Глава 45. Кристина
- Ты с ума сошёл? – сурово спрашивала Алина. – Слава, ты понимаешь, что сильнее своих ровесников? Это просто мальчик, ты не подрался с ним, ты его избил! Закат, да что с тобой происходит?!
Слава чуть отвернул голову и промолчал. На кухне было тихо – в те редкие минуты, когда Алина переставала ругаться. Ганц оставил её со Славой наедине, даже Чудовище не скреблась в закрытую дверь. Слава, развалившись на стуле, смотрел в окно и стучал пальцами по столу. Костяшки на его руке были сбиты.
- Повернись ко мне и ответь!
Слава дернул головой и повернулся. Глянул Алине прямо в глаза: немного зло и упрямо. На, смотри! Алина уже и забыла, когда он вёл себя так: как подросток! Как мальчишка, у которого мозгов нет, который только кулаками решает все проблемы, который...
- Что? – тихо спросил Слава. – Знаю ли я, что поступил глупо? Да, знаю. Поступил бы по-другому? Нет, не поступил бы. Мам, я прошу тебя, не ходи ты на это собрание, я сам всё решу.
- Меня вызвали в школу. Не хотел, чтобы я шла, не дрался бы. Из-за чего, Слава?
Алина догадывалась из-за чего. Сама ведь слышала, как грозно Слава обещал разбить что-то мальчику Кати. Разве это выход, разве так сражаются за девушку? Слава мог исправить этому мальчику воспоминания, стереть Катю из его жизни, но это нечестная война. И когда Слава стал воевать так... подло?
Алина села за стол и устало приложила руку ко лбу.
- Просто скажи мне, почему ты это сделал.
Слава снова отвернулся к окну.
- Слав!
- Я не скажу.
- Почему? – без сил выдохнула Алина и поднял на Славу глаза. – Потому что гнев прошел, а стыд остался?
Слава поджал губы и отвернулся.
- Иди к себе, - вздохнув, отпустила его Алина.
Привела себя в порядок, вышла к водителю и поехала в школу. Признаться честно, перед собранием она немного волновалось, ведь лет сто уже на них не ходила. У школы в этот день толпилось много машин, хотя, возможно, их всегда тут столько и было, просто Алина уже не помнила.
- Эдуард, вы меня не ждите. Обратно поеду с Алексом.
- Хорошо, Алина Игоревна.
Оставив водителя, она прошла в школу и нашла нужный класс. Вошла и окинула взглядом ряды парт.
Почти все места были заняты, в основном женщинами, правда, папу Вали Шарикова Алина всё равно увидела и сразу узнала: круглолицый, с подтяжками на всегда идеально выглаженных брюках, в круглых очках и смешной прической. Он был преподавателем физики в местном университете и всегда что-то считал в блокноте. Алина хотела было сесть к нему, но ее обогнул другой мужчина и, быстро найдя себе единственного брата по несчастью, подсел к Шарикову. Пожали друг другу руки и обменялись одинаково сочувствующими взглядами.
Алина села за свободную парту у окна. Хотела бы ни с кем не разговаривать, но в покое, пока классного руководителя не было, ее никто оставлять не собирался.
- Алина! – ахнула Зоя, она была главой родительского комитета. Пока у Алины было много свободного времени, они даже близко общались. – Чудесно выглядишь, давно тебя не видела.
- Привет, Зоя, - улыбнувшись, кивнула Алина. – Ты тоже.
Зоя немного располнела за те года, что они не виделись, почему-то перекрасилась в рыжий, но на ее светлых ломких волосах смотрелось это не очень. Громоздкие серьги, несколько массивных цепочек, ярко-алый маникюр и губы в цвет. Рядом с ней сидела Ольга, но на Алину только мельком глянула и быстро кивнула, приветствуя.
- Ты так давно не ходила на родительские собрания, что я уже подумала, будто классная докладывает тебе лично, - хихикнула Зоя, окончательно повернувшись на стуле к Алине. – Твой-то сегодня учудил, мне моя рассказала. Я думаю, всё обойдется.
Алина заинтересовано подняла взгляд. Так, если Слава говорить отказывается, то единственным способом узнать, что же всё-таки произошло – сплетни. Да, картина может быть неточной, вряд ли сильно правдивой, но хотя бы даст понять, в какую сторону думать.
- А твоя не говорит из-за чего? – Алина мягко улыбнулась и подсела ближе.
Зоя была готова поделиться всем, что знала. Рассказала про драку, как она началась, что Слава буквально за шиворот выволок того мальчика из класса. Показала видео, разлетевшееся по школьным чатам, даже в родительский как-то попало. Дочь Зои говорила, что это из-за вечеринки, на которой Слава с этим мальчиком что-то не поделили. Понятно, что – девчонку. Какую?
- Елисеева эта... - Зоя покачала головой, блокируя телефон. – Одни проблемы от неё. Знаешь, Алин, ладно все остальные, но твой-то умный парень, чего он за этой стрекозой увивается?
Алина молча вздернула бровь, но Зоя сделала вид, что не заметила возмущения.
- Понравилась, значит, - ответила Алина.
- И чем? Вот Светка моя...
Началось. Алина, сколько помнила себя в родительском комитете, постоянно отбивалась от Зои и пары других мамаш, которые приглашали Славу на дни рождения своих дочерей, звали на семейные прогулки в парки и к себе на дачу, чтобы «детки поиграли вместе». Состояние Алины привлекало их наверняка гораздо больше, чем тогда ещё совсем маленький Слава. Знали бы эти курицы, на что идут эти проклятые деньги.
- ... Оль, скажи!
Оля заёрзала и неловко повернулась к Алине.
- Не знаю, я. Моя Анька с Катей дружит, так что...
- Ой, да какая там дружба, - махнула рукой Зоя. – Тусовщица эта Елисеева, вот наши к ней и тянутся. Им в их возраст ничего интереснее нет вечеринок, парней и так далее. А у Елисеевой, что ни день, то новый ухажёр.
- Ты сильно осведомлена, - хмыкнула Алина. – Твоя дочка так любит о Кате рассказывать?
- Да я же Славе помочь хочу, - приложила руки Зоя к груди. – Смотри, Алин, мальчишки в этом возрасте вообще без головы. За юбкой покороче хоть на край света. Умотает с ней закаты провожать, что делать будешь?
- Благословлю, - вредно улыбнулась Алина.
- Добрый день, уважаемые родители!
Все стихли повернулись к доске, когда в класс вошёл Алекс. Алина сдержала смешок: Алекс волновался. Поправил воротник рубашки, которую, вообще-то, никогда не носил. Одернул манжеты и положил журнал класса на стол. Окинул всех взглядом и, пригладив свои неожиданно причесанные вихры, сказал:
- Меня зовут Александр Сергеевич, я новый классный руководитель ваших детей.
Алине было непривычно видеть Алекса без кожаной куртки, драных джинс и футболок. Он выглядел, как младший преподаватель какого-нибудь университета, аспирант – в общем, как юноша, увлекающийся педагогикой или другой наукой. Рубашка на нём смотрелась замечательно, Алина сама вчера её гладила. Обтянула крепкий торс, от которого некоторые мамочки не могли оторвать взгляда.
- Начнём с выборов предметов на ЕГЭ...
Вдруг дверь приоткрылась. Алекс, уже решивший, с чего начнёт собрание, отвлёкся. Сначала мельком глянул в сторону двери, но тут же повернулся и застыл, Алина усмехнулась: хорохориться, но маленький ещё, научиться бы держать себя в руках при виде красивых женщин.
А женщина вошла и вправду красивая: высокая, статная, фигуристая – было видно, что не заморачивает себя худобой, а следит за телом. Длинные ноги в черных колготках, туфли на высокой шпильке, удивительно изысканное платье, отлично подчеркивающее декольте. Женщина перекинула с руки на руку перчатки, приспустила с головы косынку и сняла солнечные очки. Тряхнула тёмно-рыжими волосами, отбрасывая их за спину, а у Алекса дёрнулся кадык – Алина подавила смешок, пряча улыбку за ладонью.
- Здесь родительское собрание? – спросила женщина и улыбнулась Алексу. Голос у неё был глубокий, глаза впились в Алекса и без стеснений заинтересовано пробежались по его фигуре.
