глава 15
Мы долго сидели у меня в комнате и болтали о всякой ерунде. О школе, о музыке, о том, как странно, что мы вообще оказались здесь, в моей комнате, в первый день нового года. Я даже не заметила, как время пролетело — разговоры текли легко, без напряжения, и я позволяла себе просто быть.
— Скучно, — сказала я, глядя на него. — Может, сыграем во что-то?
— Во что? — спросил он, откидываясь на спинку кровати.
— В приставку, — сказала я, кивая на PlayStation 3, стоящую под монитором. — Я почти не играю, но папа купил её несколько лет назад. Есть пара гонок и файтингов.
Он усмехнулся.
— Ты хочешь сказать, что я сейчас буду играть в приставку с Беллой Хиллс, которая вообще не играет?
— Хочешь — играй, хочешь — нет, — пожала я плечами. — Мне всё равно.
— Я хочу, — сказал он быстро.
Я встала и вышла в коридор, чтобы спуститься на кухню за чем-нибудь перекусить. Но на лестнице меня заметила мама.
— Белла? — удивилась она. — Ты уже вернулась?
— Да, — сказала я. — Вечеринка закончилась. Я устала.
— А мы всё ещё здесь, — улыбнулась она. — Гости не собираются расходиться. Хочешь что-то поесть?
— Возьму шоколадки и печенье, — сказала я, проходя на кухню. — Мы с Родриком наверху.
— С Родриком? — мама подняла бровь.
— Да, он пришёл за подарком, — сказала я коротко. — Мы играем в приставку.
— Хорошо, — мягко сказала она. — Только не шумите, некоторые гости уже спят.
— Обещаю, — сказала я, схватив тарелку с печеньем и шоколадками, и поднялась обратно.
Родрик уже сидел у монитора, изучая джойстики в руках.
— Готов проиграть? — усмехнулась я, протягивая ему тарелку.
— Это ты проиграешь, — ответил он, беря печенье.
Мы начали играть. Гонки, потом файтинг, потом снова гонки. Я не была сильна в этом, но смеялась, когда врезалась в стены, а Родрик дразнил меня за неуклюжесть.
— Это сложнее, чем кажется! — возмущалась я, когда снова вылетала с трассы.
— Просто нажимай газ и не врезайся, — смеялся он. — Элементарно.
— Легко говорить!
Мы играли до четырёх утра. Смеялись, спорили, ели печенье. Я чувствовала себя ребёнком — беззаботной, лёгкой, счастливой. Всё, что давило на меня, исчезло на несколько часов.
Но к четырём утра сон настиг меня. Я сидела, сжимая джойстик, и чувствовала, как глаза слипаются, а мысли начинают путаться. Я пыталась бороться, но сила усталости была сильнее.
— Белла? — услышала я голос Родрика. — Ты засыпаешь?
— Нет, — пробормотала я, хотя сама не верила себе.
Я зевнула и отложила джойстик.
— Ладно, — сказала я сонно. — Ты можешь остаться ночевать. Кровать большая, поместимся.
Родрик удивлённо посмотрел на меня.
— Ты серьёзно?
— А что? — я пожала плечами, уже почти не соображая. — Ты мой сосед. Мы друзья. Оставайся.
— Я сбегаю домой за шортами и футболкой, — сказал он, вставая. — Я через пять минут.
Он выскользнул из комнаты, а я переоделась в свою пижаму — короткие шорты и кружевную майку. Сняла серёжки, положила их на тумбочку, забралась под одеяло и почувствовала, как сон окутывает меня.
Я почти провалилась в него, когда услышала, как дверь открывается. Родрик взяв свои вещи переоделся у меня в ванной и вернулся — уже в широких шортах и чёрной футболке. Он выглядел так же устало, как я.
— Ложись, — сказала я сонно. — Спать.
Он подошёл к кровати и лёг рядом. Я чувствовала его тепло, но была слишком уставшей, чтобы думать об этом.
— Спокойной ночи, Белла, — сказал он тихо.
— Спокойной ночи, Родрик, — прошептала я.
И мы заснули.
Я не знала, сколько проспала. Но впервые за долгое время я спала спокойно.
Без тревог. Без мыслей. Без снов.
Просто тишина. И тепло рядом.
—
Я проснулась от того, что спина затекла.
Я лежала на полу, щекой на мягком ковре, а ноги всё ещё были на кровати. Тело ломило, голова раскалывалась, а во рту было сухо, будто я пила песок. Я приоткрыла глаза, и яркий дневной свет ударил по глазам, заставляя меня зажмуриться.
