Небулла. Хозяйка озер

- Меркулова, почему ты мне не сказала?! – орал Александр, наворачивая круги в большом кабинете в имении ковена Поволжья. – Убить тебя мало.

Все закончилось неожиданно хорошо. Александр предполагал, что Витя вернется: раз уж появился, должен был объявиться и второй раз. Поражения просто так он не спустит. Несколько отрядов быстрого реагирования дежурили на Байкале и были готовы, используя сальварский переход, метнуться в любую точку мира. Звонок Тимура дал время, но Тимур оставался сопливым пацаном, спасающим девчонку: позвонил – и тут же ринулся спасать сам. Мол, я же сделал, как договаривались, а дальше – уже каждый сам по себе.

Рванул, встретился с отцом, и Витя уже почти возложил на душу сына чёрную руну: уговаривать влюбленных мальчиков, мучая на их глазах девочку, очень легко. Минута-другая, и Тимур тоже стал бы адептом тёмной магии, но Александр прибыл до группы. Он воспользовался тем янтарем, который отдал Тимуру, смог переместиться точно в то место и буквально появился между Витей и Тимуром. Улыбнулся, поздоровался... едва увернулся от ножа.

Тимур отвёл. Самого его чуть задело, но не смертельно. Будет знать, как лезть под руку. Витя, как будто зная о том, что времени у него нет, всерьёз вознамерился убить девчонку, как вдруг случилось что-то странное, что Александр пока себе объяснить не мог, и оттого злился.

Витя схватился за руку и с диким криком упал на землю, будто эту руку ему отрезают. Закряхтел, разорвал себе ворот, словно было трудно дышать. Из его глаз и носа хлынула кровь, вся поляна погрузилась в багрово-чёрный дым, в котором он просто исчез. Группа прибыла через минуту, но никого уже не было.

Ушёл. Просто так ушёл? Без боя и без пафосных речей? Не попытавшись убить, не попытавшись забрать сына? С ним что-то случилось, и Александр чувствовал, что тёмная магия как будто на миг обернулась против самого Вити: ужалила изнутри, чего он не ожидал. Но тёмная магия была послушной псиной, ее не надо было приручать так долго, как свет, не надо было просить помочь, как Природу, – дрессированная шавка, жаждущая крови. Она ужалила его сама?

Если Алекандру в этой войне кто-то помогал, то он был намерен выяснить, кто именно. Союзники – категория непостоянная. Могут передумать в самый неподходящий момент, а поэтому их надо знать в лицо, как врагов. Держать близко и желательно под контролем. Пусть помогают с разрешения.

- Что ты на меня разорался, Саша! – вскочила Меркулова с кресла. – Да, я испугалась. За свою дочь, разве это странно?! Он пришел и показал мне вырезанный ковен в Ирландии. В Ирландии издревле сильные ведьмы, а они вырезали всех! И с моей дочерью он обещал сделать то же самое, я даже не поняла, как он вошёл!

- Будет смешно, если подсунул тебе смонтированное видео, – хмыкнул Александр.

- Саша! – вскинулась еще и Алина. – Угомонись уже.

- Угомонись? – переспросил он и резко подошёл, остановившись напротив Алины. – Мы твоего сына чуть не женили, чтобы подписать с тёмной магией уговор. Это ты мне говоришь угомонись? Не ты ли живьем всех закопать была готова, только бы мы его не тронули? Подумай, Алина, всё это могло закончиться точно так же, как с Серёжей.

Алина вздрогнула, но не отвернулась. Александр тут же прикусил язык, но было поздно: ляпнул так ляпнул. Отвернулся первым, чтобы не заставлять её с ним «драться», потому что от той изнеженной и робкой девочки Алины почти ничего не осталось. Теперь она всем доказывала свою силу и стойкость, но Александр по какой-то старой памяти все равно знал, когда ей хочется плакать, а когда кого-нибудь хорошо треснуть. Сейчас тоже понял: она бы залепила ему пощечину, если б не лишние свидетели в виде Меркуловой.

- Хорошо, что всё обошлось, - тихо сказала Алина. – Славе я пока сообщать не буду, пусть Мария придёт в себя.

Они переглянулись с Меркуловой и кивнули друг другу.

- Тебе наверняка надо написать отчет, Саша. Хватит бесполезно напрягать связки – займись делом.

Александр повернулся, не веря той наглости, что услышал. Но Алина не стала пасовать: твердо ему кивнула и, гордо объявив, что сама пойдёт проверит свою невестку, ушла из зала. Какое-то время Александр стоял и буравил немигающим взглядом лес за окном. Молчал, думал...

- Надеюсь, ты понимаешь, что теперь брак твоей дочери и Гордеева под огромным вопросом. Братство будет голосовать заново, а это не раньше, чем через два месяца.

- Мне плевать на брак, ваше братство и на Гордеева тоже. Алину жалко, а больше некого.

Александр повернулся и требовательно вздернул бровь, ожидая пояснений. А Меркулова вдруг рассмеялась: убито и горько, откинула голову на спинку дивана и прошептала:

- Иногда я думаю, что Маша могла бы быть нашей с тобой дочерью. И тогда ты бы ее защищал. Защищал, как никого в этом мире. Мне страшно даже думать, на что ты был бы готов, только бы она не росла ведьмой, только бы не видела того, что за свою жизнь повидал ты. Твой план... был бы безупречен, да? Ты бы отнял её у меня, отнял у себя – ты подарил бы ей спокойную жизнь.

- От природы не убежишь, - сказал Александр. – Она бы все равно стала ведьмой, ей было бы безопаснее в ковене. Насколько помню, Маша родилась через два года после нашего секса.

