Нити Любви

Холодный тамбур встретил их привычной тишиной, но воздух между ними до сих пор казался наэлектризованным. Лия шла первой, её дутые кеды тихо шуршали по линолеуму, а в голове до сих пор эхом отзывался глухой, яростный голос Шайбы: «Она МОЯ».
Адель шла следом, тяжело дыша и приглаживая ладонью кудрявый маллет, который полностью промок от майского дождя. Кровь на её разбитой губе уже почти остановилась, застыв темной неаккуратной коркой. Когда дверь сорок третьей квартиры закрылась, отрезая их от всего остального мира, Адель с глухим стуком бросила свой рюкзак в угол прихожей и устало прислонилась затылком к стене, прикрыв глаза. Порванный ворот её серой майки обнажал ключицу, которая мелко подрагивала от переизбытка адреналина.
- Проходи на кухню, Шайба. И не смей садиться на диван в таком виде, - Лия технично скинула свой оверсайз-рюкзак на обувницу и привычным движением поправила очки на переносице. В её голосе снова звучало фирменное, леденящее спокойствие, хотя пальцы в карманах багги-джинсов всё еще слегка подрагивали.
На кухне Лия действовала быстро и четко. Она достала из шкафчика белую пластиковую аптечку, выудила оттуда флакон с перекисью водорода, ватные диски и ту самую заживляющую мазь, которая с октября лежала на самой ближней полке.
Адель уже сидела на стуле, широко расставив ноги и положив мускулистые, покрытые татуировками руки на колени. Она смотрела в окно, за которым майский ливень с силой лупил по стеклам, смывая весеннюю пыль.
- Голову подними, - скомандовала Лия, подходя ближе.
Адель неохотно повернулась. Её карие глаза - глубокие, дикие и до сих пор опасно мерцающие - уставились прямо на Лию. Без всяких защитных голубых линз этот взгляд казался слишком близким, почти интимным. Адель послушно задрала подбородок.
Лия обильно смочила ватный диск перекисью и аккуратно коснулась разбитой нижней губы Шайбы. Раздалось тихое шипение, перекись мгновенно вспенилась, выбивая мелкие капельки крови. Адель болезненно зашипела сквозь зубы, дернувшись вперед, и её горячие пальцы мертвой хваткой вцепились в ткань Лииной оверсайз-футболки на талии, притягивая девчонку ближе к себе.
- Терпи, качок, - тихо, почти шепотом произнесла Лия, удерживая её за подбородок свободной рукой. От Адель пахло дождем, острой яростью и едва уловимым привкусом железа. - Кто из нас двоих крутой танцор, который разносит старшеклассников за гаражами? Вот и не хнычь.
- Я не хнычу, Ляля, - хрипло отозвалась Адель, не отрывая взгляда от её аккуратного румянца и мелких веснушек на носу. Её хватка на талии Лии не ослабевала, наоборот, пальцы Адель чуть сильнее сжали ткань, заставляя Лию чувствовать каждое мимолетное движение её ладони. - Просто ты руки свои холодные прижимаешь так, будто придушить меня хочешь.
- Была бы моя воля - придушила бы, - Лия аккуратно выбросила грязный ватный диск в мусорку и открыла тюбик с мазью. Выдавив каплю на палец, она начала медленно, круговыми движениями распределять её по припухшей губе Адель. Палец Лии скользил по нежной коже, и в этот момент расстояние между их лицами сократилось до каких-то критических пяти сантиметров. - Ты понимаешь, что ты могла всё просрать? Если бы эта Лерка пошла к директору? Если бы её отец вызвал полицию? Ты вообще соображаешь, что у тебя на кону стоит?
Адель молчала. Она просто смотрела на Лию, ловя каждое движение её ресниц сквозь стекла очки. Напряжение на кухне стало плотным, тягучим, заполняющим всё пространство между ними. Лия сглотнула, чувствуя, как сердце начинает отстукивать сумасшедший ритм прямо в горле.
- Мне плевать на Лерку, - тихо, но чертовски упрямо ответила Адель, и её дыхание обожгло губы Лии. - Она тронула мою сумку и орала чушь на весь коридор. А потом пошла за гаражи. Я бы её в любом случае достала.
