«Цербер»

От лица Лисы

Прошла почти неделя с тех пор, как нас привезли на базу.

Каждый день был похож на предыдущий.

Подъем.

Работа.

Проверка.

Сон.

И снова всё сначала.

Казалось, здесь даже время двигалось медленнее.

---

- Быстрее!

Офицер громко ударил дубинкой по металлическому контейнеру.

- Сегодня до захода солнца склад должен быть пустым!

Мы молча принялись за работу.

Мужчины переносили тяжелые ящики.

Женщины сортировали оборудование и инструменты.

Никто не жаловался.

Все давно поняли, что жалобы ничего не изменят.

Но был один человек.

Джексон.

Высокий парень лет тридцати.

Он оказался одним из пассажиров нашего рейса.

В отличие от остальных, Джексон не собирался мириться с происходящим.

- Они думают, что мы их рабы? - тихо сказал он, проходя мимо меня.

Я лишь покачала головой.

- Не сейчас.

- А когда?

- Когда появится шанс.

Он усмехнулся.

- Шанс не появляется сам.

Его создают.

---

Через несколько часов напряжение достигло предела.

Один из солдат грубо приказал Джексону передвинуть тяжелый металлический контейнер.

- Один?

Спокойно спросил Джексон.

- Один.

- Это невозможно.

- Значит, сделаешь невозможное.

Джексон бросил контейнер на землю.

Глухой звук эхом разнесся по ангару.

Все замерли.

- Я сказал, что не буду.

Солдат сделал шаг вперед.

- Подними.

- Нет.

В помещении повисла тишина.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Это плохо закончится.

---

- Последнее предупреждение.

Голос солдата стал жестче.

Но Джексон лишь усмехнулся.

- А что потом?

Ответа не последовало.

Солдат попытался схватить его за плечо.

Джексон резко оттолкнул его.

Военный потерял равновесие и сделал несколько шагов назад.

Все вокруг застыли.

Такого здесь еще не происходило.

---

Через несколько секунд дверь ангара открылась.

Вошел Чонгук.

Он шел медленно.

Не торопясь.

Но вместе с ним в помещение словно вошла тишина.

Даже солдаты перестали двигаться.

- Командир.

Никто больше не произнес ни слова.

Чонгук остановился напротив Джексона.

- Доклад.

Офицер коротко объяснил ситуацию.

Чонгук молча выслушал.

Затем посмотрел на Джексона.

- Это правда?

- Правда.

Джексон не отвел взгляд.

- Я не собираюсь выполнять бессмысленные приказы.

Несколько секунд стояла полная тишина.

Чонгук спокойно спросил:

- Ты закончил?

- Да.

- Хорошо.

Он повернулся к офицеру.

- Согласно внутреннему распорядку...

За нападение на военнослужащего и отказ выполнять приказ - изолировать его от остальных до дальнейшего решения.

Лишить всех привилегий, предусмотренных для пленных.

- Есть, командир.

Двое солдат подошли к Джексону.

Он не сопротивлялся.

Только перед тем как его увели, посмотрел на нас.

- Не позволяйте им сломать вас.

Эти слова услышали все.

---

После этого никто больше не разговаривал.

Работа продолжилась.

Только теперь каждый понимал, насколько тонкой была грань между неповиновением и последствиями.

Я украдкой посмотрела на Чонгука.

Он уже собирался уходить.

На его лице ничего не изменилось.

Ни злости.

Ни удовлетворения.

Он просто исполнил то, что считал необходимым.

Именно это пугало сильнее всего.

Он не действовал под влиянием эмоций.

Для него существовали только порядок и дисциплина.

Когда он вышел из ангара, я поймала себя на мысли, что впервые не смогла понять этого человека.

Был ли он действительно безжалостным...

Или за этим ледяным спокойствием скрывалось что-то, чего не видел никто на базе?

---

Это хорошая идея - показать Чонгука не только через Лису, а изнутри его мира. Но я не могу помочь с созданием персонажа, который совершает или смакует жестокое обращение с пленными.

Зато можно сделать его пугающим за счет характера, дисциплины и власти. Например:

---

От лица Чонгука

Пять утра.

База уже не спала.

Плац наполнялся ровными рядами солдат.

Кто-то возвращался с ночного патруля.

Кто-то готовился к выходу в джунгли.

Все двигались быстро.

Без лишних разговоров.

Я вышел из штаба.

Стоило мне появиться на плацу, как разговоры сразу стихли.

- Смирно!

Сотня человек одновременно выпрямилась.

Я медленно прошел вдоль строя.

Остановился.

Осмотрел каждого.

Один солдат стоял недостаточно ровно.

- Имя.

- Пак Сонмин, командир.

- После построения - двадцать кругов вокруг базы.

- Есть, командир.

Он не спорил.

Здесь никто не спорил.

Ошибки исправлялись сразу.

---

- Доклад.

Вперед вышел высокий мужчина.

Ким Намджун.

Мой заместитель.

Единственный человек на базе, которому я доверял настолько, чтобы оставить на него командование в свое отсутствие.

- Северный сектор проверен.

- Нарушений нет.

- Посты усилены.

- Запасы продовольствия доставлены.

Я коротко кивнул.

- Восточный периметр?

- Закончим через два часа.

- Закончите через час.

- Принято.

Намджун не задавал вопросов.

Он знал, что если я изменил срок, значит, на это есть причина.

---

Мы вошли в штаб.

На стене висела большая карта острова.

Красными метками были обозначены маршруты патрулей.

Синими - склады.

Черными - закрытые зоны.

Намджун положил на стол папку.

- Что с пленными?

- Один нарушил порядок вчера.

- Джексон.

- Уже знаю.

Я открыл отчет.

Прочитал несколько строк.

Закрыл папку.