- Д-да, - запнулся Алекс. – Но тут старшая школа, а у младшей собрание на втором этаже. И я не уверен, что сегодня...
Женщина снисходительно усмехнулась и шагнула ближе.
- Спасибо за комплимент, но мне сюда.
Передернула плечами и осмотрела класс в поисках свободного места. Молча обошла Алекса и двинулась к Алине, а пока шла, Алекс завороженно провожал ее взглядом, впрочем, как и добрая половина родителей. Правда, кто-то откровенно кривился женщине вслед. Чужие внимательные взгляды её мало волновали, собственно, как и то, что она опоздала. Неспеша прошлась вдоль рядов парт, отодвинула себе стул и села рядом с Алиной, деловито сложив руки на груди.
- Так вот... - попытался прийти в себя Алекс и с трудом, но отвернулся. – Выбор предметов ЕГЭ...
Стал рассказывать о процедуре и сроках, постоянно сверяясь с листом. Иногда его взгляд метался к окну, к парте Алины, но смотрел он не на неё. Натыкался взглядом на прекрасную рыжую незнакомку и снова утыкался в свой листок.
- Ничего себе учителя у них пошли, - тихо сказала женщина и, облокотившись на парту, положила подбородок на сцепленные пальцы. – Нам бы таких, я бы школу меньше прогуливала.
Алина усмехнулась, и сама попыталась посмотреть на Алекса, как на мужчину. Конечно, для неё он навсегда останется встрёпанным ходячим несчастьем с вечно содранными, а потому зелёными коленками, гнездом рыжих кудрей на голове, синяком под глазом и перемазанными в грязи руками. Алекс изучал мир при непосредственном контакте: свалиться с дерева – понял закон притяжения; упадёт с самодельного дельтаплана – поймет, чем птицы отличаются от людей и так далее.
Но прошло много времени и того маленького любопытного мальчишки, с трудом выговаривающего букву «р», уже практически не осталось. Зато появился другой: умный, сильный и взрослый. Высокий, широкоплечий и действительно красивый юноша, в чьих глазах так и не перегорели озорные искры. Справившись с первым волнением, Алекс немного расслабился, уже гораздо увереннее улыбался родителям, облокотившись руками на первую парту. Мама Паши Ежова, даже покраснела и чуть отодвинулась назад, стараясь отвести взгляд от Алекса куда-нибудь в сторону.
- Красуется, - хмыкнула Алина.
- Ещё бы, - поддержала её соседка по парте. – Я бы на его месте вообще без рубашки пришла. Чтоб вопросов поменьше задавали.
- У бабушки Никитина случился бы инфаркт.
Соседка повернулась назад и нашла глазами старушку, сосредоточенно записывающую что-то в блокнот.
- М-да.
Алина посмотрела вслед и перевела взгляд на соседку. Попыталась её вспомнить, но почему-то не смогла. Может, мама новенького ученика, кажется, классе в восьмом в класс к Славе тоже кто-то переводился. Вообще-то, больше остальных Алина ждала бабушек Кати, которые всегда приходили на собрания вместе. Держались вдвоем, как неразлучники, и закидывали бывшего классного руководителя всегда самыми заковыристыми вопросами.
- Я видела Апполона в Ватикане, Давида во Флоренции, а на красавцев надо было приезжать смотреть сюда, - вздохнула соседка и повернулась к Алине. – Кристина.
- Алина, - представилась она. – Кстати, мама Александра Сергеевича.
Кристина удивленно приподняла брови и снова мельком глянула на Алекса. Усмехнулась, хищно прищурив глаза и, закусив дужку очков, облокотилась на спинку стула и приблизилась к Алине, чтобы было слышно.
- Кажется, тут есть парочка одиноких мамаш. Спасай своего, пока заживо не съели. Вон та, например, уж точно не в глаза ему смотрит.
Алина повернулась к маме Арины Новиковой и увидела, что она действительно смотрит Алексу куда-то в область торса.
- А чего ты пришла-то? – вздохнула Кристина и начала копаться в сумке. – Правда защищать?
- У меня младший в этом же классе, - тихо отвечала Алина. Надо же было хоть чуть-чуть расслабить голову прежде, чем ее основательно промоет завуч.
- Ох, эти родительские собрания дико меня утомляют, - скривилась Кристина и огляделась.
- Зачем тогда пришли? – к ним повернулась Зоя. Брезгливым взглядом осмотрела красивое декольте Кристины, особенно задержавшись на золотом шарике с алмазом, украшавшим её шею. Подняла глаза и сказала: - Не ходили раньше, нечего и начинать, Кристина Алексеевна.
Кристина улыбнулась ей, но сделала это даже обиднее, чем если бы обозвала. Посмотрела, как на ребёнка, сморозившего глупость, и объяснила:
- Сказали бы раньше, что вас тут красивый молодой и холостой учитель. Холостой ведь?
Она повернулась к Алине, а та поддержала: кивнула. Зоя фыркнула и отвернулась, даже не увидев обручальное кольцо на пальце Кристины. Собрание подходило к концу, Алекс умело отбивался от вопросов, заверил родителей, что всё будет хорошо, пригласил на неделю поступления в Петербурге, куда обещал сам свозить детей, если они захотят. Закончил собрание и какое-то время еще разговаривал со стайкой обеспокоенных родителей у учительского стола.
Алина ждала, когда Алекс освободиться, чтобы вместе пойти к завучу. Диалог ждал не из приятных, особенно осложняло ситуацию то, что Слава набил нос сыну Игоря Мацуева – у того ещё с Серёжей были постоянные споры из-за земли. Этот жук просто так не отцепиться, потребует что-нибудь за то, чтобы не писать заявление.
Проблема было не то, чтобы большой. Алекс сразу предложил позвонить прокурору города – этот человек работал на дом Ладоги, конфликт можно было уладить, не приходя на родительское собрание, даже не выходя из дома. Но Алина пришла. Пришла, потому что, даже обидевшись на молчание Славы, даже разозлившись на него до криков и ругани, она всё равно не верила, что Слава ударил этого мальчика, просто чтобы испугать. Это было не в его правилах: применять силу к слабым, да и вообще так решать проблемы. Ну не мог он это сделать без какой-либо действительно важной причины.
Сидя в школьном классе и болтая Кристиной, Алина вдруг снова почувствовала себя мамой. Не главой дома, а просто мамой, в чьи обязанности входит ходить и разбираться в проблемах сыновей, докапываться до сути, чтобы понять, правда ли ребенок виноват или нет. На ее посту все вопросы решались через секретарей, но Алина запретила Алексу им докладывать. Пришла сама, твёрдо намереваясь снова вникнуть в эту часть Славиной жизни, которую она когда-то оставила.
- Алина Игоревна, пойдёмте? – Алекс подошёл к их парте, но Алина поняла, что подошёл не только за ней.
До смешного вычурно он оперся одной рукой на парту и обворожительно улыбнулся Кристине. Хитёр подлец! Но как хорош. Кристина усмехнулась, надевая очки. Встала и, поравнявшись с Алексом взглядом, сказала:
- Удачи вам на новом посту, Александр Сергеевич, - взяла сумку со стола и улетела чёрным лебедем к выходу из класса.
- Как там вы говорите... - протянула Алина, щурясь и рассматривая Алекса. – Челюсть, дорогой, подбери.
- Мам, - Алекс вздохнул и всё-таки растрепал свои уложенные волосы. Быстро сел к Алине за парту и спросил: - А чья это мама?
- Не знаю. Не помню её.
- А что, если я женюсь быстрее, чем Слава? – он хитро улыбнулся, а Алина закатила глаза и покачала головой, вот ещё одна бестолочь.
- Мне нужна невестка, а не подружка.
Вздохнув, Алекс немного расстроился, но быстро переключился на насущные проблемы. Они ждали, пока закончится собрание у другого класса, после этого завуч должна была пригласить Алину и Игоря Мацуева на беседу вместе с классными руководителями.
- Ты мне скажи, - в который раз решила попробовать Алина. – У тебя даже догадок нет, чего он так взбесился? С Ваней разговаривал?
- Да разговаривал я с Ваней, мам. Не говорит он мне. Но я тут подумал...
