глава 27
Наступила новая неделя, и я снова оказалась в ритме, который знала так хорошо. С понедельника по пятницу я дорабатывала у папы в фирме, и каждый день был наполнен отчётами, документами и встречами. Я уже привыкла к офисной суете, но с каждым днём я всё больше чувствовала, что моя стажировка подходит к концу.
В пятницу, в последний день, папа вызвал меня в свой кабинет. Я зашла, чувствуя лёгкое волнение. Он сидел за своим большим столом и улыбался мне.
— Белла, — сказал он, протягивая мне красивый сертификат в твёрдой обложке. — Это тебе. За успешное прохождение стажировки. Я горжусь тобой.
Я взяла сертификат в руки и прочитала текст. В нём говорилось о том, что я успешно прошла стажировку и проявила себя как ответственный и инициативный сотрудник. Я почувствовала, как внутри меня разливается тёплое чувство гордости.
— Спасибо, папа, — сказала я, улыбаясь. — Ты очень помог мне.
— Это ты мне помогла, — сказал он, вставая и обнимая меня. — Ты спасла мою фирму. Я никогда этого не забуду.
Я добавила сертификат в своё портфолио, зная, что это будет отличным дополнением к моим достижениям. Но расслабляться было нельзя — до экзаменов и окончания школы оставалось чуть больше месяца. Каждый день был расписан по минутам: учёба, повторение материала, тренировки по черлидингу, волонтёрство в приюте. Я старалась успеть всё, но иногда чувствовала, что сил становится всё меньше, не смотря на то, что каникулы еще не закончились.
С Родриком мы виделись реже. Между нашими встречами проходили дни, и я скучала по нему. Но он понимал, что сейчас у меня важный период, и не давил на меня. Мы переписывались, иногда созванивались по вечерам, и его голос всегда поднимал мне настроение.
— Как ты? — спросил он однажды вечером, когда я сидела за столом с учебниками.
— Устала, — честно призналась я. — Но я справлюсь.
— Я знаю, что справишься, — сказал он. — Ты самая сильная девушка, которую я знаю.
— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как его слова согревают меня.
Через пару дней у него должен был пройти тот самый конкурс, к которому он так долго готовился. Я знала, что это для него важно, что он мечтал об этом. И я хотела быть там, поддержать его. Но завтра мы уже выходим в школу после каникул, и у меня будет школьное мероприятие, которое я не могу пропустить.
Я сидела за столом, глядя в календарь, и чувствовала, как внутри меня растёт тревога. Я не знала, успею ли на его конкурс. Мероприятие в школе должно было закончиться к пяти часам вечера, а конкурс начинался в шесть. Если я всё правильно рассчитаю, у меня будет время, чтобы добраться до места.
Я решила, что сделаю всё возможное, чтобы быть там. Родрик заслуживал того, чтобы я пришла, и я не могла подвести его.
—
Понедельник начался рано. Я проснулась до звонка будильника и сразу почувствовала, как напряжение этого дня окутывает меня с головой. Сегодня я должна была успеть всё: уроки, литературный кружок, подготовку к школьному мероприятию, а вечером — конкурс Родрика. Я знала, что это будет трудный день, но я была готова к нему.
В школе уроки сменяли друг друга, и я старалась быть максимально сосредоточенной. Записывала темы, отвечала на вопросы учителей, чувствуя, что каждая минута на счету. После уроков я пошла на литературный кружок, где мы обсуждали новое произведение, но мои мысли уже были заняты предстоящим мероприятием.
Я была ведущей на школьном мероприятии в поддержку школы. Это была большая ответственность — передо мной сидели жюри из разных школ, и я должна была представить нашу школу с лучшей стороны. Я стояла за кулисами, поправляя свой наряд и повторяя слова, которые должна была сказать.
Мероприятие прошло гладко. Я чувствовала себя уверенно, и когда мы заняли третье место в городе, я почувствовала гордость за нашу школу. Жюри были довольны, и я видела, как учителя улыбаются всем участникам.
После мероприятия меня забрал папа. Мы быстро доехали до дома, и я начала собираться на конкурс. Мама и папа уже собирались уходить, потому что Холли тоже должна была выступать на этом конкурсе с подругами. Они уехали отдельно, а я осталась ждать Райли и девочек, которые должны были заехать за мной.
