2
Машина мягко затормозила. Ангелина не видела, куда они ехали — тонировка была настолько плотной, что она могла различать только смутные тени за окном. Но когда дверь открылась, её встретил холодный воздух и яркий свет, бьющий из огромных окон. Она, спотыкаясь, вышла из салона, и перед ней предстал тот самый особняк, который она мельком видела в темноте, когда её увозили от её собственного дома. Но теперь она могла рассмотреть его целиком.
Это был настоящий дворец. Огромный, современный, с чёткими линиями и панорамными окнами. Вокруг него раскинулся ухоженный участок, утопающий в снегу. Периметр был огорожен высоким забором, а у ворот стояли несколько охранников в чёрной форме. Внутри, за стеклянными дверями, мелькали фигуры прислуги.
Ангелина не успела ничего рассмотреть. Её грубо подхватили под локти и повели внутрь. Она ступала босыми ногами по холодному мрамору, чувствуя, как ледяной камень пробирает до костей. Её халат был слишком тонким для такой погоды, и она вся дрожала — от холода, от страха, от шока.
Они прошли через огромный холл с чёрными мраморными полами и деревянными панелями на стенах. Интерьер был строгим, дорогим и мрачным: много чёрного дерева, тёмной кожи, металлических акцентов. Везде горел приглушённый свет, отбрасывающий длинные тени.
Ангелину завели в коридор и толкнули в дверь, которая оказалась тяжёлой, массивной, обитой чёрной кожей.
Она влетела в кабинет и едва удержалась на ногах. Комната была огромной. Стены из тёмного дерева, массивный стол, за которым стояло кожаное кресло, книжные шкафы до потолка, мягкий ковёр на полу. В углу горел камин — единственный источник тепла в этом ледяном царстве.
Она обернулась и увидела, что дверь за ней уже закрылась. В кабинете, кроме неё, было трое.
Глеб стоял у стола, опершись на его край руками. Он выглядел так же расслабленно, как и в спальне, но в его зелёных глазах теперь читалась лёгкая усталость. Он снова крутил в пальцах сигарету, но так и не зажёг её.
Справа от него стоял парень, которого она раньше не видела. Высокий, подтянутый, с тёмными короткими волосами и яркими голубыми глазами. Он смотрел на неё с холодным интересом, скрестив руки на груди. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но взгляд цепкий — он изучал её, как изучают новую вещь, оценивая, стоит ли она внимания.
Слева от Глеба стоял третий мужчина. Его Ангелина заметила сразу. Белые дреды до подбородка, карие глаза, которые смотрели на неё с лёгкой насмешкой. Под его левым глазом красовалось татуированное разбитое сердце — яркое, алое, почти живое. Под правым глазом — три тонкие красные полоски, похожие на шрамы. Он выглядел как персонаж из страшного сна, но при этом во рту у него была такая же зубочистка, как у Глеба, и он покусывал её с ленивым удовольствием.
Ангелина переводила взгляд с одного на другого. Её сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя стоять прямо, не показывать, как сильно её трясёт.
— Садись, — сказал Глеб, кивнув на кресло перед столом.
Ангелина не двинулась с места. Она смотрела на него, и в её серых глазах застыл вызов. Она понимала, что это глупо, что эти люди только что убили её мужа и могут сделать с ней то же самое, но она не могла позволить себе выглядеть слабой.
Глеб усмехнулся. Он переглянулся с брюнетом, и тот едва заметно пожал плечами.
— Ты смелая, — сказал Глеб, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Это хорошо. Но ты дура, если думаешь, что у тебя есть выбор.
— Вы убили моего мужа, — сказала она, и её голос дрогнул, но она справилась. — Чего вы от меня хотите?
— Твоего мужа, — Глеб сделал паузу, и его губы растянулись в холодной улыбке, — на самом деле звали его Андрей. Но ты это знаешь. А знаешь ли ты, что твой муж был наркоманом?
Ангелина вздрогнула. Её глаза расширились.
— Что? Нет, это неправда, — сказала она, но в голосе не было уверенности. Она вспомнила его расширенные зрачки, его нервную дрожь, его постоянные оглядки по сторонам. Вспомнила, как он начал меняться несколько месяцев назад. И холодная правда ударила её в грудь.
Глеб наклонил голову, глядя на неё с любопытством.
— Ты не знала? — спросил он мягко, почти ласково. — Ай-яй-яй. Как же он тебя обманывал. Он брал у нас товар. На девятьсот тысяч рублей. Девятьсот, понимаешь? И ничего не вернул.
Он сделал шаг к столу, сел в кресло и откинулся на спинку. Зелёные глаза не отрывались от неё.