Алина быстро повернулась и требовательно вскинула бровь. Алекс сел к ней поближе и понизил голос:
- Мы вчера вальс репетировали. Катя танцевала с этим парнем, Мишей, а после подошла ко мне. Меня завуч грузила, а Катя хотела что-то сказать, и я... Я видел, что что-то случилось, но подумал, что о Славе спросить хочет. А сейчас я думаю, может, она не хотела с этим Мишей уходить.
Алина вздохнула.
- Алекс, он мог его убить.
- Но он не убил его, мам, а просто врезал.
- Сальвары должны драться с сальварами! И дело даже не в этом, а в том, что силу, дарованную на защиту мира, он тратит на то, чтобы запугивать ухажёров девочки, которая самому нравится. Это вместо того, чтобы по-честному её добиваться.
- Нет, - мотнул головой Алекс. – Я думаю, что Слава мог бы отвадить соперника от Кати и более разумным способом, если бы захотел. Ты же знаешь, я сам иногда его побаиваюсь. Но вчера он взбесился, мам. Значит, что-то случилось.
Что-то внутри Алины кричало то же самое, что говорил Алекс. Несмотря на отвратительное поведение Славы, Алина всё равно знала своего сына, знала, как воспитывал его Серёжа, и прикрываться связями, отмазывать Славу за поступок, который переиначили школьные слухи, Алина не хотела, а вот защитить честь сына - да. Хоть и пока не знала, уронил он её вчера или нет.
Минут через пять Алексу позвонила завуч и попросила подойти в кабинет, где проходило собрание другого класса. Там уже ждал их Игорь Мацуев, человек огромный, но не в росте, а в ширине. Был он не толстым, а каким-то квадратным и крепким. На Алину он посмотрел сразу, как только она вошла: окинул оценивающим взглядом и усмехнулся, наконец-то добравшись до глаз.
Алина помнила, какие истерики этот великан закатывал Серёже, когда не получалось отобрать землю под стройку. Приходил к дому, орал, угрожал, и думал он сейчас, наверное, о том, что наконец-то сможет отомстить. Сказать бы этому лысому шкафу, что на тех землях, что Серёжа ему не отдал, убили столько людей, что стройка бы вышла на кладбище.
- Здравствуйте, Алина Игоревна, - кивнула завуч. – Присаживайтесь.
Алина села, а Алекс отошёл к классной руководительнице параллели. Худенькой учительнице в годах, которая тряслась и боялась смотреть в сторону Игоря.
- Ситуация неоднозначная... - уклончиво начала завуч. – Все мы знаем и видели, что произошло. Подобные инциденты в нашей школе случаются нечасто...
- Твой сын разбил моему всё лицо, - перебил завуча Игорь и повернулся к Алине. – Живого места на парне нет, как ты это объяснишь?
Алекс дёрнулся, но Алина подняла на него строгий взгляд, приказав не лезть. Сама разберётся. Повернулась к Игорю и, деловито глянув на завуча, спросила:
- Вы знаете причину конфликта? Я не верю, что мой сын беспочвенно набросился на другого мальчика.
- Набросился? – хохотнул Игорь. – Да налетел! Уголовник! Беспредел, таких на зону надо, чтоб мозги промыли.
Алина упрямо игнорировала Игоря и смотрела на завуча.
- Причина нам известна, - кивнула Вера Дмитриевна. – Юноши подрались из-за девушки. Собственно, это то, о чём я хотела с вами поговорить. Понимаете, возможно, не стоит раздувать этот конфликт. Слава, конечно, вспылил, а Миша ответил ему и тоже попытался ударить. Но дело ведь не в ваших сыновьях, они оба прилежные и хорошие мальчики, я ведь с детства их знаю.
- А в ком тогда дело? – хохотнул Игорь. – Замять хотите, чтобы рейтинг не упал? Ну-ну...
- Дело в девушке, - пожала плечами завуч и нервно подбила свои накрученные химией волосы. – Послушайте, они молоды. Горячая кровь, гормоны, первая влюбленность. Ну появилась девчонка, покрутила хвостом, а они и налетели друг на друга, как мартовские коты. Алина Игоревна, вы наверняка её знаете, учится в классе Славы, Катя Елисеева. Я поговорю с ней сама, она больше не будет тревожить ваших мальчиков. Признаться честно, - завуч приложила руку к груди, - она и мне уже надоела, столько хлопот с этой девицей, но драка – это чересчур. Поверьте, она ответит за это! Я вам обещаю, что буду к ней строга и...
Алина не верила ушам. Неужели она вправду это слышит и это кто-то говорит, да ещё так ловко выворачивает, что Игорь уже кивает, а учительница «А» класса поддакивает. У Алекса медленно на лоб ползла бровь, и он не выдержал первым:
- Простите, но причём тут Катя?
- Александр Сергеевич, - недовольно покосилась на него завуч. – Вы у нас новый учитель и не в курсе деталей поведения каждого ученика. Екатерина ведёт себя слишком... вызывающе, волнует мальчиков, даёт им повод на что-то рассчитывать, а потом у нас случаются вот такие вот драки...
- Может мальчики, - выделил Алекс, - просто будут держать себя в руках?
Он разозлился, и Алина его понимала: как они вообще добрались до того, что во всём виновата Катя.
- Это я к тому, - продолжила завуч, игнорируя Алекса. – Что я думаю, можно договориться о компенсации и не выносить, так сказать, сор из избы. Эта стрекоза у меня получит.
Завуч пристально посмотрела на Алину, мол, соглашайся заплатить и разойдёмся миром. Игорь повернулся тоже, развалился на стуле, широко расставив ноги, сидел, как хозяин. Смотрел пристально, но спокойно, будто знал, что Алина сейчас на всё согласится и послушно даст завтра отчитать девочку за то, что «крутит хвостом».
- Вы с ума сошли? – хмыкнула Алина. – Волнует мальчиков? Им что, пять лет?
- Алина Игоревна...
- Вы пытаетесь выставить её коварной соблазнительницей, Вера Дмитриевна, но девочке семнадцать, и я не дам вам сделать её виноватой, только бы не упал рейтинг школы. Есть конфликт – давайте разбираться. Ещё неизвестно, за что мой сын ударил вашего сына, - Алина повернулась к Игорю.
Он развязно усмехнулся и лениво покосился на дверь.
- За то, что эта девочка выбрала Мишу, а не твоего, - хмыкнул он. – Видимо, твой сынок умеет только махать кулаками и бесится, что этого оказалось мало. В общем-то, я пришёл не за компенсацией, а хотел убедить тебя поговорить с сыном: пусть он оставит девушку Миши в покое.
Так вот чего он хотел: жалкого триумфа и извинений. Победить хоть где-то. Алина сжала зубы. Почему-то захотелось возмутиться: никакая Катя твоему сыну не девушка. Но реального положения дел Алина не знала: Слава молчал, как рыба, Алекс делился только домыслами. Алина чувствовала себя уязвимой в этой ситуации, но сдаваться так просто не привыкла. И уже придумала, как вывести диалог в нужное ей русло, как вдруг взгляд Игоря зацепился за кого-то за спиной Алины. Послышался цокот каблуков и в класс за какой-то учительницей вошла Кристина.
- Вот, Кристина Алексеевна, - кивнула учительница на завуча. – Вера Дмитриевна.
И быстро убежала из кабинета, учительница «А» класса завистливо посмотрела ей вслед. Кристина уже была без очков и косынки. Остановилась у доски, и Игорь, кажется, даже забыл, о чём они говорили – уставился на Кристину во все два маленьких сальных глазика.
- Здрасьте, Вера Дмитриевна, - как-то кровожадно Кристина и прошла за парту к Алине.
- Госпожа Елисеева, - завуч недобро поджала губы и явно напряглась.
- Уже четыре года как госпожа Убэрти.
– Какими судьбами?
- Ну как какими? – Кристина села рядом стала вытаскивать из сумки телефон. Положила на стол перчатки, потом кинула сумку и, откинувшись на спинку стула и перекинув ногу, развела руками. – Драка ведь из-за моей Кати. Я даже удивлена, что вы мне тут же не настрочили, что я немедленно должна прийти. В чём в этот раз моя дочь виновата?
