. И сегодняшний вечер должен был стать для неё последним рабочим днём.
Весь день Бора ходила сама не своя. Сердце ныло от глухой, давящей тоски. Почти шесть лет её жизни были неразрывно связаны с этой виллой, с этим паркетом, с запахом яблочной выпечки и лавандового мыла. И самое главное — с этим упрямым мальчиком, который незаметно стал для неё самым родным человеком в мире.
Когда она вошла в дом в пять вечера, Конхо уже ждал её в гостиной. Он не сидел на подоконнике и не прятался под диваном. Он стоял у окна, засунув руки в карманы тёмных спортивных брюк. Он уже знал. Родители предупредили его вчера.
— Привет, Конхо-я, — тихо сказала Бора, снимая пальто. Её голос слегка дрогнул, но она изо всех сил постаралась улыбнуться.
Конхо медленно повернулся. Его лицо было бледным, а взгляд тёмных глаз — пугающе спокойным. Это было то самое защитное спокойствие, которое он включал всегда, когда внутри него бушевал ураган. За эти годы он научился идеально прятать свои эмоции от чужих людей. Но Бора чужими людьми не была. Она видела, как напряжена его линия плеч и как крепко сжаты его челюсти.
— Привет, — негромко отозвался он. — Значит, сегодня последний день?
— Да, — Бора прошла в комнату и села на диван, на тот самый край, где сидела в свой самый первый день шесть лет назад. — Университет, стажировка... Мне правда очень жаль, Конхо. Но ты уже такой большой. Тебе ведь больше не нужна няня, верно?
Конхо сделал несколько шагов вперёд и остановился прямо перед ней, глядя на неё сверху вниз. За последний год он сильно вытянулся, и теперь Боре, когда она сидела, приходилось высоко поднимать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Мне никогда не нужна была няня, Бора-я, — тихо, но с поразительной, взрослой глубиной в голосе произнес одиннадцатилетний мальчик. — Мне нужна была ты. И ты это прекрасно знаешь.
Эти слова попали точно в цель. Бора почувствовала, как к горлу подкатил тяжёлый, горячий ком, а на глаза мгновенно навернулись слёзы. Она быстро заморгала, пытаясь сдержать их, но одна крупная слезинка всё же сорвалась и покатилась по её щеке.
Конхо заметил это. Его спокойная маска тут же треснула. Он резко опустился на колени перед диваном — точно так же, как она когда-то опускалась перед ним, когда он плакал, — и нерешительно протянул руку. Его тёплые, уже совсем не детские пальцы аккуратно коснулись её щеки, стирая слезу.
— Не плачь, — попросил он, и в его голосе впервые за вечер прорезалась та самая детская, отчаянная интонация. — Пожалуйста, не плачь. Если ты будешь плакать, я просто не смогу тебя отпустить. Запру дверь и вырою под домом подземный ход, чтобы ты осталась.
Бора сквозь слёзы тихонько рассмеялась, перехватив его ладонь и крепко сжав её в своих руках.
— Ах ты, шпион несчастный... Всё шутишь.
— Я не шучу, — Конхо не убирал руки, преданно и серьёзно глядя ей прямо в душу.
— Я знаю, что тебе нужно уйти. Папа объяснил мне про твою карьеру и будущее. Я не буду устраивать истерик, не буду ломать вещи и кричать, как в детстве. Я обещаю тебе хорошо учиться и не драться в школе. Но ты... ты ведь не забудешь меня?
— Как я могу тебя забыть, глупыш? — Бора протянула вторую руку и нежно взъерошила его чёрные волосы на макушке, отыскивая тот самый непослушный вихор. — Ты — лучшее, что случилось со мной за все эти годы. Ты научил меня быть нужной. Я буду помнить каждый наш день. Каждую сосиску-осьминожку, каждый фокус и каждую грозу, которую мы переждали вместе.
Конхо молча кивнул. Он опустил голову, уткнувшись лбом в её колени. Бора медленно перебирала его мягкие волосы, чувствуя, как внутри неё буквально разрывается на части какая-то важная струна. Они просидели так в полной тишине очень долго. За окном медленно угасал зимний день, уступая место фиолетовым сумеркам и свету фонарей.
В девять вечера пришло время уходить. Бора собрала свои немногочисленные вещи в рюкзак. Прихожая встретила их оглушительной, давящей тишиной.
Бора надела пальто, повязала шарф. Конхо стоял рядом, прислонившись спиной к стене, и молча наблюдал за каждым её движением. Когда она взялась за ручку входной двери, она обернулась.
— Ну всё, Конхо-я... Мне пора, — её голос сорвался на шепот. — Береги себя. Хорошо?
Мальчик сделал шаг к ней. Он не стал обнимать её за шею, как раньше. Вместо этого он подошёл вплотную, взял её за руку и мягко, но с невероятной, запоминающейся силой сжал её пальцы.
— Мы не прощаемся навсегда, Бора-я, — тихо, но с такой железной, пугающей уверенностью сказал одиннадцатилетний Ан Конхо, что у Боры по спине пробежали мурашки. — Жизнь большая. Я вырасту очень быстро, вот увидишь. И когда мы встретимся в следующий раз, всё будет по-другому. Я найду тебя. Обязательно.
Бора посмотрела на этого мальчика — на его гордый разворот плеч, на его глубокий, затягивающий взгляд, в котором сейчас горело что-то совершенно новое, взрослое и опасное. В этот момент она отчётливо поняла: детство закончилось. Для них обоих.
— Хорошо, — шепнула она, отпуская его руку. — Увидимся в будущем, Конхо-я.
Она открыла дверь и быстро вышла на морозный ночной воздух, не оборачиваясь, потому что слёзы уже застилали ей глаза. Дверь виллы закрылась за её спиной с тихим, сухим щелчком.
Бора шла по заснеженному переулку, глотая холодный воздух и плача навзрыд. Она была абсолютно уверена, что эта страница её жизни закрыта навсегда. Что Конхо вырастет, пойдёт в старшую школу, встретит первую любовь, уедет учиться за границу и её образ окончательно сотрётся из его памяти, оставшись лишь смутным воспоминанием из далёкого детства.
Она не знала, что Ан Конхо никогда и ничего не забывает. И что этот вечер стал не концом их истории, а лишь началом долгого, мучительного отсчёта до их новой встречи. Встречи, которая перевернёт их жизни раз и навсегда.