глава 24
Воскреснее утро встретило меня ярким солнечным светом, который пробивался сквозь шторы, заставляя щуриться даже сквозь сомкнутые веки. Я чувствовала, как моё тело ещё помнит вчерашнюю усталость, и мне хотелось просто провалиться обратно в сон, укрыться одеялом и ни о чём не думать.
Но тихий стук в дверь разрушил мои планы.
— Белла, ты проснулась? — голос мамы был мягким, но в нём слышалась настойчивость. — Мне нужна твоя помощь сегодня. Мы должны съездить по магазинам.
Я открыла глаза, чувствуя лёгкое раздражение. Выходной. Мой единственный день, когда я могла поспать подольше. Но я знала, что отказывать маме бесполезно — она не отстанет, пока я не соглашусь.
— Хорошо, мама, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без тени раздражения. — Я сейчас встану.
— Отлично, — сказала она. — Жду тебя внизу.
Я услышала, как её шаги удаляются по коридору, и вздохнула. Я потянулась, чувствуя, как мышцы слегка ноют, и села на кровати. Солнце уже было высоко, и в комнате было тепло.
Я сходила в душ, умылась, чувствуя, как прохладная вода возвращает мне ясность. Я смотрела на себя в зеркало и видела лёгкий румянец на своих щеках. Или это просто отражение того, что произошло вчера?
Я переоделась в лёгкий полосатый топик-майку, который открывал плечи, и чёрные спортивные штаны, которые были удобными и мягкими. Я собрала светлые волосы в небрежный пучок, чувствуя, что сегодня я хочу быть просто собой.
Спускаясь вниз, я уже слышала запах завтрака. На кухне за столом сидел отец с чашкой кофе и газетой в руках. Он выглядел спокойным, но я знала, что это только видимость. За этой маской скрывались те самые тайны, которые я собиралась раскрыть.
— Доброе утро, папа, — сказала я, садясь за стол.
— Доброе утро, дочка, — он улыбнулся мне, но улыбка была какой-то далёкой, будто он думал о чём-то своём. — Хорошо спала?
— Да, — сказала я, беря йогурт и ягоды из холодильника. — А ты?
— Как обычно, — ответил он, отводя взгляд.
Я села за стол, и на мгновение повисла тишина. Я чувствовала, что он хотел что-то сказать, но не решался. И я не стала задавать вопросов.
Я съела йогурт с ягодами, чувствуя, как лёгкий завтрак придаёт мне сил. Холли сидела в гостиной и смотрела телевизор, и я слышала её смех из другой комнаты.
В моей голове кружились разные чувства. Вчерашний поцелуй не выходил из моих мыслей. Он был первым в моей жизни. Я не знала, что я чувствую. Я не могла описать это словами. Это было что-то новое, неизведанное, почти пугающее.
«Я поцеловала Родрика, — подумала я. — Мы поцеловались. И мне это понравилось».
Я чувствовала, как мои щёки теплеют от одной только мысли об этом. Я закрыла глаза и вспомнила его прикосновения, его дыхание, его губы. Я чувствовала, как внутри меня что-то меняется, как лёд окончательно превращается в воду.
«Я не знаю, что я чувствую к нему, — подумала я. — Но я хочу это узнать».
Когда я закончила завтрак, я поднялась наверх, чтобы немного накраситься и подготовиться к выходу. Но перед этим я взяла телефон и посмотрела на него.
От Родрика не было сообщений.
Я почувствовала лёгкое разочарование. Но потом я поняла, что он, возможно, тоже спит. Или просто ждёт, когда я напишу первой.
Я убрала телефон в карман и решила, что всё будет хорошо.
Мы справимся. Я знала это.
Я сидела за своим письменным столом, поставив перед собой небольшое зеркало и рассыпав косметику. Я не любила тратить много времени на макияж, но сегодня мне хотелось выглядеть свежо — может быть, потому что вчерашний вечер всё ещё кружился в моей голове, а может, потому что я знала, что, возможно, увижу Родрика сегодня.
