10
Глеб готовился к охоте. Он собрал всех своих людей в холле, раздавал приказы, проверял оружие. Ангелина стояла в стороне, наблюдая за ним. Он был сосредоточенным, холодным, и в его зелёных глазах горел огонь решимости. Она видела, как он проверяет пистолет, как поправляет кобуру под курткой. Он был готов к войне.
— Ты останешься здесь, — сказал он ей, проходя мимо. — Артём будет с тобой. Если я не вернусь через три часа, уезжайте в безопасное место.
— Я хочу поехать с тобой, — сказала она.
Глеб остановился и посмотрел на неё.
— Нет, — ответил он твёрдо. — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Я не боюсь, — сказала она.
— А я боюсь, — ответил он, и в его голосе послышалась искренность. — Ты не представляешь, что я могу сделать, если с тобой что-то случится.
Она хотела возразить, но он развернулся и вышел из дома.
Ангелина стояла у окна и смотрела, как машины Глеба выезжают за ворота. Она чувствовала себя беспомощной. Она ненавидела это чувство.
Прошло около часа. Дом был тихим, только охрана ходила по коридорам. Ангелина сидела в своей комнате, читая книгу, когда услышала странный звук — как будто кто-то пробирается по крыше.
Она насторожилась. Прислушалась. Тишина.
Потом раздался выстрел. Где-то внизу.
Ангелина вскочила с кровати и подбежала к двери. Она приоткрыла её и выглянула в коридор. Внизу, в холле, слышались крики, звуки борьбы, выстрелы.
— Артём! — крикнула она, но ответа не было.
Она спустилась на несколько ступенек и замерла. В холле стояли незнакомые люди — человек пять, вооружённые до зубов. Артём лежал на полу, оглушённый ударом по голове. Охрана была связана.
Ангелина попятилась, но кто-то схватил её сзади за волосы. Она вскрикнула от боли и попыталась вырваться.
— Не дёргайся, — раздался голос за её спиной. — Иди тихо, и я не причиню тебе вреда.
Её заломили руки и поволокли вниз. Она видела лица незнакомцев, но одно лицо заставило её сердце остановиться. Она узнала его. Это был её брат.
— Денис? — прошептала она, не веря своим глазам.
Её старший брат Денис стоял посреди холла, сжимая в руках пистолет. Он был старше её на пять лет, и она не видела его уже несколько лет. Они потеряли связь после того, как он связался с плохой компанией. Мать плакала по нему, отец проклинал. А теперь он стоял перед ней, вооружённый и безжалостный.
— Здравствуй, сестрёнка, — сказал он, и его губы растянулись в улыбке. — Давно не виделись.
— Что ты делаешь? — прошептала она. — Зачем ты здесь?
— Работаю, — ответил он. — Мой босс хочет с тобой познакомиться.
Он кивнул своим людям, и Ангелину поволокли к выходу. Она пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Её бросили в машину, и Денис сел рядом с ней.
— Денис, пожалуйста, — сказала она, глядя на брата. — Отпусти меня. Я ничего тебе не сделала.
— Ты не сделала, — согласился он. — Но ты — ключ к Глебу. А мой босс хочет его уничтожить.
Она смотрела на брата, и в её груди росло отчаяние. Она не знала, что делать.
Машина тронулась, увозя её в неизвестность.
Особняк Агафония был огромным и безвкусным, как это часто бывает у людей, которые разбогатели нечестным путём. Мраморные полы, золотые лепнины, картины в дорогих рамах. Всё кричало о деньгах, но ничто не говорило о вкусе.
Ангелину привели в большую гостиную. Посреди комнаты стоял мужчина — низкий, плотный, с седыми волосами, зачёсанными назад. Ему было около шестидесяти лет, но он выглядел старше — обрюзгшее лицо, мешки под глазами, тонкие, бледные губы. Он был одет в дорогой костюм, но сидел он на нём мешковато, как на вешалке.
Это был Агафоний Галашев.
Он сидел в кресле и улыбался, глядя на Ангелину. Его улыбка была пошлой, липкой, как жир.
— А вот и она, — сказал он, и его голос был низким, хриплым. — Сама Ангелина. Глебушка хорошо заботится о своих игрушках, да?
Ангелина стояла перед ним, сжав кулаки. Её трясло от злости и отвращения.
— Я не игрушка, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Агафоний засмеялся — противно, громко.
— Ну, какая же ты смешная, — сказал он, поднимаясь с кресла. Он подошёл к ней и протянул руку, чтобы коснуться её лица. Она отшатнулась.
— Не трогай меня, — сказала она.
Агафоний нахмурился.
— Не хочешь по-хорошему? — спросил он. — Ну, тогда по-плохому.
Он схватил её за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. Она чувствовала его дыхание, отвратительный запах сигарет и перегара.
— Ты красивая, — сказал он, и его пальцы скользнули по её щеке. — Я люблю красивых женщин. У меня уже есть одна — молодая, двадцать лет, родила мне троих детей. Но я хочу ещё одну. Ты будешь моей второй женой. Родишь мне трёх сыновей.
Ангелина с отвращением вырвалась и плюнула ему под ноги.
Агафоний замер. Его лицо исказилось от злости.
— Сучка, — прошипел он. — Ты пожалеешь об этом.
Он схватил её за волосы и потащил к лестнице, ведущей в подвал. Она кричала, пыталась вырваться, но он был сильным.
— Глеб узнает, что ты сделал! — кричала она. — Он убьёт тебя!
Агафоний остановился и засмеялся.
— Глеб? — переспросил он. — Я уже отправил ему сообщение. Я сказал ему, что его крошка у меня. И что он может приехать один, без своих псов. Мы поговорим. А потом я заберу его бизнес, а ты станешь моей.
Он затащил её в подвал и толкнул на холодный бетонный пол. Дверь захлопнулась, и она осталась одна в темноте.
Ангелина лежала на полу, разбитая и униженная. Её волосы были растрёпаны, на локте болела свежая ссадина. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться.
Она думала о Глебе. О том, что он приедет за ней. Она знала, что он приедет. Он не бросит её.
Где-то в доме раздался звонок мобильного телефона. Голос Агафония, довольный, противный, донёсся до неё через толстые стены.
— Я знаю, что ты получил сообщение, Глебушка, — сказал он. — Жду тебя. Без псов. Мы поговорим.
Ангелина сжала зубы и пообещала себе: она выживет. Она выберется отсюда. И когда Глеб придёт, они закончат это вместе.
Она верила в это.