Я была суетлива. Время было без десяти шесть, и я чувствовала, как мои руки дрожат от волнения. Я надевала джинсы, поправляла волосы, проверяла телефон. Всё должно было быть идеально. Я хотела поддержать Родрика. Я хотела быть там, когда он выйдет на сцену.
Внезапно мой телефон зазвонил, и я увидела на экране имя «Миссис Родригес» — директор приюта. Я нахмурилась и ответила:
— Алло?
— Белла, дорогая, — её голос звучал взволнованно. — У нас случилась проблема. В приюте прорвало трубу. Вода залила помещение, и нам срочно нужно убрать всё. Почти все волонтёры отказались прийти. Мне очень жаль, но не могла бы ты помочь?
Я замерла. Моё сердце сжалось в груди, когда я услышала её слова. Я знала, что я должна выбирать между Родриком и приютом. Между тем, что я хотела сделать, и тем, что было моим долгом.
Я закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как внутри меня появляется тяжесть. Я всегда ставила своё будущее в приоритет. Мои планы, моя учёба, моя карьера — всё это было важнее любых отношений. И я понимала, что сейчас я должна сделать тот же выбор.
— Я приеду, — сказала я, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. — Скоро буду.
Я положила трубку и посмотрела на часы. Было десять минут седьмого. Конкурс начинался через десять минут. Я знала, что не успею. Я знала, что подвожу Родрика.
Я позвонила Райли.
— Девочки, езжайте без меня, — сказала я. — У меня проблема. Я не могу приехать.
— Что? Белла, ты серьёзно? — её голос был удивлённым.
— Да, — сказала я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. — Передайте Родрику, что я очень сожалею.
— Хорошо, — сказала она, и я услышала в её голосе разочарование. — Мы скажем ему.
Я повесила трубку и вызвала такси. Мои мысли были заняты только одним — я подвожу Родрика. Но я знала, что должна сделать выбор, и я его сделала.
В приюте я провела до восьми часов вечера. Мы убирали воду, вытирали полы, переносили вещи в сухое место. Я работала молча, чувствуя, как мои руки устают, но я не могла остановиться. Внутри меня была пустота, которую я не могла заполнить.
Когда я вернулась домой, было уже почти девять часов. Родители и Холли уже сидели за столом и ужинали, весело обсуждая конкурс. Я зашла, чувствуя себя чужой.
— Белла! — мама посмотрела на меня. — Как прошло?
— Хорошо, — сказала я, не желая рассказывать о приюте. — Я устала, пойду отдохну.
Я поднялась в свою комнату, сходила в душ и переоделась в домашнюю одежду. Я начала убираться в комнате, стараясь занять свои руки, чтобы не думать о том, что я пропустила. Я чувствовала, как вина давит на меня, но внутри я знала, что сделала правильный выбор.
Когда я подошла к окну, я увидела Родрика. Они с группой выгружали инструменты в гараж. Он выглядел уставшим, но я не видела его лица достаточно близко, чтобы понять его настроение.
Я дождалась, пока они уедут, и вышла из дома. Я знала, что должна поговорить с ним, даже если это было больно. Я направилась к его дому и постучала в дверь гаража.
— Родрик, — позвала я тихо.
Он открыл дверь, и я увидела его лицо. Оно было уставшим, но я не могла понять, что он чувствует.
— Я знаю, что обещала прийти на конкурс, — сказала я, чувствуя, как голос слегка задрожал. — И я хотела быть там. Но мне нужно было...
— Ты не пришла, — сказал он, перебивая меня. — Ты не пришла, Белла. Это было важно для меня.
— Я знаю, — сказала я, чувствуя, как глаза начали слегка щипать. — И мне очень жаль. Но я всегда ставлю своё будущее в приоритет. Это то, что я делаю. И я не могу изменить себя.
Он посмотрел на меня, и я видела, как его лицо становится твёрже. Он не злился, но в его глазах было разочарование.
— Ты не можешь всегда быть идеальной, Белла, — сказал он. — Иногда нужно выбирать людей, а не планы.
Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Родрик смотрел на меня с разочарованием и обидой, и я видела, что он не собирается скрывать свои чувства. Я понимала его. Я действительно подвела его, и это было больно осознавать.
— Ты даже не можешь сказать, что сожалеешь по-настоящему, — сказал он, и его голос был тихим, но в нём слышалась горечь. — Ты просто оправдываешься.
— Я не оправдываюсь, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я говорю правду. Я такой человек. И если это тебя не устраивает, то, может быть, нам не стоит продолжать.