Алина вспомнила: да, видела маму Кати всего лишь несколько раз, но точно помнила, что у той были рыжие волосы. Изменилась она или нет, сказать было сложно – они и поговорили-то пару раз, только в началке. Кристина сложила руки на груди и требовательно посмотрела на завуча.
- Ваша дочь... - проскрипела Вера Дмитриевна, - Из-за неё подрались! Я говорила Кате, что надо сдержаннее одеваться.
- То есть вы считаете, что длина юбки прямо пропорциональная уровню пассивной агрессии в вашей школе? – Кристина хмыкнула и покачала головой. – Я вас послушала немного перед тем, как войти. Мило, что вы решили сделать мою дочь виноватой, но я категорически не согласна. Второй козёл отпущения на сегодня, я так понимаю, Слава Гордеев?
Завуч хотела возмутиться, но Кристина не дала вставить и слово – повернулась к Игорю и спросила:
- Вы отец Миши?
- Да. Ваша дочь встречается с моим сыном.
- У меня другая информация, - не согласилась Кристина. – Вера Дмитриевна, Александр Сергеевич и... вы, извините, не знаю, как по отчеству. Можете оставить нас на пару минут?
Судя по лицу Веры Дмитриевны, Кристина её сама по себе очень раздражала. Наверное, манерой общения и этой легкой ухмылкой, будто все эти школьные разборки – не беда, и она не понимает, зачем из этого разводят такой цирк. Вера Дмитриевна глянула на Игоря, тот ей кивнул. Потом посмотрела на Алину, она тоже кивнула, это подобострастие начинало раздражать.
- Хорошо, - завуч встала и указала Алексу со второй учительницей на дверь. – Мы подойдём через десять минут.
Они вышли, а через несколько секунд дверь чуть скрипнула, отворяясь. Алина поняла, что Алекс вернулся, отогнал от себя свет и решил подстраховать. Но взрослые разборки тем и отличались от детских, что махали не кулаками, а аргументами. Игорь откровенно пялился на ноги Кристины, которые она чуть выставила в проход, нашла в сумке сигарету, прикурила и, выпустив клуб дыма, сама посмотрела на Игоря.
- Ну, - хмыкнул он, - о чём поговорим?
- Твой сынок докучает моей дочке. Сделай так, чтобы он обходил её за несколько метров и больше не трогал. Думаю, пара ссадин у твоего сопляка достаточная моральная компенсация за то, что он ударил мою девочку, - Кристина хмыкнула и вальяжно откинулась на спинку стула, снова прикурив сигарету.
Игорь отвлёкся от её ног и наконец-то посмотрел в глаза. Он покраснел, дернулся его рыхлый широкий нос, вскочил и грозно осмотрел Алину с Кристиной.
- Да вы чё, курицы, совсем оборзели? Твоя девка сама юбку задирала, а твой уголовник, Алина...
- Не смейте так называть моего сына, - тоже начинала злиться Алина. – Так ваш сын приставал к девушке? Странно, что об этом вы умолчали.
- Клевета!
- Как сказать, - Кристина спокойно пожала плечами. Она не злилась и не «вставала в стойку», в общем, драться не собиралась. Алина нервничала, Игорь уже исходил паром и покрылся пятнами от злости, а Кристина просто стряхнула пепел в карманную пепельницу. – По всей школе камеры, понятно, кто, кого и куда потащил. Ваня Титов скажет, кого выгнал из раздевалки, да и вообще... - Кристина подняла строгий взгляд и приказал: - Сядь.
Игорь, конечно, не сел, но Кристине это не помешало.
- В общем так, дорогой. Как говорится, расклад такой, - Кристина встала и подошла к Игорю. На каблуках она была одного роста с ним, даже чуть выше и глянула сверху вниз.
- Ты, стерва, попутала или что? – процедил он. – Да я тебя и дочь твою...
Алина глянула в сторону двери. Алекса, конечно, было не видно, но он наверняка подошёл ближе, чтобы успеть вмешаться, если этот бугай снова начнет распускать руки.
- А я тебя, - перебила его Кристина. Перестала улыбаться и сощурила глаза, пристально посмотрев на лицо Игоря. – Тебя и твой бизнес, всю твою деловую репутацию. Ты, колобок, видимо, думаешь, что твои бонусные взносы на обои всегда прикроют зад? А что, если в прессе случайно всплывёт история с давним судебным спором между тобой и управой, где третьим лицом на стороне ответчика, то есть управы, выступал Сергей Гордеев.
Спесь Игоря чуть поубавилась. Он нахмурился и на мгновение растерялся, а Кристина довольно усмехнулась, выпустив клуб дыма ему в лицо.
- И что? – фыркнул Игорь. – Причём тут этот спор? Я не сужусь больше за ту землю.
- Конечно, нет. Но вот недавно прямо на том участке земли, который ты хотел отобрать, в Сортавале сгорела усадьба. Надо же, именно тот памятник архитектуры, который в своё время не дал тебе построить там гостиницу. Причинно-следственная связь прослеживается, или мне дальше объяснять?
Игорь усмехнулся, не веря, дернул плечами и снова попытался грозно насупиться, но Кристина отвернулась от него к Алине.
- Да, действительно, - кивнула Алина. – Это был поджог и следствие это установило.
- Какой кошмар, - глухо усмехнулась Кристина без капли сочувствия и снова посмотрела на Игоря. – Роковые девяностые, война за землю и нечестные методы игры крупного строительного бизнесмена и овдовевшей хозяйки земли. Думаю, наши СМИ пожадничают на такую сенсацию. Раздерут на куски за один лишь повод...
Алина услышала, как одобрительно хмыкнул кто-то и будто нагнулся над ухом справа, но на Алекса Алина не отвлекалась. Сосредоточила внимание на Игоре и Кристине, которая из роковой красавицы медленно, но верно превращалась в злую львицу, готовую разодрать за своего львёнка даже бегемота.
- Ты что меня, тюрьмой вздумала пугать?!
- Нет. Никто даже дело по такой ерунде не возбудит, - Кристина села обратно к Алине и снова прикурила, разговор ей наскучил и ответила она так, будто ситуация просто вынуждает её объяснять такую ерунду. – Но скандал я тебе обещаю. Посмотрим, кто после этого согласиться заключать с тобой контракты. Знаешь, строительный бизнес – такая недоверчивая среда... Ну что, - Кристина подняла на Игоря взгляд, – я была достаточно убедительна, чтобы ты провёл сегодня с сыном воспитательную беседу? Пусть держит своё хозяйство в штанах, понятно?
Игорь усмехнулся и растёр крепкую шею. Его взгляд заметался от окна к двери, кажется, поддержки в виде завуча ему не хватало. Кристина, пользуясь его молчанием, добавила:
- Валентин Семёнович просил тебе передать, что Катя ему как родная, и он приглядит за ней, пока меня не будет.
Кто такой Валентин Семёнович, Алина не знала, но Игорь побледнел. Кристина развела руками и кивнула ему на дверь, мол, не задерживаю. Какое-то время он ещё топтался на месте, как взбешённый бегемот, но не знал, куда ему идти и вымещать злость. На женщине, увы, не мог, потому что и так получил, оставалось идти и орать на сына. Игорь выругался, схватил свою куртку, но ушёл не сразу, наткнулся взглядом на Алину, и она также недобро посмотрела на него. Когда-то давно она даже боялась его, ещё молодости, когда он только начинал бизнес и схлёстывался с Серёжей в реальные девяностые. Обещал убить, а как-то сказал, что за землю, которую Серёжа не отдал, возьмёт его жену. Алина до сих пор помнила, как отговаривала Серёжу идти и вправлять этому идиоту мозги. Получается, Алина даже спасла Игорю жизнь, если бы не она тогда, его обугленный труп вполне бы могли найти на какой-нибудь свалке следующим утром.
Алину ситуация не веселила, угрозы она не считала эффективным методом ведения переговоров, но злорадство всё равно коварно согрело душу. Насладиться разгневанным лицом Игоря Алина не успела: в класс вошла завуч вместе с другой учительницей. Алекс метнулся к двери, невидимкой выскочил и тут же вошёл уже видимый.
- Игорь Антонович, а вы уходите? – недоуменно посмотрела на него Вера Дмитриевна, садясь за свой стол.