- Я о другом, - Меркулова открыла глаза и повернулась к Александру.

Он помнил ее молодой, хитрой и красивой. Его заводило то, как Ира воюет за него с другими, придумывает какие-то планы, козни. Коварная и соблазнительная бестия с зелёными глазами.

- Если бы у тебя был ребёнок, ты бы так не орал, - Меркулова пожала плечами, устало усмехнувшись. – И Алине бы ты такого не сказал. Но больше: ты бы поступил точно так же, как поступила я. Ах, Саша... - она покачала головой, слабо улыбнувшись, - даже не представляешь, как я хочу, чтобы у тебя появились дети. Увидеть воочию твою слабость. Я буду упиваться этим зрелищем: тем, чему ты дашь себя победить. И как был бы сладостен тот момент, если б я увидела, что ты тоже изменяешь своим принципам ради хоть одного существа на земле.

Александр узко усмехнулся. Заломил руки за спину и медленно двинулся к Ире.

- Хочешь пир на моих костях?

- Многие хотят.

Остановился и навис сверху, уперевшись рукой в спинку дивана, где лежала ее голова. Наклонился ниже.

- Падение Александра Пожарского, - тихо и хрипло смеялась Ира. – На Римскую империю ставили меньше, чем на тебя.

- Всем империям суждено умереть.

- А тебе? – Ира прищурилась, заглядывая в глаза. – Один. Крепость посреди океана – никто даже близко не подойдёт. Ни корабль, ни армия, ни шторм – ничего не возьмёт. Так ли это, Саша? Или есть кто-то, кто заставляет тебя переживать больше, чем о судьбе братства. Какой-то уголёк на дне твоего айсберга. А я думаю есть... - Ира покачала головой, её улыбка становилась безумной. – Ты просто прячешь его, чтобы никто из твоих врагов не нашел. Да и из друзей тоже. Никто и никогда не узнает твою слабость, даже если убьют, даже если будут пытать. Ты умрёшь скалой, которую не победили – и в этом ты. Но, знаешь, приятно думать, что у тебя тоже есть уязвимое место, и мечтать им стать...

Александр наклонился и поцеловал её, Ира тут же ответила. Не подростки, но когда от злости в комнате звенит воздух, когда страх накалял нервы до предела, когда всё шло не по плану, даже вполне себе взрослые люди могли отдаться страсти. Александр поцеловал ее грубо и прижал головой к спинке дивана, чуть оттянув за волосы назад. Ира сдаваться не собиралась: ответила так же резко, как в юности. Конечно, та их ночь была не последней, после рождения дочери у Меркуловой, они много раз встречались...

- Злишься? – развязно улыбнулась Ира, когда он отстранился. – У меня проблем будет больше, чем у тебя. На Кругу ведьмы решат отстранить меня от власти, Марии придётся стать Верховной и содержать свою мать – трусиху и предательницу, выстаивая все колкости других ковенов. Круг такого мне не простит.

- Ты сама виновата, - строго сказал Александр и прикрыл глаза, когда Ира губами прикусила ему кожу под подбородком. – Но я могу помочь...

Ира тихо рассмеялась прямо над ухом.

- Твоя коронная фраза. Что хочешь?

Александру нравилось, когда ничего не приходилось объяснять. Поэтому он молодых и не любил: им нравились игры, загадки, полунамеки, а в его возрасте на это не оставалось ни желания, ни времени. Да и во что играть с этими молоденькими птичками: разве что в догонялки. Ира же знала, что играть бесполезно. Единственное правило – бартер: услуга за услугу.

- Сделай так, чтобы Гордеев женился на твоей дочери. А я сделаю так, чтобы ей не пришлось взрослеть раньше времени.

Ира прищурилась, в её глазах недобро закружилась салатовая зелень. На губы скользнула коварная усмешка, глаза чуть сузились, как у змеи.

- Хочешь подмять под себя дом Ладоги? Даже у твоего отца не получилось, но у тебя получится... - Ира резко обхватила его за шею и поцеловала. Отстранилась, мазнула губами по скуле и прошептала на ухо. – Ты демон, Пожарский, а не человек. Кому ты продал душу? Почему ты можешь сделать всё, что обещаешь? Какие дары ты приносишь своим богам, чьей кровью поишь? Ах-х-х...

Ира шумно выдохнула, пощекотав дыханием шею. Потом резко отстранилась, оправила юбку и пригладила волосы.

- Я подумаю, насколько мне важнее счастья дочери остаться чистой в глазах Ведьминского круга.

- Счастья? – усмехнулся Александр, садясь на диван. – Единственный человек, кто может обеспечить ей спокойную жизнь без бед с живым и невредимым мужем до конца его и ее дней – это я. Единственный бог, которому об этом ты можешь молиться, тоже я, а все эти безымянные черти – могут дать только силу. Даже не знаю, чего вы им в своем прошлом покланялись.

- Сила – это власть...

- Смотря какая сила, - задумчиво протянут Александр и поднял фарфоровую кружку за тонкий хоботок. – Сила насылать смертельные заклинания, - перевернул кружку, чтобы кофейная гуща стекала на блюдце. – Или сила вершить судьбы дорогих кому-то людей.

Поднял кружку и в ожидании глянул на Иру. Конечно, она смотрела.

- Туз, - серьезно сказала она, глянув на кляксу из кофейной гущи. – Власть и сила в одной руне.

- Как интересно, - улыбнулся Александр. Встал, и проходя мимо Иры, шепнул: - Про кого это...