Я наносила лёгкий бальзам на губы, когда услышала какой-то шум с улицы. Я подняла взгляд к окну и увидела знакомую картину: Родрик и его группа выгружали из старого белого фургона новые инструменты. Я узнала гитарные кейсы, какие-то коробки и новый усилитель, который они аккуратно перетаскивали в гараж.
Родрик был в своей привычной чёрной футболке и джинсах, волосы слегка растрёпаны, и он улыбался чему-то, что говорил ему Том. Я смотрела на них всего несколько секунд, чувствуя, как внутри меня разливается странное тепло. Я вспомнила вчерашний вечер, его прикосновения, его губы... и моё сердце снова забилось быстрее.
— Белла, ты готова? — голос мамы донёсся снизу, прерывая мои мысли.
— Да, мама, — ответила я, отрывая взгляд от окна. Я быстро убрала косметику в ящик комода, взяла телефон и спустилась вниз.
Мама уже была готова: лёгкое летнее платье, сумка через плечо и ключи от машины в руках. Она улыбнулась мне, и я заметила, что её настроение сегодня было необычно хорошим.
— Ну что, поехали? — спросила она.
— Да, — ответила я, чувствуя, что утреннее раздражение уже прошло.
Мы вышли из дома, и я остановилась на секунду на пороге, снова взглянув в сторону гаража. Родрик как раз поднимал новый усилитель, и его друзья что-то кричали ему. Я заметила, как он на мгновение поднял голову и посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как по телу пробежала лёгкая дрожь. Он улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, от которой у меня всегда сжималось сердце.
Я тоже улыбнулась в ответ, но быстро села в машину, чтобы мама ничего не заметила.
— Кто это? — спросила мама, заводя двигатель.
— Родрик, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Он же в группе играет, помнишь?
— А, — она кивнула, но я видела, что она не особо заинтересовалась.
Мы выехали, и я ещё раз бросила взгляд в зеркало заднего вида. Родрик стоял у гаража и смотрел вслед нашей машине. Я почувствовала улыбку на своих губах.
—
В машине мама включила музыку — что-то лёгкое, почти летнее. Она напевала, и я смотрела на неё, чувствуя, что вижу её впервые за долгое время расслабленной и почти счастливой. Это было странное чувство — видеть маму такой. Я знала, что за этим покоем скрывается что-то большее, что она прячет свою боль и тревоги. Но сейчас, в этот момент, она была просто мамой, которая наслаждалась утром выходного дня.
— Как тебе вчерашняя вечеринка? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги.
— Хорошо, — сказала я. — Было весело. Много народу.
— Ты не пила ничего крепче сока? — она бросила на меня короткий взгляд, но я знала, что это скорее шутка, чем реальное беспокойство.
— Мама, я уже не маленькая, — сказала я, улыбаясь.
— Я знаю, — она улыбнулась. — Просто я всегда буду переживать.
Мы приехали в супермаркет. Мама взяла тележку, и мы начали ходить по рядам. Она выбирала продукты, советовалась со мной, иногда шутила. Я чувствовала, что этот день был для неё возможностью просто отдохнуть от всех проблем, которые давили на неё.
Я взяла большую корзинку и слегка повисла на ней, катя её вперёд. Мама шла рядом, выбирая овощи и фрукты, и я слушала её болтовню о том, что нужно купить на неделю.
— Белла, посмотри, какие клубники, — сказала она, показывая на ярко-красные ягоды. — Я куплю их для десерта.
— Хорошо, — ответила я, улыбаясь.
Я чувствовала, как мамина лёгкость передаётся мне. Я забыла о своих мыслях о Родрике, о его поцелуях, о своей неопределённости. Я просто была здесь, с ней, и это было хорошо.
