Симметрия

Я стою у двери, и сердце колотится где-то в горле. Пути назад уже нет. Всё решено. Меня снова перевели в другую школу. Я узнала об этом три дня назад. Родители просто поставили перед фактом: «Там программа лучше». Слава богу, хоть со мной не поехали. Терпеть их не могу. То им что-то не так, то ударят ни за что. А я бросила свою нормальную жизнь в другом городе. Хотя... не особо она нормальная была. Там меня тоже били. И всё из-за одной девочки. Она перевелась к нам, когда я училась в шестом классе. Я даже имени её не знаю. Она издевалась надо мной как хотела: цеплялась к одежде, стилю, внешности, весу. В общем, время было мерзкое. К счастью, она быстро ушла.

И вот я стою перед этой дверью. Перед неизвестностью. А вдруг всё повторится? Только в десять раз хуже? Я делаю глубокий вдох и чувствую, как холодный воздух обжигает лёгкие. Ладно, Лена. Ты уже не слабачка. Ты можешь постоять за себя.

Толкаю дверь и захожу в класс.

На меня никто не смотрит. Ни единого взгляда. Все заняты своим делом: кто-то обсуждает грязные школьные сплетни, кто-то выясняет отношения на повышенных тонах, пара девчонок у зеркала подкрашивают губы, даже не поворачивая головы. Обычная суматоха перед уроком. Я стою у порога как лишний предмет мебели.

— Новенькая? — голос учительницы выдёргивает меня из мыслей.
— Да, Елена
— Садись на свободное место

Оглядываю класс. Последние парты пустуют. Мой взгляд сразу цепляется за место у окна на заднем ряду. Там никого. Вообще никого. Идеально. Меньше будут дёргать. Я сажусь  на стул, ставлю сумку и выдыхаю. Пока всё идёт нормально.

Начинается урок. Я делаю вид, что слушаю, но мысли где-то далеко. Проходит минут двадцать. И тут дверь с грохотом распахивается.

В класс входят пять девушек.

Зрелище интересное. Волосы растрёпаны, у некоторых одежда порвана, у кого-то разбита губа, у кого-то бровь рассечена. От них веет улицей, и чем-то ещё то ли дымом, то ли просто адреналином. Их появление будто вырезают из какого-то дикого клипа.

— Девочки, вы опять за своё?! — учительница аж подскакивает на месте, голос режет воздух.
— Это больше не повторится, просим прощения — отвечают они почти хором.

Они расходятся по местам. И тут я чувствую, как кто-то плюхается на соседний стул.

Рядом со мной садится девушка с тёмными волосами, вся в татуировках, даже на лице. У неё разбита губа и бровь, волосы спутаны, джинсы испачканы чем-то тёмным. Она смотрит на меня так, будто оценивает съедобная я или нет.

— А ты чё, новенькая, что ли?
— Да
— О, ну меня Виолетта зовут. Можно просто Вилка
— Приятно познакомиться. Я Лена
— Взаимно

Она ухмыляется, и даже сквозь разбитую губу в этой ухмылке чувствуется что-то тёплое. Странно.

— Слушай, а расскажи мне про школу и про одноклассников — шепчу я, пока учительница что-то пишет на доске.
— Ох, ну слушай — Вилка откидывается на спинку стула, закидывает ногу на ногу. — Школа у нас обычная. Учителям на нас откровенно похуй. На все наши проделки глаза закрывают, как, собственно, и сейчас. В какой-нибудь другой школе уже бы к директору потащили. А по поводу одноклассников... все додики какие-то. Кроме вот четырёх девок, которые со мной зашли. Правда, с некоторыми мы не в ладах.
— Кто «мы»?
— Я и Вика моя — она кивает в сторону. Вика сидит справа через парту и, заметив наш разговор, машет мне рукой с ленивой улыбкой. — А девочки, с которыми мы не в ладах это Адель, Кира, Крис. У нас всегда один сценарий. Мы проходим мимо, Кира кидает подъеб. Мы с Викой отвечаем. Тут уже подключается Крис, у которой проблемы с агрессией, и поехало.
— А Адель?
Вилка замолкает на секунду. Её лицо становится серьёзным.
— Адель... Она... своеобразная.
— В каком смысле?
— Я скажу тебе честно. Адель перевелась к нам в седьмом классе. Про свою жизнь она не рассказывала от слова совсем. Вообще. Она ходячая загадка, блядь. Она тоже бывает влетает в наши драки, как сегодня, например, но это редко. Но бьёт... — Вилка кривит губы в усмешке — могу сказать, ахуенно. Удар поставлен. Меня один раз с одного удара вырубила.
— Ахренеть — выдыхаю я.

