Глава 33. «Тридцать шагов»
«Любить — значит бояться потерять.»
— Антуан де Сент-Экзюпери
4:45
Я медленно подходила к Рыбачьей бухте, чувствуя, как с каждым шагом внутри все сильнее нарастает тревога. С моря тянуло прохладой, ветер трепал волосы и заставлял сильнее запахнуть куртку. Издалека я сразу заметила знакомые силуэты.
Хэнк, Мел, Кислов, Гена. Они стояли чуть поодаль, о чем-то переговариваясь, периодически поглядывая в сторону воды. Рауля пока не было.
Я глубоко вдохнула и направилась к ним.
Стоило мне оказаться совсем рядом, как разговор тут же оборвался. Все, кроме Хэнка, одновременно повернули головы в мою сторону. На лицах читалось одинаковое удивление.
— Анюта... Ты чего здесь делаешь? — первым нарушил тишину Гена, нахмурившись.
Я пожала плечами, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Я... хотела здесь быть.
Гена тихо присвистнул.
— Серьезно?
Кислов медленно повернулся ко мне. По его взгляду сразу стало понятно — ничего хорошего сейчас не будет.
— Мало ли, чего ты хотела, — процедил он сквозь зубы. — Я тебе, блять, что вчера сказал?
Я устало закатила глаза.
— Да ты просто идиот, который вообще не думает о других.
Он сделал шаг ко мне.
— Ну-ка, пошли. Отойдем.
— Кис...
— Хэнк, — быстро вмешалась я. — Не надо.
Но Хэнк все равно шагнул вперед.
— Кис, она меня попросила. Это я...
— Хенкалина, пасть закрой! — резко перебил его Кислов. — С тобой отдельно поговорим.
На несколько секунд повисла тяжелая тишина. Гена недовольно покачал головой.
— Кис, успокойся...
— Не лезьте.
Он схватил меня за рукав куртки и, не особо церемонясь, потащил в сторону. Я попыталась выдернуть руку, но хватка оказалась слишком крепкой.
Мы отошли метров на десять. Шум голосов ребят стал тише.
Кислов резко отпустил меня. От неожиданности я пошатнулась и едва удержалась на ногах.
Он стоял напротив, тяжело дыша, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки.
— Че ты здесь забыла?
— Я хочу быть рядом.
— Тебя здесь вообще не должно быть, блять. — Он говорил уже почти шепотом, но от этого становилось только страшнее. — Сейчас же разворачиваешься и уходишь.
Я упрямо покачала головой.
— Не пойду я никуда.
Он нервно усмехнулся.
— Пойдешь, сука.
— Отвали.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Ветер усилился, между нами повисла тяжелая тишина. Кислов шумно выдохнул и потер лицо ладонью.
— Огнева... Почему ты такая невыносимая? Почему нельзя, блять, просто дома посидеть? Один раз.
— А сам-то? — голос неожиданно сорвался. — Ты вообще обо мне думаешь?
Он молчал.
— А что, если ты пострадаешь? — продолжила я уже тише. — Или... хуже?
Он отвел взгляд в сторону моря.
— Нихуя со мной не случится.
— Ты не можешь этого знать.
— Могу.
— Нет, не можешь!
Я чувствовала, как начинает дрожать голос.
— Раз ничего не случится... значит, и я останусь.
Кислов с силой пнул попавшийся под ноги камень.
— Блять, Огнева...
— Хватит мне указывать, — сказала я уже спокойнее. — Я сама знаю, что мне делать.
Он коротко усмехнулся.
— Конечно, знаешь.
— Именно.
Он несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытался решить, что сказать дальше. Потом лишь раздраженно махнул рукой.
— Да делай, че хочешь. Заебала уже.
Он резко развернулся и быстрым шагом направился обратно к парням. Я осталась стоять одна.
Тяжело выдохнув, я опустила взгляд в землю.
Наверное, было глупо надеяться, что он отреагирует спокойно. Я и сама понимала, что он взорвется, стоило ему меня увидеть. Но, несмотря на это, внутри все равно неприятно кольнуло.
Я медленно подняла голову.
