Пять метров до любви

Солнечные лучи едва коснулись подоконника, когда ты открыла глаза. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь ровным, тихим дыханием Теодора из-за ширмы. Ты перевернулась на бок, и внутри мгновенно заворочалось неприятное, липкое чувство. «Он обиделся», — пронеслась в голове паническая мысль. Вспоминать свои вчерашние глупые шутки и заикания было невыносимо стыдно.

Именно в это тихое утро до тебя наконец дошло. Смыв с себя остатки сна, ты отчетливо поняла: этот невыносимый, заносчивый, но такой заботливый слизеринец тебе тоже безумно нравится. И идея с общими детьми, от которой ты вчера едва не сгорела со стыда, уже не казалась такой уж плохой.

Ты осторожно, стараясь не издать ни звука, сползла со своей кровати. Магия привязки послушно последовала за тобой, не натягиваясь. Ты на цыпочках обогнула ширму. Теодор спал на боку, уткнувшись лицом в подушку, его каштановые кудри были живописно растрепаны, а одеяло сползло до пояса. Без своей привычной ледяной маски он выглядел удивительно домашним и беззащитным.

Сердце забилось где-то в горле. Ты аккуратно забралась к нему на матрас, чувствуя, как матрас слегка прогибается под твоим весом. Затаив дыхание, ты придвинулась ближе, протянула руку и мягко обняла его со спины, утыкаясь носом в его теплое плечо сквозь ткань огромной толстовки.

Теодор проснулся мгновенно. Его тело на секунду напряглось, но почувствовав твой запах мяты и узнав очертания оранжевой пижамы, он расслабился. Нотт медленно повернулся к тебе лицом, его заспанные карие глаза сфокусировались на твоем лице, в них отразилось искреннее удивление.

— Т/И?.. — тихо, с хрипотой в голосе позвал он. — Что-то случилось?

— Прости меня, — поспешно зашептала ты, заикаясь от волнения и сильнее сжимая пальцы на его плече, пока он не успел ничего добавить. — Прости, что я вчера начала нести весь этот бред про Снейпа и шампунь и переводить всё в шутку. Я просто… я ужасно испугалась, потому что всё так быстро. И я подумала, что ты обиделся из-за моей глупости. Но я… я тоже тебя люблю, Тео. Правда. Ты мне очень, очень нравишься.

Ты зажмурилась, готовая к любому ответу, но услышала лишь тихий, невероятно мягкий смешок.

Теодор аккуратно перехватил твою руку, переплетая свои длинные пальцы с твоими, и притянул тебя еще ближе к себе.

— Глупая гриффиндорка, — нежно прошептал он, и на его губах расплылась самая теплая улыбка в мире. — Я и не думал обижаться. Я же сказал тебе вчера, что буду ждать столько, сколько нужно. Хотя, признаться, я не ожидал, что твоё «сколько нужно» продлится всего одну ночь.

Ты открыла глаза и возмущенно надула губы, собираясь выдать какую-нибудь ответную колкость, но Теодор не дал тебе этого сделать. Он подался вперед и мягко, со всей накопившейся нежностью чмокнул тебя в губы. Этот короткий, но такой сладкий утренний поцелуй окончательно прогнал все твои страхи.

Магия пространственной привязки Уизли больше не казалась наказанием. Теперь вы оба знали, что даже когда действие пастилок закончится, вы всё равно останетесь вместе.

Через полчаса вы уже спускались по главной лестнице. На этот раз Теодор шел не спеша, подстраиваясь под твой шаг, а его длинные пальцы уверенно и крепко переплелись с твоими. Ты то и дело бросала взгляды на вашу общую руку, и сердце каждый раз делало кульбит. Кажется, скрываться вы больше не собирались.

Когда вы вдвоем переступили порог Большого зала, разговоры за столами начали стихать один за другим. Гриффиндорцы вытягивали шеи, пуффендуйцы застывали с кубками в руках, а за слизеринским столом воцарилась зловещая тишина. Но Теодор даже бровью не повел. Он спокойно, с самым невозмутимым видом потянул тебя за собой направо — к длинному столу Слизерина.