Вышел, и за ним захлопнулись двери. Но вдруг снова открылись, и Ира, вежливо ему кивнув и как бы пожелав спокойной ночи, всё-таки оставила последнее слово за собой:

- Я сказала счастья, а не спокойной жизни, Александр Павлович.

Игриво улыбнулась и, откинув за спину гриву платиновых волосы, пропала в темноте коридора, как красивый стройный призрак. Александр провожал ее спину до поворота и подумал: зайдёт. Устал, надо расслабиться, и каким бы демоном его ни называли – он только и делает, что всем помогает! Правда, было одно дело важнее неутоленной страсти. Похоть, желание, влюбленность – все вспыхивало и умирало, и лишь то, что выдерживало испытание временем, становилось по-настоящему важно. Дружба, любовь...

Семья.

Конечно, Алина плакала. Не на глазах у всех, а тихо у себя в комнате, даже в ванной. Александр зашёл, и она возмущенно повернулась. Была уже в ночнушке, стояла у раковины и плескала ледяной водой в лицо.

- Убирайся отсюда! – дрожащим голосом сказала она. – Пошёл вон!

Когда поняла, что никуда он не уйдёт, Алина оперлась на раковину и горячо зашептала, зажмурив глаза:

- Ненавижу тебя, как же я тебя иногда ненавижу, Пожарский! Как ты умудряешься быть самым хорошим другом и самым главным врагом всей моей жизни!

- Задеть могут только слова близкого человека, - пожал плечами Александр, подходя ближе. Достал из кармана платок и протянул Алине. Она резко выхватила его и отвернулась. А Саша облокотился на туалетный столик и, смеясь, искоса глянул на Алину. – Я вспылил, но ты тоже додумалась меня затыкать, когда я зол.

- Простите, Ваше Величество, - фыркнула Алина. – Не знала, что вас нельзя трогать, пока швыряете молнии. Уйди я сказала! Там чайник в спальне, налей мне чаю.

- Слушаюсь и повинуюсь, - шутливо склонил голову Александр и оставил Алину ненадолго одну.

Разлил чай, и сел в неудобное, по-женски узкое и твёрдое кресло. Такое, наверное, помогало осанке, но мешало уставшей и старой спине. Алина скоро вышла из ванной и села напротив, залпом выпила чуть остывший чай и, делано обидевшись, отвернулась к окну.

- Где Слава?

- Не там же, где Серёжа.

- Это ли не повод порадоваться? – Александр хмыкнул, когда Алина, резко повернувшись, и вправду стрельнула в него молниями. – Да брось, Алин. У парня есть голова не плечах, из половины передряг, из которых он выпутывается, не могли бы выплыть и лучшие сальвары моего дома. С разбитой кулаками беса крышкой... мне это понравилось. Он молодец.

- У него хорошие мозги.

- Но не лучше моих.

- А что бы ты делал? – Алина заинтересовано прищурилась. – В экстренной ситуации думать меньше времени.

- Я бы сделал то же самое... - задумчиво протянул Александр. – Это меня немножко пугает. Твой сын вырос? Как так, еще вчера Серёга просил меня помочь найти его в вашей тайге, когда он с другом пошёл охотиться на ехид, чтобы отомстить за брата.

- Это было восемь лет назад. Славе только десять исполнилось!

- А как будто вчера... Кажется, Слава тогда специально оборвал сальварскую защиту, чтобы вы его не могли найти. Парень и вправду умный, просто пока горячий. И чем он таким занят, что даже избитая невеста – не повод его беспокоить.

- Саш, - хмыкнула Алина. – Начало октября, холодает, последние более-менее тёплые деньки. На шашлыках с друзьями, чем он тут поможет? Только будет маячить и злить ее. Ты слышал, что к ней велено никого не пускать. Для ведьм это позор, хотя, как по мне, позор делать из этого подвига повод пристыдить.

Александр снисходительно улыбнулся.

- Ты добрая, Алина, и злой мир придумали не для тебя. Но, увы, ты в нём живешь и тут свои правила.

Алина облокотилась на колени, и Александр сел так же, чтобы хоть чуть-чуть поравняться с ней глазами. С Алиной он немного... отдыхал. И иногда думал: в мире должно было случиться что-то страшное, чтобы они действительно поженились. Всё бы это, наверное, сломало: разбитые коленки, детские секреты, шутки и обидные обзывательства в детстве. Навязанная любовь убила бы их дружбу. И это не Александр её спас.

- Вот тут, - Алина постучала пальчиком по его груди, - У тебя бьется что-то непонятное, похоже издалека на сердце. Оно заставляет тебя помогать девочкам в беде, хотя ты и обставляешь все так, будто это изначально был твой план. Увы, Саш, я тебя знаю лучше остальных. Лучше знал только Витя, но и он бы, будь сейчас в себе, сказал бы... - Алина нагнулась к уху и шепнула: - Даже твои гениальные мозги тебе подсказывают: людям надо помогать, а не добивать. И получишь вдвойне больше.

- Ты права. Всё это лишь за тем, чтобы поиметь в два раза больше.

- А до какого ты будешь на Ладоге? – села обратно Алина и глянула на телефон. – Уже неделя прошла. Я думала, ты задержишься октября до пятого.

- Да, самолёт был сегодня вечером.

- Сегодня седьмое.

Александр замер. Медленно повернул голову в сторону Алины и вздёрнул бровь.

- Седьмое октября?

- Ну да, - она показала телефон. – Пора бы тебе уже домой, правда?

- А вчера... - тихо сказал он. – Было шестое октября...

- На такие причинно-следственные связи способны только твои мозги, конечно.

