11
Глеб стоял у края леса, вглядываясь в особняк Агафония. Снег хрустел под его ногами, морозный воздух обжигал лёгкие. Он был один — внешне. На самом деле за каждым деревом сидели его люди. Артём и Слава уже несколько часов координировали операцию, и всё было готово.
— Проверка связи, — сказал он тихо в микронаушник.
— Слышу тебя, — ответил Артём. — Охрана нейтрализована. Бомбы на каждом. Как только ты дашь сигнал, они взлетят.
— Отлично, — Глеб поправил диктофон в кармане и двинулся к воротам.
Он прошёл через главный вход, и его встретили двое охранников Агафония. Они хотели обыскать его, но Глеб усмехнулся и развёл руки в стороны.
— Давайте, проверяйте, — сказал он спокойно. — Я пришёл один. Без оружия. Только документы.
Охранники обыскали его, нашли только диктофон и папку с бумагами. Они переглянулись и кивнули, пропуская его внутрь.
Глеб прошёл в гостиную, где его уже ждал Агафоний. Тот сидел в своём кресле, развалившись, и ухмылялся. Он был доволен собой.
— Глебушка, — сказал он, и его голос сочился сладкой фальшью. — Как я рад тебя видеть. А где твои псы? Я же говорил — без них.
— Они далеко, — ответил Глеб, садясь в кресло напротив. — Только я и мои документы.
Он положил папку на стол и пододвинул к Агафонию.
— Вот, смотри. Все бумаги по передаче бизнеса. Ты получаешь всё — склады, клиентов, деньги. Всё, что ты хотел.
Агафоний схватил папку, нетерпеливо раскрыл её. Его глаза бегали по строчкам. Он был так возбуждён, что почти не замечал деталей.
— Подписывай, — сказал Глеб, протягивая ручку. — И Ангелина будет твоей.
Агафоний схватил ручку и быстро поставил свою подпись на всех страницах. Он даже не заметил мелкий шрифт в конце каждого документа, где было написано: «хахаха, это всё пиздеж, старый мешок говна, очки надень».
Глеб смотрел на это с холодной улыбкой.
— Всё, — сказал Агафоний, откидываясь на спинку кресла. — Теперь я хозяин всего. И твоя девочка тоже моя.
— Уверен? — спросил Глеб, и в его голосе послышалась опасная нотка.
Он медленно достал из кармана телефон и показал экран Агафонию.
На фото была его жена — молодая, испуганная, сидящая на коленях рядом с тремя маленькими детьми. Вокруг них стояли связанные охранники. На каждом из них — на жене, на детях, на охранниках — была прикреплена взрывчатка. Светодиоды на бомбах мерцали зелёным.
Агафоний побледнел. Его лицо стало серым.
— Что это? — прошептал он.
— Это твоя семья, — спокойно ответил Глеб. — Они сейчас в моём ангаре. И если я щёлкну пальцами, они разлетятся на куски.
— Ты блефуешь, — выдавил Агафоний, но в его голосе не было уверенности.
— Хочешь проверить? — Глеб улыбнулся своей хищной улыбкой. — Я могу прямо сейчас позвонить и приказать. Но у нас будет разговор.
Агафоний вскочил с кресла и рванул к Глебу, но в этот момент дверь распахнулась. Слава бесшумно вошёл в комнату и сзади ударил Агафония по голове рукояткой пистолета. Тот рухнул на пол, как мешок.
— Связывай, — коротко приказал Глеб. — И тащи на улицу.
Слава быстро связал Агафония, заклеил ему рот скотчем и выволок из комнаты.
Глеб побежал вниз, в подвал.
— Глеб! — крикнул Слава вслед. — Она там!
Глеб слетел по лестнице, толкнул тяжёлую дверь и замер. Ангелина сидела на холодном бетонном полу, прижав колени к груди. Её волосы были растрёпаны, на лице застыло выражение безнадёжности. Она смотрела в стену пустыми глазами и не двигалась.
Когда она услышала шаги, она медленно повернула голову. И увидела его.
В её серых глазах зажглась искра. Она изменилась — страх ушёл, уступив место надежде.
— Глеб, — прошептала она.
Он подошёл к ней, опустился на колено и протянул руку. Ангелина схватилась за неё, и он подхватил её на руки, как пушинку. Она была лёгкой, почти невесомой.
— Я пришёл за тобой, — сказал он тихо. — Ты в безопасности.
Она обвила руками его шею и прижалась к нему. Она чувствовала его тепло, его запах — и впервые за несколько часов она поверила, что всё будет хорошо.
Он вынёс её из подвала, через холл, на улицу. Морозный воздух ударил в лицо, но она не чувствовала холода. Только руки Глеба, которые держали её крепко и надёжно.
На улице уже стоял Артём с пистолетом, рядом с ним лежал связанный Агафоний. Он пытался кричать сквозь скотч, но его голос был приглушён.
— Глеб, всё готово, — сказал Артём, кивая в сторону дома.
Глеб поставил Ангелину на ноги, но продолжал держать её за руку. Он отошёл с ней подальше, за спину Артёма и Славы.
Он смотрел на особняк Агафония, который стоял как ни в чём не бывало — огромный, безвкусный, наполненный чужой жизнью. Он смотрел на Агафония, который корчился на снегу, и его губы растянулись в холодной улыбке.
— Наконец-то ты сдохнешь, урод, — крикнул он.
И щёлкнул пальцами.
Последовала секунда тишины. А потом весь особняк взлетел на воздух.
Взрыв был оглушительным. Огонь и дым взметнулись в небо, стёкла вылетели, стены рухнули. Дом Агафония превратился в груду обломков за считанные секунды. Вместе с ним исчезли его жена, его дети, его охранники — все, кто был внутри.
Агафоний лежал на снегу и смотрел на горящие руины. Его глаза были широко раскрыты от ужаса. Он что-то кричал сквозь скотч, но его крик был заглушён грохотом.
Глеб подошёл к нему, наклонился и посмотрел ему в глаза.
— Ты думал, что сможешь забрать моё? — спросил он тихо. — Ты ошибался.
Он выпрямился и кивнул Славе.
Слава подошёл к Агафонию, вытащил пистолет и без колебаний выстрелил ему в голову. Тело упало на снег, и вокруг него расплылось тёмное пятно.
Глеб обернулся к Ангелине. Она стояла, дрожа от холода и шока, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он подошёл к ней и взял её за руку.
— Всё кончено, — сказал он. — Пойдём.
Она кивнула и позволила ему увести себя к машине. Они сели в тёплый салон, и Глеб обнял её, прижимая к себе.
— Я никогда не брошу тебя, — прошептал он. — Запомни это.
Ангелина закрыла глаза и выдохнула. Она была жива. Она была свободна. И она была с ним.
Машина тронулась, увозя их от горящих руин прошлого. Начиналась новая жизнь.