Кислов уже стоял рядом с остальными, делая вид, будто разговора между нами вовсе не было. Только по напряженной спине было понятно — злость никуда не делась.
Я еще несколько секунд постояла на месте, собираясь с мыслями, а потом молча пошла обратно к ним.
Тут же подошел Рауль. Он медленно оглядел нас всех, остановившись взглядом сначала на мне, потом на Кислове. На его лице расползлась мерзкая, самодовольная улыбка.
— Ну и че? — протянул он. — Дуэль ваша будет или опять только языками чесать умеете?
Гена усмехнулся и демонстративно сплюнул себе под ноги.
— Будет, не переживай. Тебе даже билет в первый ряд покупать не придется.
Рауль тихо хмыкнул.
— Смотри, потом не плачь.
— За себя переживай, — бросил Кислов, даже не посмотрев в его сторону.
Повисла тяжелая тишина. Казалось, даже ветер стих.
В этот момент к нам, тяжело дыша, подбежал какой-то мужчина с небольшой медицинской сумкой в руках.
— Фух... ребят... все в сборе, да? — запыхавшись, спросил он. — Тогда можем начинать.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Это еще кто?
Мел заметил мой взгляд и тихо пояснил:
— Это наш врач. На дуэли он обязан присутствовать.
Я молча кивнула, хотя легче мне от этого не стало.
Мел вышел вперед и уже громче обратился ко всем:
— Предложение Кисы — стреляться одновременно. Дистанция классическая. Тридцать шагов.
Рауль лениво пожал плечами.
— Мм... класс. Давайте начинать уже. А то меня вечером вообще-то ждут.
Кислов криво усмехнулся.
— Ага. Только сегодня ты, будешь уже не на свиданке, а в море плавать, плейбойчик.
— Главное, чтобы не ты, — огрызнулся Рауль.
— Проверим.
Мы с Геной и Хэнком отошли немного назад. Сердце колотилось так сильно, что я почти не слышала ничего вокруг.
Мел встал между Раулем и Кисловым. Он тяжело выдохнул.
— Перед тем как вы получите оружие, я обязан предложить вам помириться. Последний шанс отказаться.
Рауль лишь закатил глаза. Кислов раздраженно перебил:
— Мел, давай без этой хуйни. Уже сто раз все обсудили.
По его лицу было видно, насколько он напряжен. Скулы сжаты, челюсть ходит ходуном, кулаки побелели.
Мел молча протянул каждому по пистолету.
Оба взяли оружие.
Рауль покрутил пистолет в руке, словно специально красуясь, потом резко посмотрел на Кислова.
— А вы че... мутите, типа, все-таки?
Он перевел взгляд на меня и ухмыльнулся.
— Настолько втюрился, что стреляться решил за Аньку?
Кислов медленно поднял голову.
— Пасть закрыл.
Он сделал шаг вперед.
— Встал на тридцать метров и молись, понял? Последний день в твоей никчемной жизни.
Он харкнул на камни и, не сводя глаз с Рауля, начал отсчитывать шаги.
Я смотрела ему вслед и чувствовала, как начинают дрожать руки.
Рауль тоже отошел на свою позицию, продолжая ехидно улыбаться.
— Только не промахнись, герой.
— За меня не переживай.
Мел поднял руку.
— Правила вы знаете. Стреляем на счет три. Выстрел раньше времени считается грубым нарушением, за что соответствует наказание. Все готовы?
Никто не ответил. Только ветер шумел где-то у воды. Кислов медленно поднял пистолет.
— Живым отсюда ты, сука, точно не уйдешь.
Рауль ничего не сказал. Лишь навел оружие.
И вот он.
Тот самый момент.
По моей спине прошел ледяной холод. Я буквально смотрела на то, как Кислов может умереть. Прямо сейчас.
— Раз...
Мое сердце словно остановилось.
— Два...
Я перестала дышать.
— Три!
Выстрел.
Практически одновременно.
Оглушительный хлопок эхом разнесся по берегу.
Я тут же посмотрела на Кислова. Он пошатнулся. Потом рухнул на колени.
— Киса!
Я сорвалась с места.
Где-то сбоку послышался тяжелый удар тела о камни.
