глава 16
Гости разъехались минут через двадцать.
Я стояла в коридоре, глядя, как последняя машина отъезжает от дома. На улице было тихо, снег всё ещё лежал белым одеялом, и только следы шин нарушали его идеальную гладкость. Я закрыла дверь и обернулась.
Дом выглядел так, будто через него прошёл ураган. Повсюду стояли пустые бутылки, тарелки с остатками еды, салфетки и смятые гирлянды. В воздухе всё ещё витал запах алкоголя, мандаринов и духов. Мы все принялись за уборку — мама мыла посуду, Холли собирала мусор, отец выносил мешки. Я протирала столы и складывала приборы.
— Ну вот, — сказала мама, вытирая руки о полотенце. — Теперь можно и подарки открыть.
Мы расселись в гостиной. Ёлка всё ещё мерцала огнями, создавая уютную праздничную атмосферу. Я раздала свои подарки.
— Мам, это тебе, — сказала я, протягивая коробку. — Соковыжималка. Ты говорила, что хочешь свежевыжатые соки по утрам.
— Белла! — она ахнула. — Какая же ты у меня заботливая!
Она обняла меня. Я улыбнулась и протянула отцу сертификат.
— Пап, это в автомагазин. Знаю, ты хотел купить новые чехлы на сиденья.
Он улыбнулся, хотя улыбка была сдержанной.
— Спасибо, Белла.
Холли получила теннисный набор — она давно просила новые, и я купила ей хорошие ракетки.
— Ура! — закричала она, прыгая. — Спасибо, Белла! Ты лучшая!
Мои родители подарили мне оригинальные кроссовки — белые, с аккуратной синей полосой, о которых я давно мечтала. И две толстовки: одну тёмно-синюю, другую серую, мягкие и тёплые, идеальные для зимних вечеров. Холли подарила мне сумку — из натуральной кожи, простую и стильную.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри становится тепло. — Это действительно круто.
Мы сидели все вместе, обменивались улыбками. На мгновение показалось, что всё хорошо. Что семья снова стала той, какой была когда-то.
Но чуть позже напряжение вернулось.
Я видела его в том, как мама слишком резко убрала тарелку. Как отец отвернулся, когда она что-то сказала. Как между ними пробежала холодная искра. Словно они снова вспомнили, что между ними было, и праздничная маска дала трещину.
Я не хотела смотреть на это. Не хотела слышать их приглушённые голоса. Не хотела чувствовать тот же холод, что и в детстве.
— Я поднимусь к себе, — сказала я, вставая.
Мама повернулась ко мне и натянула улыбку.
— Хорошо, милая. Ты, наверное, устала после вчерашнего.
— Да, — сказала я. — Хочу почитать.
Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь и выдохнула. Здесь было тихо. Ёлка, стоящая у меня на столе, мягко мерцала огоньками, создавая уют.
Я подошла к столу и села. До вступительных экзаменов в Гарвард оставалось полгода. Я знала, что должна быть готова на сто процентов. Я открыла ноутбук, загрузила тестовые задания и начала решать.
Математика. Английский. Эссе. Снова математика.
Я погрузилась в задания, пытаясь отключиться от того, что происходило внизу. Мне удавалось это — когда я решала задачи, я забывала обо всём. Голова заполнялась формулами, цифрами, правилами.
Но в какой-то момент я услышала их голоса. Приглушённые, но всё же различимые.
— Ты мог бы хотя бы сегодня не начинать, — голос мамы.
— Я не начинаю, — голос отца. — Я просто хочу понять, почему ты снова злишься на меня.
— Я не злюсь. Я просто устала, Ричард. Устала делать вид, что всё хорошо.
Я сжала ручку в руке, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Вот она. Снова. Моя реальность, от которой я не могла убежать.
Я надела наушники, включила музыку погромче и вернулась к заданиям.
Но внутри меня всё сжималось.
Внизу продолжали говорить, а я продолжала учиться.
Потому что это было единственное, что я умела делать.
Учиться. Работать. Двигаться вперёд. Не оглядываться назад.
Даже когда всё вокруг рушилось.
—
Зимние каникулы тянулись бесконечно.
Я думала, что они принесут мне отдых, но реальность оказалась другой. Дом превратился в поле битвы. Родители ругались всё чаще и громче. Их голоса проникали сквозь стены, через закрытые двери, даже через наушники, которые я включала на полную громкость.
— Ты вообще слышишь, что я говорю? — голос мамы дрожал от напряжения.
— Я слышу. Я просто не хочу это обсуждать, Лора.