Он рыкнул что-то и вышел, громко хлопнув дверью, Алекс усмехнулся ему вслед и бегло глянул на Кристину. На неё же перевела взгляд завуч. Теперь покраснела она, надулась и скуксилась, стала фурией, и пружинки-кудри как будто начали распрямляться от её гнева.
- Кристина Алекс-с-сеевна, - прошипела завуч. – У нас не курят!
- Свежий воздух полезен для детей, - спокойно ответила Кристина и выдохнула дым. – Дала вам повод проветрить.
- Какой пример вы подаёте дочери!
- Кстати, о моей дочери, - Кристина облокотилась на парту. – Почему вы мне не сообщили о том, что случилось?
- Вас не было в городе.
- Я приехала вчера.
- Откуда мне было знать.
- Строчить сообщения о Катином макияже чуть ли не каждый день вам это не мешает.
- Но...
- Но вы даже её бабушкам не написали. Вера Дмитриевна, вам что-то говорят слова: «Обвиняемый имеет право знать, в чём обвиняется». Так вот в следующий раз, когда захотите снова подставить мою дочку, потрудитесь сообщить мне, как её законному представителю, в чём именно она провинилась. И если у неё после этой истории будут проблемы с экзаменами, я буду знать, где искать корни этих проблем. До свидания.
Кристина важно встала, и Вера Дмитриевна вскочила вслед за ней, как будто сидела на пружине. Вся надулась от гневных слов, но не успела вставить, как Кристина опустила на нее снисходительный взгляд и только усмехнулась:
- Садитесь.
Как учительница школьникам. Заткнула её своей беззаботной и красивой улыбкой, ушла, громко цокая каблуками и оставляя за собой последнее слово. Алекс улыбнулся ей вслед, но был вынужден оторваться от двери и посмотреть на завуча. Веру Дмитриевну, видимо, мама Кати злила ещё больше, чем сама Катя. Алина её понимала: красивая, независимая и успешная по всем фронтам – ещё не исходить злостью от того, что на свете такие просто существуют.
- Я так понимаю, конфликт исчерпан, - сказала Алина завучу и тоже встала. – Всего доброго, Вера Дмитриевна.
- Но куда ушёл Игорь Антонович?..
- Догоните его и спросите, - бросила Алина и вышла из класса.
Конечно, завуч не хотела проблем, а от Игоря только их можно было ждать. Но больше лебезить она не хотела. Пришла и только убедилась в том, что ещё дома подсказывало сердце: Слава подрался не просто так. Подумать только! Ударить девушку – естественно, у Славы сорвало тормоза. Алина пыталась его не оправдывать даже про себя, но не получалось. Всё-таки пресловутая женская иррациональная логика вполне убедительно шептала Алине: «Тот подонок это заслужил». Но признаваться в этом Славе Алина не собиралась – всё равно устроит ему сегодня взбучку!
Алекс догнал Алину на лестнице.
- Мам, мне тут еще надо задержаться. Ты с водителем?
- Да, не волнуйся.
Чмокнула его в щёку и отпустила наверх. Сама спустилась вниз, но у выхода со двора школы, прямо за раскидистым кустом, увидела Игоря. Сначала захотелось быстро пройти мимо него или вообще, с другой стороны выйти из школы, но Алина тут же себя одёрнула: не будет она бегать от какого-то самодовольного мужлана. Подошла и остановилась рядом.
- Вы ещё не всё сказали?
- Ладно тебе, Алин. - Игорь оглядел её и шагнул ближе. – Действительно, подрались и подрались. Ты как сама без мужа не скучаешь? А то заходи, - он противно ухмыльнулся, - на огонёк. Без мужика-то тяжеловато будет со всем справляться, да?
Алина смотрела в его маленькие глазки и думала, что Серёжа про этого Игоря вообще потом редко вспоминал, а вот сам Игорь, наоборот, запомнил всё плохое на очень долго и, видимо, до сих хранил обиду. Ждал. Как и все ждал, когда же Алина развалит всё, что держал Серёжа. Потирал толстые ручки и вот, только выдался повод хоть в чём-то утереть нос, сразу за него зацепился.
- Если у девушки после этого будут проблемы, Игорь, - вкрадчиво сказала Алина, - проблемы будут и у вас.
- Ты ещё меня пугать вздумала?
- Я вас пугать не буду. Александр Сергеевич даст вам телефон прокурора города. В следующий раз, когда ваш сын захочет распустить руки, пусть проконсультируется о последствиях с органами. Константин Валентинович всегда рад наставить молодое поколение на правильный путь.
- Козыряешь своими мужиками? – понятливо усмехнулся Игорь. – Сейчас у тебя прокурор, а у той сучки – мужик из управы.
- Остановись, - вздохнула Алина. – Игорь, мы всё решили, твой сын сам виноват. Если тебе нужны деньги на лечение сына, то...
- Запихни себе свои деньги, знаешь куда, - вдруг повысил голос он, а затем пакостно усмехнулся: - Трахают тебя и не женятся, да? Так извини, тебе уже и самой за сорокет. Ну ничего, любовников-то много может быть, а муж всего один. А прокурору я позвоню спросить, как ты в постели. Серёга на подробности был не щедр, а ведь когда-то и в баню вместе ходили.
- Там тебе все мозги и выпарили.
- Ты мне скажи, кто тебя там после смерти Серёги утешал, м? Я с мужиком твоим буду разбираться, а не с тобой, бабой, - плюнул Игорь. – Думаешь, напугали ежа голой задницей? Мы ещё вернёмся к этому разговору, Алина.
Он ушёл, обозвав Алину и Серёжу. За себя обидно не было, а вот за Серёжу вдруг стало. Обычно, когда Алина злилась, она начинала ругаться и грызть даже протянутые в помощь руки. Но сегодня ощутила усталость ещё сильнее, чем даже после того, как Александр нашёл Ксению, как Слава нашёл Томан, как сгорела резиденция в Сортавале. Сегодня Алина почувствовала, что Серёжи нет особенно чётко: жизнь швырнула её туда, в ту жизнь, которой Алина жила и раньше. В школьный двор, на родительское собрание, к человеку, который ещё тогда ей угрожал. И ощущать всю эту прежнюю жизнь без Серёжи было странно. Управлять домом для Алины было в новинку, командовать сальварами, разбираться в финансах и назначать сальваров на посты – со всем этим она встретилась после его смерти, в первый раз.
Но она ещё ни разу не встречалась с хамом, позволившим себе оскорбить её, без Серёжи. И оказалось, что она не знает, что делать. Не в том смысле, что не нашла слов его прогнать, но вот потом... Почувствовала себя совсем одной на пустом школьном дворе. Некого было держать за руку и уговаривать успокоиться, никто не заступался и не фырчал сердито. Никто не послал этого Игоря так остроумно и коротко, что тот бы ушёл с круглыми от изумления глазами. Было ощущение, что по светлой памяти о Серёже только что прошлись грязной подошвой, а Алина сказала просто «уходи».
- Я надеюсь, ты не собираешься думать над мнением этого суррогата панды и бегемота?
Алина очнулась и повернула голову. Около раскидистой берёзы, чьи серёжки спускались почти к самой земле, стояла Кристина. Курила, зажав между пальцами тонкую сигарету. Ее руки были в перчатках, на голове красиво завязана косынка.
- Катька на меня ругается, решила, что хоть в школе покурю, - объяснила Кристина. – Будешь?
- Я не курю.
- И правильно, - Кристина убрала протянутый портсигар обратно в сумку. Алина подошла ближе.
Кристина курила не так плавно, явно не наслаждаясь, а просто вытравливая дымом из себя злость. Шумно выдыхала дым, быстро втягивала снова и наконец сказала:
- Урод плешивый. Из-за его козла-сыночка мой цветочек плакала в свой день рождения. Убила бы мерзавца его мелкого...
- Кто такой Виталий Семёнович?
- Важный дяденька в управе, без подписи которого не предоставляется землю под стройку в регионе, - пояснила Кристина и улыбнулась. – И мой бывший. В школе ещё встречались.
Алина мельком глянула на Кристину.
- Я соболезную тебе, Алина, помню твоего мужа плохо, но Катя мне в детстве часто про него рассказывала. Говорила, что похож на доброго волшебника, - Кристина усмехнулась. – Твой-то Славка сегодня к нам с утра приходил, я и не знала, что у них всё так серьёзно. Не удержалась и подслушала немного, а он за что-то извинялся. Красиво так... Цветы подарил и сбежал.
