глава 26
Прошло несколько дней. Неделя стажировки подходила к концу, и я чувствовала, как напряжение внутри меня нарастает с каждым часом. Я продолжала наблюдать за Кларой, пытаясь найти способ проникнуть в её кабинет, чтобы хоть что-то узнать о её планах.
Но это было сложно.
Она практически всё время находилась в своём кабинете, и у меня не было ни малейшей возможности зайти туда незаметно. Каждый раз, когда она выходила, я подходила к двери, но она была заперта. Ключ, скорее всего, был у неё или у отца, и я не знала, как его достать.
Я сидела в главном офисе среди рабочих, перебирая бумаги и параллельно следя за каждым её шагом. Я уже привыкла к этой роли — незаметной наблюдательницы, которая ждёт своего шанса. И однажды он настал.
В обеденный перерыв Клара объявила, что уезжает в другой офис по делам. Я проследила взглядом, как она взяла свою сумку, надела пальто и вышла из офиса. Я подождала пару минут, чтобы убедиться, что она действительно ушла, и направилась к её кабинету.
Дверь была заперта.
Я стояла перед ней, чувствуя, как разочарование накатывает на меня. «Конечно, — подумала я. — Она не была бы такой осторожной, если бы оставляла дверь открытой».
Я уже хотела уйти, но вдруг услышала шаги за спиной. Я обернулась и увидела уборщицу, которая толкала перед собой тележку с тряпками и моющими средствами. Это была пожилая женщина с добрым лицом, которая работала в офисе с момента нашего переезда.
— Добрый день, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мисс Локвуд попросила меня кое-что забрать из её кабинета, но я не могу открыть дверь.
Уборщица посмотрела на меня с лёгким сомнением, но, заметив мой серьёзный вид, пожала плечами.
— У меня есть запасной ключ, — сказала она, доставая связку из кармана. — Если она разрешила, то, наверное, можно.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от волнения.
Она открыла дверь и ушла, оставляя меня одну перед кабинетом Клары. Я глубоко вдохнула, вошла внутрь и закрыла за собой дверь.
Кабинет был аккуратным, почти стерильным. На столе стоял компьютер, несколько папок, чашка с остывшим кофе. Я быстро осмотрела стол, затем стеллажи с документами, пытаясь найти что-то полезное. Но всё выглядело слишком обычным, слишком безобидным.
Я подошла к компьютеру и нажала на клавишу. На экране засветилось окно ввода пароля. Я попыталась ввести её имя, дату рождения, название фирмы — ничего не подходило. Я чувствовала, как внутри меня нарастает отчаяние.
«У меня нет шансов, — подумала я. — Я не смогу угадать пароль».
Вдруг мой взгляд упал на фотографию в рамке, которая стояла на столе. На ней была Клара с каким-то мужчиной — возможно, её мужем или парнем. Я взяла рамку в руки и заметила, что на её обратной стороне была написана дата: 14.06.1992.
Я задумалась на мгновение. Это мог быть её день рождения, день свадьбы или что-то ещё. У меня не было времени размышлять. Я ввела эту дату в компьютер, и экран загорелся зелёным цветом.
Я вошла в систему.
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Я быстро начала искать папки, которые могли бы быть связаны с её планами против отца. И через несколько минут я нашла их: папка с названием «Проект Ричард». Я открыла её и увидела документы, которые показались мне подозрительными. Там были финансовые отчёты, планы, какие-то контракты. Всё выглядело так, будто она готовила почву для перехода фирмы к кому-то другому.
Я начала копировать документы на флешку. Мои руки дрожали, пока я ждала, пока файлы загружаются. Я смотрела на дверь каждую секунду, боясь, что Клара вернётся.
Когда файлы были скопированы, я начала печатать некоторые из них, чтобы иметь бумажную копию. Принтер тихо зажужжал, и я схватила листы, когда они вышли из устройства.
Вдруг я услышала звук поворачивающегося ключа в замке. Я замерла, и мой пульс забился с удвоенной силой. Кто-то пытался войти. Я схватила распечатанные листы, выключила компьютер и на секунду задумалась, куда мне спрятаться.
Я залезла под стол, надеясь, что если Клара просто быстро зайдёт, то не заметит меня.
Дверь открылась, и я услышала шаги. Это была Клара. Она вошла в кабинет и села за свой стол. Я слышала, как она набирает номер на своём телефоне, и её голос раздался над моей головой.
— Да, — сказала она, и я слышала, как она кому-то звонит. — Я уже почти закончила. Ещё пару дней, и всё будет готово. Он ничего не подозревает.
Моё сердце билось так громко, что мне казалось, она должна услышать его. Я сидела под столом, сжимая в руках листы, и боялась даже дышать.