Мы набрали продуктов и бытовых средств так много, что я даже удивилась, как мы вообще умудрились поместить всё это в одну тележку. Шесть полных пакетов — тяжёлых, набитых до краёв. Мы едва загрузили их в багажник, и я почувствовала, как мои руки начинают слегка уставать от тяжести.
— Ну вот, теперь мы обеспечены на неделю, — сказала мама, закрывая багажник и вытирая лоб. — Я даже не заметила, как мы столько набрали.
Я улыбнулась, чувствуя, что наши совместные походы по магазинам начинают становиться традицией. Это было приятно. Даже несмотря на то, что я хотела поспать подольше, сейчас я чувствовала, что это время было проведено не зря.
— Белла, — сказала мама, садясь за руль. — У меня есть ещё одна идея. Я хочу обновить свой гардероб. Ты не поможешь мне выбрать что-нибудь? Мне нужен свежий взгляд со стороны.
Я удивилась её предложению. Мама редко просила меня о помощи с одеждой — обычно она знала, что ей идёт, и не нуждалась в моих советах. Но сейчас она выглядела почти застенчивой, и я почувствовала, что это важно для неё.
— Конечно, мама, — сказала я. — Я с удовольствием помогу тебе.
Мы поехали в торговый центр, который был почти таким же многолюдным, как и вчера. Воскресенье продолжало привлекать толпы людей, но я уже привыкла к этому шуму.
Мы заходили в разные магазины одежды — от бюджетных до более дорогих брендов. Мама примеряла платья, юбки, блузки, и я честно говорила ей, что идёт, а что нет. Я видела, как она радуется, когда я говорю, что вещь ей идёт. Она выглядела моложе и увереннее, и это было приятно видеть.
— Вот это платье тебе очень идёт, мама, — сказала я, когда она вышла из примерочной в лёгком летнем платье пастельно-голубого цвета. — Оно подчёркивает твои глаза.
— Правда? — она посмотрела на себя в зеркало, поворачиваясь. — Я думаю, оно слишком яркое для меня.
— Нет, — сказала я. — Оно идеально. Тебе нужно больше ярких цветов.
Она улыбнулась и купила платье. А затем ещё несколько вещей, которые я ей посоветовала.
Когда мы проходили мимо магазина, где я покупала одежду вчера, мама остановилась.
— Может быть, ты тоже что-то выберешь? — спросила она. — Я хочу купить тебе что-нибудь.
— Мама, я вчера купила много вещей с Райли, — сказала я. — Мне не нужно.
— Но я хочу, — сказала она с лёгкой настойчивостью. — Пожалуйста, для меня.
Я не стала спорить. Мы зашли в магазин, и я быстро выбрала простые серые короткие шорты в полоску, которые идеально подходили для дома, и белую футболку в стиле baby tee с небольшим принтом. Мама одобрительно кивнула, когда я показала их ей.
— Отличный выбор, — сказала она. — Это то, что тебе идёт.
Я улыбнулась, чувствуя, что этот день становится всё более приятным.
Когда мы закончили с покупками, я заметила, что время уже близится к трём часам дня. Мои ноги начинали уставать, и я чувствовала лёгкий голод.
— Мама, может быть, зайдём в кофейню? — предложила я. — Я уже хочу есть.
— Отличная идея, — сказала она. — Я тоже устала.
Мы зашли в небольшую кофейню на первом этаже торгового центра. Там было уютно — мягкие диваны, приглушённый свет, запах свежего кофе и выпечки. Мы заказали капучино и по два круассана — мама с шоколадом, я с миндалём.
Мы сели за столик у окна, и я смотрела на людей, которые проходили мимо. Внутри меня было спокойно. Я чувствовала, что этот день был важен для нас с мамой. Что мы были не просто матерью и дочерью, а почти подругами.
— Белла, — сказала мама, отпивая кофе. — Ты счастлива?
Я удивилась вопросу. Она никогда не задавала его так прямо.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Я просто хочу знать, — сказала она. — Ты всегда такая серьёзная, всегда занята. Но я хочу знать, счастлива ли ты? По-настоящему?