- Мы точно про моего сына говорим? – хмыкнула Алина и улыбнулась в ответ. – Он обычно и не здоровается-то не с кем, хотя последнее время... не знаю, что с ним.
- Да всё нормально с ним, - фыркнула Кристина и стряхнула пепел.
- Он мне не рассказывает о своих проблемах. Я бы об этой драке и не узнала, если бы не Алекс... Александр Сергеевич.
- Моя мне тоже ничего не рассказывает. И я бы тоже не узнала, если б она не разревелась, там уже отпираться было бесполезно, - Кристина почему-то улыбалась всё шире. Сняла очки и хитро подмигнула Алине. – Плачет, тушь размазывает, Славу спасать собиралась. Еле вывела на чистую воду её, из-за чего подрался.
- Подрался, - всплеснула Алина руками и закатила глаза. – Разве так решают проблемы?
- А как им ещё решать проблемы? Им семнадцать. Моя ревёт, а твой дерётся – всё нормально.
Она пожала плечами и снова прикурила. Сказала так, будто и вправду всё было нормально. И вся эта проблема вдруг показалось Алине без причины раздутой, словно она сама взяла и повелась на игру Игоря, разволновалась за зря, напридумывала себе, накрутила. Славиным молчанием, сбитыми кулаками, видео в родительском чате – всем этим накрутила!
- Ну нам тоже было семнадцать, - Кристина выкинула сигарету и закинула в рот жвачку. – В этом возрасте за парня, который из-за тебя подрался, решаешь выйти замуж. Это потом, лет через двадцать, они будут размахивать визитками адвокатов, а сейчас пока что только кулаками. Ты сама-то вспомни, наверняка и за тебя кто-то дрался.
Алина вспомнила. Отвела глаза и почувствовала, как её тоже тянет улыбаться. Не знала, признаваться или нет, но чувствовала что-то к маме Кати хорошее, поэтому поделилась.
- Серёжа подрался с моим женихом на нашей помолвке. Через месяц я вышла за Серёжу замуж.
Кристина округлила глаза и, дождавшись от Алины кивка, одобрительно хмыкнула.
- Прости, но Катьку я так торопить не буду.
Да и куда там торопить... Либо Слава опять врёт Алине, либо просто глушит все свои чувства к Кате – вот, сегодня не получилось. Алина только смирилась с тем, что Слава сделал свой выбор. Только убедила себя, что всё к лучшему, что Слава ни по кому не будет страдать и что всё довольно удачно сложилось – но вот, кажется, она опять поторопилась.
- Блин, злая такая, не могу, - вдруг сердито выдохнула Кристина и отбросила от себя сигарету. – Поехали в бар? Тут мой знакомый недалеко держит. Отличное место, снимем стресс. Я такой Маргариты даже в Мексике не пила.
- Извини, я...
Алина хотела отказаться, но вдруг подумала: почему опять нет? Нет, потому что надо прийти домой и в очередной раз поговорить со Славой на тему того, что драться плохо? Нет, потому что завтра должен приехать Александр? Нет, потому что она превратилась в офисную моль, погрязшую в бумажках? Нет, потому что так привыкла к бумажкам, докладам и мыслям, что надо быть сильнее и твёрже всех, что не разрешит себе просто выпить Маргариты?
- Я уже отпустила водителя...
Алина задумчиво улыбнулась, идея с баром вдруг показалась ей привлекательной. Почему бы немного не расслабиться. Подруг у неё не было, а такие случайные знакомства на почве общего дела могли совершенно спокойно ограничиться парой бокалов. Без обязательств даже после душевных разговоров – то, что надо!
- Я на машине, - кивнула Кристина. – Отвезу нас, а оттуда нас заберёт мой водитель. Если не заблудится, конечно, Лунтик мой ненаглядный. У Паоло стресс от русских дорог, я его валидолом второй день отпаиваю.
Кристина подхватила под руку Алину и повела к машине. Алина написала Алексу, что уехала вместе с мамой Кати, чтобы не волновался. Кристина привезла их в центр города и остановилась около железных колон, подпирающих стеклянную веранду большого бара. Двери разъехались в стороны и Кристина подошла к бармену и, снова бесподобно откинув волосы так, что бармен чуть не выронил стакан, сказала.
- Мальчик, позови хозяина.
- А вы...
- А я старая подруга. Давид же у вас главный, да?
Бармен неуверенно кивнул и проводил Алину с Кристиной взглядом до стола. Вообще, бар был пока что закрыт, но Кристина ещё на входе проигнорировала вывеску. Привела Алину к дальнему столику, кинула сумку и, сняв пальто, взяла у Алину и швырнула на соседний диван. Быр был модным, заделанным под недострой с якобы ржавыми балками, державшими потолок, накрытый металлической сеткой, которая была украшена зелёными растениями. Лоза плюща вилась по балкам вниз. Вдоль стены позади длинной барной стойки были расставлены бутылки. Штук сто, не меньше, даже бармен казался на их фоне маленьким игрушечным человечком. Скоро он вернулся на пост, а к Алине с Кристиной подошёл мужчина, лет пятидесяти на вид. С тёмными кудрявыми волосами, горбатым носом и доброй широкой улыбкой. Одет он был, как подросток: в рубаху с ярким принтом и драные джинсы с кедами.
- Солнце над Араратом погасло, когда ты пришла! – у него был ярко выраженный кавказский акцент. Он чмокнул Кристину в щеку и обернулся к Алине.
- Моя подруга Алина.
- Давид, - кивнул он и аккуратно поцеловал Алину в руку. – Такие две красивые и до сих пор без бокала. Эй, Вася! Ну-ка живо Маргариту. – Давид хитро глянул на Кристину и уточнил. – Я правильно всё помню?
Так глянул, что Алина поняла: и он, видимо, когда-то был «бывшим».
- Какой повод?
- Уделали жирного урода, который обижал детей.
- О! – воскликнул Давид. – Повод прекрасный! Я так долго тебя не видел, Кристина, что сегодня всё за счёт заведения. Муж не против?
Кристина рассмеялась и дала Давиду право угощать всем, чем посчитает нужным. Сам посидел какое-то время с ними, а потом извинился и пошёл работать, строго наказав официанту и бармену исполнять «любое желание дам». Алина поначалу пила осторожно, но клубничная Маргарита и вправду была вкусной. Один бокал ушёл только на тосты, второй принесли незаметно. Третьим взяли Беллини, а потом Алина уже не считала.
Кристина оказалась интересной собеседницей. Во-первых, Алину привлекла её профессия, ну кто в детстве не мечтал писать о моде, мотаться по показам и быть в курсе последних фэшн-новостей? Мама Алины была большой модницей. Правда, за любовью к платьям и приёмам, иногда забывала любить Алину.
Удивительно, но несмотря на свою скучную, как казалось Алине, жизнь, она все равно смогла рассказать и что-то о себе. Все проблемы вывалила, как на духу. Без подробностей, конечно, но сразу стало легче, когда-то кто-то кроме неё самой обозвал Пожарского козлом и неприлично послал, пусть Кристина и не знала, кого именно так далеко отправляет.
Счет времени потерялся, мозг с каждой выпитой каплей расслаблялся всё больше. Почему-то Алина не пьянела. Чувствовала себя даже очень бодро, живо обсуждала с Кристиной, почему дети скрывают свои проблемы. И как-то незаметно они обе пришли к тому, что так происходит, потому что они, взрослые, тоже от всех скрывают свои проблемы.
- Я же всё понимаю, - вздыхала Кристина, вертя в руке полупустой бокал. – Считай, всё её детство промоталась где-то. Раньше уезжала дня на три не больше, а вот как ей семь исполнилось, в школу ходить начала, я стала надолго уезжать. Я вот... Ты знаешь, вот если бы... Если бы можно было вернуть всё, остановиться там, пока она маленькая по ночам ко мне бегала и на кошмары жаловалась, я бы сейчас никуда не уезжала.
- А с кем она оставалась?