Рауль.
Даже не посмотрев в его сторону, я поняла — пуля попала прямо в голову. Смотреть туда я не хотела.
Вообще.
Я упала рядом с Кисловым на колени. Следом подлетели Хэнк, Мел и Гена.
Врач, заметив, что Киса еще в сознании, сначала подбежал к Раулю, быстро проверил пульс, замер буквально на секунду и тихо произнес:
— Всё...
После чего сразу кинулся обратно к нам. Я уже держала Кислова за руку.
— Кис... Кис, ты меня слышишь?
Он тяжело дышал.
— Да живой я... не ори...
Он убрал ладонь от плеча.
Кровь.
Много крови.
Меня мгновенно накрыла паника.
Я начала расстегивать его куртку дрожащими руками.
— Кис, надо одежду снять. Слышишь? Надо обработать рану... надо пулю...
— Ань... спокойно...
— Да как спокойно?!
Врач наконец сел рядом и открыл аптечку. Руки у него тоже заметно дрожали. Я уже почти не контролировала себя.
— Врач, ты будешь делать что-нибудь? Или ты тут для красивой картинки сидишь?
Он растерянно посмотрел на меня.
— Д-да... сейчас... нужно снять одежду и...
— Да блять, это и дураку понятно!
— Девушка, не мешайте...
— Не мешать?! Он кровью истекает!
Кислов болезненно зашипел, пока я аккуратно стягивала с него куртку.
Под ней оказался свитер, который уже насквозь пропитался кровью.
— Черт...
Я посмотрела на остальных.
— Есть нож у кого-нибудь?
— Сейчас...
Гена быстро начал шарить по карманам.
— Вот.
Он протянул мне раскладной нож. Я даже не поблагодарила. Одним движением разрезала свитер по шву. Ткань тут же разошлась.
Врач наконец надел перчатки.
— Айболит! — рявкнула я. — Делай уже что-нибудь!
— Нужно обработать рану, остановить кровь...
— Быстрее, блять! Ты не видишь, что ему больно?!
— Дайте мне место! — уже громче ответил врач. — Если будете кричать и дергать его, я только дольше провожусь!
Кислов, стиснув зубы, тихо выдохнул:
— Ань...
Я тут же посмотрела на него. Он через силу усмехнулся.
— Не ори на человека... Он хотя бы пытается...
— Замолчи.
Он слабо сжал мою ладонь. Но голос его с каждой секундой становился все тише.
Врач судорожно перебирал содержимое аптечки.
— Где... где пинцет?.. Черт...
Он вывалил на камни бинты, упаковки с салфетками, какие-то ампулы.
— Да где он...
Я смотрела на него несколько секунд. Потом резко перевела взгляд на Кислова.
Он сидел, тяжело опираясь на здоровую руку, лицо побледнело настолько, что казалось почти белым. Из раны продолжала сочиться кровь.
— Доктор... — тихо выдохнул Мел. — Быстрее.
— Я пытаюсь...
— Ты нихуя не пытаешься! — сорвалась я. — Он сейчас сознание потеряет!
— Девушка, успокойтесь...
— Да пошел ты!
Врач наконец достал длинный металлический пинцет, но руки у него дрожали так сильно, что инструмент несколько раз едва не выпал.
Я молча выхватила его.
— Эй! Что вы делаете?!
— Отойди.
— Вы не умеете...
— Отойди, я сказала!
Он застыл.
Наверное, впервые понял, что спорить сейчас бесполезно.
Я опустилась перед Кисловым на колени.
— Кис...
Он с трудом поднял голову.
— Не надо...
— Надо.
— Ты...
Он попытался улыбнуться.
— Ты же потом спать не сможешь...
— Заткнись.
Я осторожно положила ладонь ему на щеку.
— Просто смотри на меня.
Он несколько секунд молчал. Потом еле заметно кивнул.
— Ладно...
Я глубоко вдохнула.
Сердце билось так сильно, что казалось, его слышали все вокруг.
Но сейчас мне было абсолютно все равно, что я пытаюсь сделать. Главное — помочь ему.
— Гена.
— Чего?
— Держи его.
— Без проблем.