Он замолчал, и я видела, как его лицо меняется — от обиды к разочарованию, а затем к чему-то более холодному.
— Значит, ты выбираешь свои планы, — сказал он. — Выбираешь своё будущее. А я просто... часть того, что ты можешь отбросить.
— Это не так, — сказала я, но слова звучали неубедительно даже для меня.
— Тогда что? — он шагнул ко мне, и я чувствовала его напряжение. — Что ты чувствуешь ко мне, Белла? Ты вообще чувствуешь что-то?
Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри меня всё замирает. Я знала, что я чувствую. Но я не могла сказать ему об этом, не сейчас.
— Это неважно, — сказала я тихо. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
Он посмотрел на меня с такой болью, что у меня сжалось сердце. А затем он отвернулся и сказал:
— Тогда уходи.
Я стояла перед ним несколько секунд, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. Я хотела сказать ему что-то ещё. Но я не могла.
Я развернулась и ушла.
Дома я сразу легла спать, чувствуя, как внутри меня пустота. Я знала, что мы поссорились, и что это была моя вина. Но я также знала, что не могу изменить себя.
—
Следующие несколько дней мы не общались.
Я видела Родрика в школе, но он проходил мимо меня, даже не взглянув в мою сторону. Я чувствовала, как его обида была осязаема. И я не знала, что делать. Я не привыкла извиняться. Я не привыкла признавать свою неправоту. Но внутри меня всё болело.
Сегодня нас, всех выпускников, собрали в общем зале. Объявили о предстоящем выпускном, и я узнала, что меня назначили одной из ведущих. Также обязательным было танцевать вальс. Я чувствовала, что это было испытанием, через которое я должна пройти.
Я стояла в зале с Райли, слушая, как директор рассказывает о планах. Мои мысли были где-то далеко.
Вдруг я услышала знакомый голос. Я повернулась и увидела Аарона Сэмюэлса. Он стоял рядом со мной, улыбаясь своей привычной улыбкой.
— Белла, — сказал он, подходя ко мне. — Я хотел поговорить с тобой.
Я посмотрела на него с лёгким раздражением. Он уже пытался ухаживать за мной, и я не собиралась поощрять его.
— Что ты хочешь? — спросила я холодно.
— Я подумал, что мы могли бы танцевать вместе на выпускном, — сказал он, и я видела, как его глаза скользят по моей фигуре. — Ты же знаешь, что мы были бы хорошей парой.
Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение.
— Нет, — сказала я коротко. — Я не хочу танцевать с тобой.
— Почему? — он не сдавался. — Ты же идёшь на выпускной, а я самый популярный в школе.
— Я сказала нет, — повторила я, чувствуя, как моё терпение начинает иссякать.
Он усмехнулся, и его лицо стало более жёстким.
— Ты всегда такая высокомерная? — спросил он, повышая голос. — Думаешь, что ты лучше всех?
— Я не думаю, что я лучше, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Я просто не хочу танцевать с тобой. Почему ты не можешь принять это?
Он усмехнулся, и я видела, как его лицо становится более злым.
— Ты просто высокомерная сука, — сказал он, и я слышала, как его голос звучит громко. Вокруг нас начали оборачиваться люди. — Думаешь, что ты слишком хороша для всех.
Я почувствовала, как внутри меня всё закипает. Обычно я бы промолчала, но сегодня я была слишком раздражена.
— Ты прав, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я высокомерная сука. И я слишком хороша для тебя. Так что оставь меня в покое.
Вокруг нас повисла тишина. Я видела, как лица девочек из команды черлидинга и футболистов, стоящих рядом, вытягиваются от удивления. Аарон смотрел на меня с гневом, но я не боялась его.
Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. Я оставила его стоять в центре зала, униженного, но я не чувствовала себя виноватой. Он заслужил это.
Райли догнала меня в коридоре.
— Белла, — сказала она. — Это было жестоко.
— Он начал первый, — сказала я, чувствуя, как внутри меня всё ещё бурлит гнев. — Я не позволю кому-то оскорблять меня.
— Но ты даже не дала ему шанса, — сказала она.
Я посмотрела на неё и почувствовала, что она не понимает. Мне было не нужно, чтобы меня защищали.
— Я не хочу никому ничего доказывать, — сказала я. — Я просто хочу быть собой. Если это делает меня сукой, значит, так и будет.