- С моей мамой иногда, но чаще к папе уезжала. Он у нас человек деловой, - Кристина фыркнула и залпом осушила бокал. – Какой-то там председатель чего-то в Федерации хоккея. В общем, сейчас уже шишка, а когда познакомились, был простым спортсменом. Красивый! – Кристина мечтательно зажмурилась. - Мне восемнадцать тогда было. И знаешь, я так рада, что меня жизнь с ним свела.
Алина медленно моргнула, пытаясь понять: чему тут радоваться, если они не вместе. Судя по рассказам Кристина счастлива в браке с мужем-итальянцем, а вот настоящий папа Кати... Кто он там в этой истории?
- Мне никто в жизни столько не помогал, сколько он помог.
- И что он, просто так помогал? – Алина, не веря, хмыкнула и помотала головой. – Ни на что не рассчитывал?
- Ой, вот я тоже всё думала, думала... Он мне предложение семь раз делал. Если его кольца продать, виллу купить можно. А потом как-то перестал – понял, наверное. Мы с ним к тому времени уже и сдружились как-то, Катю вместе воспитывали. Я, когда первую командировку получила в Нью-Йорк, он со мной поехал, снял мне там квартиру, по соседям прошёлся, поговорил. Потом в Лондоне меня обустроил... Даже с Марчелло ездил знакомиться – проверил, что достойный человек, а я как будто только и ждала этого зелёного флажка: можно, выходи за него!
Кристина рассмеялась и чокнулась с Алиной, оказывается, им уже принесли что-то новое.
- Он замуж меня звал, потому что Катьку любил. Боялся, что у меня мужик появится, и я начну там козлов выкидывать. А у меня человека ближе него и не было... Ну, до Марчелло. Ты знаешь, вот Катька иногда говорит: «Папе не говори, папе не рассказывай», а на самом деле, у него и проблем-то не бывает. Фыркнет, плюнет, позвонит – всё как-то само прошло. Умный он, хоть и спортсмен.
- А почему ты за него не вышла замуж?
Раньше бы Алина постеснялась спрашивать, но вдруг вопрос вырвался сам, будто не успел даже провернуться в голове – сразу соскочил на язык.
- Не любила, - пожала плечами Кристина. – Замуж же по любви надо выходить.
Почему-то Алина удивилась. Может, потому что видела перед собой стервозную красавицу с обложки, с оскалом львицы и хваткой кобры – а про таких почему-то было положено думать, что они не верят в любовь. Всё это входило в образ Кристины: куча мужчин-поклонников, готовых помочь присмотреть за дочкой и весь вечер угощать коктейлями, шикарный образ, работа мечты, несколько телефонов в сумке и вдруг... любовь?
Мужа своего Кристина показала. Им оказался полненький приземистый итальянец со смешными чёрными кудряшками и пышными усами. Чем-то он был похож на Дэнни Де Витто, кстати, любимого актёра Серёжи. Такая шикарная Кристина смотрелась рядом с ним на всех фото, будто приклеенная в фотошопе, но она так нежно и ласково про него рассказывала, что у Алины сжималось сердце – и она взяла и тоже немного рассказала...
- Почему не пошла на свидание?! – возмутилась Кристина.
- А что дальше? - фыркнула Алина. – Замуж за него выходить?
- Можно и выйти, если понравится.
- Да он младше меня.
- Даже хорошо!
- Нет, я не могу. Слава с Алексом, сгоревший этот дом...
- Так он же тебе предложил помочь с домом, - совсем запуталась Кристина. Тряхнула головой и уже не так элегантно поправила свои рыжие локоны. Мазнула рукой по волосам, чуть промахнулась и просто откинула их за спину, подсаживаясь ближе. – Я поняла, в чем твоя проблема. Ты не хочешь принимать помощь от мужчин, потому что бизнес твоего мужа перешёл тебе и слабой теперь быть нельзя, так?
- В общих чертах... - Алина задумчиво покрутила бокал в руке и подумала: а когда она выпила ещё и этот коктейль? – Да.
- Это всё ерунда, это лечится, - легко отозвалась Кристина. – Не волнуйся, в этой проблеме ты не одинока. Надо просто дать себе помочь – попробовать. Пусть этот твой молодой наваляет колобку!
Кристина взмахнула рукой, будто, если бы Григорий был здесь, она бы благословила его на то, чтобы он кому-то «навалял». Алина не удержалась и рассмеялась. Но обычно она делала это тихо, а тут вдруг вышло громко и так, что чуть-чуть свело живот. Кристина запрокинула голову и рассмеялась тоже. Со стороны это выглядело наверняка ужасно. В баре было не очень людно, только мужчина какой-то зашел...
- Вода в стекле у вас есть? Бутылка.
Алине показался знакомым этот голос. Она повернула голову и увидела молодого человека в стёганой куртке и брюках. Эти туфли, военная выправка, голос с красивой хрипотцой. Он повернулся и...
- О Боже... - выдохнула Алина и резко отвернулась. Кристина перевела на неё недоуменный взгляд. – Это он! – почему-то сказала шёпотом.
- Кто он? – так же тихо спросила Кристина.
- Ну тот, про кого я тебе говорила!
- А, молодой? – Кристина нахмурилась. – А сколько ему?
- Лет тридцать семь...
- Да мне самой тридцать шесть, тоже мне молодой, - возмутилась Кристина. – Он тебя на сколько моложе?
- На три года.
Кристина фыркнула, мол, это не разница в возрасте, а ерунда какая-то.
- Он идёт сюда.
- Что?
- Идёт сюда! – Кристина пихнула Алину.
Алина повернулась и увидела, что к их столу подошёл Григорий, и тогда окончательно убедилась: нет, не показалось. И почему он не уехал? Разве не понятно, что ни свидания, ни приватных вечеров на её кухне у них больше не будет? Алина заставила себя вежливо улыбнуться Григорию.
- Здравствуйте, - выдохнула и почувствовала, как тяжело ей говорить. От Григория или коктейлей? – Что вы тут делаете?
Григорий прищурился и мельком оглядел её, почему-то улыбнулся шире.
- Ехал мимо и хотел купить воды в дорогу.
- А в магазине воды нет? – фыркнула Алина и сдавленно ойкнула, когда Кристина пнула ее под столом ногой.
- Я пью воду в стекле и уже в трёх магазинах тут такой не нашёл. Вы не поверите, Алина Игоревна, просто случайность... - он замолчал, сцепил зубы, но смешок всё равно вырвался. Алина хмуро глянула на него: чего это его так распирает?
- Хорошего вечера, дамы, - вежливо склонил голову он. – Не буду мешать.
Развернулся на пятках и пошёл к выходу. Алина проводила его до двери, а Кристина, присвистнув, откинулась на спинку кресла и сказала:
- Судьба даёт нам шанс.
- Какой ещё шанс?
- Преодолеть твоё «Я сама». Ты сказала, что он предлагал помощь с поместьем.
- Ну да... - до Алины как-то медленно доходил смысл слов. – Нет... Нет, я не пойду его просить. Ни за что!
- Ты сама говорила, что тебя бесит в Славе вот это «Я сам», а сама ты не лучше! Ты этому Молодому что-то обещала? Нет. Да и вообще, чего ты на него волком смотрела, нормальный же вроде. А вода в стекле и вправду вкуснее.
Вот и как ей объяснить, что это не просто мужчина, а сальвар! Не просто сальвар, а наследник! Не просто наследник, а уже через месяц глава дома Чудско-Псковского озера и... Вообще-то, Алину немного мучала совесть, что она просто взяла и не пришла на свидание. Он помог ей, уже несколько раз, а она всё равно шипит и колется на каждое его доброе слово. Алине не семнадцать, прощается уже не столько, но он всё равно почему-то тепло ей улыбается и так отвратительно понимающе уходит, когда видит, что она расслабляется. И если быть слабой женщиной Алина себе пока что разрешить не могла, но быть вежливой – разрешила.
Встала, поправила платье и пошла на улицу. Кристина что-то ободряюще шепнула ей вслед. Оказалось, что на улице уже стемнело, воздух наполнился приятной влагой, стал прохладным и остудил пылавшее лицо, правда, до головы так и не добрался. Там по-прежнему было жарко, и ил, поднимавшийся от раскалённого алкоголем разума, туманил мысли. Алина повертела головой и увидела, что Григорий садится в машину. Он тоже её увидел – сказал что-то своему водителю и подошёл.