Что произошло? Где я?
Я попыталась приподняться, но голова закружилась, и я снова опустилась на пол. Вчерашний алкоголь давал о себе знать — я вообще ничего не помнила. Последнее, что осталось в памяти, — это вечеринка у Кайлы, потом гараж Родрика, потом...
Я подняла голову и увидела его.
Родрик лежал на моей кровати, раскинувшись звёздочкой. Он занимал почти всё пространство, раскинув руки и ноги в разные стороны. Спал он без задних ног, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая.
Я уставилась на него, пытаясь вспомнить, как он вообще оказался здесь. Мы играли в приставку... потом я сказала ему остаться... я помню, как он уходил за одеждой... а потом всё.
Я села на полу, обхватив голову руками. В висках стучало, и я чувствовала себя разбитой.
— Родрик, — сказала я хрипло. — Ты спишь?
Никакой реакции. Он продолжал дрыхнуть, будто мир вокруг него не существовал.
Я вздохнула, с трудом встала на ноги, чувствуя, как всё тело ноет и пошла в душ. Горячая вода помогла немного прийти в себя — я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась вспомнить, как мы уснули. Но память отказывалась выдавать детали.
Я выключила воду, вытерлась и надела свою любимую пижаму — короткие шорты и кружевную майку, которая облегала меня. Волосы оставила влажными и вернулась в комнату.
Родрик всё так же лежал на кровати, растянувшись, и даже не шевельнулся.
Я села рядом с ним на край кровати и толкнула его в плечо.
— Родрик, вставай. Уже день.
Он никак не реагировал, было ощущение что его вообще не возможно разбудить.
— Родрик! — я толкнула его сильнее.
Он открыл глаза на секунду, посмотрел на меня мутным взглядом, пробормотал: «Ещё пять минут» — и снова провалился в сон.
Я закатила глаза.
Я встала, подошла к столу и взяла телефон. На экране высветилось время — 03:16 PM.
Три часа дня.
Я вздохнула. Всё тело болело, голова гудела, а внутри была странная пустота. Я решила, что Родрик может спать дальше, а мне нужно спуститься вниз и хоть что-то съесть.
Я спустилась по лестнице и зашла на кухню.
В доме царил хаос. Всюду стояли пустые бутылки, тарелки с остатками еды, смятые салфетки. Запах алкоголя смешивался с ароматом мандаринов и запечённого мяса. В гостиной кто-то из гостей спал на диване, укрывшись пледом. В прихожей на полу лежал мой отец, накрытый одеялом, и тихо похрапывал.
Мама и Холли уже убирались. Холли собирала пустые стаканы, мама протирала стол.
— Белла! — удивилась мама. — Ты встала! Как себя чувствуешь?
— Нормально, — сказала я, хотя чувствовала я себя ужасно. — Голова болит немного.
— Выпей воды и съешь что-нибудь, — посоветовала она. — На столе остались салаты и фрукты.
Я кивнула, взяла тарелку с мандаринами и стакан воды, села за стол и попыталась прийти в себя. Еда не лезла в горло, но я заставила себя съесть пару долек.
— А Родрик? — спросила Холли, подходя ко мне с хитрым взглядом. — Он всё ещё у тебя?
— Да, — сказала я без эмоций. — Он ещё спит.
— Ого, — засмеялась Холли. — Вы что, всю ночь не спали?
— Почти всю, — сказала я. — Играли в приставку.
Мама промолчала, но я видела, что она улыбнулась и обменялась взглядом с Холли. Я не стала ничего объяснять. Всё равно никто не поймёт.
Я доела, запила водой и поднялась обратно в свою комнату. Родрик всё ещё спал, заняв уже почти всю кровать. Теперь он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и даже не шевелился.
Я подошла к кровати и толкнула его в плечо.
— Родрик. Хватит спать.
Он застонал и перевернулся на спину.
— Не сейчас, — прошептал он.
— Уже три часа дня, — сказала я. — Вставай!
— Ну ещё пять минут, — пробормотал он, не открывая глаз.
Я закатила глаза, но потом нахмурилась. Меня начало раздражать, что он игнорирует меня.
Я подошла к другой стороне кровати, взяла подушку и со всей силы шлёпнула его по голове.
Он резко сел, распахнув глаза.
— Эй! Что ты делаешь?
— Бужу тебя! — сказала я. — Вставай! Уже день! Моя семья убирается внизу, я уже сходила в душ и поела, а ты всё спишь!
Он посмотрел на меня сонными глазами, моргая.