Спокойно. Ни жестом, ни словом, ни взглядом – ничем не выдать, как рубанул по вискам пульс. Александр аккуратно разблокировал свой телефон и проверил пропущенные. Бесполезно – это был не тот телефон. Тогда Александр поднял глаза на Алину, улыбнулся и хмыкнул – главное сделать это так, как делает всегда.

- Спрошу с Меркуловой бизнес-класс до Байкала, раз благодаря ее недалекому плану продаться в услужение чёрной магии мы тут застряли.

- Отстань от неё, - покачала головой Алины. – С её дочерью такое случилось. Просто не трогай её сейчас.

- Она не подойдет к дочери, пока мы не уедем, Алина, - Александр встал и резко сунул телефон к себе в карман. Чёрт, слишком дёргано... Спокойно, спокойно... - Это в твоих правилах сидеть у постели сына до утра, а у ведьм слабости показывать не принято. Так что спрошу я с Меркуловой по полной.

Алина всё поняла по его пошлой ухмылке.

- Ты что, с ума сошёл? Роксана...

- Не огорчай её, - просто пожал плечами Александр и направился к двери. – Если она устроит мне скандал, я буду знать, кто виноват.

- Козёл ты похотливый, Пожарский!

Он только сухо рассмеялся, закрывая дверь. Но когда оказался один в тёмном коридоре, на мгновение замер. Остановился, осмотрел тёмные стены, чьи коварные уши могли что-то услышать. Звонить из дома Меркуловой? Ни за что. Тут полно предателей: лес за окном, цветы в горшках, маленькие любопытнее ведьмочки, которым не сидится по комнатам.

Тревога нарастала – и она была неконтролируемой. Сильнее и больше Александра, вот-вот искрами бы полетела из глаз. Раздался хруст – Александр вынул телефон из кармана и выругался про себя: экран треснул. Надо было выйти, уйти отсюда...

- Дядь Саш...

Александр повернулся. Медленно.

- Всё в порядке? – хмуро спросил Тимур.

- Что ты делаешь в женском крыле?

Тимур посмотрел на дверь Алины, но ума хватило ничего не отвечать.

- Хотел к Маше зайти.

Отлично! Подумал Александр. Парень в гостях у избитой ведьмы – это повод намного более интересный для Меркуловой и всей её своры, чем внезапно пропавший высший сальвар.

- Иди, - разрешил Александр. – Не буди девушку, ей и так досталось.

Тимур ушёл, а Алекандр стал придумывать себе алиби. Пока шёл до покоев Иры, пока разглядывал хмурые стены, пока смотрел за окно, где уже через час или два должна была зажечься заря. Дошёл до комнаты и вошёл без стука. Спокойно... План есть, и он хороший, а на лучший времени пока нет. Ира сидела в кресле и расчёсывала свои потрясающие волосы. Они были цвета жидкой платины, блестящие и переливающиеся волны, спадающие до поясницы. Сама она уже надела ночную шёлковую комбинацию и накинула тонкий халат.

Александр остановился у двери и посмотрел на Иру в зеркало. Она только мельком глянула на него и продолжила расчёсывать волосы. Александр решил, что в этот раз начнёт первый. Подошёл, рукой отвёл волосы от её шеи и сжал плечо, уводя руку вниз вместе с лямкой платья и краем халата. Ткань сползла, оголив грудь, а Александр посмотрел в зеркало в темнеющие глаза Иры: она смотрела на него чуть заинтересовано, но сама не двигалась – не вовремя решила его подразнить! Чуть вскинула подбородок, ключицы выступили вперед, жилы на шее натянулись...

- Давно ты стал таким терпеливым? – усмехнулась Ира.

Александр понимал, что надо продолжать, но второй рукой все еще сжимал в кармане треснутый телефон. Вытащил руку и, намотав волосы Иры на кулак, оттянул голову назад. Укусил ее за шею и, пока она недовольно шипела, заткнул поцелуем в губы.

- Ты тоже не торопишься.

- Тебя давно не было, я уже не знаю, что тебе нравится.

- Послушные девочки, - выдохнул он и поднял её.

Развернул, пихнул к столу и рукой сгрёб на пол все склянки. Подсадил, прижал руки к зеркалу, и Ира обвила ногами его торс.

- Тебя и так все слушаются. Может, тебе нравятся как раз непослушные? – игриво спросила она и чуть придвинулась, дразнясь.

- Я предпочитаю порядок во всём, - хмыкнул Александр в ответ. – И в моем доме такого бардака, как у тебя, не будет даже в постели.

- Там всегда главный, - фыркнула Ира. – Хватит скромничать, Пожарский. К нам никто не зайдёт.

- Ты говорила, что к твоей дочери тоже никто сегодня не зайдёт, - как бы невзначай обронил Александр, проводя пальцами по позвоночнику Иру.

Она прикусила губу и чуть выгнулась, было видно, как жадно она ловит каждое его движение, как ждёт – она думала, что страх можно просто «снять». Переспать, выплеснуть гормоны и забыть. Но страх был коварным зверем: ни секс, ни драка, ни крики в пустоту – ничего и никогда от него до конца не избавит. Ира испугалась, ее защитная реакция – ипостась распутной ведьмы, но Александр видел это как на ладони. Любую защиту можно пробить, если знать, куда стрелять.

- О чем ты? – задыхаясь от его поцелуев, спросила Ира. – Маша спит, ей только положили на спину примочки, я была у нее пять минут назад.

- А две минуты назад я видел Тимура.

Он не переставал, но почувствовал, как Ира уже не так отдавалась его ласкам. Сначала нужно было посеять повод для размышлений. Потом чуть подтолкнуть эти размышления в правильном направлении. Затем отступить и позволить своей цели додумать всё самой.