Гена тут же сел сбоку и крепко обхватил Кислова за здоровое плечо.
— Прости, Кис.
— Да иди ты...
Хэнк опустился с другой стороны.
— Если дернется — придержу.
Мел молча протянул мне чистые салфетки.
— Ань...
Я подняла глаза.
— Если не уверена...
— Уверена.
Хотя внутри меня все буквально кричало от страха. Я дрожащими пальцами промокнула кровь вокруг раны.
Стало видно темное отверстие.
Кислов шумно вдохнул.
— Сейчас будет больно, — почти шепотом сказала я.
— Спасибо... успокоила...
— Материться можешь сколько хочешь.
Он криво усмехнулся.
— Тогда пошла ты...
— И ты тоже.
На секунду мы встретились взглядами. Именно это почему-то немного успокоило.
Я осторожно ввела кончики пинцета в рану. Кислов резко втянул воздух.
— Сука...
Его тело тут же напряглось.
— Держите его!
Гена сильнее прижал его к себе.
— Терпи, Кисуль!
— Да терплю я...
Я чувствовала, как начинают неметь пальцы.
Ничего.
Еще немного.
Я осторожно повела инструмент глубже.
— Черт...
— Нашла? — тихо спросил Хэнк.
— Кажется...
Кислов вдруг резко дернулся.
— А-а... блять!
— Не двигайся!
— Легко сказать...
По моим щекам уже текли слезы. Я почти ничего не видела.
— Ань... — прохрипел Кислов. — Если страшно...
— Замолчи.
Я снова осторожно сомкнула пинцет.
Что-то твердое.
Есть.
— Кажется...
Я медленно потянула.
Кислов закричал так громко, что звук эхом ударился о скалы.
Гена отвернулся. Хэнк тихо выругался. Даже врач перестал дышать.
Еще немного.
Еще...
Металл с тихим звоном упал на камень.
Пуля.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Я просто смотрела на маленький окровавленный кусочек свинца, не веря, что все получилось.
Врач быстро открыл ампулу с физраствором и обильно промыл рану, смывая кровь. Затем достал пузырек с хлоргексидином и тщательно обработал кожу вокруг входного отверстия.
— Прижми сильнее, — сказал он, протягивая мне стерильную марлю.
Я крепко прижала ее к плечу Кислова, чувствуя, как теплая кровь постепенно пропитывает ткань.
Врач быстро наложил еще несколько салфеток сверху и начал туго бинтовать плечо.
— Главное — остановить кровь. Здесь я больше ничего сделать не смогу.
Он тяжело дышал, но уже был в сознании. Через несколько секунд он слабо усмехнулся.
— Ну...
Я подняла на него заплаканные глаза.
— Теперь точно не отделаешься.
Я не выдержала.
Сквозь слезы нервно рассмеялась и тут же уткнулась лбом ему в здоровое плечо.
— Придурок...
Он слабо поднял руку и осторожно погладил меня по волосам.
— Зато... живой.
— Да. И попробуй еще раз так меня напугать — я тебя сама пристрелю.
— Верю. Я уж думал, ты сейчас убьешь нашего Айболита.
— Заткнись. У тебя вообще теперь должок.
Он тут же усмехнулся.
— О-о... По моим стопам пошла.
— Идиот.
Хэнк, Мел и Гена подошли ближе и без лишних слов опустились рядом с нами. Все взгляды тут же устремились на Кислова. Несколько секунд никто ничего не говорил — только напряженно всматривались.
Гена посмотрел на меня:
— Ну ты, Анька... Получше нашего врача еще будешь! Как ты вообще эту пулю достала?
Я отвела взгляд в сторону, рассматривая испачканные кровью ладони.
— Эмоции... Сама не знала, что так умею.
На несколько секунд повисла тишина. Хэнк негромко хмыкнул.
— Адреналин — страшная штука.
— Скорее безумие, — пробормотал Гена.
Я только пожала плечами.
— Может быть.
Гена перевел взгляд на Кислова и усмехнулся.
— Ну и напугал же ты нас, придурок.
Кислов слабо дернул уголком губ.
— Стараюсь... для атмосферы.