Нити Любви

Питерская серость за окном казалась почти осязаемой, тяжелой, как мокрое шерстяное одеяло. Вернувшись от студии Марка, Лия и Адель разошлись по своим квартирам практически в полной тишине. Между ними словно зависло плотное, наэлектризованное облако после того, как Шайбакова силой утащила её с крыльца. Лия даже не помнила, как открыла ключом входную дверь, как на автомате скинула в прихожей тяжелые ботинки. Ноги сами привели её вглубь комнаты.
Она так и осталась стоять посреди своего убежища в куртке оверсайз. Но стоило Лие опустить ладонь в глубокий карман широких спортивных штанов, как пальцы обожгло непрекращающейся, безумной вибрацией. Телефон буквально сходил с ума, содрогаясь от бесконечного потока уведомлений. Дэн. Кто же еще.
Лия вытащила мобильный, и экран мгновенно ослепил её яркостью всплывающих окон. Строчки бежали одна за другой, и поначалу Лия просто бездумно смотрела на них. Внутри включился какой-то странный, защитный механизм - она чудесным образом игнорировала этот бред, отстраняясь от текста, словно он её не касался. Дэн привычно давил на жалость, врубал режим обиженного праведника, манипулировал, но Лия лишь молча наблюдала за тем, как экран то гаснет, то снова загорается. Ей казалось, что у неё выработался иммунитет.
Пока не прилетело последнее сообщение.
Дэн: Лия, я жду ответа. Или ты реально решила променять меня на эту сочинскую шлюху с дебильным маллетом? Ты думаешь, Аделька тебя спасет? Да она потаскается тут две недели, порисуется и свалит обратно на свои курорты, а ты останешься на дне.
Лию словно током ударило. Отрешенность и защитный блок сорвало в ту же секунду, как светло-серо-голубые глаза впились в эти грязные, мерзкие слова. Назвать Адель шлюхой? Шайбу, которая ночью караулила её сон, которая закрывала её собой от ветра и от него самого?
Внутри Лии мгновенно поднялась, закипела и рванула наружу слепая, бешеная ярость. Настоящий, каноничный характер Макаровой, который Дэн так упорно пытался забить своими запретами, вырвался на волю. Пальцы Лии судорожно, со злостью застучали по клавиатуре, открывая чат. Сдерживаться она больше не собиралась. Начиналась настоящая, свирепая словесная перепалка.
Лия: Ты рот свой закрой на её счет! Ты не имеешь права даже имя её произносить, понял?! Ты гнилой, Дэн, ты просто ничтожество, раз опускаешься до таких оскорблений!
Ответ прилетел через секунду, будто Дэн только и ждал, когда её прорвет.
Дэн: О, Ляля проснулась! Зубки показываем? А я говорю то, что вижу. Твоя кудрявая подружка разрушила всё, что мы строили. Ты из-за неё мне авторитет перед парнями в студии ломаешь! Из-за какой-то приезжей девки ты готова всё перечеркнуть? Да ты без меня никто, ты пустое место, сломанная игрушка! Кому ты еще нужна со своими заскоками?!
Увидев в тексте это фамильярное, собственническое «Ляля», Лия едва не задохнулась от гнева. Это ласковое, домашнее имя принадлежало только одному человеку во всей вселенной. Только Адель с её хриплым голосом, вечными подколами и скрытой нежностью имела право так её называть - с самого детства, из сорок второй квартиры в сорок третью. Слышать это из уст Дэна сейчас было почти физически тошнотворно, словно он осквернял что-то глубоко личное.
Лия: Я тебе не Ляля, идиот! Запомни раз и навсегда: для тебя я Лиана. И больше никак! Понял меня?!
Лия: Да пошел ты к черту со своим авторитетом и своей студией! Я никогда больше не позволю тебе так со мной разговаривать! Ты думал, я буду вечно терпеть твой контроль? Смотреть, как ты выкручиваешь мне руки и диктуешь, что делать?! Ты использовал меня, потому что я была слабой, но с этим покончено!

Дэн: Ты бредишь, Макарова. Ты сама ко мне приползешь. Посмотрим, как ты запоешь через две недели. Я даю тебе последний шанс исправить это дерьмо. Завтра у кофейни в полдень. Будешь шелковой, как миленькая.
Лия тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а к щекам прилил обжигающий жар. Её светло-серо-голубые eyes горели ледяным, решительным огнем. План созрел в голове мгновенно. Никакого завтра. Никаких людных кофеен и манипуляций при свидетелях. Она поставит точку прямо сейчас, на своих условиях.
