Тот, кого я должна ненавидеть

«Самое страшное — не потерять человека, а продолжать любить его после того, как пришлось сделать вид, что больше не любишь.»
— Рэй Брэдб

Следующий день.

Обычный школьный день. Только теперь почему-то везде мне было некомфортно. Хотелось поскорее уйти, спрятаться где-нибудь, лишь бы случайно не пересечься с Кисловым.

Хотя, если быть честной с самой собой, я сама не понимала, чего хочу.

С одной стороны, мне хотелось его увидеть. Хотелось хотя бы одним глазом посмотреть, как он, что делает, с кем разговаривает.

А с другой — я была готова развернуться и убежать, лишь бы только не встретиться с ним взглядом.

Наверное, хуже всего было именно это. Я всё ещё хотела видеть человека, которого должна была ненавидеть.

Мы с Хенкиным сидели за партами и о чём-то разговаривали, когда он вдруг повернулся ко мне.

— Ань.

— М?

— Может, после школы в гараж сходим?

Я пожала плечами.

— Давай.

В этот момент с парты сзади раздался громкий грохот. Я даже не повернулась. Я сразу поняла, кто это.

Стул Хенкина сдвинулся вперёд.

— Слышь, Хенкалина.

Хэнк нехотя повернулся.

— Кис, чего тебе?

— Чё ты после школы делаешь?

— Вообще занят. А чё?

Кислов усмехнулся.

— С Машкой гулять иду. Она там какую-то подружку с собой позвала. Короче, надо её завлечь другим.

Я делала вид, что вообще не слушаю их разговор. Смотрела в учебник, перелистывала страницы. Даже сделала вид, будто что-то читаю.

Но каждое слово всё равно доходило до меня. И первое же упоминание Маши неприятно кольнуло. Как-то быстро он её вспомнил после расставания.

А ведь совсем недавно говорил мне, что его с ней ничего не связывает.

— Не, Кис, я пас, — ответил Хэнк.

— Да чё ты ломаешься? У тебя чё, баб вагон?

— В том-то и дело, что мне этот «вагон» не нужен.

— А-а-а, точно-о-о, — протянул Кислов. — У тебя же Огнева.

Он специально растянул мою фамилию таким противным, издевательским голосом.

Я всё-таки не выдержала и медленно повернулась.

Кислов уже смотрел прямо на меня. И, заметив мой взгляд, довольно улыбнулся. Будто именно этого и добивался. Будто всё это время говорил специально, чтобы я услышала.

— Ладно, Хенкалина, — продолжил он. — Не буду отвлекать от возлюбленной.

— Кис, бред несёшь, — устало ответил Хэнк.

— Да ладно, чё. Не стесняйся, ментёныш.

Хэнк уже ничего не ответил. Просто отвернулся и продолжил заниматься своими делами.

Я тоже отвернулась. Только внутри всё неприятно сжималось. Видимо, у Кислова действительно был какой-то особенный талант делать больно всем вокруг.

Причём даже тогда, когда его никто не просил даже рот открывать.

Прошли все уроки. Когда прозвенел последний звонок, я впервые за весь день почувствовала облегчение.

Мы с Хенкиным вышли из школы. Едва оказавшись за воротами, я заметила Кислова.

Он стоял неподалёку.

Я тут же отвернулась. Даже не посмотрела в его сторону второй раз.

Как вообще можно делать вид, что не знаешь человека, которого любишь?

Я ведь ещё недавно сидела рядом с ним. Ещё совсем недавно мы были вместе... А теперь проходили мимо друг друга так, будто никогда даже не встречались.

Разумом я всё понимала.

Он был с Викой.

Он мне врал.

Меня обвели вокруг пальца.

Он сделал мне больно.

Наверное, после всего этого я должна была ненавидеть его.

Но сердцу ведь не прикажешь.

— Ань, ты идёшь?

Я вздрогнула.

— Да-да...

Мы с Хенкиным пошли в сторону гаража.

Я старалась смотреть только вперёд, но мысли снова и снова возвращались к Кислову.

Изменил с Викой.

Теперь гуляет с Машей.

Как можно так быстро менять людей? Ему действительно было настолько всё равно? Неужели он вообще ничего не чувствовал?

Хэнк снова начал что-то рассказывать, но я слушала его лишь отдалённо. А потом сама не заметила, как обернулась.

К Кислову подошла Маша. Они что-то сказали друг другу, а затем она резко обняла его. Точнее, почти повисла на нём, крепко обхватив руками его шею.

Я почему-то сразу посмотрела на Ваню, точнее, на его реакцию.

И замерла.

Он не обнял её в ответ.

Даже не прикоснулся.

Просто стоял, опустив руки, и ждал, пока она его отпустит.

Я нахмурилась.

Что с ним происходит?

Если он хотел быть с ней, почему выглядел так, будто ему вообще не хочется находиться рядом?

И почему меня это вообще волнует? Мы же расстались.

— Ань.

Я не ответила.

— Ань, ты можешь не обращать внимания на него?

Хэнк осторожно подхватил меня под локоть и развернул в сторону дороги.

Я ничего не сказала. Потому что он был прав.