Ты послушно пошла за ним и тихо села на лавку, стараясь казаться как можно незаметнее. После вчерашней выходки Малфоя и твоего побега возвращаться сюда было настоящим испытанием. Ты замерла, уставившись в пустую тарелку, и буквально боялась сказать хоть слово или издать лишний звук, чтобы снова не поймать на себе десятки осуждающих взглядов. Ты сцепила руки на коленях, чувствуя себя максимально неловко в этой чопорной, давящей тишине. Слизеринцы напротив демонстративно молчали, напряженно наблюдая за вами.

И тут Теодор, заметив твою скованность, решил взять ситуацию в свои руки. Он налил тебе тыквенного сока, пододвинул ближе тарелку с горячими тостами и, совершенно не обращая внимания на застывший класс, сам непринужденно начал разговор:

— Т/И, я тут подумал… Твои друзья Уизли вчера упоминали пожизненную скидку в их магазине. Как думаешь, если я попрошу у них партию «Порошка мгновенной тьмы» для наших полуночных посиделок в библиотеке, они сделают её для меня бесплатной? Или мне всё-таки придется официально просить твоей руки, чтобы войти в семейный бизнес?

От неожиданности Драко Малфой за соседним столом поперхнулся чаем и громко закашлялся. Пэнси Паркинсон в шоке уронила нож, а по рядам слизеринцев пронесся приглушенный, удивленный гул.

Ты подняла голову и посмотрела на Теодора. Он лениво подпер подбородок ладонью и смотрел на тебя с той самой, невероятно теплой ухмылкой, а в его карих eyes прыгали веселые искорки. Вся твоя скованность мгновенно улетучилась, уступив место привычному гриффиндорскому задору. Ты поняла, что с этим парнем тебе больше никогда и нигде не будет страшно.

Ты хитро прищурилась, откинулась на спинку лавки и посмотрела на Теодора долгим, многозначительным взглядом. Вся твоя скованность мгновенно испарилась, уступив место чистому гриффиндорскому азарту. Ты поняла, что раз уж вся школа смотрит на вас, нужно устроить им настоящее шоу.

Ты подалась вперед, опираясь локтями о стол и сокращая расстояние между вашими лицами до пары сантиметров. Твой голос опустился до тихого, кокетливого шёпота, который, впрочем, в звенящей тишине Большого зала прозвучал чертовски отчетливо.

— Знаешь, Нотт… — протянула ты, заигрывающе накручивая на палец прядь своих волос и глядя прямо в его потемневшие карие глаза. — Пожизненная скидка у Уизли — это, конечно, заманчиво. Но ради бизнеса жениться совсем не обязательно. А вот идея с полуночной библиотекой и порошком мгновенной тьмы мне очень нравится. Только скажи честно, чистокровный принц… ты собираешься там со мной книги читать, или у тебя есть планы поинтереснее?

Под столом ты аккуратно, но ощутимо коснулась своей коленкой его ноги, заставляя его замереть.

У Теодора от твоей неожиданной смелости на секунду перехватило дыхание. Его идеальная слизеринская выправка дала сбой — он застыл с чашкой чая у самых губ, а его бледные щеки медленно, но верно начал заливать густой румянец. Он явно не ожидал, что ты примешь его вызов и начнешь флиртовать с ним на глазах у всех факультетов.

За соседним столом Драко Малфой окончательно уронил голову на руки, издав глухой стон, а Пэнси Паркинсон шокированно прикрыла рот ладонью. По залу пронесся шквал приглушенных смешков и шушуканья.

Теодор медленно опустил чашку, возвращая себе самообладание, наклонился к твоему уху так близко, что его дыхание обожгло твою кожу, и тихо прошептал:

— Т/И, заигрывать со слизеринцем прямо за его столом — это очень опасная гриффиндорская привычка. Но планы у меня определенно поинтереснее книг. Так что ешь свою овсянку, Катастрофа, пока я не продемонстрировал их всей школе.

Ты победоносно улыбнулась и наконец принялась за завтрак. Две недели вынужденной привязки почти закончились, но ваша настоящая, сумасшедшая история только началась.