Я задумалась. Счастлива ли я? Я не знала. Моя жизнь была заполнена учёбой, планами, будущим. Но было ли у меня счастье?
— Я не знаю, — честно ответила я. — Но я работаю над этим.
Мама улыбнулась и накрыла мою руку своей.
— Ты заслуживаешь быть счастливой, Белла. Не забывай об этом.
Я почувствовала тепло её рук и улыбнулась.
— Спасибо, мама.
Мы допили кофе и поехали домой, чувствуя, что этот день стал одним из тех, которые остаются в памяти.
—
Мы приехали домой уже ближе к пяти часам вечера. Солнце всё ещё светило ярко, но начало клониться к закату, окрашивая небо в тёплые золотистые оттенки. Мы занесли все пакеты в дом, и я почувствовала, как мои руки ноют от тяжести. Шесть пакетов с продуктами и ещё несколько с одеждой — мы действительно закупились основательно.
Мама сразу начала разбирать продукты, раскладывая их по холодильнику и шкафчикам. Холли, которая была в своей комнате, услышав наш приход, выбежала помочь.
— Ого, вы столько всего купили! — сказала она, заглядывая в пакеты. — Мама, ты купила мои любимые йогурты?
— Да, дочка, — улыбнулась мама. — Я знаю, что ты их любишь.
Мы втроём разбирали покупки ещё около часа. Я раскладывала снеки, крупы, макароны, помогала маме сортировать овощи и фрукты. Холли с энтузиазмом расставляла баночки с соусами и приправами. Это было почти весело — мы работали вместе, шутили и смеялись.
Папа уже уехал куда-то, когда мы вернулись. Я заметила, что его машины не было на месте, и внутри меня снова шевельнулось то самое чувство — смесь тревоги и любопытства. Но я подавила его. Сегодня я хотела просто быть с семьёй. Хотя бы на этот вечер.
Мама начала готовить ужин. Она включила музыку на кухне — что-то лёгкое и мелодичное — и начала нарезать овощи для салата. Я стояла рядом, помогая ей мыть зелень и чистить картошку.
— Ты сегодня была молодцом, Белла, — сказала она, мешая что-то в кастрюле. — Спасибо, что поехала со мной. Это было... приятно.
— Мне тоже было приятно, мама, — сказала я, чувствуя, как от её слов становится теплее на душе. — Мы должны делать это чаще.
— Обязательно, — она улыбнулась мне, и в её взгляде была благодарность.
Когда я закончила помогать, я поднялась к себе. В комнате было тихо, и я с облегчением выдохнула, закрывая за собой дверь. День был насыщенным, но я чувствовала себя спокойной. Мамино тепло и её слова всё ещё звучали у меня в голове: «Ты заслуживаешь быть счастливой».
Я села за стол и выдохнула. У меня было много дел. Сегодня мне нужно было написать два эссе — одно по литературе, одно по истории. Три письма для волонтёрской организации, в которой я участвовала. И решить несколько задач по математике, чтобы не отставать от программы.
Я открыла ноутбук и начала с эссе. Первое — о влиянии литературы на формирование личности. Я писала легко, слова текли сами, и я чувствовала, как они выстраиваются в стройные предложения. Я любила этот процесс — когда мысли обретают форму, когда твои идеи начинают жить на бумаге.
Второе эссе было о значении исторических событий для современного мира. Это было сложнее, но я справлялась.
Через час я закончила с эссе и перешла к письмам. Они были более формальными — благодарности спонсорам, запросы на поддержку, планирование будущих мероприятий. Я старалась делать их вежливыми и профессиональными, потому что знала, что от этого зависит репутация организации.
А затем я открыла учебник по математике. Задачи казались сложными, но я любила вызов. Я решала их одну за другой, чувствуя, как мой мозг работает на полную мощность.