Мне не стоило смотреть. Не стоило искать в каждом его движении какой-то скрытый смысл. Не стоило вообще думать о нём.

Но я всё равно думала.

Спустя 25 минут.

Мы дошли до гаража. Хэнк открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Внутри никого не было.

Я сразу села на диван и бросила рюкзак рядом.

— Блин, Хэнк, надо было хоть поесть зайти купить.

— Пошли сходим?

Я устало откинулась на спинку.

— Уже не охото.

— Тогда давай я один схожу.

— Я буду благодарна.

Хэнк кивнул и уже собирался выйти.

— Тебе что купить?

Я задумалась.

— Хоть что-нибудь съедобное.

Мы одновременно засмеялись. Впервые за весь день я действительно улыбнулась.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Гурманка.

— Иди уже.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна.

Секунды две просто смотрела на закрытую дверь. А потом закрыла лицо руками.

Опять.

Снова эти мысли.

Снова Ваня.

Снова его голос.

Его взгляд.

Его слова.

Всё было слишком тяжело.

И больше всего я ненавидела себя за то, что после всего произошедшего продолжала о нём думать.

Меня унизили.

Мне изменили.

Меня бросили.

А я всё равно сидела здесь и пыталась понять, почему он не обнял Машу в ответ.

Ну разве это нормально?

— Да-да, Маш, подожди минут десять. Я скоро приду...

Я резко подняла голову.

Знакомый голос. Сердце неприятно ухнуло вниз.

Кислов.

Я оглянулась.

Он стоял у двери.

Один.

Слава богу.

— Огнева, ты чё тут забыла?

Я нахмурилась.

— Тебе какая разница?

Он прошёл внутрь и закрыл дверь.

— Какого хуя ты тут одна сидишь? Это тебе, блять, не место для посиделок.

— Кислов, хочу и сижу. Я вообще с Хенкиным пришла, а не одна.

— Ментёныш долбоёб, блять. Нашли место для своих фантазий.

Я резко подняла голову.

— Это ты на что намекаешь?

— Да иди нахуй.

Он отвернулся, а потом снова посмотрел на меня.

— И вообще, глаза закрой.

— Кислов, ты не охуел? Ты можешь нормально с людьми общаться?

— Сука, глаза закрой, говорю.

— Зачем?

— Закрой, блять!

Я закатила глаза.

— Господи...

Но всё-таки нехотя закрыла их.

Сразу услышала, как он куда-то отошёл. Началось какое-то шуршание.

Я нахмурилась.

— Чё ты делаешь?

— Не еби мозг. Не твоё дело.

Шуршание продолжалось ещё несколько секунд. Потом прекратилось.

— Бб, Огнева.

Я открыла глаза. Кислов стоял возле двери. Я сразу отвела взгляд.

И почему-то все таки я не сдержалась от комментария.

— Мгм. А то тебя любимая ждёт.

Он усмехнулся.

— А тебя любимый, м? Как быстро ты к Хенкалине убежала.

Я резко посмотрела на него.

— А ты также быстро убежал к Маше. Говорил мне, что ничего тебя с ней не связывает.

На секунду его лицо стало серьёзным. Но всего на секунду.

— Она хотя бы не шлюха.

Дверь закрылась. Я сидела неподвижно. Слова будто не сразу дошли до сознания.

Шлюха.

Я медленно моргнула.

— Чего, блять?..

Внутри всё вспыхнуло.

Этот человек мне изменил.

Он сделал из меня дуру.

Сам ушёл к другой.

А я ещё и блять шлюха?

Он там вообще ничего в своей голове не перепутал?

Или окончательно свихнулся?

Я резко поднялась с дивана. Хотелось выйти, догнать, сказать ему всё, что я о нём думаю. Хотелось хотя бы один раз сделать так, чтобы последнее слово осталось за мной.

Но дверь снова открылась.

Я замерла.

Вошёл Хенкин. В руках у него был пакет. Я тяжело выдохнула и снова села.

Смысла идти за Кисловым уже не было. Пусть идёт к своей святой.

Я, оказывается, плохая.

— Короче, там вон недавно приготовили, — Хэнк поставил пакет на стол. — Я тебе булочки взял и сок.

Я посмотрела на него и впервые за последние несколько минут почувствовала хоть какое-то тепло.

— Блин, Хэнк, ты мой спаситель.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Я взяла сок, открыла пакет с трубочкой и сделала несколько глотков, опустив взгляд в пол. Хэнк внимательно посмотрел на меня.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Точно?

— Мгм. Всё нормально.

Он немного помолчал.

— Но ты какая-то...

Я сразу перебила:

— Хэнк, не бери в голову. Всё хорошо.

Он посмотрел на меня ещё несколько секунд.

Видимо, прекрасно понимал, что я вру. Но спорить не стал.

— Ладно. Как скажешь.

Я взяла булочку и заставила себя улыбнуться.

— Спасибо.

— Не за что.

Он сел рядом.

И мы снова остались вдвоём.

Только теперь я уже точно знала: как бы сильно ни старалась забыть Кислова, одного его присутствия было достаточно, чтобы весь мой день снова рассыпался.