— На следующей неделе, — продолжила Клара. — Я сделаю всё. Ты будешь доволен.
Она замолчала на несколько секунд, и я услышала, как она с кем-то прощается. Затем положила трубку и начала печатать что-то на компьютере.
Я не знала, сколько она ещё будет сидеть, но я знала, что не могу здесь оставаться. Я должна была выбраться.
Я медленно перевела дыхание и начала красться к выходу, стараясь не издавать ни звука. Мой путь был долгим и напряжённым, но я выбралась из кабинета, оставляя её за спиной, и вышла в коридор, чувствуя, как моё сердце продолжает бешено колотиться.
—
Я вернулась домой уже ближе к вечеру. В руках я сжимала папку с распечатанными документами, чувствуя, как они тяжелеют с каждым шагом. Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать, глядя на эти бумаги. Внутри меня всё ещё кипело волнение, но я знала, что должна сохранять спокойствие.
Я разложила документы перед собой и начала читать. С каждой страницей моё сердце билось всё быстрее. Это был прямой компромат на Клару и её сообщника. В документах были описаны их планы по переводу активов фирмы на подставные счета, поддельные контракты и даже намёки на то, что они планировали сделать это уже в ближайшие дни. Всё было изложено чётко и ясно — у них был разработанный план, и они были готовы действовать.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается гнев. Как они могли так поступить с моим отцом? Как они могли думать, что смогут украсть всё, что он построил своими руками?
Я сложила документы обратно в папку и решила, что завтра утром скажу всё отцу. Я не хотела говорить ему сегодня, когда он уже устал после рабочего дня. Пусть он узнает утром, когда будет свежим и готовым к действию.
На следующее утро я проснулась поздно — было уже около десяти часов. Солнце ярко светило за окном, и я чувствовала, что сегодняшний день будет важным. Я сделала все водные процедуры, оделась в удобную одежду и взяла папку с документами.
Спустившись на кухню, я увидела маму и папу, которые сидели за столом. Мама пила кофе, а папа читал газету. Они оба подняли на меня взгляды, когда я вошла.
— Доброе утро, — сказала я, чувствуя, как мои руки начинают дрожать. — Мне нужно вам кое-что сказать.
Я положила папку на стол и открыла её. Они оба посмотрели на документы, и их лица начали меняться — от недоумения к удивлению, а затем к шоку.
— Что это? — спросил папа, беря в руки первую страницу.
— Это документы, которые я нашла в кабинете Клары, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она и её сообщник планировали украсть твою фирму. Я слышала её разговор по телефону, когда была в архиве, а потом смогла проникнуть в её кабинет и скопировать эти файлы.
Папа начал читать. Его лицо становилось всё бледнее с каждой секундой. Мама подошла ближе и тоже заглянула в документы.
— Это правда? — спросила она тихо.
— Да, — сказала я. — Я видела всё своими глазами.
Папа поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах смесь благодарности и изумления. Он не мог поверить, что я смогла сделать это одна.
— Белла, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я даже не знаю, что сказать. Ты... ты спасла мою фирму.
— Я сделала то, что должна была, — сказала я, чувствуя, как мои глаза начинают слегка влажнеть. — Ты мой отец. Я не могла позволить им сделать это с тобой.
Он встал и обнял меня, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала, как его плечи дрожат.
— Спасибо, — сказал он. — Спасибо тебе.
Мама тоже подошла и обняла нас, и я почувствовала, как впервые за долгое время мы снова стали семьёй.
После этого папа сразу же позвонил в полицию. Мы сели ждать, и через час к нам приехал шериф. Папа объяснил ситуацию и передал все документы. Шериф внимательно изучил их и подтвердил, что это достаточно серьёзные улики. Клару и её сообщника арестовали в тот же день. По словам шерифа, им грозит как минимум пятнадцать лет тюрьмы.
Когда всё закончилось, я осталась наедине с мамой на кухне. Она смотрела на меня с лёгким удивлением.
— Ты сказала, что ты ничего не заметила, — сказала она, глядя на меня.
— Я сказала правду, — ответила я, чувствуя, как внутри меня появляется покой. — За эту неделю работы у папы я не заметила ничего, что могло бы заставить тебя сомневаться в нём. Он не изменял тебе, мама. Он просто был занят работой.
Мама посмотрела на меня, и я увидела, как на её глазах появляются слёзы. Она обняла меня и прошептала:
— Спасибо, Белла. Ты спасла нашу семью.
Я обняла её в ответ, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Я знала, что теперь в нашей семье всё наладится. Мы снова станем теми, кем были раньше.
А я, наконец, смогу вздохнуть свободно.