Когда я закончила с учебой, я откинулась на спинку стула и выдохнула. Было уже почти девять вечера. За окном стемнело, и в комнате было тихо. Я вспомнила, что мне нужно было проверить портфолио для поступления. Я открыла папку на компьютере и начала просматривать свои работы.
Портфолио было насыщенным. Статьи, эссе, проекты, грамоты, сертификаты, волонтерство — я собирала всё это годами. Но я знала, что нужно ещё больше. Что я должна продолжать работать, чтобы быть уверенной в своём успехе.
Я почувствовала усталость, но это была приятная усталость — та, которая напоминает о том, что ты сделала что-то важное. Я закрыла ноутбук и потянулась.
Мои мысли снова вернулись к Родрику. К его улыбке, к его тёплому взгляду, к вчерашнему поцелую. Я улыбнулась и почувствовала, как внутри меня разливается тепло.
Я не знала, что будет дальше. Но я знала, что хочу это узнать.
Вдруг я услышала, как хлопнула входная дверь, и поняла, что папа вернулся. Я отложила ноутбук в сторону и решила спуститься вниз, чтобы поздороваться с ним. Но когда я подошла к лестнице, я услышала голоса — приглушённые, но напряжённые. Они снова ругались.
Я замерла на верхней ступеньке, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. Я не хотела подслушивать, но ноги не слушались. Я присела на корточки, держась за перила, и прислушалась.
— Ты обещал, что будешь дома к обеду! — голос мамы был тихим, но в нём слышалась резкость. — Где ты был? Опять на работе?
— Я же сказал, что у меня были дела, — голос папы звучал устало, почти безразлично. — Ты не можешь контролировать каждую минуту моей жизни.
— Я не контролирую! — мама почти прошипела. — Но я имею право знать, где ты находишься! В выходной день ты уезжаешь и не говоришь куда!
— Я уже сказал тебе, — папа повысил голос, но тут же сбавил тон. — Я был на встрече с клиентом. Мы обсуждали новый проект.
— С клиентом? — мама усмехнулась, и в её голосе была горечь. — Или, может быть, ты снова с ней?
— Прекрати, — папа сказал это резко. — Я не собираюсь оправдываться перед тобой за каждый свой шаг. Если ты не можешь мне доверять, то это твоя проблема.
Наступила тишина. Я чувствовала, как напряжение повисло в воздухе, как оно просачивается сквозь стены и достигает меня. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается.
«Пожалуйста, просто перестаньте», — подумала я.
Я встала и медленно спустилась вниз. Когда я вошла в гостиную, мама стояла у окна, а папа снимал куртку. Они оба повернулись ко мне, и я увидела, как их лица меняются — напряжение уходит, уступая место маскам, которые они носят передо мной.
— Привет, папа, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты поздно.
— Да, — сказал он, не глядя на меня. — Были дела.
Я заметила, что он был не в настроении. Его глаза были уставшими, и он избегал моего взгляда.
— Завтра мы выезжаем в 7:40, — сказал он, проходя мимо меня к лестнице. — Не опаздывай.
Я лишь кивнула, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. Он не сказал ни «доброй ночи», ни «как дела». Он просто ушёл, оставляя меня стоять в гостиной с чувством пустоты внутри.
Я взяла небольшую бутылку с водой из холодильника и поднялась наверх. Но когда я проходила мимо комнаты Холли, я услышала голоса. Её голос и... чей-то ещё. Мужской.
Я остановилась и заглянула в приоткрытую дверь.
В комнате Холли сидел Грег Хеффли. Брат Родрика. Он сидел на полу, скрестив ноги, и что-то показывал Холли на своём телефоне. Она смеялась, и я видела, что ей было весело.
Я удивилась. Родители, скорее всего, не знали, что он здесь. И если они узнают, что Холли привела в дом мальчика без их ведома, будут проблемы.
— Холли, — сказала я, открывая дверь шире.
Она вздрогнула и посмотрела на меня с испуганным выражением лица.