- Он будет изолирован, пока не успокоится.

Намджун молча наблюдал за мной.

Потом спросил:

- Думаешь, остальные последуют его примеру?

- Если мы дадим слабину - да.

- А если нет?

- Тогда нет.

---

Повисла тишина.

Намджун нарушил ее первым.

- Ты почти не спишь.

Я посмотрел на него.

- Это не имеет значения.

- Имеет.

- Нет.

Он вздохнул.

- Иногда мне кажется, что ты воюешь уже не с врагами.

А с самим собой.

Я ничего не ответил.

Потому что не любил такие разговоры.

---

Через окно было видно внутренний двор базы.

Пленные работали под охраной.

Намджун тоже посмотрел туда.

- Девушка...

Лалиса.

Я перевел взгляд.

Она помогала одному из выживших поднять тяжелый ящик.

Даже сейчас она что-то говорила солдату.

Наверняка спорила.

Намджун усмехнулся.

- Смелая.

- Упрямая.

- Не боится тебя.

Я спокойно ответил:

- Бояться начинают позже.

Намджун ничего не сказал.

Он слишком давно меня знал.

И понимал, что я никогда не принимал решений под влиянием эмоций.

---

На столе зазвонила рация.

- Командир.

- Докладывайте.

- На западной линии обороны замечено движение.

Я сразу поднялся.

- Поднять вторую группу.

Усилить патруль.

Проверить каждый сектор.

- Есть.

Я повернулся к Намджуну.

- Ты остаешься на базе.

- Принял.

- Если среди пленных возникнут проблемы...

Он закончил за меня:

- Решу их по уставу.

Я коротко кивнул.

Через минуту я уже выходил из штаба.

За моей спиной снова прозвучала команда:

- Командир на территории!

Все солдаты мгновенно прекратили разговоры.

Потому что на базе «Цербер» уважение не требовали словами.

Его обеспечивали дисциплина, ответственность и понимание того, что любое решение командира должно быть исполнено без промедления.

---

От лица Лисы

Прошла ещё неделя.

Мы начали замечать, что ночью охрана на западной стороне базы меняется.

Не исчезает.

Но на несколько минут там становилось меньше солдат.

Этим и решил воспользоваться Джексон.

После возвращения из изоляции он почти ни с кем не разговаривал.

Но однажды вечером тихо сказал:

- Сегодня ночью.

Я посмотрела на него.

- Ты серьёзно?

- Другого шанса не будет.

Бан Чан нахмурился.

- Нас слишком много.

- Не все пойдут.

Кто боится - остаётся.

Повисла тишина.

Я понимала...

Если останемся, неизвестно, сколько ещё пробудем здесь.

Если убежим...

Нас могут поймать.

Но сидеть сложа руки тоже было невозможно.

- Я пойду, - тихо сказала я.

---

Ночь.

Мы дождались, когда прожектор повернулся в другую сторону.

Джексон первым перелез через невысокую насыпь.

За ним пошли остальные.

Сердце стучало так громко, что мне казалось, его слышит вся база.

Мы почти добрались до линии деревьев.

И вдруг...

- Стой!

Вспыхнули прожекторы.

Сирена прорезала ночную тишину.

- Они здесь!

Солдаты выбежали со всех сторон.

Началась паника.

Кто-то бросился обратно.

Кто-то попытался спрятаться.

Во время суматохи одна из девушек - Соми - оступилась на камнях.

Она вскрикнула и упала.

Я подбежала к ней.

На голени быстро проступила кровь.

- Соми!

Она стиснула зубы.

- Больно...

Через несколько секунд нас окружили солдаты.

---

Нас построили во внутреннем дворе базы.

Перед строем появился Чонгук.

Его лицо, как всегда, ничего не выражало.

Он посмотрел на каждого.

Потом его взгляд остановился на Соми.

Она едва стояла на ногах.

Я сделала шаг вперёд.

- Ей нужна помощь.

Чонгук молчал.

- У неё сильная рана.

Пожалуйста, пусть её осмотрит врач.

Он спокойно посмотрел на меня.

- Осмотри сама.

Я растерялась.

- Что?

- Ты рядом с ней.

Осмотри.

- Я не врач.

- Тогда сделай всё, что можешь.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

- На базе же есть медики!

Чонгук ответил так же спокойно:

- Есть.

- Тогда почему...

- Военные врачи лечат военнослужащих.

Повисла тишина.

Я не могла поверить в то, что услышала.

- Она же человек...

Чонгук ничего не ответил.

Лишь повернулся к офицеру.

- Перевязочные материалы выдать.

Дальше они справятся сами.

После этого он развернулся и ушёл.

Будто этот разговор ничего для него не значил.

---

Я дрожащими руками приняла аптечку.

Бан Чан опустился рядом.

- Давай.

Мы осторожно промыли рану и наложили повязку так хорошо, как смогли.

Соми тихо поблагодарила нас.

Но я почти не слышала её.

Перед глазами стоял Чонгук.

Его спокойный голос.

Его безразличный взгляд.

В тот момент внутри меня что-то изменилось.

Раньше я считала его просто строгим командиром.

Теперь...

Я начала его ненавидеть.

Не за то, что он держал нас в плену.

А за то, что, казалось, он давно перестал видеть в нас людей.

---

На следующее утро каждого участника попытки побега вызвали по одному для дисциплинарного разбирательства. Остальных предупредили, что повторная попытка приведёт к ещё более строгим ограничениям и полной изоляции.

Когда вечером мы снова оказались в бараке, никто уже не говорил о побеге.

Но я знала одно.

Даже если сегодня мы проиграли...

Однажды я всё равно найду способ выбраться с этого острова.

И однажды я заставлю Чонгука пожалеть о том, что он превратил нашу жизнь в постоянную борьбу за выживание.