— Мы должны это обсуждать! Ты не можешь просто игнорировать всё!
— Я не игнорирую. Я просто устал.
И так каждый день. Каждую ночь. Я знала этот диалог наизусть, и он высасывал из меня силы.
Холли почти не бывала дома. Она уходила к подругам с утра и возвращалась поздно вечером, когда родители уже затихали. Я не винила её. Я бы тоже хотела сбежать, но у меня не было такой возможности.
Я забивала себя учебой до предела.
Я решала тестовые задания, писала эссе, готовилась к олимпиадам. Каждый день я находила новые конкурсы, в которых могла поучаствовать, чтобы пополнить портфолио. Я делала крупные проекты, отправляла их на штатские и международные конкурсы, собирала рекомендации.
Даже на каникулах я продолжала ходить в приют. Мне нужны были дополнительные волонтёрские часы, и я находила их везде, где могла. Я выгуливала собак, убирала клетки, кормила животных. Миссис Родригес говорила, что я одна из самых ответственных волонтёров, и я чувствовала гордость от этих слов.
В городе начались зимние мероприятия — ярмарки, фестивали, благотворительные акции. Я записывалась на всё, что могла, чтобы показать свою активность в рекомендательных письмах. Участвовала в организации, помогала на станциях, раздавала листовки. Всё это шло в моё портфолио, и я знала, что это увеличивает мои шансы.
Но времени снова начало не хватать.
Я чувствовала, как тревога сжимает грудь. Как внутри нарастает напряжение. Как я не успеваю, как что-то упускаю, как всё рушится вокруг, а я не могу это остановить.
Райли и девочки позвали меня встретиться и обменяться подарками. Мы встретились в кафе в центре города. Они подарили мне кучу всякой всячины — сладости, косметику, забавные аксессуары. Я улыбалась и благодарила, хотя внутри была пустота.
— Белла, ты выглядишь уставшей, — сказала Райли, глядя на меня с беспокойством. — Ты нормально отдыхаешь?
— Да, конечно, — соврала я. — Просто много дел.
— Ты всегда много делаешь, — вздохнула она. — Может, хоть на каникулах остановишься?
— Я не могу, — сказала я честно. — Экзамены скоро.
Девочки переглянулись, но ничего не сказали.
Я тоже подарила им подарки — каждой что-то небольшое, но с душой. Райли была в восторге от комплекта косметики. Кайла радовалась книге, которую я выбрала для неё. Эмма — мягкому пледу.
Мы посидели около двух часов, посмеялись, вспомнили Новый год. Я чувствовала себя почти нормально, когда была с ними.
Но когда я вернулась домой и снова услышала голоса родителей за стеной, всё вернулось на свои места.
С Родриком мы не виделись.
После той ночи, когда он остался у меня, мы не общались. Ни звонков, ни сообщений. Я удивлялась этому, но понимала, что так лучше. У меня нет времени на него. На отношения. На чувства.
Я была слишком занята, чтобы думать о нём.
Но иногда, когда я сидела за столом в своей комнате, я смотрела на столик, где лежали его серёжки. И я вспоминала, как он смотрел на меня. Как улыбался.
Я отводила взгляд и возвращалась к учёбе.
Я не могла позволить себе отвлекаться.
Моё будущее решалось здесь и сейчас.
И я не собиралась терять время зря.
—
Вечер был серым и холодным. Я стояла у окна в своей комнате, глядя на заснеженную улицу, и чувствовала, как внутри закипает желание просто выйти из дома. Дышать. Не слышать их голосов хотя бы десять минут.
— Я в магазин! — крикнула я в сторону гостиной. — Мне нужно купить продукты.
— Возьми соки для Холли! — крикнула мама в ответ.
— И морепродукты, — добавила я, уже натягивая куртку.
Я вышла на улицу, и холодный воздух ударил в лицо, прогоняя остатки напряжения. Я глубоко вдохнула и направилась к супермаркету, который находился в паре кварталов от дома. Снег хрустел под ногами, на небе уже зажигались первые звёзды.
В магазине было тихо. Несколько покупателей брели между рядами, музыка играла приглушённо, и я чувствовала себя почти спокойно. Я взяла корзинку и направилась в отдел с морепродуктами.
Настроение было паршивым. Я чувствовала себя вымотанной, пустой, разбитой. Учёба, родители, тревога — всё это давило на меня, и я не знала, как с этим справиться. Я просто хотела купить продукты, вернуться домой и лечь спать.
Я стояла у витрины с креветками и мидиями, разглядывая упаковки, когда краем глаза заметила знакомую фигуру.