— Белла! Я... Он просто зашёл на минуту, — сказала она, явно пытаясь придумать оправдание.
— Привет, Белла, — сказал Грег, поднимаясь на ноги. Он выглядел слегка смущённым, но улыбался. — Я решил зайти. Мы с Холли обсуждали новую игру.
— Понятно, — сказала я, скрестив руки на груди. — Мама и папа знают, что ты здесь?
— Нет, — признался он. — Но я уже ухожу. Просто хотел показать Холли кое-что.
Я посмотрела на Холли, и она опустила глаза, явно чувствуя себя виноватой. Я вздохнула, но улыбнулась.
— Ладно, — сказала я. — Но будьте осторожнее. Если мама узнает, что ты был здесь без разрешения, она будет недовольна.
— Я понял, — сказал Грег, направляясь к двери. — Спасибо, что не выдала меня, Белла.
— Не за что, — ответила я.
Он вышел из комнаты, и я услышала, как его шаги затихают внизу. Я посмотрела на Холли, которая смотрела на меня с благодарностью.
— Ты не расскажешь маме? — спросила она.
— Не сегодня, — сказала я. — Но в следующий раз предупреждай меня заранее.
Она кивнула и улыбнулась.
Я вышла из её комнаты и пошла к себе, чувствуя, как внутри меня всё ещё бурлит от услышанного разговора родителей. Я легла на кровать и посмотрела в потолок, прокручивая их слова в голове.
«Я должна узнать правду, — подумала я. — Я должна понять, что происходит между ними».
Я сходила в душ, чувствуя, как тёплая вода смывает с меня остатки дня. Я надела пижаму — те самые полосатые короткие шорты, которые купила сегодня, и простую белую футболку, которая была слегка коротковата, открывая тонкую полоску кожи на талии. Я забралась под одеяло и почти сразу провалилась в сон.
Разбудил меня телефонный звонок.
Я открыла глаза и посмотрела на экран — было два часа ночи. На экране высветилось имя: «Родрик». Я не удивилась. Он часто звонил мне поздно ночью, когда не мог уснуть. Это уже стало нашей маленькой традицией.
Я провела рукой по лицу, чувствуя, как сон всё ещё держит меня, и ответила.
— Белла, — его голос звучал тихо, но в нём слышалась лёгкая взволнованность. — Ты не спишь?
— Уже нет, — сказала я сонным голосом. — Родрик, который час?
— Знаю, — сказал он. — Но мне нужно тебя видеть. Выйди на улицу, пожалуйста.
Я хотела возразить, сказать, что я устала и хочу спать, но его голос был таким мягким, что я не смогла отказать.
— Ладно, — сказала я, зевая. — Иду.
Я медленно встала с кровати, чувствуя, как прохладный воздух касается моей кожи. Я была в лёгкой одежде — короткие полосатые шорты и белая футболка. Было уже поздно, и я знала, что никто не увидит меня.
Я спустилась вниз, стараясь идти бесшумно, чтобы не разбудить родителей. Я открыла входную дверь и вышла на улицу.
Ночной воздух был прохладным и свежим. Луна светила ярко, освещая тихую улицу серебристым светом. Я увидела Родрика, стоящего у забора. Он был в чёрной толстовке и джинсах, волосы растрёпаны, и он улыбался мне той самой тёплой улыбкой.
— Ты что, не мог подождать до утра? — сказала я, подходя к нему. Я скрестила руки на груди, пытаясь изобразить недовольство, хотя на самом деле была рада видеть его. — Я хочу спать, Родрик.
— Я знаю, — сказал он, делая шаг ко мне. — Прости. Я просто не мог уснуть и хотел тебя видеть.
— Это могло подождать до утра, — сказала я, но в моём голосе не было злости. Он стоял так близко, что я чувствовала его тепло.
— Не могло, — сказал он, и его голос был низким и серьёзным.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал мне договорить. Он внезапно наклонился и впился в мои губы.
