глава 2
Первое сентября. Я стою перед зеркалом в своей комнате и поправляю край белой футболки поло и короткую черную юбку. Светлые волосы распущены по спине. Никакого макияжа, кроме лёгкого бальзама для губ. Я выгляжу просто. Аккуратно. Комфортно.
Этот день я ждала с тревогой. Первый день в новой школе — всегда испытание. Я уже мысленно подготовила себя: войти, взять расписание, найти свой шкафчик, отсидеть классный час и уйти. Без лишних разговоров. Без попыток вписаться.
Я беру рюкзак — чёрный, лёгкий — и спускаюсь вниз. Мама встречает меня на кухне с кружкой чая и слишком воодушевлённой улыбкой.
— Ну как ты? Волнуешься?
— Нет, — отвечаю я, хотя внутри всё дрожит.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит она, поправляя несуществующую складку на моей футболке. — Всё будет хорошо.
Я киваю и выхожу из дома. Солнце уже поднялось высоко, и воздух пахнет осенью — сырой травой и листьями. Школа в двух кварталах от дома, и я иду пешком, слушая, как ветер шуршит в деревьях.
Конечно, как только я прохожу мимо соседского дома, из гаража снова доносится музыка. Те же барабаны. Тот же бесконечный ритм. Я ускоряю шаг и зажмуриваюсь.
«Сегодня мой день. Я не буду думать о соседях».
Школа оказывается большой, светлой и слишком современной для моего вкуса. Стеклянные двери, широкие коридоры, на стенах плакаты с достижениями учеников. Я вхожу внутрь и чувствую запах казённого воздуха — знакомый запах школы. Он успокаивает.
В холле я подхожу к стойке администрации и получаю конверт. Внутри — расписание уроков, номер моего шкафчика и схема школы. Я мельком пробегаю глазами по листку: алгебра, литература, французский, химия, история... профильные классы. Всё как я хотела.
Мой шкафчик — 207, на первом этаже. Я нахожу его быстро. Открываю замок — внутри пустота, серые стенки. Идеально для того, чтобы начать сначала.
Я аккуратно складываю на верхнюю полку тетради и учебники, которые принесла, кладу папки для предметов и расческу с духами. Всё должно быть организованно.
— Привет! Ты новенькая?
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит девушка примерно моего роста, с тёмными вьющимися волосами, собранными в небрежный пучок. На ней широкие джинсы и свободная рубашка. Она улыбается открыто и легко, без той фальшивой вежливости, которая обычно раздражает.
— Да, — отвечаю я сдержанно.
— Я Райли! — она протягивает руку для рукопожатия, и я замешкавшись, пожимаю её. — Я заметила тебя в списке нового класса. Мы вместе идём в несколько профильных групп — у нас совпадает почти всё расписание. Ну, кроме французского. Я испанский взяла. Но всё остальное — вместе.
Я моргаю. Она говорит быстро, но не напряжённо. Кажется, она просто такая — лёгкая, открытая, без задних мыслей.
— Приятно познакомиться, — говорю я, и мой голос звучит чуть мягче, чем я планировала.
— Пойдём в класс? — Райли машет рукой в сторону коридора. — Там уже почти все собрались. Сегодня только классный час и знакомство. Никакой учёбы, так что можешь выдохнуть.
Я киваю и иду за ней. Она говорит о том, какие у нас учителя, кто строгий, а кто «лапочка», как здесь проходят перемены и что лучше не заказывать на обед в школьной столовой. Я слушаю вполуха, но чувствую себя чуть спокойнее.
В кабинете пахнет мелом и старыми книгами. За партами сидят ребята — кто-то болтает, кто-то уткнулся в телефон. Я сажусь у окна, Райли рядом. Она продолжает что-то рассказывать о лете, о поездках, о подругах. Я киваю, изредка вставляю короткие ответы.
Входит учительница — молодая женщина с добрыми глазами. Начинается классный час. Она зачитывает список, отмечает присутствующих. Когда она доходит до меня, я поднимаю голову.
— Белла Хиллс, — произносит она с лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать в нашу школу. Надеюсь, тебе здесь понравится.
Я вежливо улыбаюсь в ответ, но ничего не говорю.