Ира уперлась руками в плечи Александра и, соскочив со стола, быстро натянула одежду обратно.

- Что?!

Александр пожал плечами, лениво разваливаясь на стуле.

- Он спас её. Имеет право хотя бы взглянуть.

- Никогда! Сын Ворона и Синицыной? Только через мой труп.

Она резко вышла, а Александр кинул ей вдогонку:

- Я ждать тебя не буду!

Все равно ушла: да и кто бы не ушел. Александр ещё немного посидел, дождался, пока суматоха в коридоре пройдет, а потом, пока на верхнем этаже грозил начаться скандал, куда непременно вступила еще бы и Алина, чтобы защитить парня, Александр вышел из имения Меркуловых. Сел в машину оперативной группы, чтобы лесу было не очень видно, чем он там собирается заниматься, и, прикрыв глаза, переместился.

Очутившись посреди можжевеловой рощи, Александр осмотрелся: все верно, ни одного дерева кроме них. Глухая темнота и еловый запах, пруд, крыша дома впереди – тут даже жуки ничего не слышат. Достал другой телефон, который всегда носил в переднем кармане – тонкий и маленький. Кому-то он говорил, что носит его по доброй памяти, кому-то – что не нравятся современные, Роксана думала, что он звонит с него любовницам – в общем, все верили в то, во что хотели.

Трубку не брали. Один раз, второй, третий. И тревога накинула удавку на шею. Давай... Паникуй, Саша, ведь ты забыл. Сам забыл о самом важном дне в своей жизни – забегался, замотался, устал. Но разве кто-то виноват, что ты устал? Разве тебе можно устать так, чтобы забыть позвонить?

- Давай, галчонок, - уговаривал он небо, беспомощно прикрыв глаза. – Солнышко, пожалуйста, я знаю, что уже ночь.

Только гудки и тишина. Хотя бы телефон работал, может, поставила на беззвучный? Надо позвонить на домашний.

- Алло? – сонно пробурчали в трубку.

- Кристин, - Александр выдохнул и тут же приказал себе собраться. – Катя с тобой?

- Саш, ты сдурел? Четыре часа ночи.

- Значит, логичный вопрос, дома ли наша дочь! – рыкнул он и снова приказал себе успокоиться. -Извини, я просто забыл ей вчера позвонить, да и сегодня. Она не берёт трубки.

- Ночь! – недовольно вякнула Кристина и зашуршала подушками. – Неудивительно, что не берёт.

- Дома она или нет?

- Нет, - устало зевнула Кристина. – Уехала с друзьями на шашлыки. Куда-то там... Ой, Саш, у неё тут мальчик появился, но только я тебе завтра расскажу, а сейчас я сплю!

- Какой мальчик? – тут же обеспокоенно переспроси Александр и пару раз прошёлся взад-вперёд. – Миша Мацуев? Это её парень, да?

- Мацуев... - сонно пробормотала Кристина. – Нет. Саш, отстань! Завтра всё.

- Она с каким-то парнем укатила на шашлыки и не берёт трубки! Где они? Куда поехали?!

- Это хороший мальчик, я знакома с его мамой.

- Крис, все мальчики хорошие, пока кого-нибудь не изнасилуют.

- А, так она тебе рассказала...

У Александра остановилось сердце, если вообще было, а то многие сомневались. Он замолчал, отслонил телефон от уха и посмотрел на экран. Что она сказала?

- Алло, Саш?

Загорелось деревянное кресло. Взяло и вспыхнуло, огонь вот-вот перекинулся бы на плетеный стол, а потом спалил бы и всю веранду.

- Алло!

- Что ты сказала? – смог выдавить он, но тут же вспыхнул и плетеный диван.

- Ой, да пацан к ней в школе пристал. А другой, ну тот, хороший, полез в драку. Она вся испереживалась, что хорошему достанется. Но я его отстояла, так что дочь счастливая укатила со своим защитником на шашлыки. Звонила мне днём, предупредила, что там не будет связи.

Огонь потух, а Александр сел прямо на землю. Растер лицо рукой и проклял Кристину с ее «сказала не до конца». За минуту разговора он сгорел сам и едва ли мог теперь остыть. Помолчал, слушая, как щебечет Кристина о «хорошем мальчике Кати», прикрыл глаза и чуть-чуть заслушался. Ему нравилось её болтовня – она успокаивала, потому что напоминала Катину. Единственное, что вообще могло привести его в чувства после очередного массового убийства ехидами, после резни с небуллой – девчачий голос в трубке и осознание: у его галчонка всё хорошо.

- Зовут его как? - усмехнулся Александр, прерывая Кристину, пока она не начала рассказывать про итальянских соседей, сын которых уже год как спрашивает о Кате. – Хорошего парня?

- Слава.

Кто бы сомневался...

- Гордеев? – тихо спросил Александр.

- Да. Ой, ты помнишь его? Ты же только на фотках видел. Так вымахал, Саш, просто великан. Хочешь я тебе видео пришлю, как он тому мальчику нос разбил? Да что там нос, он его так отколотил, что того на скорой увозили.

Александр слышал, как Кристина злорадствует, и улыбался. Вот кто никогда не пытается быть лучше, чем есть: стерва так стерва. И никогда не просит быть Сашу лучше: сноб так сноб. Диктатор, так... «оставь свои замашки своим тёлкам, а я тебе не жена!» Потом Кристина дулась, потом готовила пирог и приходила мириться. Готовила она вкусно, а у Кати пусть и получались в детстве только горелые куличики – зато казались самыми вкусными на свете.

