Пять метров до любви

Прошел ровно день с тех пор, как Слизнорт принес долгожданное противоядие. Невидимая нить между вами лопнула с тихим звоном, и магия больше не удерживала вас на расстоянии пяти метров. Профессор Макгонагалл сухо, но с явным облегчением объявила, что эксперимент окончен и вам обоим пора собирать вещи и заселяться обратно в свои факультетские гостиные.

Ты сидела на своей пустой кровати в заброшенном классе на третьем этаже. Твой огромный сундук, забитый рыжими пижамами и контрабандой Уизли, стоял у двери, полностью готовый к перемещению. Комната без ваших разбросанных вещей снова выглядела чужой, холодной и пыльной.

Ты ждала Теодора. Ждала просто для того, чтобы попрощаться. Или чтобы услышать, что вчерашние слова в Большом зале и тот сумасшедший утренний поцелуй на его кровати действительно были правдой, а не частью затянувшейся шутки.

Минуты складывались в часы. Ты смотрела на старое узкое зеркало, у которого вы вчера толкались локтями, и внутри медленно разрасталась холодная, удушающая пустота. Прошел час. Затем второй. Стрелки на твоих часах неумолимо двигались вперед, а Теодор так и не появлялся.

В голову одна за другой начали лезть самые паршивые гриффиндорские мысли. В горле встал знакомый горький ком, а на глаза навернулись непрошеные слезы. Ты крепче обняла колени, кутаясь в воротник толстовки. «Ну конечно, — уныло подумала ты, глядя на пустую половину комнаты Нотта, где от его присутствия не осталось и следа. — Он просто обрадовался, что этой чертовой нити больше нет. Обрадовался, что избавился от ходячей катастрофы. Ему больше не нужно сидеть за гриффиндорским столом, терпеть мой бардак и хвостики. Он просто бросил меня, как только вернул свою свободу».

Чувство обиды и злости на саму себя за то, что так глупо поверила слизеринцу, обожгло изнутри. Ты решительно поднялась с кровати, вытерла ладонью одинокую слезу и подошла к своему сундуку, собираясь навсегда покинуть эту комнату и забыть эти две недели как глупый сон. Ты взялась за ручку чемодана, как вдруг тяжелая дубовая дверь класса с грохотом распахнулась.

Тяжелая дубовая дверь класса распахнулась с громким стуком, и на пороге появился Теодор. Твой гневный возглас застрял в горле, когда ты разглядела его состояние. Идеальный чистокровный принц выглядел так, словно только что пережил нападение взрывопотамов: мантия была расстегнута, галстук Слизерина сиротливо свисал из кармана, а каштановые волосы были дико растрепаны. От него за версту пахло крепким огневиски, а взгляд карих глаз был расфокусированным и туманным. Он едва держался на ногах, опираясь плечом о косяк.

Два часа удушающих слез, страха, что тебя бросили, и накручивания самой себя мгновенно вылились в бурную гриффиндорскую ярость. Ты бросила ручку сундука и буквально подлетела к нему.

— Ты где был?! — закричала ты на всю комнату, яростно тыча пальцем ему в грудь. — Я жду тебя здесь два часа! Два чертовых часа, Нотт! Думала, ты сбежал в свои подземелья, обрадовался свободе и просто выкинул меня из головы! А ты… ты просто нарезался в хлам?! Где ты шлялся, пока я тут с ума сходила?!

Теодор медленно перевел свой пьяный, тяжелый взгляд на твое пылающее от злости лицо. Вместо того чтобы съязвить или разозлиться в ответ, он вдруг глупо и невероятно нежно улыбнулся. Нотт качнулся вперед, не удержал равновесие и просто рухнул на тебя, тяжело уткнувшись носом в твое плечо и намертво обхватив руками твою талию.

— Т/И… — приглушенно и сильно заикаясь, пробормотал он прямо тебе в шею, обдавая кожу горячим алкогольным дыханием. — Ты… ты такая шумная. Я не сбежал. Я праздновал.

— Что ты праздновал, идиот?! — ты попыталась оттолкнуть его, но пьяный Теодор оказался на редкость тяжелым и упрямым — он лишь крепче прижал тебя к себе, тихо и довольно мыча.

— Праздновал, что… что ты меня любишь, — проворчал он, едва выговаривая слова, но в его хриплом голосе слышалась такая искренность, от которой твой гнев мгновенно начал таять. — Малфой притащил бутылку… сказал, Нотта больше нет, Нотт теперь гриффиндорский подкаблучник… А я сказал ему, что мне плевать. Потому что ты… ты моя. Даже без этой дурацкой нити. Я просто… немного не рассчитал дозу, Катастрофа. Не уходи, ладно?

Ты застыла, удерживая на себе это пьяное слизеринское чудо, и почувствовала, как губы сами собой расплываются в улыбке.