ЧУВАК

Квартира в центре Блэксити пахла ванилью, дорогим парфюмом и металлическим привкусом страха.

Кэтти Потс ходила по просторной гостиной, её движения были резкими, лихорадочными. Светлые волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас выбивались из-под заколок. На кровати зиял открытый чемодан, в который она срывала одежду, не глядя, словно каждая потерянная секунда приближала неизбежное.

На тумбочке вибрировал телефон. Голос отца, обычно такой уверенный и стальной, сейчас звучал тихо, но с пугающей твёрдостью.

— Кэти, слушай меня внимательно. У меня проблемы. Я нашёл тех, с кем лучше не связываться. Они называют себя «Сигма».

Кэт замерла, сжимая край свитера. Её взгляд прилип к экрану телефона.

— У меня есть информация, за которую они готовы убивать, — продолжил Роберт. — Пока я баллотируюсь в мэры, они меня не тронут. Любой скандал сейчас поднимет на поверхность всё. Но ты для них — уязвимая цель. Поэтому тебе нужно покинуть город. Прямо сейчас.

— Отец… — прошептала она, чувствуя, как холод сжимает горло.

— Самолёт ждёт на частном аэродроме. Как только я выиграю выборы, мы будем в безопасности. Я обещаю.

Связь оборвалась. Кэт глубоко вдохнула, захлопнула чемодан и направилась к двери. В коридоре её уже ждали двое телохранителей. Молчаливые, в безупречных чёрных костюмах, с выпирающими под пиджаками кобурами. Они не задавали вопросов. Они просто кивнули.

Лифт бесшумно скользнул вниз, выпуская их в холодный, пропитанный озоном воздух ночного города. У подъезда их ждали два чёрных внедорожника. Один из охранников открыл заднюю дверь, второй с привычной эффективностью закинул чемодан в багажник.

— Мисс, мы ограничены во времени, — произнёс водитель, занимая своё место.

— В путь, — коротко бросила Кэт, устраиваясь на кожаном сиденье.

Машина плавно тронулась, вливаясь в редкий ночной поток. Кэт откинулась на спинку, пытаясь унять дрожь в руках. Её взгляд упал на встроенный в подголовник экран, где шёл местный новостной выпуск.

— …сегодня в 22:30 в районе «Ш» сработала сигнализация в антикварном магазине, — монотонно вещал диктор. — Полиция ищет подозреваемого. По записям с камер, это мужчина в длинном чёрном плаще и тёмных очках. Свидетели утверждают, что он был вооружён мечом.

На экране мелькнуло зернистое фото: силуэт в плаще, катана за спиной.

— Очередной псих в Блэксити, — пробормотала Кэт, с отвращением выключая экран.

Машина остановилась на перекрёстке. Красный свет отражался в лобовом стекле, окрашивая салон в тревожные, кровавые тона.

И в этот момент тишину разорвал рёв форсированных двигателей.

Из тьмы боковых переулков, как стая волков, вынырнули пять мотоциклов. Чёрные, утяжелённые, с глушителями, срезанными для максимальной мощности. На плечах байкеров, одетых в тактические кожаные куртки, отчетливо виднелась эмблема: песочные часы, вписанные в круг.

Они не стали предупреждать. Они открыли огонь на поражение.

ТА-ТА-ТА-ТА!

Звук выстрелов в замкнутом пространстве улицы был оглушительным. Пули с лязгом впились в багажник машины сопровождения, шедшей следом. Закалённое стекло треснуло паутиной. Водитель сопровождения резко дёрнул руль, пытаясь уйти с линии огня, но очередь пробила заднее стекло. Он дёрнулся, потерял контроль, и тяжёлый внедорожник, вылетев на встречную полосу, с грохотом врезался в бетонный столб, перевернувшись на бок, как подстреленный зверь.

— Держитесь! — рявкнул водитель Кэт, вдавливая педаль газа в пол. Машина рванула вперёд, пробиваясь сквозь ночной город.

— Они не отстают! — заорал он, глядя в зеркало заднего вида.

Телохранитель на заднем сиденье, не теряя хладнокровия, выхватил табельный пистолет, опустил стекло и открыл ответный огонь.

ПА-ПА-ПА!

Одна из пуль нашла цель: передняя шина ведущего мотоцикла лопнула. Байкёр потерял управление и с визгом ушёл в занос, врезавшись в бордюр. Но остальные четверо лишь плотнее сгруппировались, продолжая преследование.

Дорога превратилась в хаос. Водитель Кэт маневрировал между сонными седанами и грузовиками, нарушая все правила. Заднее стекло их машины разлетелось вдребезги от шквального огня.

— Пригнитесь! — крикнул телохранитель, резко толкая Кэт вниз, когда очередная пуля прошила подголовник её кресла, осыпав её крошкой наполнителя.

— Надо на красный! Они нас прижимают! — выдохнул водитель, видя впереди сужающийся перекрёсток.

Он вдавил газ. Машина пронеслась на запрещающий сигнал, едва не задев мчащийся с боковой улицы мусоровоз. Гудки, визг тормозов, крики пешеходов слились в единый гул.

— Кажется… отстали, — выдохнул телохранитель, заглядывая в разбитое заднее стекло. Мотоциклы действительно исчезли из поля зрения.

— А то, — усмехнулся водитель, на долю секунды повернув голову. — Я же мастер по…

Он не договорил. Из слепой зоны, с пересекающей улицы, на полной скорости вынырнул чёрный внедорожник. Он не тормозил. Он шёл на таран.

Удар был чудовищным.

ГРОХОТ. МЕТАЛЛ. КРИК.