Лия: Никаких завтра. Сегодня в восемь вечера. На старой заброшенной танцевальной площадке в парке за студией Марка. Придешь один. Без своих дружков. Мы поговорим и закроем это раз и навсегда. И попробуй только не прийти.
Не дожидаясь, пока Дэн успеет что-то настрочить в ответ, Лия с силой зажала кнопку питания. Телефон мигнул и полностью отключился, погружая комнату в относительную, но уже честную тишину. Лия швырнула погасший мобильный на кровать и подошла к окну, упираясь ладонями в подоконник. Её всю мелкой дрожью била ярость. Она приняла вызов. И защищать себя на этой площадке она будет сама.

Прежде чем окончательно запереть себя в этой звенящей тишине ожидания, Лия сделала глубокий вздох и шагнула на балкон. Морозный питерский воздух мгновенно ударил в лицо, заставляя зажмуриться, но она лишь упрямо выпрямила спину. Из кармана куртки Лия достала небольшую электронку. Пальцы до сих пор слегка подрагивали - то ли от холода, то ли от не улегшейся ярость после переписки с Дэном.
Она затянулась. Густой, сладкий пар окутал её, мгновенно раскрываясь приторным вкусом спелого винограда. Лия прикрыла глаза, бездумно глядя, как этот дым медленно растворяется в сумерках. Точно такую же жижу когда-то, казалось, целую вечность назад, постоянно курила Адель. И теперь для Лии этот виноградный шлейф стал единственным привычным, осязаемым вкусом безопасности. Напоминанием о том, что среди всего этого хаоса и гнили есть Шайба - со своим дурацким маллетом, косухой и железной верностью. Это успокаивало. Это давало силы.
Спрятав электронку обратно, Лия резко развернулась, накинула капюшон и выбежала из квартиры. Время неумолимо близилось к восьми.
Дорога до парка за студией Марка пролетела как в тумане. Лия шла быстро, чеканя шаг в своих широких спортивных штанах, и почти всю дорогу не выпускала электронку из рук, то и дело делая короткие затяжки. Виноградный пар смешивался с ледяным питерским воздухом, выбивая из головы остатки страха. К моменту, когда перед ней показались темные деревья заброшенного парка, внутри осталась только холодная, звенящая решимость.
Старая танцевальная площадка встретила её жутким полумраком. Единственный работающий фонарь тускло освещал потрескавшийся деревянный настил.
Дэн уже ждал её. Он стоял в самом центре, поигрывая ключами на пальце. Лицо его в этих рваных тенях казалось чужим, угловатым и невероятно злым. Стоило Лие сделать шаг на деревянные доски, как он тут же двинулся ей навстречу. Словесная перепалка вспыхнула мгновенно, без лишних предисловий.
- Ты вообще соображаешь, что ты творишь, Лиана?! - Дэн с ходу сорвался на повышенные тона, практически выплевывая её полное имя с ядовитой усмешкой. - Устроила цирк перед студией, заставила меня ждать в этой глуши! Ты думаешь, ты крутая стала? Назначила мне стрелку! Ты из-за своей кудрявой шлюхи мне весь авторитет перед пацанами ломаешь!
- Заткнись! - Лия не отступила ни на шаг, её серо-голубые глаза горели ледяным огнем. - Я пришла сказать, что между нами всё кончено. Слышишь меня? Никакого контроля, никаких проверок и твоих грязных переписок. Ты гнилой, Дэн. Адель была абсолютно права насчет тебя.
- Да что ты заладила: Адель, Адель! - Дэн закричал сильнее, его голос эхом разнесся по пустому парку. Он сделал резкий шаг вперед, нависая над ней. Его лицо исказилось от бешеной злобы. - Да твоя Адель - никто! Приезжая выскочка! Она потаскается здесь две недели и свалит в свое Сочи, а ты останешься одна! Ты никому не нужна, кроме меня! Ты сломанная, дефектная девка с порезами на ногах! Без меня ты просто пустое место!
Хлёсткий, оглушительный звук удара разорвал ночную тишину.
Лия сделала это инстинктивно, вложив в пощёчину всю свою ярость, обиду и накопленную за месяцы боль. Её ладонь с размаху припечаталась к правой щеке Дэна. Удар получился настолько сильным и точным, что голова парня дернулась в сторону.
На площадке воцарилась мертвая, звенящая тишина. Кажется, было слышно даже, как падает снег. Прошла долгая, удушающая минута. Дэн медленно, неестественно ровно повернул голову обратно. На его щеке багровел отчетливый след от её пальцев, а глаза налились такой дикой, животной злостью, от которой у Лии впервые за вечер перехватило дыхание. Вся его напускная цивилизованность окончательно испарилась.