Я уже знаю: это не место, где мне может понравиться. Это просто школа. Очередная. Через год я отсюда уйду. И мне не нужны здесь ни друзья, ни воспоминания.
Но почему-то, когда Райли толкает меня локтем и показывает смешную фотографию кота в телефоне, я невольно улыбаюсь.
«Наверное, ничего страшного, если я позволю себе хотя бы немного расслабиться».
Но тут же я ловлю себя на мысли: не позволяй им становиться близкими. Ты здесь ненадолго.
Классный час заканчивается через час. Я собираю вещи и встаю.
— Белла, — Райли догоняет меня в коридоре. — Мы завтра начинаем с первого урока. Я могу показать тебе кабинет химии, если хочешь. Он в другом крыле.
Я колеблюсь секунду, а затем говорю:
— Хорошо. Спасибо.
Иду по коридору, сжимая в руках расписание, и чувствую, как этот день начался не так плохо, как я ожидала.
Но внутри меня всё ещё звучит тот ритм из соседнего гаража. Он почему-то не выходит из головы, даже когда я уже далеко от дома.
Я трясу головой, отгоняя навязчивый звук, и сосредотачиваюсь на завтрашнем дне.
—
После классного часа я иду домой пешком. Солнце уже не такое яркое, но всё ещё припекает. Я слегка поправляю волосы и они рассыпаются по плечам лёгкой светлой волной. В рюкзаке лежит расписание, и я уже мысленно прокручиваю завтрашний день: алгебра, литература, химия. Всё под контролем.
Я захожу в свой район и, проходя мимо знакомого дома, замедляю шаг.
Там припаркован старый белый фургон. Бока потёртые, на боковой двери написано название какой-то группы. Я не разбираю буквы — слишком далеко. Из открытого гаража доносится смех, и я вижу, как несколько парней вытаскивают из фургона инструменты.
Один тащит тяжёлый чёрный кейс, скорее всего с гитарой. Другой — какой-то странный ящик, похожий на усилитель. Третий, с лохматыми тёмными волосами, держит барабанную палочку в зубах и что-то кричит остальным, улыбаясь.
Я замираю на секунду. Они выглядят так, будто им плевать на весь мир. Будто музыка — это единственное, что имеет значение.
Мой взгляд задерживается на том парне с палочкой в зубах. Он смеётся и толкает друга в плечо. Вокруг него какая-то энергия, которую я не могу объяснить.
А потом я ловлю себя на мысли, что стою и смотрю на них уже слишком долго.
Я отворачиваюсь и быстрым шагом захожу в свой дом, хлопнув дверью.
Внутри тихо — мама, наверное, ушла в магазин, а Холли ещё в школе. Я сбрасываю кроссы у порога и поднимаюсь к себе. Комната встречает меня знакомым дневным светом и тишиной. Я наконец-то могу выдохнуть.
Скидываю рюкзак на пол и стягиваю футболку, оставшись в обычном чёрном лифчике. Я снимаю короткую черную юбку — слишком неудобную для дома — и надеваю мягкие, почти невесомые домашние шортики из хлопка. Идеально сидят, не сковывают движений. Чёрная кружевная майка приятно касается кожи, когда я ее надеваю. Теперь я чувствую себя свободно.
Спускаюсь на кухню.
Открываю холодильник: овощи, куриная грудка, яйца, творог, зелень. Я привыкла есть правильную еду, не только для фигуры, но и для того, чтобы чувствовать себя энергичной и собранной. Достаю кусок вареной курицы, нарезаю свежий огурец, помидор и листья салата. Сбрызгиваю оливковым маслом и посыпаю щепоткой соли.
Сажусь за стол и медленно ем, глядя в окно. На улице ветер сдувает листья с деревьев. Всё спокойно. Никакой музыки.
Наверное, они наконец-то успокоились.
После обеда я мою посуду и поднимаюсь обратно в комнату. Достаю расписание и разложенные на столе учебники. Завтра утром алгебра. Я хочу быть готовой, хотя бы бегло пролистать первые темы.
Сажусь за стол, открываю тетрадь. Передо мной список дополнительных занятий, который мне дали в школе. Я беру ручку и внимательно читаю.
«Чирлидинг» — занималась им в прошлой школе. «Литературный клуб» — может быть интересно. «Школьный хор» — нет. «Программирование» — я никогда не была в этом сильна. «Английский театр» — возможно.
