Нити Любви

Даня терпеливо ждал, пока Лия закинет на плечо свою сумку и привычным, выверенным жестом поправит очки на переносице. Он шел чуть левее, плавно катя рядом с собой скейтборд и намеренно подстраиваясь под её неторопливый, слегка уставший после тренировки шаг.
Они свернули за угол ДК, где раскинулся старый, тенистый сквер. Июньское солнце уже цеплялось верхушками за крыши хрущевок, отбрасывая длинные, косые тени на щербатый асфальт. Воздух постепенно остывал, пах нагретой зеленью и тополиными почками.
Ларек с мороженым оказался крошечным деревянным павильоном, укутанным в тень старого клена.
- Ну, выбирай, отличница, - Даня остановился у окошка, заглядывая внутрь. - Моё тотемное - это обычный рожок, но ради твоего кулинарного авторитета я готов на эксперименты.
Лия внимательно изучила вывеску сквозь стекла очков. На её лице не было ни улыбки, ни злости - только привычная, слегка надменная сосредоточенность.
- Два мятных со шпинатом и мелиссой, - четко произнесла она, поворачиваясь к Дане. - И если там не будет зеленого сиропа, я посчитаю этот вечер официально проваленным.
Даня удивленно округлил свои серые глаза, а затем негромко, чисто рассмеялся.
- Мятный шпинат? Ты серьезно? Макарова, у тебя очень специфические вкусы. Ладно, гулять так гулять.
Через минуту они уже сидели на старой деревянной скамейке в самой глубине сквера. Мороженое оказалось на удивление вкусным - холодным, с резким ментоловым привкусом, от которого приятно покалывало язык. Лия аккуратно ела ложечкой, следя за тем, чтобы ни одна капля не упала на её чистые багги-джинсы.
Даня сидел рядом, откинувшись на спинку скамьи. Он не пытался нарушить её личные границы, не лез с глупыми вопросами и не подкалывал её за рубашку, которая то и дело сползала с одного плеча. С ним было... удивительно легко. Никакого скрытого подтекста, никакой вечной предвзятости и необходимости защищаться.
- Расскажешь, почему ты решила пойти на танцы? - негромко спросил он, глядя, как по дорожке прыгают воробьи. - Ну, просто ты совсем не похожа на человека, который фанатеет от ломаных ритмов. Ты скорее... про книги. Или про тишину.
Лия замерла, удерживая ложечку у губ. Внутри на секунду проснулось привычное желание выдать какую-нибудь холодную отговорку, но спокойный, искренний взгляд серого глаза Дани заставил её передумать.
- Один человек, которого я знаю... очень много танцует, - тихо, глядя на тающий зеленый сироп, ответила Лия. - Танцует так, будто от этого зависит его жизнь. Мне просто стало интересно, каково это - чувствовать музыку телом, а не головой. Но, кажется, у меня нет к этому таланта. Я слишком... деревянная.
- Эй, брось, - Даня мягко коснулся ладонью деревянной рейки скамейки чуть ближе к её руке, но не дотрагиваясь до кожи. - За один час никто не начинает летать. Тот человек ведь тоже не за день научился, верно? Если хочешь, я могу показать тебе пару базовых движений на координацию после следующей тренировки. Без хореографа, чисто для себя.
Лия посмотрела на него. В его серых глазах горело простое, человеческое желание помочь. Это было так правильно, так нормально. Без драных курток, без разбитых губ и без удушающих ночных разговоров через кирпичную кладку.
- Хорошо, - чуть заметно улыбнулась Лия уголками губ. - Покажешь. Но если я упаду и разобью очки, ты покупаешь мне новые.
Они просидели в сквере до самых сумерек. Даня проводил её до двора, остановившись у старой спортивной площадки - той самой, где в мае Адель прижала Кирилла к сетке. Лия невольно бросила взгляд на ржавые металлические прутья, и внутри снова что-то болезненно екнуло.
- Спасибо за вечер, Даня, - сказала Лия, поворачиваясь к нему у подъезда.
- Тебе спасибо, Лиана-со-шпинатом, - подмигнул он, разворачивая скейт. - До вторника? В четыре в зале.
- До вторника.
Лия поднялась на седьмой этаж. В тамбуре было темно и тихо. Она открыла дверь своей квартиры, зашла в прихожую и первым делом посмотрела в зеркало. Её челка была безупречно ровной - Даня ни разу к ней не прикоснулся. Всё было идеально симметрично. И от этой правильности внутри почему-то становилось еще холоднее.
Следующий день, пятница, начался с ленивого июньского тепла. Родители с самого утра уехали на дачу, оставив Лию одну на все выходные.
Она проснулась поздно, около одиннадцати. Солнечные лучи ложились на ковер широкими золотыми полосами. Лия приготовила себе легкий завтрак, налила мятный чай и села за стол. Время тянулось медленно, как густой сироп. Никаких учебников, никаких экзаменов - абсолютная свобода, о которой она мечтала весь май.
Но эта свобода ощущалась как тяжелый, душный вакуум.
После обеда Лия поймала себя на том, что уже полчаса сидит на полу в своей комнате, прижавшись ухом к стене. С той стороны не доносилось ни звука. Ни скрипа кровати, ни шагов.
Не выдержав, Лия поднялась, подошла к столу и достала свой телефон, который всё это время лежал в глубине рюкзака. Она разблокировала экран и зашла в мессенджер. Вверху чата висел контакт: «Шайба». Последнее сообщение от Адель было отправлено три дня назад: короткий кружочек из Сочи, где на заднем плане шумело море, а сама Адель, взъерошенная и жутко уставшая после утреннего прогона, просто помахала в камеру рукой с новой татуировкой на запястье.
Лия открыла клавиатуру. Пальцы зависли над буквами.
«Как твои тренировки?»- набрала она. Стерла.
«В городе ужасная жара»- снова стерла.
Вместо этого Лия просто закрыла приложение, заблокировала телефон и швырнула его на кровать. Гордость по-прежнему держала её в тисках, не позволяя сделать первый шаг. Она не хотела выглядеть жалкой. Не хотела, чтобы Адель там, среди пальм и крутых хореографов, думала, что домашняя девочка Ляля загибается без её дурацких подколов.
Чтобы хоть как-то убить время, Лия достала из шкафа свой читательский дневник. Она открыла страницу со стихами про нити любви, перечитала их несколько раз, а затем взяла черную гелевую ручку. Прямо под последней строчкой о разлуке она аккуратно, стараясь выводить каждую букву, набросала несколько новых предложений для истории самого стиха. Это были мысли Лианы Макаровой, которая отчаянно пыталась разобраться в собственной паутине, пока её личная нить растягивалась на тысячи километров к югу, истончаясь с каждым часом.

--

А я всё ещё жду ваше мнение в комментариях, обязательно ваше предположение и ваши голоса)