Он прикрыл глаза и представил её. У его галчонка уже были совсем не детские черты лица: красивая взрослая девушка, весёлая болтушка, зажигалочка, принцесса. С детства она любила красивые платья, мамину косметику и играть в журналиста. Александр всегда был «сенсацией»: то он играл неуловимого уличного художника, у которого Катя должна была взять интервью, гоняясь за ним по квартире. То был преступником, из плена которого надо было выбраться, чтобы написать репортаж – Катя смешно кралась на цыпочках, переступая через размотанные по дому нитки, так Саша делал «лазеры», что Кате было веселее играть.

Она выросла. И Александр всегда думал, что, когда Катя вырастет, он будет переживать меньше. А получилось наоборот: эти парни, черт бы их побрал! Все мужики этого света, завистницы, лжеподружки – всего этого он боялся, но никак не мог уберечь своего галчонка. Потому что опаснее всех был он сам. Александр Пожарский. Одно имя – уже проклятье. Поэтому для Крис и Кати у него была другая фамилия.

- Вот, скинула! Смотри.

Он открыл видео и стал смотреть. Из класса камера выбежала вслед за парнем, который за шкирку выкинул из кабинета другого. Пара ударов – злых и неточных. Схватил за воротник, зашипел на ухо, а вокруг началась суматоха: стали выходить из классов учителя и ученики, кричали, но не подходили. Бам, бам – бил несильно, а потом перед экраном появилась чья-то коротенькая юбка.

- Елисеева, отойди!

- Дурак что ли, не снимай!

- А че ты... Это они из-за тебя так мутузятся?

Лица Кати не было видно, гораздо более держателя камеры интересовала драка. Слава прижал за грудки соперника к стене, свалился стенд с объявлениями, что-то шикнул в лицо, а другой – дурак - покачал головой. За то тут же получил ещё раз и согнулся пополам.

- Слав!

Александр скрипнул зубами. Вот чего он боялся: чувств. И в этом «Слав!» было что-то, отчего нехорошо зачесалось под родительским сердцем. Нет, милая, этот парень не для тебя. Защитил – скажи спасибо и забудь его. Он ничего тебе не даст, кроме слёз и горя, это чужая судьба, а не твоя. Нет, милая, не надо. Ты понятия не имеешь, кто он и что его ждет там, дальше, после школы. Пожалуйста, галчонок, не плачь...

Когда этот мальчик внезапно пропадёт.

- Ну как тебе? – задорно спрашивала Кристина. Кажется, она уже забыла, что хотела спать.

Как ему? А как должно быть, если его догадки опять подтвердились, хотя в этот раз он сам готов был молиться, только бы ему показалось, что у Кати с Гордеевым что-то есть.

- Неплохо. Надеюсь, обидчик в реанимации?

- Сдурел? А кто бы Славу потом из тюрьмы доставал?

- Да достали бы как-нибудь.

- Кровожадный ты мой, - вздохнула Кристина. – Чего у тебя паника такая, нормально всё с Катей.

- Так ты приехала, - Александр откинул голову назад и почувствовал, как непривычно напрягаются мышцы в области скул. На работе он почти не улыбался, но, когда менял телефоны, это все происходило само собой. – Как Марчелло?

- Передавал тебе привет. Я сейчас хочу раскрутить одного дизайнера. Надо, чтобы его коллекцию сняли в британском журнале. Подмываю почву знакомого редактора, так что скоро помогу талантливому человеку стать звездой, а он потом будет до конца жизни мне обязан.

- Хороший план. Ты говорила, Катя отсылала документы в колледж в Калифорнии?

- Да, но она уже никуда не поедет.

- С чего бы? – Александр задумчиво сорвал травинку и покрутил в руке. – У неё превосходный английский, шило в одном месте и её мечта – стать хорошим журналистом. Это неплохая возможность, если её возьмут.

- Саш, - хмыкнула Кристина. – Ты не высыпаешься там что ли? Я же сказала, у неё тут мальчик. Ты не видел, как она на него смотрит, а я видела. Даже если пройдёт конкурс, даже если заставим поехать – завалит первые экзамены и вернётся.

Травинка обуглилась и пеплом упала на землю, а у Александр вспыхнули и потухли глаза. Спокойствие... Нервы никогда не помогали. Холодный расчет и выверенный план – вот единственные верные союзники.

- Скоро выпускной. Выберет платье, станцует со своим кавалером, а потом уже поговорим. Конечно, может, договорятся, что будут переписываться и приезжать друг к другу.

- У неё полно парней, - фыркнул Александр. – Я считать не успеваю. С чего бы этому надолго задержаться?

«Сегодня одна, завтра другая. Ну был я с Катей однажды на вечеринке...» - в голове всплыл голос мальчишки и его противная наглая усмешка: «Я хотел просто нагуляться».

- Не знаю, вдруг задержится? Он тут и букет принёс, и меня до дома подвёз. Слушай, а приезжай среди недели. Перед Катькой извинишься, она рада будет.

Нет... Вот уже почти семь лет, как он видит её только по видеосвязи. Ни коснуться, ни обнять, ни пожалеть. С того дня, как предал самый близкий человек, Саша очень сильно испугался: не за себя, а за свой маленький кудрявый секрет. Витя пропал, никто не знал, где он, и Саша, как бы ни гнал от себя мысли, вес равно не мог отделаться от ощущения, что Витя всегда рядом. Смотрит из темноты и следует по пятам, и когда-нибудь Саша сам приведет его к своей самой страшной слабости.

- Занят, Крис, - вздохнул Саша и посмотрел на небо. – Я не в России.

- Ну ладно.