Звенит звонок, и я всё ещё не могу отойти от её слов. В голове крутится какая-то тревожная мелодия. Следующие уроки проходят без приключений. Мы с Викой и Вилкой уже болтаем как старые подруги. Странно, но я почти чувствую себя в безопасности.

Когда звенит последний звонок, мы вылетаем из школы чуть ли не наперегонки. Солнце бьёт в глаза, ветер треплет волосы.

— Ленок, а ты куришь? — Вилка щурится, на её лице ехидная улыбка.
— Грешна. Имеется за мной такой дурной тон.
— О, нихуя мы базарим как барыня — Вика смеётся, запрокидывая голову.
— Пошлите на нашу курилку — командует Вилка, хватая нас обеих под руки. — Курить охота.

Мы стоим в закоулке за школой, курим, никого не трогаем. Дым тонкими струйками уходит в серое небо. Я почти расслабляюсь. Почти.

А потом я поворачиваю голову — и всё внутри обрывается.

Идёт эта троица. Светловолосая, длинноволосая и чернокудрявая. Они двигаются плавно, и их взгляды уже нацелены на нас. Я чувствую, как напрягаются мышцы, как кровь приливает к лицу. Сейчас что-то будет.

— Какие люди! Давно не виделись, девоньки мои любимые — светловолосая разводит руками с притворной радостью — Ой, а у нас тут кто-то новенький затесался.
— Чё молчишь, стоишь? Как зовут-то хоть? — бросает длинноволосая, лениво поправляя волосы.
— А вас самих как зовут? — мой голос звучит жёстче, чем я ожидала. — Или вы только спрашивать умеете?
— Как грубо — чернокудрявая делает шаг вперёд. — Повежливее нельзя?
— Да отъебись — цежу я.

Тишина повисает на секунду. Воздух становится плотным, как перед грозой.

Девушка с чёрными кудрями подходит ко мне. Вплотную. Я чувствую её запах — что-то с горчинкой и опасное одновременно. Она смотрит на меня своими глазами. Один голубой. Другой карий. Это выглядит... красиво. Завораживающе. Безумно. Её взгляд скользит по моему лицу: глаза, губы, снова глаза. А потом они останавливается.

На моих губах.

Она тянется ближе, и я чувствую её дыхание — горячее, с лёгкой горечью табака. Её губы почти касаются моего уха.

— Со мной лучше не надо так разговаривать — шепчет она, и от этого шёпота по спине бегут мурашки. — Я сейчас не в настроении тебе что-то доказывать. Ещё успеем поболтать, кисуль

Я толкаю её. Сильно. От всей души.

И тут же в челюсть прилетает кулак.

Вспышка. Боль. Металлический привкус крови на языке. Дальше всё как в тумане: удары, крики, чьи-то руки, которые нас разнимают. Драка гаснет так же быстро, как и началась. Девочки растаскивают нас в стороны. Я вытираю губу тыльной стороной ладони, на пальцах остаётся красное.

У неё разбита бровь. Кровь течёт по лицу, но она даже не моргает. Только смотрит на меня с каким-то странным выражением то ли злость, то ли интерес.

Мы уходим. Быстро. Не оглядываясь.

— Ну, Ленок, ты конечно даёшь — Вилка пытается смеяться, но в голосе слышится уважение. — Это девушка, с которой ты дралась... это и есть Адель.
— Дура невоспитанная — бормочу я, но сердце всё ещё колотится где-то в рёбрах.
— А кто из них Кира, кто Крис? — спрашиваю, чтобы отвлечься.
— Кира та, что со светлыми волосами — отвечает Вика. — А Крис с длинными

Мы расходимся по домам. К счастью или к сожалению, нам в разные стороны. Я иду по улицам и чувствую, как распухает губа. Вкус крови всё ещё во рту.

Дома я включаю музыку на полную,пусть дрожат стены. На ходу достаю перекись, вату. Смотрю на себя в зеркало. Разбитая губа. Взгляд бешеный. Волосы растрёпаны. Нормально. Бывало и хуже.

Я делаю музыку тише — и замираю.

Сначала думаю, что показалось. Но нет. Кто-то ломится в дверь. Громко, настойчиво, почти выбивая её с петель. Соседи? Пришли ругаться из-за музыки? Да пошли они...

Моей ошибкой было то, что я не посмотрела в глазок.

Потому что я открываю дверь и на пороге стоит она.

Разбитая бровь. Разноцветные глаза. И улыбка, от которой кровь стынет в жилах.

— Привет, кисуль — тихо говорит Адель. — Поговорим?