- Дура ты, Шайбакова, - Лия поспешно убрала руку и сделала шаг назад, разрывая этот удушающий, слишком близкий контакт. Она закрыла тюбик и спрятала его в аптечку, стараясь унять внутреннюю дрожь. - У тебя завтра финальные отборы в эту твою сочинскую Академию танцев. Завтра, Адель! Самый важный день, к которому ты весь год пахала как проклятая. А если бы ты ей руку сломала? Или она тебе? Чем бы ты завтра на сцене двигала? Своим самомнением?
Адель шумно выдохнула, отпустила край Лииной футболки и лениво облизала губы, пробуя мазь на вкус. На её лице снова появилась привычная, наглая ухмылка, но в карих глазах проскользнул тот самый предстартовый мандраж, который она так тщательно скрывала от родителей и тренера.
- Ну не сломала же, - буркнула Адель, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. - И вообще, ты за меня так переживаешь, Макарова, что у тебя сейчас очки треснут. Неужели боишься, что я пролечу мимо Сочи и останусь портить тебе жизнь еще на один год?
- Избавление от тебя - это моя главная мечта, Шайбакова, - Лия вернулась к столу, скрестив руки на груди и холодно посмотрев на неё сверху вниз. - Я просто не хочу, чтобы ты сидела тут и ныла мне через стенку, какая жизнь несправедливая, если завтра облажаешься. Мои нервы этого не выдержат. Тебе нужно выспаться. Завтра жюри из федерации будет смотреть на каждый твой вдох.
Адель затихла. Она перевела взгляд на свои мозолистые ладони, и её плечи заметно опустились. Весь этот напускной пацанский гонор на секунду слетел с неё, оставляя только дикую усталость от бесконечных тренировок и страх не оправдать собственных надежд.
- Тексты сложные, - тихо сказала Адель, глядя в пол. - Хореография в финале ломаная, на выносливость. Тренер говорит, если я завалю первую связку, дальше можно даже не дергаться.
Лия молча смотрела на неё. Видеть Адель - сильную, непробиваемую Шайбу - такой уязвимой было непривычно и даже как-то больно. Лия сделала шаг вперед, подошла к стулу и, преодолев внутренний барьер, негромко, но твердо произнесла:
- Ты не завалишь, Адель.
Шайбакова вскинула голову, уставившись на неё своими огромными карими глазами.
- Откуда такая уверенность, Ляля? Ты же ненавидишь мои танцы.
- Я ненавижу, когда ты включаешь музыку на полную мощность среди ночи, - технично поправила её Лия, чуть улыбнувшись уголками губ. - А танцуешь ты... нормально. Сносно для качка. Ты зубами эту победу вырвешь, я тебя знаю. Ты даже в синих чешках умудрилась медаль забрать, помнишь? Так что иди спать. Завтра ты должна их всех размазать. Но на сцене, а не за гаражами.
Адель несколько секунд пристально вглядывалась в её лицо, словно ища там подвох, а потом вдруг мягко, совсем без капли яда улыбнулась. Её разбитая губа чуть натянулась, но она, кажется, даже не заметила боли.
- Ладно, уговорила, отличница, - Адель поднялась со стула, мгновенно возвращая себе привычную уверенную осанку. Она подошла к выходу из кухни, но в дверях замерла, обернувшись. - Если я завтра пройду... ты устроишь мне праздник в тамбуре?
- Я устрою праздник в честь того, что ты наконец-то уедешь, - отозвалась Лия, убирая аптечку в шкаф. - Иди уже, Шайба.
Когда дверь за Адель закрылась, Лия еще долго стояла на темной кухне, слушая, как за окном стихает майский ливень. Завтра был решающий день. Колеса их привычной жизни завертелись с удвоенной силой, и обратного пути у них уже не было.

--

Долгое время меня тут не было, и я ничего не публиковала, но сейчас я возобновляю свою активность и очень прошу поддерживать меня не только голосами, но и комментариями. Мне очень интересны ваши догадки и ваше мнение по поводу глав, я буду благодарна, если вы будете оставлять мне комментарии)