Я подняла голову.
Родрик.
Он стоял через несколько рядов от меня, в компании своих друзей из группы. Они громко смеялись, обсуждая что-то, и толкали друг друга локтями. В их тележке лежали чипсы, газировка, печенье и прочие вредности.
Я замерла, глядя на него. Внутри что-то дрогнуло — странная смесь грусти и пустоты. Я думала, что мы не увидимся до конца каникул. Я думала, что так будет лучше.
Но он был здесь.
Он повернулся, и наши взгляды встретились.
Я не улыбнулась. Не помахала. Просто стояла и смотрела на него.
Он что-то сказал своим друзьям, и они, переглянувшись, пошли дальше по магазину, оставляя нас одних. Он подошёл ко мне.
— Привет, — сказал он тихо. — Я не думал, что встречу тебя здесь.
— Я тоже, — сказала я, отводя взгляд.
Он стоял передо мной, чуть наклонив голову, и я чувствовала его взгляд на себе. Он не улыбался, но в его глазах было что-то, что я не могла прочитать.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально, — сказала я, как всегда. — Занята.
— Ясно, — сказал он. — Ты всегда занята.
Я ничего не ответила.
— Ты не звонила, — сказал он. — Я думал, может, ты захочешь увидеться.
— У меня не было времени, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Много дел. Экзамены, портфолио, конкурсы. Ты же знаешь.
— Знаю, — повторил он. — Но ты всегда можешь найти время, если хочешь.
Я подняла на него глаза.
— Что это значит?
— Ничего, — сказал он. — Просто говорю.
Я сжала ручки корзинки.
— Родрик, я не хочу сейчас разговаривать. Я устала. У меня всё болит. Я не знаю, что я чувствую. И я не хочу делать вид, что всё хорошо, потому что это не так.
Он смотрел на меня своими щенячьим глазами с легкой грустью. Последний раз взглянув на него я просто пошла дальше.
Я взяла всё, что было нужно, и направилась к кассе. Я чувствовала его взгляд на себе, но не оборачивалась. Оплатила покупки, сложила пакеты и направилась к выходу. Я уже почти вышла из магазина, когда он догнал меня у дверей.
— Белла, — сказал он.
Я обернулась. Мы стояли на пороге магазина, холодный воздух врывался внутрь, когда двери открывались и закрывались.
— Что? — спросила я устало.
— Я провожу тебя, — сказал он.
Я открыла рот, чтобы отказаться, но в этот момент из магазина вышли его друзья. Они смеялись, что-то обсуждая, и один из них хлопнул Родрика по плечу.
— Род, ты чего? Мы уходим, — сказал парень с гитарой на спине. — Пошли, ещё заедем за пиццей.
Родрик посмотрел на друзей, потом на меня. Я видела, как он колеблется.
— Давай, Род, — сказал второй парень. — Мы без тебя не поедем.
Я смотрела на него. Грустно. Устало. У меня не было сил на прощания и долгие взгляды. Я просто хотела домой.
— Иди, — сказала я тихо. — Твои друзья ждут.
— Белла...
— Правда, иди, — повторила я. — Я дойду сама. Тут недалеко.
Он стоял и смотрел на меня. Его друзья ждали у входа, переглядываясь.
Я развернулась и пошла.
Я не обернулась. Я слышала, как он позвал меня, но я не остановилась. Я просто шла вперёд, чувствуя холодный ветер на лице.
Я прошла мимо фонарей, мимо пустых улиц, мимо домов, в которых горел тёплый свет. Я сжимала пакет с продуктами в руках, и внутри меня была пустота.
Когда я подошла к своему дому, я на секунду задержалась у двери, перевела дыхание, а потом зашла внутрь.
Родители уже ушли в гостиную — я слышала приглушённые голоса. Холли, кажется, уже спала. Я прошла на кухню, убрала продукты в холодильник и поднялась в свою комнату.
Я сходила в душ. Горячая вода смыла холод с лица, но не смыла тяжесть внутри. Я вытерлась, надела пижаму и немного прибралась в комнате — сложила разбросанные вещи, закрыла ноутбук, убрала тетради.
Потом я легла в кровать и уставилась в потолок.
В моей голове крутились мысли. Родители. Экзамены. Портфолио. Тревога. Родрик.
Родрик.
Я сжала подушку в руках и закрыла глаза.
Я не хотела думать о нём. У меня нет на это времени. У меня есть цель, и я должна двигаться к ней.
В доме было тихо.
Но в моей голове шумел ветер.