12
Ангелина летела по ночному городу. Снег хрустел под колёсами, фонари мелькали за окном. Она знала, куда едет. Она слышала разговоры охраны, когда они думали, что она спит. Старый склад на окраине. Там, где всё началось. Там, где её брат решил продать её, как вещь.
На пассажирском сиденье лежал пистолет. Она взяла его из оружейной комнаты, когда спускалась. Она не знала, сможет ли выстрелить. Но она знала, что должна быть готовой.
Она остановилась у склада. В темноте она видела машину Глеба и ещё несколько машин. Сердце колотилось в груди, но она заставила себя дышать ровно. Она вышла из машины, сжимая пистолет в руке. Морозный воздух обжёг лёгкие.
Из темноты склада доносились голоса. Глеб и Денис. Она слышала, как брат смеётся — тем самым нервным, истеричным смехом, который она помнила с детства. Смехом человека, который загнал себя в угол.
Она вошла внутрь. Склад был огромным, тёмным, пахло пылью и машинным маслом. Глеб стоял напротив Дениса, который держал в руках автомат. Рядом с Глебом стоял Слава, готовый к бою.
— Ангелина? — Глеб обернулся, и его лицо исказилось от ярости. — Какого чёрта ты здесь делаешь?!
— Я пришла закончить это, — сказала она, и её голос был твёрдым.
Она подошла ближе, держа пистолет направленным в пол. Денис посмотрел на неё, и его глаза расширились.
— Сестрёнка, — сказал он, и в его голосе послышалась фальшивая нежность. — Ты пришла спасти меня? Как трогательно.
— Я пришла остановить тебя, — ответила она, и в её серых глазах не было тепла. — Ты предал меня, Денис. Ты продал меня Агафонию, как кусок мяса.
— Я делал то, что должен был! — закричал он, и его голос дрогнул. — Ты не представляешь, через что я прошёл! Эти люди дали мне шанс!
— Ты продал родную сестру, — сказала она, и в её голосе послышалась сталь. — За деньги. За власть. Ты хуже, чем они все.
Она подняла пистолет и направила его на брата. Её руки не дрожали.
Денис усмехнулся, но в его глазах мелькнул страх.
— Ты не выстрелишь, — сказал он. — Ты не сможешь. Я твой брат.
— Ты мне не брат, — сказала она тихо, и в её голосе звучала ледяная ненависть. — Козёл.
Денис замер. Он смотрел на неё, и в его глазах застыло удивление, смешанное со страхом. Он понял, что она серьёзно.
— Ангелина, — начал он, делая шаг вперёд, — пожалуйста. Мы семья. Мы всегда были семьёй.
— Семья не предаёт, — ответила она, и палец лег на спусковой крючок. — Семья не продаёт друг друга.
Глеб стоял в стороне и молча наблюдал. Его зелёные глаза были прикованы к ней. Он видел, как она изменилась — из испуганной девушки, которую он привёз в свой дом, она превратилась в женщину, готовую защищать себя.
— Ты готова выстрелить в родного брата? — спросил Денис, и в его голосе послышалась насмешка, но она была вымученной. — Ты правда готова?
Ангелина смотрела ему прямо в глаза. В её голове проносились воспоминания — как они играли в детстве, как он защищал её от хулиганов в школе, как обещал всегда быть рядом. Но эти воспоминания меркли перед тем, что он сделал. Он привёл людей в дом Глеба. Он позволил Агафонию схватить её. Он хотел, чтобы она стала игрушкой этого мерзкого старика.
— Ты предал всё, что у нас было, — сказала она, и в её голосе послышалась горечь. — Ты продал меня, Денис. Ты хотел, чтобы меня трахал этот старый ублюдок. Ради денег.
Она сделала шаг вперёд, и Денис попятился. Его руки дрожали, и автомат в его руках дрожал вместе с ними.
— Ангелина, я не хотел, чтобы так вышло, — начал он, но она перебила его.
— Хватит врать, — сказала она. — Ты думал только о себе. Ты всегда думал только о себе.
Глеб молчал, но в его глазах мелькнуло уважение. Он видел, как она держит пистолет, как стоит твёрдо на ногах. Она была готова.
Денис смотрел на неё, и его лицо исказилось от злости. Он резко поднял автомат, направив его на неё.
— Тогда стреляй! — закричал он. — Стреляй, если ты такая смелая!
В ту же секунду Глеб выстрелил. Пуля прошла мимо Дениса, ударив в стену рядом с его головой. Денис вздрогнул и на мгновение отвлёкся.
Этого было достаточно.
Ангелина нажала на спусковой крючок.
Звук выстрела был оглушительным. Денис дёрнулся, выронил автомат и схватился за плечо, из которого хлынула кровь. Он упал на колени, глядя на неё широко раскрытыми глазами.
— Ты... — прошептал он. — Ты действительно выстрелила в меня.
Ангелина стояла с пистолетом в руке, глядя на брата. Её руки всё ещё не дрожали. Она чувствовала пустоту внутри.
— Ты не брат мне, — повторила она. — Я больше не знаю тебя.
Она опустила пистолет и повернулась к Глебу. Он смотрел на неё с выражением, которого она не могла прочитать.
— Всё кончено, — сказала она.
Глеб подошёл к ней и положил руку на её плечо.
— Ты молодец, — сказал он тихо. — Ты сильная.
Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула усталая улыбка.
— Я не хочу больше видеть его, — сказала она. — Увези меня отсюда.
Глеб кивнул, обнял её за плечи и повёл к выходу. Слава остался с Денисом, который лежал на полу, истекая кровью и тихо стонал.
Ангелина не обернулась.
Она вышла из склада, села в машину к Глебу и закрыла глаза. Она чувствовала, как её тело дрожит от адреналина и холода. Она только что выстрелила в брата. И она не чувствовала ничего, кроме облегчения.
Глеб сел рядом с ней. Машина тронулась, увозя их прочь от этого места.
— Ты в порядке? — спросил он, глядя на неё.
— Да, — ответила она. — Впервые за долгое время — да.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Я не хочу быть слабой, Глеб. Я не хочу, чтобы кто-то управлял мной. Никогда больше.
— Я понимаю, — сказал он. — И я не позволю этому случиться. Обещаю.
Она кивнула и взяла его за руку.
Они ехали в тишине, и снег за окном продолжал падать. Ангелина смотрела в темноту и знала: она больше не та девушка, которая боялась всего. Она стала сильнее. Она стала той, кто делает выбор.