- Ах ты тварь... - прошипел Дэн сквозь зубы.
Он подался вперед настолько резко, что Лия даже не успела выставить руки для защиты. Дэн мертвой хваткой вцепился в её запястья, силой заламывая их и вжимая Лию спиной в обледенелый деревянный столб ограждения площадки. Удар вышиб из неё воздух. Парень навалился на неё всем весом, жестко блокируя коленями её широкие штаны.
- Думала, смелая стала?! Права качаешь?! - тяжело, грязно дыша прямо ей в лицо, прорычал Дэн. Его пальцы до боли въелись в её кожу. - Я тебе сейчас покажу, чья ты на самом деле.
Его намерения стали ясны без слов - злость окончательно затмила ему разум, перерастая в глухую, жестокую агрессию. Он грубо рванул воротник её куртки, пытаясь силой впиться в её губы. Лия отчаянно закрутила головой, пытаясь увернуться от его грязных поцелуев, её глаза расширились от подступающей паники, а из горла вырвался хриплый, отчаянный крик:
- Отпусти! Пусти меня, ублюдок! Пошел ты!
Дэн перехватил оба её запястья одной рукой, намертво прижимая их над её головой к столбу, а второй рукой грубо и бесцеремонно полез под куртку, пытаясь нащупать ткань одежды, подбираясь всё ниже. Лия изо всех сил дергалась, пытаясь ударить его ногой, но силы были слишком неравны. Этот обледенелый столб стал для неё ловушкой, а липкий кошмар, от которого её так долго берегли, закручивался прямо сейчас в этой темноте.

Холод деревянного столба пробивал даже сквозь плотную ткань куртки оверсайз, но Лия почти не чувствовала его - всё её существо заполонил удушливый, липкий ужас, смешанный со шлейфом виноградного пара, который всё еще призрачно висел в морозном воздухе. Дэн держал её мертвой хваткой. Его пальцы, привыкшие к жестким нагрузкам в брейкинге, въелись в её запястья до синяков, намертво фиксируя руки над головой. Каждое его движение было пропитано животной, безжалостной злостью. Это была не просто попытка доказать свою силу, это была хладнокровная месть за разрушенный авторитет, за ту звонкую пощёчину, которая до сих пор горела багровым следом на его щеке.
- Что, Макарова, где твоя сочинская спесь? - хрипел Дэн, наваливаясь всем телом и буквально вдавливая её в деревянную опору. Его дыхание, пахнущее дешевыми сигаретами и ментоловой жвачкой, обжигало лицо Лии, вызывая у неё приступ острой, удушающей тошноты. - Где твоя кудрявая защитница, а? Что-то я не вижу её в этом парке. Ты думала, ты особенная? Думала, можешь со мной играть в свои гуманитарные игры, назначать мне встречи и ставить условия? Ты моя вещь, Лиана. Была ей и будешь, пока я сам не решу тебя выкинуть.
Лия отчаянно рванулась в сторону, пытаясь высвободить хотя бы одну руку, но Дэн лишь сильнее нажал коленями на её широкие спортивные штаны, полностью блокируя ноги. Под свободной тканью свежий пластырь на бедре натянулся, отзываясь резкой, стреляющей болью, но этот физический маркер её недавней слабости сейчас только сильнее раззадорил ярость. Лия закрутила головой, уворачиваясь от его губ, которые он пытался грубо и грязно вжать в её кожу. Его зубы больно мазнули по её подбородку, оставляя саднящий след.
- Отпусти меня, животное! - сорванным, хриплым голосом кричала Лия, чувствуя, как по вискам катятся ледяные слезы. Её глаза были широко распахнуты, отражая тусклый, мигающий свет единственного фонаря. В этом взгляде больше не было той ледяной уверенности, с которой она шла в парк - в нем застыл первобытный, дикий страх человека, зажатого в капкане. - Пошел ты! Слышишь?! Тебя посадят, ублюдок!
- Кто посадит? Твой строгий папочка? - Дэн грязно ухмыльнулся, и эта ухмылка исказила его лицо, сделав его похожим на маску монстра из кошмаров. - Или твоя татуированная подружка? Да они даже не узнают, что здесь произошло. Ты сама будешь молчать в тряпочку, Макарова. Потому что если ты вякнешь хоть слово, все твои переписки и фотки окажутся в общем чате школы. Ты же у нас правильная девочка, отличница. Как ты ОГЭ сдавать будешь, когда на тебя вся школа пальцем показывать начнет?