Я задумчиво стучу ручкой по листу.
— Мне нужно выбрать что-то, что поможет в поступлении, — бормочу я себе под нос.
Останавливаюсь на чирлидинге и добавляю к нему литературный кружок. Два занятия в неделю и почти каждый день спорт. Это поднимет баллы и покажет мою заинтересованность.
Я записываю выбор в отдельный листок и убираю его в папку.
За окном тихо. Только ветер.
Я смотрю на учебник алгебры и начинаю читать параграф. Но в голове всё равно мелькает тот образ: лохматые волосы, барабанная палочка в зубах, смех, который разносится по улице.
Я трясу головой.
«Забудь, — думаю я. — Это просто соседи.»
Я переворачиваю страницу и продолжаю читать. Но почему-то в груди остаётся лёгкое, почти незаметное волнение.
Словно что-то должно измениться.
—
Вечер опустился на город медленно и незаметно. За окном начало темнеть, а я всё сидела за столом, погружённая в свои записи. Дополнительные занятия — это не просто галочка в списке. Это мой билет в будущее. Гарвард. Журналистика. Я мечтала об этом с тех пор, как научилась читать.
Я распечатала несколько статей по журналистике, сделала заметки, выписала ключевые термины. Сравнила программы разных университетов, ещё раз проверила требования к поступлению. Мои глаза уже слегка устали, но я продолжала — потому что не могла позволить себе остановиться.
К девяти вечера я откинулась на спинку стула и оглядела комнату. На столе — горы книг, папок, тетрадей. На полу — стопки распечаток и несколько журналов, которые я привезла с собой из старого дома. На моей большой двуспальной кровати разбросаны блокноты и ручки, а подушка наполовину прикрыта листами с выписками из учебников.
Беспорядок, но это мой беспорядок. Я всегда так работаю — сначала хаос, потом идеальный порядок. Но сейчас у меня не было сил его наводить.
Я потянулась, чувствуя, как ноет спина и гудит голова. Хотелось просто упасть лицом в подушку и не думать ни о чём.
Но в голове всё ещё крутились мысли.
Я никогда раньше не влюблялась. У меня не было отношений. Никаких глупых школьных романов, никаких тайных взглядов на уроках. Мне казалось, что это пустая трата времени. Зачем тратить энергию на людей, которые завтра уйдут из твоей жизни? У меня есть цель, есть план. А любовь — это всего лишь отвлечение, которое разрушает концентрацию.
Но сегодня... я поймала себя на мысли, что думаю о том парне из соседнего гаража. Лохматые волосы, барабанная палочка в зубах, его лёгкая улыбка, адресованная друзьям. Я даже не знаю его имени. И, скорее всего, он даже не знает о моём существовании.
Я зажмурилась и тряхнула головой.
«Это глупо. Ты не знаешь его. Ты не знаешь, что он за человек. Может быть, он — типичный тусовщик, который не думает ни о чём кроме музыки. Зачем тебе это?»
Я медленно встала, стянула майку и направилась в душ. Горячая вода расслабляла мышцы, унося часть дневного напряжения. Я стояла под струями, глядя на капли, стекающие по серой плитке, и позволила себе просто молчать. Мысли постепенно успокаивались, обретая чёткость.
Выйдя из душа, я завернулась в мягкий халат и вернулась в комнату. Взглянула на разбросанные вещи и решила оставить их до утра. Сейчас у меня нет сил даже на то, чтобы поднять одну тетрадь.
Переодевшись обратно в домашнюю одежду, я залезла под одеяло, устроилась на подушке, и посмотрела в потолок. Комната была почти тёмной — только тусклый свет от уличного фонаря пробивался сквозь занавески.
«Выпускной класс, — снова подумала я. — Это последний год. И я должна сделать всё правильно.»
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Мне нужно сосредоточиться только на учёбе. На поступлении. На будущем. Нельзя позволять каким-то случайным мыслям и образам сбивать меня с курса. Я достаточно сильная для того, чтобы игнорировать всё лишнее.
Но почему же так трудно перестать думать о нём?
Я перевернулась на бок, укуталась в одеяло и через несколько минут провалилась в сон.