— Ты такая злая по утрам, — сказал он хрипло.
— Это не утро! — сказала я. — Это уже день! Вставай, я не хочу, чтобы ты до вечера лежал на моей кровати!
Он усмехнулся, но всё ещё не двигался.
— А что, если я не хочу уходить? — спросил он.
— Тогда я тебя выгоню, — сказала я, но в голосе уже не было злости. — Давай, поднимайся.
Он потянулся, зевнул, и всё же сел на кровати, проведя рукой по спутанным волосам. Он выглядел смешно — растрёпанный, сонный, с отпечатком подушки на щеке.
— Ладно, ладно, — сказал он. — Я встаю.
Я улыбнулась, и впервые за сегодняшнее утро почувствовала, что просыпаюсь по-настоящему.
Родрик наконец поднялся с кровати и начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти свой рюкзак.
— Где он? — пробормотал он, почёсывая затылок. — Я точно приносил его с собой.
— Может, ты оставил его внизу или в ванной? — предположила я, но он покачал головой.
— Нет, я помню, что приносил сюда. Там были джинсы и футболка.
Мы начали обыскивать комнату. Я заглянула под кровать, за шторы, в шкаф — рюкзака нигде не было. Родрик перерыл стол, заглянул под стул, даже проверил под подушками.
— Ты уверен, что приносил его? — спросила я, начиная сомневаться.
— Абсолютно, — сказал он, хмурясь. — Я же переодевался и одежду туда положил.
Я огляделась ещё раз и вдруг заметила край чёрной лямки, торчащий из-под кровати еще и под пледом.
— Родрик, — сказала я, указывая под плед. — Ты, кажется, закинул его под кровать.
Он обернулся, посмотрел под кровать, потом на меня.
— Ой,
Он подошёл к кровати, откинул плед — и рюкзак действительно лежал под ним, сплющенный и забытый.
— Ах ты, — он усмехнулся, доставая рюкзак. — Всю комнату обшарили, а он под кроватью лежал.
— Счастье, — сказала я с усмешкой. — Нашёл?
— Нашёл, — он открыл рюкзак и проверил содержимое. — И мой диск тоже тут.
Он закинул рюкзак на плечо и посмотрел на меня.
— Спасибо за ночь, — сказал он. — Это было... круто.
— Не привыкай, — сказала я, но улыбнулась.
Мы вышли из комнаты и спустились вниз.
В доме уже почти все проснулись. Гости разбрелись по гостиной и кухне, кто-то пил кофе, кто-то завтракал. Мой отец стоял у стола с чашкой в руках, уже приведённый в порядок, хотя я видела, что он тоже не выспался.
Холли носилась по дому, снова полная энергии, мама наливала чай. Я чувствовала, как все взгляды скользят по нам с Родриком, но никто не задавал вопросов.
— Белла, Родрик, — сказал отец. — Хотите завтракать?
— Нет, спасибо, — сказала я. — Я уже поела. Родрик тоже, наверное, собирается домой.
— Да, — кивнул Родрик. — Мне пора. Спасибо за гостеприимство.
Он вежливо улыбнулся моим родителям, и мы направились в коридор.
Я остановилась у входной двери, снимая с вешалки его куртку. Родрик стоял рядом, собираясь уходить. Я повернулась к нему, чтобы отдать куртку, и вдруг поняла, что он смотрит на меня сверху вниз.
Я подняла голову, встречая его взгляд. Он был выше меня — я знала это, но сейчас, стоя так близко, я почувствовала это особенно остро. Он смотрел на меня с улыбкой, и в его глазах было что-то тёплое.
— Что? — спросила я, чувствуя себя немного неловко.
— Ничего, — сказал он. — Просто смотрю на тебя.
— Я не картина, — сказала я, но улыбнулась.
— Нет, — сказал он. — Ты лучше картины.
Я фыркнула и протянула ему куртку.
— Держи. Иди, а то застынешь.
Он взял куртку, но не оделся, а просто перекинул её через руку.
— Ещё увидимся, — сказал он.
— Увидимся, — ответила я.
Он улыбнулся в последний раз и вышел, закрывая за собой дверь.
Я стояла в коридоре, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как внутри разливается странное тепло.
— Белла, — раздался голос Холли с лестницы. — Ты чего там стоишь?
— Ничего, — сказала я. — Просто думаю.
Я повернулась и пошла на кухню. Но внутри меня было странное чувство. Словно после этой ночи что-то изменилось навсегда. И я не знала, хорошо это или плохо. Но я знала, что теперь не смогу делать вид, что его не существует.