Мир перевернулся. Машина взвилась в воздух, кузов смялся, как консервная банка, и с оглушительным скрежетом приземлилась на обочину, вспыхнув искрами и клубами едкого дыма.

Затем наступила тишина. Её нарушал лишь треск остывающего двигателя да тихий, ритмичный писк повреждённой сигнализации.

Кэт медленно открыла глаза. Мир плыл. Она оттолкнула помятую дверь, которая со стоном поддалась. Выбралась наружу, опираясь на горячий металл. Осколки стекла впивались в ладони. По щеке текла тёплая, липкая кровь. Она встала, шатаясь, и огляделась. Водитель и телохранитель не двигались.

И в этот момент перед её лицом возникло дуло. Чёрное. Холодное. Безжалостное.

— Игра окончена, мисс Потс, — раздался низкий, лишённый всяких эмоций голос.

Перед ней стоял один из мотоциклистов. Он медленно снял шлем, открывая жёсткое, хищное лицо с холодными глазами. На его куртке, прямо у сердца, пульсировал значок: песочные часы в круге.

— Вы не должны были покидать город.

Он поднял пистолет выше, целясь между глаз. Кэт замерла, не в силах даже вдохнуть.

БАХ!!

******

Патрульная машина тихо подкатила к месту, где ночной воздух ещё не успел рассеять запах пороха и медной крови. Жёлтая полицейская лента, изодранная ветром, лениво колыхалась над входом в антикварную лавку. Сэм выбрался из салона, поправляя воротник потёртого плаща, и сразу почувствовал этот знакомый, тошнотворный коктейль: уличная сырость, озон и страх. В Блэксити лента «Проход запрещён» редко останавливала любопытных, но здесь, в районе «Ш», она скорее напоминала надгробие. Смотри, но не трогай. Знай, но помалкивай.

У входа уже суетилась оперативная группа. Криминалисты в белых комбинезонах напоминали призраков, скользящих среди пыльных витрин. Молодой патрульный, прижимавший к груди папку, как щит, нервно кивнул Сэму.

— Детектив. Обычное ограбление. Сейф вскрыт, один труп. Всё как всегда.

Сэм не ответил. Из дверей лавки вынесли носилки. Под белой тканью угадывались очертания тела. Он поднял руку, останавливая медиков, и откинул край простыни.

Молодое лицо. Глаза застыли в стеклянном изумлении. В затылочной части — рваное, дымящееся отверстие. Входное. Пуля пришла сверху и сзади.

«Снайперский выстрел с крыши», — машинально отметил Сэм. Но угол был странным. Слишком случайным. Не профессионал. Просто неудачник. Или тот, кто стреляет вслепую.

— Я бы не сказал, что «как всегда», — тихо произнёс Сэм, опуская ткань. — Это не обычное ограбление.

Молодой коп сглотнул. Медики поспешили к машине скорой помощи.

— Личность устанавливается. Джонатан Роковски… кажется. Мелкий взломщик. Как думаете, опять этот линчеватель в плаще?

Сэм молча смотрел на тёмный проём двери. В голове складывалась мозаика, но детали пока не ложились. Он чувствовал привычную, свинцовую усталость, но под ней уже закипал холодный профессиональный азарт.

— Что по камерам? — наконец спросил он.

Коп кивнул на патрульный фургон. Внутри, в синеватом свете ноутбука, сидел техник. Сэм заглянул в салон.

— Детектив, — техник даже не обернулся, пальцы летали по клавишам. — Присаживайтесь, если хотите. Только не дышите в спину, и без того воняет.

— Есть что-то?

— Да и нет. Район «Ш» — чёрная дыра для данных. Половина камер сгнила, вторая снимает в разрешении, где человека от фонарного столба не отличить. А те, что работают, перезаписывают архив каждые двадцать минут.

Техник вдруг замер. Прищурился. Щёлкнул мышкой.

— Хотя… вот.

На экране всплыла зернистая картинка. Ночной режим, шумы, артефакты сжатия. У входа возникла фигура в длинном чёрном плаще. Походка уверенная, почти ленивая. Он остановился на пороге, будто прислушиваясь к кому-то внутри. Голоса не было. Запись резко пошла помехами, экран мигнул и погас.

— Обрыв сигнала, — пояснил техник. — Или кто-то очень грамотно глушил канал.

— И это всё? — Сэм нахмурился. — Где момент, когда он вышел?

— Спасибо, что хоть это осталось, — буркнул техник. — Камеры здесь как будто специально слепые. Мафия платит за слепые зоны, детектив. Или кто-то круче мафии.

«Мафия», — подумал Сэм. Слово прозвучало в голове холодно и буднично. В Блэксити камеры не ломались сами. Их выключали. Свидетели не исчезали. Их заставляли молчать. Правда не ускользала. Её хоронили под асфальтом, а потом засыпали сверху новой ложью.

Он вышел из фургона, чувствуя, как в груди нарастает тяжёлое раздражение. Пазл был неполным, но один кусок уже жёг пальцы.

— Разошлите ориентировку, — бросил он молодому копу. — Плащ, очки, катана за спиной. Ищите в радиусе квартала.

— Принято.

Рация в салоне патрульной машины ожила, разрывая ночную тишину хриплым голосом диспетчера:

— Всем постам! На пересечении Четвёртой и Вязов обнаружено обезглавленное тело. По предварительным данным, смерть наступила менее часа назад. Требуется бригада криминалистов и усиление.

Сэм и молодой коп переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое понимание. Это не совпадение. Это почерк. Или его отсутствие.

— По машинам, — коротко бросил Сэм, уже направляясь к своему седану. — Поехали. Пока улики не остыли.