Нити Любви

Весь остаток дня пятого июня Лия провела в своей комнате, даже не включая свет. За окном медленно догорал душный предлетний закат, окрашивая обои в блекло-оранжевый цвет, а она просто сидела на полу, прислонившись затылком к прохладной кирпичной стене.
Там, за этой стеной, в сорок третьей квартире, было неестественно, пугающе тихо. Раньше оттуда всегда доносились шорохи, смех Адель, её крики на девчонок в голосовых чатах или музыка с жесткими басами, от которой вибрировал весь тамбур. Теперь же там воцарилась глухая, вакуумная пустота, от которой у Лии физически закладывало уши. Восьмой класс был благополучно позади, впереди были целых три месяца каникул, но Лия впервые в жизни не радовалась лету.
Когда в комнату осторожно постучали, Лия не успела смахнуть слезы. Дверь тихо приоткрылась, и на пороге появилась Марина. Увидев дочь, сидящую в темноте, мама сразу всё поняла. Она молча прошла, опустилась на ковер рядом и бережно притянула Лию к себе, обнимая за плечи.
- Я не плачу, мам, - прошептала Лия, но её голос предательски дрогнул и сорвался на глухой всхлип. Она судорожно поправила очки, утыкаясь носом в мамину домашнюю футболку. - Это просто... просто глаза устали от рефератов.
- Ну конечно, от рефератов, - тихо, с огромной нежностью отозвалась Марина, поглаживая её по темным волосам. - Моя ты девочка. Она же просто уехала учиться. Это её мечта, понимаешь? Адель долго к этому шла.
- Она уехала, и всё как будто выключили, - Лию наконец прорвало. Слёзы побежали по щекам, капая на ткань багги-джинсов. Она плакала тихо, беззвучно, выплескивая всё то, что так усердно прятала за своей холодной фарфоровой маской: страх остаться одной, жгучую обиду на этот экстренный отъезд и глухое, давящее осознание собственной беспомощности.
- Почему так пусто, мам? Мы же вечно ссорились! Мы же... я вообще терпеть не могу её дурацкие шутки и эту музыку! Почему мне тогда так плохо?
- Потому что вы выросли вместе, Лиечка, - Марина тихонько укачивала её, целуя в макушку. - Разве бывает такая сильная привязанность без искр и споров? Вы как два кремня - вечно высекаете огонь. Дай себе время. Пустота в тамбуре - это временно. Ты сильная, ты справишься.
Лия плакала до тех пор, пока силы окончательно не покинули её. Она так и уснула на полу, уткнувшись маме в колени, а в её мыслях эхом настойчиво бился один и тот же вопрос, который оставила после себя Шайбакова: «И какая нить между нами, Лиана?»

Прошло две недели.
В воздухе окончательно обосновался знойный, ленивый июнь. Солнце беспощадно плавило асфальт во дворе, тополиный пух забивался в открытые окна, а район окрасился в сочные зеленые тона каникул.
Лия медленно, со скрипом училась жить в этой новой тишине. Одиночество давило, и чтобы не сойти с ума от бесконечного прокручивания в голове их последнего разговора на балконе, она приняла радикальное решение. Ей нужно было занять себя чем-то, что полностью забирало бы физические силы. Чем-то, что было связано... с ней.
В тот душный четверг Лия впервые переступила порог районного ДК, где располагалась новая студия современного танца. Записаться на занятия в середине июня, не имея никакой подготовки, было чистым безумием для домашней отличницы.
Зал встретил её запахом старого паркета, зеркалами во всю стенку и громким, ритмичным счетом хореографа. Лия стояла в самом конце линии, в своей огромной оверсайз-футболке и легких спортивных штанах, безуспешно пытаясь заставить свое тело поймать чужой, ломаный ритм. Получалось деревянно. Мышцы горели, дыхания не хватало, а очки постоянно съезжали на кончик носа от пота. Но каждый раз, когда тренер кричала: «Пластичнее! Почувствуйте движение внутри себя!», Лия закрывала глаза и видела Адель. Её кудрявый маллет, её жесткие тренированные руки и то, с какой абсолютной свободой Шайба владела каждым сантиметром своего тела.
«Я просто хочу понять. Понять, каково это - быть как ты», - думала Лия, стирая рукавом пот со лба.
После изнурительного часа тренировки Лия буквально выползла на крыльцо ДК. Ноги гудели, дутые кеды казались неподъемными. Она села на бетонную ступеньку, судорожно поправляя сбившиеся пряди челки, и сделала жадный глоток ледяной воды из бутылки.
- Привет. Слушай, ты так себе спину сорвешь, если будешь так сильно зажимать плечи на поворотах, - раздался сверху приятный, спокойный голос.
Лия вскинула голову, щурясь от яркого солнца.
На пару ступенек выше стоял парень. Симпатичный, лет шестнадцати, с аккуратной короткой стрижкой русых волос, в идеально чистых белых кедах и серой майке. У него были открытые, очень теплые серые глаза, а в руках он держал чехол со скейтбордом.
- Я Даня, - парень дружелюбно улыбнулся, спускаясь ниже и присаживаясь рядом, но на вежливом расстоянии. - Из старшей группы по брейку. Видел тебя сейчас через стекло зала. Ты весь час занималась с таким лицом, будто этот паркет тебе лично что-то задолжал.
- Лия, - холодно и лаконично представилась она, моментально возвращая на лицо свою привычную защитную маску ледяного безразличия. - И с моим лицом, как и с моими плечами, всё в полном порядке, Даня.
- Да ладно, не колись, отличница, я же без наезда, - Даня негромко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли того едкого, провокационного стёба, к которому Лия привыкла за годы жизни с Адель. От него пахло просто чистотой и мятной жвачкой. С ним было... удивительно безопасно. - Для первого раза ты вообще круто держишься. Просто расслабься. Танцы - это же кайф, а не каторга. Пошли вон в ларек за углом, мороженого поедим? А то ты бледная, как лист бумаги, тебя явно надо спасать глюкозой.
Лия посмотрела на Даню сквозь стекла очков. Он был идеальным. Правильным, вежливым, спокойным мальчиком, который никогда не порвал бы её куртку и не стал бы прижимать её к сетке за гаражами. И в этот момент внутри Лии впервые шевельнулась робкая, пугающая мысль: «Может, это и есть нормальная жизнь? Без надрыва. Без ломающихся ребер и вечной войны. Может, стоит попробовать?».
- Пошли, - тихо ответила Лия, поднимаясь со ступеньки и отряхивая штаны. - Только чур вкус выбираю я.

--

Обязательно жду ваше мнение в комментариях. Как обычно, извиняюсь за достаточно короткую главу, они у меня выходят мелкие, но достаточно часто)