глава 5
Зима ворвалась в город внезапно, укутав улицы Сеула пушистым белым одеялом и превратив виллу семьи Ан в сказочный замок из рождественских открыток. Для Ким Боры этот период стал самым тяжёлым в учебном году: выпускные экзамены из средней школы дышали в спину, учителя требовали невозможного, а родители дома едва ли не с секундомером проверяли, сколько часов она проводит за учебниками.
Единственным местом, где Бора могла наконец выдохнуть и сбросить с себя маску «идеальной ученицы», оставался этот дом.
В начале декабря Ан Конхо исполнилось шесть лет. Свой день рождения он встретил в пустой гостиной — родители снова застряли на каком-то важном экономическом форуме в Пусане, прислав сыну огромную коробку с дорогой радиоуправляемой железной дорогой и короткое «С днём рождения, наш малыш! Мы гордимся тобой» в мессенджере.
Когда Бора пришла в тот вечер, она нашла шестилетнего именинника сидящим на полу перед нераспакованной коробкой. Он даже не пытался её открыть. Он просто сидел, подперев подбородок кулачками, и безучастно смотрел на глянцевый картон.
— Эй, именинник, — мягко позвала Бора, проходя в комнату. Из-за спины она достала маленькую коробочку, перевязанную красной лентой. — Почему мы не празднуем? Смотри, что я принесла.
Конхо медленно поднял голову. В его глазах не было привычного бунтарского блеска, только тихая, совсем не детская обида.
— Мама и папа не приедут, — тихо сказал он, ковыряя пальцем ковёр. — Они всегда на работе. Зачем им вообще я, если работа важнее?
Бора почувствовала, как её собственное сердце болезненно сжалось. Она опустилась на колени прямо перед ним, положила свою ладонь на его тёплое плечо и заставила посмотреть на себя.
— Конхо-я, послушай меня, — серьёзно сказала она. — Твои родители очень сильно любят тебя. Просто взрослый мир иногда бывает ужасно глупым и сложным. Они работают так много, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Но это не значит, что ты им не нужен. А сегодня — твой день. И я здесь. Мы устроим самый лучший праздник.
Она протянула ему свою коробочку. Конхо нехотя развязал ленту и открыл крышку. Внутри лежал большой, сделанный вручную шоколадный кекс, украшенный разноцветной посыпкой, а в самом центре торчала одна-единственная розовая свечка.
— Я сама его испекла, — улыбнулась Бора, чувствуя, как краснеют щёки. — Ну, точнее, мама немного помогла с духовкой, но украшала я сама. Загадывай желание и задувай!
Лицо Конхо мгновенно преобразилось. Вся его обида словно испарилась под тёплым взглядом Боры. Он зажмурился так сильно, что на его переносице забавные морщинки собрались в кучу, набрал в лёгкие побольше воздуха и с силой дунул на огонёк.
— Что загадал? — полюбопытствовала Бора, пряча свечку.
— Не скажу, — упрямо буркнул Конхо, но на его губах наконец-то появилась весёлая улыбка. — Если скажу — не сбудется!
— Опять свои фокусы придумываешь? — рассмеялась она. — Ладно, давай открывать твой супер-поезд. Я всегда мечтала построить железную дорогу через всю гостиную!
Они провели потрясающий вечер. Дорогой подарок родителей ожил только благодаря Боре: они вместе собирали рельсы, пускали поезд под диван, объявляли «станции» и весело хохотали, когда состав на полной скорости врезался в тапочек Боры. Конхо светился от счастья. Ему не нужны были дорогие банкеты или куча аниматоров — ему было нужно, чтобы кто-то просто разделял с ним его радость.
⸻
Однако настоящая проверка их связи на прочность случилась спустя неделю, во время их первой совместной прогулки на детской площадке в парке неподалёку. Обычно Бора сидела на лавочке, наблюдая, как Конхо носится по горкам, но в тот день на площадке было много других детей со своими мамами и нянями.
Конхо, увлечённый постройкой снежной крепости, случайно задел лопаткой замок другого мальчика — мальчика постарше, лет восьми, который выглядел довольно крупным и задиристым.
— Эй! Ты зачем мой замок сломал, мелкий?! — грубо крикнул старший мальчик, с силой толкнув Конхо в грудь.
Конхо от неожиданности потерял равновесие и повалился спиной прямо в сугроб. Лопатка вылетела из его рук. Другие дети на площадке притихли, а стоявшая неподалёку мама толкнувшего мальчика лишь лениво посмотрела в их сторону, даже не думая делать сыну замечание.
Конхо подскочил из снега, его лицо горело от обиды и злости. Его кулаки сжались, и он уже готов был с криком броситься на обидчика, готовый устроить драку, в которой явно проиграл бы из-за разницы в возрасте.