Я замерла от неожиданности. Его руки легли на мою талию, притягивая меня ближе. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его губы на своих. На мгновение я оцепенела, не зная, что делать. Но через секунду я ответила.
Мои руки сами поднялись и обвили его шею, притягивая его ещё ближе. Поцелуй становился глубже, и я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Он целовал меня так, будто хотел сказать мне всё, что не мог выразить словами.
Я чувствовала, как его пальцы сжимают мою талию, как он прижимает меня к себе. Я забыла о сне, о времени, о том, что я должна спать. В этот момент существовал только он и я.
Когда мы отстранились, я чувствовала, как моё дыхание сбивается. Он смотрел на меня, улыбаясь той же улыбкой, от которой у меня таяло сердце.
— Я просто хотел тебя поцеловать, — сказал он, проводя пальцами по моей щеке. — Теперь я смогу уснуть.
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее от его слов и прикосновения. Тёплая улыбка тронула мои губы, но внутри меня зародился вопрос, который я не могла больше держать в себе. Я опустила взгляд, чувствуя, как мои пальцы слегка дрожат.
— Родрик, — сказала я тихо, поднимая на него глаза. — Что в итоге между нами? Я... я не хочу, чтобы это было просто... случайностью. Я хочу знать.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту самую искренность, которую так боялась увидеть раньше. Он взял мою руку в свою, сжимая её.
— Белла, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я люблю тебя. Я люблю тебя уже давно. И я хотел бы, чтобы ты была моей девушкой. Если ты, конечно, этого хочешь.
Я смотрела в его глаза, чувствуя, как его слова проникают в самую глубину моей души. Я видела его надежду, его страх, его любовь. И в этот момент я поняла, что мои собственные страхи больше не имеют значения.
Я сделала шаг к нему, поднялась на носочки и поцеловала его.
Это был лёгкий поцелуй, просто прикосновение губами к губам. Я чувствовала, как он замирает на мгновение, а затем расслабляется, будто тает в этом прикосновении. Я чувствовала его дыхание на своих губах, его тепло, и мне казалось, что всё вокруг перестаёт существовать.
Когда я отстранилась, я улыбнулась ему.
— Я согласна, — сказала я. — Я хочу быть твоей девушкой.
Он на мгновение замер, а затем его лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что у меня перехватило дыхание. Он обнял меня так крепко, что я почувствовала, как он прижимает меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы.
— Ты даже не представляешь, как я счастлив, — прошептал он.
Я обняла его в ответ, чувствуя, как его руки сжимают меня, как его тепло окутывает меня. Внутри меня было странное чувство — смесь страха и радости. Я не знала, правильно ли я поступаю. Не знала, как это повлияет на мою учёбу, на мои планы, на моё будущее. Но я знала одно — моё сердце говорило мне, что это правильно.
Мы стояли так несколько минут, обнимаясь под светом луны. Я чувствовала, как его дыхание успокаивается, как он расслабляется в моих объятиях. И я знала, что не хочу отпускать его.
— Мне пора идти, — сказала я, когда мы наконец отстранились. — Завтра у меня стажировка у отца. Надо выспаться.
— Конечно, — сказал он, не разжимая моей
— Увидимся завтра? — спросила я.
— Обязательно, — сказал он, сжимая мою руку. — Спокойной ночи, Белла.
— Спокойной ночи, Родрик.
Я вошла в дом и закрыла за собой дверь. Я стояла в темноте прихожей, прижимая руки к груди, и чувствовала, как моё сердце всё ещё бьётся в унисон с его. Я улыбнулась, чувствуя, что эта ночь изменила всё.
Я поднялась в свою комнату и легла на кровать, уставившись в потолок. Мои мысли путались, но внутри меня было спокойствие. Я не знала, что будет завтра. Я не знала, правильно ли я сделала. Но я знала, что хочу быть с ним. И это было единственное, что имело значение.