Сказала так легко, что он снова улыбнулся. Ни проблем, ни нотаций, ни нравоучений, которыми любили закидывать Сашу другие его знакомые женщины. «Ты жестокий циник!» - слышал он от Алины, Ксюши, Иры, даже Роксана, пусть редко себе это позволяла, тоже иногда рычала на его характер. Крис относилась к злому миру проще: никого не мечтая перевоспитать. Честно признавалась в своей меркантильности, любви к роскоши и шику – может, поэтому смогла себе честно признаться, когда влюбилась по-настоящему? Не испугалась того, от чего всю жизнь бегала. По правде сказать, Марчелло – не самый богатый из ее ухажеров.

И уж точно не самый симпатичный.

Ладно. Если с приставалой-парнем разобрался Гордеев, то оставалось разобраться с самим Гордеевым. Кристина уже вяло что-то бубнила в трубку, вот-вот должна была вырубиться на подушке.

- Спокойной ночи, Крис.

- Ага, приятных... Кстати, Саш!

Он задержал палец над кнопкой сброса.

- Не говори, что я тебе рассказала про приставалу. Я-то думала, ты знаешь.

Александр поднял глаза и посмотрел на сожженную мебель.

- Почему она сама мне не сказала? – попытался спросить спокойно.

- Боялась, что ты его убьешь, наверное, - хихикнула Кристина. – Но не переживай, я придумала кое-что поинтереснее, если он еще раз к ней полезет.

- М... - протянул Саша, снова улыбаясь. – Ну и что ты сделала, мой коварный ангел?

- Развернула маленькую паутинку: если мальчишка еще раз так вляпается, бизнес его отца полетит к чертям.

- Молодец, - похвалил Александр. – Быстро учишься.

- Не наглей, Огнев. Я и сама по себе коварная и злая! Задушила бы щенка, но помиловала. Иногда мне кажется, что Катьке передались чьи-то чужие гены, а наши с тобой в этой генетической лотерее пролетели мимо. Вырастили доброго ангелочка на свою голову, она теперь даже подонков просит не добивать.

- Не волнуйся, Крис. Судя по всему, есть те, кто добьет вместо неё.

- Ладно, я спать! Если завтра из-за тебя проснусь с синяками или, не дай Бог, отеку – ты сам будешь икать несколько дней.

Александр глухо рассмеялся, Крис чмокнула его в трубку и сбросила вызов. Наверняка тут же свалилась на подушку и даже телефон на место не отнесла. А Александр положил локти на колени, задрал голову и уставился в небо: вдыхал можжевеловый запах, который помогал усмирять огонь в груди, успокаивался...

План был давно, просто Александр с ним не торопился, но сейчас понял: торопиться стоит. Опасное время – конец школы. Может случиться неприятная штука под названием «первая любовь», но если еще несколько дней назад у Кати был другой парень, то разок защитивший «принц» быстро место в сердце не займёт – убрать его надо до того, как он попытается это сделать.

Александр вернулся в имение Меркуловых через полчаса. Как раз скандал подходил к концу, в имении снова становилось тихо. И вместо того, чтобы отправиться к себе, Александр вернулся в комнату к Ире. Она ждала его: сидела у стола и постукивала пальцами, напряженно глядя в одну точку. Как только он пришёл, Ира повернулась и, пробуравив его недобрым взглядом, кивнула:

- Я согласна.

- На что? – хмыкнул Александр и остановился напротив, коснувшись пальцами её ключиц. Конечно, он знал, на что она согласилась, но почему бы не заставить сказать это вслух?

- Я сделаю, как ты хочешь. Я добьюсь этой свадьбы, а ты устроишь моей дочери безбедную жизнь.

Ира вытянула шею, чтобы Александру было удобнее водить пальцами по ее бархатной коже. Её глаза вперились в его. Другие, они были больше не надменные и хитрые, стали жалкими, просили помочь. Александр смотрел на Ирину Меркулову – ведьму одного из сильнейших ковенов, хозяйку Поволжья. Она ластилась к его рукам, как кошка, не потому что хотела его ласки – но потому что просила о помощи. Ей было страшно, она знала, что Саша может ей помочь, больше того – он поможет самому дорогу человеку в её жизни.

- Всё будет, как ты хочешь, - тихо прошептала Ира и дотронулась пальцами до его руки. Взяла и прижала ладонь к своей шее. – Я не намерена с тобой воевать, знаю, что бесполезно.

- И что теперь? – задумчиво протянул Саша. – Будешь служить?

- Если хочешь...

- Я сказал тебе, чего хочу.

- Свадьба так свадьба, - кивнула Ира. – Я смогу убедить и ведьм, и сальваров. Один раз получилось, второй раз тоже получится.

- А дочь?

Ира фыркнула. В этом было пренебрежение к Марии, вроде, вот уж с кем Ира точно справится. Глупая... Дети были главными соперниками в жизни родителей. Их было жалко больше, чем себя, их любили сильнее, чем что-либо на свете. Главные законы магии говорили об этом издавна: дети – сила и проклятье. У ехид не рождались дети – это ли не знак от Матери Природы, что дети – великий дар, а дар берегут. И страх его потерять – вот, поле для игры. Сила, магия, волшебство – все это мелко и давно неинтересно. Чувства человека были другим делом: если уметь ими пользоваться, можно действительно стать всемогущим...

Тузом.

Ира спрашивала, как у Саши это получается: всегда делать то, что говорит. Но она сама клялась ему в верности уже через час после своего вопроса.

- Проверим, - вздохнул Саша и убрал руку. – Пока ты гуляла, я решил, что лучше отосплюсь. Завтра у меня самолёт.

- Увозишь Синицыну? Так она жива...

- Мгм.

- И ты поможешь мне остаться чистой в глазах Круга ведьм? Это невозможно после того, как...

