Симметрия

Я замираю на пороге.

Адель смотрит на меня с ленивой ухмылкой. Тусклый свет подъезда падает на её лицо, освещая разбитую бровь, растрёпанные волосы и тёмные круги под глазами. Только сейчас я замечаю, что она на полголовы выше меня. Я стою, хлопаю глазами, и вообще не понимаю, как на это реагировать.

В нос ударяет запах спиртного.

И только сейчас до меня доходит: девушка покачивается. Еле стоит. Серьёзно? Она приперлась ко мне пьяная? Откуда она знает, где я живу? Твою мать, что вообще происходит?

Вопросов в голове — куча. Ответов — ноль.

— Ну поздоровайся хоть — говорит Адель расслабленным, тягучим тоном. — Че стоишь, таращишься, как будто призрака увидела?

— Ты вообще больная? — выдыхаю я.

— Опять она грубит — её взгляд меняется. Если секунду назад она смотрела с интересом, то сейчас с нарастающим напряжением. — Сегодняшнего утра тебе не хватило?

— Я просто в ахуе. Ты пьяная? Как ты вообще узнала, где я живу? Ты следила за мной?

— Делать мне больше нечего, следить за тобой — фыркает Адель. — Я напротив тебя живу, дура. — Она кивает через плечо на дверь напротив. — А мы че так и будем на пороге стоять? Воспитанные девочки обычно гостей приглашают.

— А ты ведёшь себя как гостья? — огрызаюсь я. — Ломишься в дверь, стоишь пьяная, называешь «кисуль»... Мы вообще не знакомы.

— Ну так познакомимся — она пожимает плечами. Так просто, будто это самая обычная вещь в мире. — Меня зовут Адель. Учусь с тобой в классе. Живу напротив тебя. — Она делает паузу, и в её разноцветных глазах мелькает что-то насмешливое. — Нравится?

Я смотрю на неё. Взъерошенные волосы, татуировки на руках — какие-то линии, рисунки, чёрные и красные. И эти глаза. Один холодный, голубой. Другой тёплый, карий. Она не отводит взгляда. Не моргает. Смотрит пристально. Её глаза завораживают. Это бесит.

— Ладно — слышу свой голос. — Заходи.

Я сама не понимаю, зачем впускаю её. Наверное, потому что в груди разгорается какое-то дурацкое, опасное любопытство.

Адель заходит ко мне, еле снимает обувь — чуть ли не падает, хватается за косяк. Наклюкалась она знатно, и за такое короткое время. Потом, как будто она тут хозяйка, проходит в комнату и просто падает на диван.

Я остаюсь стоять у стены, скрестив руки на груди. Наблюдаю за ней.

— У тебя аптечка есть? — нарушает тишину Адель.

— Есть. А что такое?

— Бровь мне обработай. Ты мне её разбила, тебе и чинить. Справедливо же? — Она говорит это так, будто я её личная медсестра.

Я хочу сказать, что это она начала драку. Что это она подошла слишком близко. Что это она назвала меня «кисуль» и дышала в ухо. Но вместо этого я иду в ванную, достаю аптечку и возвращаюсь.

Потому что, сука, мне правда стало интересно.

Сажусь рядом. Она пододвигается ближе, я чувствую тепло её плеча. Запах — дым сигарет, спиртное и ещё что-то горькое, похожее на кофе. Горькое и терпкое.

— Не дёргайся — бурчу я, смачивая ватку перекисью.

— Хорошо — отвечает она почти шёпотом.

Я прикасаюсь к её брови. Кожа горячая, то ли от выпитого, то ли от всего сразу. Она даже не морщится, когда перекись начинает шипеть в ране. Только смотрит на меня. Не отрываясь. Опять её взгляд скользит по моему лицу — от глаз к губам, от губ к скуле, где ещё болит после её удара.

— Знаешь — говорит она тихо, и в голосе исчезает вся прежняя наглость — я не хотела тебя бить.

— Выглядело иначе

— Я просто не люблю, когда меня толкают — Она чуть заметно пожимает плечами, и я чувствую это движение всем телом. — Но ты мне понравилась. Как человек.

Я замираю. Ватка застывает в воздухе.

— В каком смысле? — спрашиваю осторожно.

— В прямом — её разноцветные глаза сужаются, но в них нет угрозы. Скорее, изучающая внимательность. — Ты не ссыкло. Не побежала жаловаться. Не расплакалась при всех. Ты просто... въебала мне обратно — Она улыбается. Теперь в улыбке действительно что-то тёплое. — Такие люди мне нравятся.

Я обрабатываю её бровь молча. Наклеиваю пластырь — криво, но пусть сама радуется. Когда заканчиваю, она отстраняется, проводит пальцами по пластырю, будто проверяет.

— Спасибо — говорит искренне. Удивительно искренне для того, кто ещё пять минут назад еле стоял на ногах.

— Не за что

Мы сидим в тишине. За окном темнеет. Где-то внизу лает собака, сигналит машина. Обычный вечер. Только на моём диване сидит девушка, которая сегодня разбила мне губу, а я ей — бровь.

— Лен — Адель впервые называет меня по имени. — Давай так. В школе мы не друзья. Я с Вилкой и Викой в контрах, это старая история, не влезай. Но если нужна будет помощь — скажи. Я разберусь.

— А ты мне проблемы доставлять будешь? — спрашиваю в лоб.

Она смотрит на меня долго. Очень долго. Так, что я начинаю жалеть о своём вопросе.

— Посмотрим — наконец говорит она и с трудом поднимается. — Всё, я пошла. Завтра в школу. Не опаздывай, кисуль.

Она идёт к выходу, на ходу засовывая ноги в кроссовки. Я провожаю её до двери. Она уже берётся за ручку, но на секунду замирает. Как будто хочет сказать что-то ещё, но так и не решается.

Дверь захлопывается.

Я смотрю в глазок, чтобы проверить — правда ли она моя соседка? Твою мать, оказалось правдой. Она живёт прямо напротив меня. Я слышу, как щёлкает её замок.

Становится тихо. Очень тихо. Только сердце всё ещё стучит как бешеное.

Возвращаюсь в комнату. Ложусь на свою кровать, смотрю в потолок и закрываю глаза.

Что за херня здесь происходит?

Я не понимаю абсолютно ничего. Но чувствую какое-то странное, липкое ощущение где-то под рёбрами. Эта девушка вызывает у меня огромный интерес. Мне хочется узнать её ближе. Понять, что у неё в голове. Почему она пришла именно ко мне. Зачем предложила помощь. И почему назвала «кисуль» уже дважды.

— Ебанный рот — выдыхаю в пустоту. — Это только первый день в школе.

Я переворачиваюсь на бок и сжимаю подушку. Губа всё ещё болит. Пластырь на её брови, наверное, уже отклеился.

Перед глазами — её разноцветные глаза. Один холодный. Другой тёплый.

Завтра я увижу её снова.

И почему-то это не пугает.

Пугает то, что мне этого хочется.

—————————————————————————

Привет, друзи!! Много планов на этот рассказ, если вам нравится ставьте реакции, а так черканите комент.