Его свободная рука, грубая и холодная, рванула замок её куртки вниз. Собачка молнии с противным, скрежещущим звуком разошлась, впуская под одежду пронзительный питерский мороз. Но холод снаружи был ничем по сравнению с тем ледяным оцепенением, которое сковало Лию, когда пальцы Дэна бесцеремонно и грубо полезли под её свободную толстовку. Они скользнули вверх по ребрам, сминая ткань и подбираясь к тонким лямкам того самого нового нижнего белья, о котором он писал ей в утренних сообщениях.
Лия задохнулась от унижения и беспомощности. Каждое прикосновение Дэна ощущалось как грязный, несмываемый налет. Она попыталась ударить его головой вперед, прямо в переносицу, но парень вовремя откинул голову назад, лишь сильнее затянув хватку на её запястьях. Суставы хрустнули, и Лия вскрикнула от острой боли, теряя последние силы на сопротивление. Ей казалось, что этот заброшенный парк, эти темные, покрытые снегом деревья и треснувший деревянный настил - это финал всего. Её характер, её гордость, её зарождающееся чувство свободы - всё это сейчас методично и жестоко уничтожалось человеком, которому она когда-то доверяла.
Дэн перехватил обе её руки одной ладонью еще крепче, буквально впечатывая костяшки Лии в столб над её головой. Освободившейся рукой он грубо схватил её за подбородок, заставляя замереть и смотреть прямо на него. Его пальцы до боли сдавили ей щеки.
- Вот так, Ляля. Тихо. Будь хорошей девочкой, - прошептал он, и в его голосе прозвучало торжество хозяина, который наконец-то сломал непокорную вещь. - Нам же было хорошо вместе. Зачем ты всё испортила? Зачем впустила эту Шайбакову в нашу жизнь?
Он снова подался вперед, намереваясь завершить то, что начал, и его пальцы грубо рванули ткань толстовки шире, обнажая кожу на ключицах. Лия зажмурилась, прикусив губу до крови, чтобы не слышать собственного унизительного плача. В голове крутилась только одна сумасшедшая, отчаянная мысль: «Адель. Пожалуйста, Адель». Это имя пульсировало в висках под такт бешеного сердцебиения. Виноградный вкус электронной сигареты, который еще недавно казался ей символом безопасности, теперь окончательно выветрился, уступая место металлическому привкусу крови и соленой влаге слез.
Дэн потянул руку к поясу её широких спортивных штанов, и этот жест стал пиком, наивысшей точкой этого липкого кошмара. Ситуация была накалена до абсолютного, звенящего предела, когда грань между спасением и непоправимой трагедией истончилась до размеров одного вдоха. Лия собрала последние остатки воздуха в легких и закричала - громко, истошно, вкладывая в этот крик всю свою умирающую надежду. Звук её голоса эхом покатился по пустым, заснеженным аллеям парка, разбиваясь о глухие стволы старых деревьев.
И в эту самую секунду, когда пальцы Дэна уже готовы были дернуть шнурок на её штанах, в самом конце главной аллеи, ведущей к площадке, что-то изменилось.
Сквозь пелену слез и мигающий свет далекого уличного фонаря Лия заметила, как из густой темноты парка стремительно соткался чей-то силуэт. Дэн, увлеченный своей жестокой победой, сначала ничего не услышал, но тяжелый, яростный хруст наста под чужими, быстрыми шагами заставил его на секунду замереть.
Кто-то приближался к старой танцевальной площадке с пугающей, локомотивной скоростью. Этот силуэт двигался размашисто, резко, практически разрезая питерский морозный полумрак. В тусклом свете фонаря на мгновение мазнул знакомый контур широких плеч и растрепанные ветром укороченные пряди волос, но из-за расстояния и рвущейся темноты лица новоприбывшего было не разглядеть. Шаги незнакомца звучали как обратный отсчет, и в каждом этом звуке читалась такая глухая, первобытная угроза, что даже Дэн инстинктивно ослабил хватку на запястьях Лии, медленно оборачиваясь в сторону аллеи.
Лия приоткрыла глаза, ловя ртом ледяной воздух, а фигура вдали сделала последний, стремительный шаг, выходя из тени деревьев прямо к границе освещенной площадки...

--
Опа... Не ждали меня? А я вот с разъебом, так что, если один день я не выкладываю главу, ждите какой-нибудь экшен. Что я могу сказать, у нас уже экватор фанфика, и вроде как кажется, что конец медленно подкрадывается к нам? Я, пожалуй, обрадую тех, кому полюбилось моё творчество и именно эта история. Эти 33 части - это только начало, а что вы думаете по этому поводу? Я бы очень хотела узнать ваше мнение по поводу истории и главы