— Он думал, что мы не найдём его. Он думал, что если он будет прятаться по ночам, менять номера, переезжать, то мы его не достанем. Но мы достали, — Глеб развёл руками. — Ты видела, чем это закончилось.
— Где я? — спросила она тихо, почти шёпотом.
Глеб усмехнулся.
— Ты в моём доме. В моём кабинете. А это, — он кивнул на брюнета, — Артём. А это, — он указал на парня с дредами, — Слава. Мои друзья. Мои ребята.
Артём чуть склонил голову в лёгком поклоне, но его голубые глаза оставались холодными. Слава ухмыльнулся и подмигнул ей, как будто они были старыми знакомыми, и это было настолько неуместно, что у неё перехватило дыхание.
— Мы не бандиты, мы бизнесмены, — продолжил Глеб, покусывая зубочистку. — Просто бизнес у нас такой. Связанный с рисками. И с должниками мы обходимся по-разному, в зависимости от того, насколько они глупые.
— Вы убили его, — повторила она, сжимая руки в кулаки. — Вы просто убили его, как собаку.
— Собака, — Глеб усмехнулся и посмотрел на Славу. — Кстати, о собаках. Иногда мы отдаём должников собакам. У нас их несколько, овчарки, обученные. Довольно эффективный метод. Более жестокий, конечно, чем выстрел в голову. Но иногда это необходимо — чтобы другие знали, что будет, если они попытаются нас обмануть.
Ангелина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она побледнела, и её и без того светлая кожа стала почти прозрачной. Она широко раскрытыми глазами смотрела на Глеба, потом медленно повернула голову к Артёму, потом к Славе.
Слава подмигнул ей снова и ухмыльнулся, показывая зубочистку.
— Не бойся, — сказал он мягко, и его голос был низким, почти ласковым. — Мы же не звери. Только если ты нас не разозлишь.
Ангелина сделала шаг назад, упёршись спиной в дверь. Её сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Она смотрела на них троих — на спокойного Глеба, на холодного Артёма, на ухмыляющегося Славу — и понимала, что её жизнь только что перевернулась навсегда.
— Что вы хотите от меня? — прошептала она.
Глеб поднялся из-за стола и медленно подошёл к ней. Он остановился в шаге от неё, глядя сверху вниз. Его зелёные глаза изучали её лицо, её волосы, её дрожащие руки.
— Пока ничего, — сказал он спокойно. — Иди отдохни. Ты выглядишь уставшей. Артём проводит тебя в комнату.
Он сделал шаг назад и жестом показал на дверь.
Ангелина не двигалась. Она смотрела на него, пытаясь понять, что он задумал. Но его лицо было бесстрастным, как маска.
— Если ты думаешь, что я буду молчать, — сказала она тихо, — то ты ошибаешься. Я пойду в полицию.
Глеб усмехнулся. Он повернулся к столу, взял какую-то бумагу и протянул ей.
— Это копия договора, который подписал твой муж, — сказал он. — Документ, где он признаёт свой долг. Он сам его подписал, собственноручно. А это видеозапись, где он говорит, что в случае невозврата денег он согласен на любые меры. Ты пойдёшь в полицию? Отлично. Они увидят, что ты знала. И ты станешь соучастницей.
Ангелина взяла бумагу дрожащими руками и посмотрела на подпись. Да, это был почерк Андрея. Она узнала его.
— Но я не знала...
— Тебе никто не поверит, — мягко перебил её Глеб. — Ты его жена. Ты жила с ним. Ты видела, что с ним происходит, но ничего не сделала. Ты закрывала глаза.
Он снова подошёл к ней и наклонился к самому уху.
— Ты сейчас в моём доме, — сказал он почти шёпотом. — И ты останешься здесь столько, сколько я захочу. Если ты будешь умной девочкой, то с тобой ничего не случится. Но если ты попытаешься сбежать или позвонить в полицию, ты не доживёшь до утра. И это не угроза, Ангелина. Это факт.
Она вздрогнула от того, как он произнёс её имя — мягко, как будто они были знакомы много лет.
Он отстранился и кивнул Артёму.
— Покажи ей комнату. И дайте ей что-нибудь поесть.
Артём молча подошёл к двери и открыл её. Он жестом пригласил Ангелину следовать за ним.
Она стояла в нерешительности, сжимая в руках бумагу. Её тело трясло, но она заставила себя сделать шаг вперёд.
На пороге она обернулась и встретилась взглядом с Глебом. Он стоял у камина, глядя на огонь. Слава сидел в кресле, всё так же покусывая зубочистку, и смотрел на неё с насмешливым любопытством.
— Добро пожаловать домой, — сказал Слава тихо, и его голос был слышен только ей.
Ангелина закрыла за собой дверь.