Но не успел он сделать и шага, как перед ним, словно щит, выросла фигура в знакомом тёмно-синем школьном пальто. Ким Бора.
Она мягко, но настойчиво отодвинула Конхо себе за спину, заставив его утихомириться, и выпрямилась во весь рост, глядя на восьмилетнего задиру сверху вниз. В её глазах, обычно мягких и спокойных, сейчас горел такой холодный и строгий огонь, какого Конхо ещё никогда у неё не видел.
— Мальчик, — ледяным, чётким голосом произнесла Бора, скрестив руки на груди. — Толкаться на площадке запрещено. Ты старше, но это не даёт тебе права обижать тех, кто меньше тебя. Извинись перед ним. Немедленно.
Старший мальчик растерялся под её суровым взрослым взглядом и сделал шаг назад, испуганно шмыгнув носом. К ним тут же подбежала его мать, чьё лицо перекосилось от возмущения.
— Эй, школьница! Ты чего чужого ребёнка воспитываешь?! — взвизгнула женщина. — Твой мелкий сам виноват, под ногами путается! Понабирают девчонок по объявлению, а они ещё и голос повышают!
Бора повернулась к женщине. Внутри неё всё дрожало от волнения — она никогда в жизни не пререкалась со взрослыми, её учили всегда молчать и кланяться. Но, почувствовав, как сзади за её пальто крепко, испуганно уцепилась маленькая ручка Конхо, Бора сжала зубы и заставила свой голос звучать твёрдо.
— Я не повышаю голос, госпожа, — спокойно, соблюдая все вежливые формы обращения, но с абсолютной сталью в голосе ответила Бора. — Ваш сын толкнул шестилетнего ребёнка в сугроб. Если бы Конхо ударился головой о бортик горки, мы бы сейчас разговаривали не здесь, а в отделении полиции. Пожалуйста, научите своего сына уважать других, прежде чем приводить его на общественную площадку.
Женщина задохнулась от возмущения, не зная, что ответить этой поразительно уверенной в себе школьнице. Она схватила своего сына за руку и, бормоча проклятия под нос, поспешно утащила его с площадки.
Бора проводила их взглядом, сделала глубокий выдох и только тогда почувствовала, как у неё отпустило нервное напряжение. Она быстро развернулась и присела перед Конхо на корточки.
— Ты как? Не ударился? Ничего не болит? — её голос мгновенно вернул свою привычную, нежную и заботливую интонацию. Она принялась заботливо отряхивать его пуховик от налипшего снега.
Конхо смотрел на неё огромными, сияющими глазами. В этот момент в его детской вселенной Ким Бора окончательно превратилась в супергероя. Никто и никогда раньше не защищал его так отчаянно и смело. Предыдущие няни в таких ситуациях просто ругали его самого, чтобы не связываться с чужими родителями. А Бора... Бора пошла против взрослой тёти ради него.
— Ты... ты видела, как она убежала? — восторженно прошептал Конхо, и на его щеках проступил яркий румянец. — Бора-я, ты такая крутая! Ты как ниндзя!
— Ну, до ниндзя мне далеко, — улыбнулась она, легонько щелкнув его по носу. — Главное, что ты целый. Пошли домой, шпион, у меня уже нос замёрз.
По дороге назад Конхо шёл необычайно тихо. Он больше не бегал по сугробам и не бросался снежками. Вместо этого он крепко, изо всех сил сжимал её руку в своей тёплой варежке. Когда они подошли к воротам виллы, он внезапно остановился и потянул её за рукав вниз.
Бора наклонилась. Конхо быстро, смущённо чмокнул её в холодную щёку и тут же отвернулся, разглядывая свои зимние ботинки.
— Спасибо, — тихо-тихо буркнул он, пряча нос в тёплый шарф. — Ты самая лучшая. Я вырасту... и точно-точно на тебе женюсь. И тогда я сам буду защищать тебя от всех плохих людей. Чтобы ты вообще никого не боялась.
Бора замерла на секунду, чувствуя, как к горлу подкатывает тёплый, сладкий комок нежности. В этот морозный зимний день её сердце согрелось так, как не согревалось от самых высших баллов на школьных экзаменах.
— Хорошо, защитник, — мягко шепнула она, поправляя его растрёпанную шапку с помпоном. — Ловлю тебя на слове. А пока пошли пить горячий чай с лимоном, пока мы оба окончательно не превратились в сосульки.
Она весело потянула его за собой в дом, а Конхо послушно бежал рядом, не разжимая пальцев. Для пятнадцатилетней Боры это всё ещё оставалось забавной, трогательной детской игрой.
Она и подумать не могла, что этот маленький шестилетний мальчик в этот самый момент, внутри своего детского, но невероятно упрямого сердца, заключил с самим собой самую важную сделку в жизни.
Сделку, которую он ни за что на свете не нарушит, когда станет взрослым.