Александр узко усмехнулся и чуть наклонился, дразня своим дыханием кожу на ее шее. Ира потянулась навстречу, но он придержал ее за шею: еще не время.

- Помнишь, когда Витя пытался меня убить, он ударил меня ножом.

- В спину, да. Нож был с заклятьем...

Александр кивнул, провожая взглядом свои пальцы, которыми гладил Ирины ключицы.

- Какое же сильное должно быть заклятье, чтобы так заставить мучаться сильнейшего сальвара... - хмыкнул он, Ира чуть нахмурилась. - Это заклятье было обманкой, Ира. Оно было мёртвым, не способным мне навредить. Врачи его даже не заметили, рану зашили, а я выжил.

- Подожди, но... Я ведь помню, что через месяц ты едва ли не умер! Был в командировке, когда у тебя стало плохо с сердцем.

Александр не ответил. Он сосредоточился на ее коже, пытался отвлечься, но перед глазами стояла только детская кровать, книжка в руках и перепуганные родные глаза.

- Заклятье тебя почти убило, - несмело продолжала Ира. Забавно... Она боится, когда он долго молчит.

- Меня чуть не убил собственный свет, - ответил Александр и поднял глаза. - Витя умно придумал: подсадить заклятье-обманку, а на деле ввести в мое тело ... прививку. Мёртвое чёрное заклятье, которое само по себе вреда не причинит, но на него обозлился мой родной свет. Пожелав выжечь и уничтожить заразу, он разросся в теле до таких пределов, что чуть ли не сжёг хозяина. То есть меня. Идеальное убийство – убить меня моей же силой.

Ира округлила глаза, и Александр с удовольствием в них посмотрел: злая змейка Ира не готова принять, что сила может обернуться против нее самой.

- Твой Круг ведьм – существо доверчивое к моим мозгам. Мы сымитируем расследование, соврем всем, что Витя придумал что-то более изобретательное, чем простой шантаж. Новое проклятье, например. Он горазд, как оказалось... Настоящую историю моей болезни знают не так много людей, поэтому убедить поверить ведьм в то, что чёрная магия ещё совсем неизведанная и горазда на проклятья, способные одолеть высших сальваров или затуманить разум сильным ведьмам – будет просто. Неизведанность пугает, а страх неизвестности делает мозги податливыми, раскрывает ворота чужих душ и говорит мне: «Заходи, Саша», - он ухмыльнулся, прижав пальцем венку на шее Иры. – Я зайду и скажу им все, что мне нужно. Спокойной ночи, Ира.

Он резко встал и направился к выходу, но остановился в дверях и, обернувшись, узко ей улыбнулся:

– Всё-таки я предпочитаю послушных девочек. Может, утром я к тебе зайду.

Вышел, хлопнув дверью, дошел до своей комнаты и только после душа лёг в постель. Подложил под затылок руки и долго буравил взглядом потолок, а в голове звенели слова Иры.

Какой-то уголёк на дне твоего айсберга...

«Вара сказал мне, что в бреду вы звали некую Екатерину. В вашем классе учится только одна девушка с таким именем».

Ты просто прячешь его, чтобы никто из твоих врагов не нашел, да и из друзей тоже...

«Вы были тут с Екатериной Елисеевой? Это она спасла Анну Рязанову? Екатерина Елисеева?!»

Никто и никогда не узнает твой секрет, даже если убьют, даже если будут пытать. Ты умрёшь скалой, которую не победили – и в этом ты...

«Папуль, всё нормально. Я у Дианки в гостях, ну, у своей лучшей подруги».

Увидеть воочию твою слабость...

«Мальчишки в школе называют меня лягушатиной!»

Александр прикрыл глаза и стиснул зубы. Он привык к несправедливости, смирился с предательствами и злостью всего мира. Александр это заслужил, он мог с этим справиться, умел бороться и даже... побеждать. Но единственное, к чему он привыкнуть никогда не сможет, что не одолеет и даже пытаться не будет, это страх за Катю. Страх намного больше него самого и всех его прославленных мозгов. Разве трудно найти слепую полуживую ведьму? Раз плюнуть. Неужели так невозможно вычислить предателя в братстве? Да не то что бы... Но уже несколько недель, с того самого момента, как Гордееву пробили голову и Вара доложил, кого в бреду звал мальчишка, Александр не мог думать больше ни о чем, кроме как о том, чтобы отправить Катю подальше отсюда.

Он был уязвим на Ладоге. Не мог без вопросов рыться в документах и вынюхивать что-то. Стоило сунуть куда-то нос – тут же бы себя подставил. И очень давно, еще в тот день, как Александр увидел младенца в коляске, в его голову пришел, пожалуй, самый гениальный план из всех, что придумывал когда-либо. Спрятать Катю под носом Гордеева, своего кровного врага, но сильного и умного сальвара. Отправить в один класс с его сыном, чтобы всегда была на виду. Жила обычной жизнью, что, если бы что-то, не приведи Закат, началось, Гордеев бы узнал! А тогда узнал бы и Саша...

Но теперь Серёжи нет. И если  мальчишка, впутал Катю во что-нибудь, Саша его убьёт.

Александр повернулся к окну и глянул на безлунное небо: вот, что сегодня Иру так тянет развлечься. В безлунную ночь у них просыпаются «природные» инстинкты. Ксюше без луны было тяжело, она говорила, что дружит с Луной, будто та помогает ей предсказывать. И Саша последние дни, пока на небе была луна, избегал Ксюши, потому что теперь боялся, что она сама прочтет в его глазах от вет на свой вопрос:

«Кто любовь всей твоей жизни?».