- Григорий, - улыбнулась Алина, но почувствовала себя ещё глупее, чем прежде, и перестала. – Вы извините я сегодня... не в форме и...
- Алина Игоревна, я вторгся в ваше свободное время сам, и мне жаль, что помешал.
-Нет-нет, - нахмурилась она и замотала головой. Григорий вдруг расплылся вправо, мотом прыгнул влево, и Алина зажмурила глаза, унимая мельтешащую картинку. – Вы не помешали, просто... Почему вы не уехали?
Раньше бы он спросила это с вызовом, но в тот момент вышло нормально: с обычным человеческим удивлением и, может быть, немножко надеждой, что он не уехал из-за неё.
- Потому что хотел вас ещё раз увидеть.
Алина думала, что ей послышалось, но потом вспомнила, что Григорий, в отличие от неё, своих слабостей не стесняется и охотно в них признаётся. Складывалось ощущение, что это не умеет делать только Алина. Вон, Кристина, припугнула Игоря своим знакомым депутатом, и ни капли не почувствовала себя от этого слабее. А Алина только воротит нос от простой, но такой нужной ей сейчас помощи.
- Зачем? – спросила Алина.
Вдруг каблук подвернулся. Вот так нагло: взял и завалился на сторону. Алина бы упала, но схватилась за плечи Григория, и он её поддержал. Или он просто сразу прижал её к себе. Может, потом, а она просто не заметила, потому что вообще ничего не видела кроме его лица. Так близко, как, кажется, даже в танце его не разглядывала. Стало страшно. Даже сквозь мутную пелену в голове – страшно. Алина так и застыла, разжала ладони на его плечах, хотела было отшагнуть, но не смогла так быстро...
Всё-таки он был красивым, паршивец! И его честность просто обезоруживала. Сейчас, когда тормоза были сорваны седьмым коктейлем, когда нервы накалились до предела и стресс сделал своё дело, разрешив Алине напиться, она призналась: да, он ей нравился. Это не было так ярко, как в юности, без бабочек в животе и искр в глазах от прикосновений. Не та бешеная пурга, которая выметала Алину из собственной жизни, стоило Серёже только появиться.
Но в груди всё равно что-то толкнулось. Жалобно и слабо, будто попробовало. Скромно постучало в дверь и замерло, боясь, что снова прогонят. Сунут поглубже и прикажут сидеть тихо. Маленькая попытка собственного сердца напомнить Алине о собственном существовании. Не любовь, простая симпатия... и до смерти красивые и добрые глаза. Даже сейчас они смотрели тепло, хоть и немного издевались.
- Я была бы вам очень признательна, если бы ваш друг помог нам с усадьбой, - прошептала Алина. – И спасибо вам за букет, он очень красивый...
Григорий кивнул и улыбнулся шире. Не перебивал и не отпускал.
- Извините, я пьяна...
- Совсем немного, - качнул головой Григорий. – Алина Игоревна, может, мне довезти вас до дома?
- Я с водителем...
- И всё-таки...
Мир кружился, Григорий улыбался, а звезды плясали перед глазами. Алина усмехнулась и положила лоб ему на плечо, сдаваясь перед мутью в голове. Вдохнула запах вкусного мужского парфюма и тихо сказала:
- Вы замечательный человек, господин Невский. Сейчас просто... не то время.
- Я готов ждать, - вдруг серьезно ответил он сверху. – И я уверен, что дождусь, Алина Игоревна.
- Чего? - усмехнулась она, так и не открывая глаз. Мир плыл и плясал. Прыгал с места на место, пятнами расползался под веками.
- Вас.
Шепнул так, чтобы слышала только она. Не поцеловал и даже не коснулся, но его шёпот обжёг краешек уха и мурашками прокатился по телу.
Алина как будто протрезвела. Не до конца, конечно, но слова Григория наконец прозвучали чётко и не заставили домысливать. Алина оторвалась от его плеча и снова заглянула в серые глаза. Долго смотрела, пытаясь найти хоть какой-то подвох, но так и не нашла.
- А вдруг вы не дождётесь? Лучше уезжайте, найдите достойную девушку и...
- Дождусь, - перебил он. – Я же говорил вам, Алина Игоревна. Рано или поздно – всё будет хорошо. И когда у вас наконец-то всё будет хорошо, я всё ещё буду ждать вас.
Алина вдруг подумала: она ведь уже и забыла, как это – целоваться. Стояли они неприлично близко друг к другу, буквально несколько сантиметров – и его губы. Но Алина отдавала себе отчёт в том, что не может сейчас так поступить, даже если хочется. Отстранилась и попросила Григория её не ждать. Сама ушла обратно к Кристине. Она лениво потягивала Апероль, а как завидела Алину, живо подобралась и, заказав им ещё выпить, заставила Алину всё рассказать.
Алина, взяв у официанта ещё один бокал, вздохнула и почувствовала, как губы снова тянет в стороны глупая улыбка.
Почему-то она всё рассказала Кристине, чувствуя себя при этом, как будто ей восемнадцать. Словно она сидит в комнате с подружками и шепчется о мальчиках. Всем нравился Саша, всем нравился его друг Витя Ворон, а вот Алине нравился другой. И об этом она сказала только одной подружке – подушке. Про мальчика, который подрался за неё также глупо и сгоряча, как сегодня за Катю подрался Слава.
***
На помолвку наследника дома Байкала были приглашены все знатные сальвары. В огромном дворце резиденции, под застекленным куполом крыши оранжереи выставили столы. Свет проливался на головы гостей и отражался в разложенных на столе осколках янтаря. Было много оранжевых и красных цветов: мандариновые орхидеи, алые пионы, красные кустовые розы. Везде зелено, за такой богатой оранжереей следил не один десяток садовников, но Серёжу откровенно злила вся красота этого места: вычурная, нарисованная, помпезная...
Старшие сальвара дома Ладоги были приглашены в полном составе, и Рязанов тут же растворился в толпе гостей, потому что не хотел терпеть гнёт, который, по его словам, Серёжа нагонял одним видом. Здравомыслие подсказывало ему, что так откровенно злиться и ненавидеть на глазах сотни сальваров – нельзя. Он только веселит этим Пожарского и его папашу, но от злости сводило жилы, когда Серёжа смотрел, как Алина в красивом нежном платье стоит с Пожарским и Вороном, смеется над тупыми шутками последнего, улыбается и иногда... будто случайно опускает взгляд на Серёжу. И тут же отворачивается.
Серёжа осушил свой бокал. Через полчаса Пожарский сделает ей предложение на глазах у всех, и она согласится. Не потому, что любит, а потому что её зажали у угла, перекрыли пути отступления, окружили со всех сторон. Ворон, мельком глянул в сторону, куда иногда смотрела Алина, встретился взглядом с Серёжей и загородил Алину спиной. Придурок...
Антон тоже стоял хмурый. Долгое время к Серёже не подходил, но потом всё-таки сел, налил Серёже еще вина и себе тоже.
- Всё это изначально было плохой идеей, - сказал он. – Ещё когда ты первый раз пригласил её на балу на зло Пожарскому, я тебе сказал...
Серёжа молча перевёл на него взгляд: заткнись.
Этого не могло произойти. Нет, нужно было поговорить с ней до того, как она согласится. Он что-нибудь придумает: похитит её, если нужно! Надо было всего лишь поговорить, но Пожарский не оставлял её ни на секунду, как будто знал, что Серёжа что-то задумал. Гадкий змей, продуманный, демон бы его побрал!
- Отвлеки Пожарского и Ворона.
- Что? – Антон фыркнул и покачал головой. – Пойдём Титова с Рязановым найдём, пока не сцепились с байкальскими.
- Отвлеки их, - попросил Серёжа. – Мне нужно с ней поговорить.
- Ты с ума сошёл? Она без пяти минут невеста Пожарского, ты вообще понимаешь, что тебе устроят? Ты уже не наследник, Серёжа, ты глава дома Ладоги. Ты не можешь себе позволить...
- Я не могу себе позволить дать ей выйти за него!
- Судьба у неё такая.
- Нет никакой судьбы! – рыкнул Серёжа и повернулся к Антону. – Есть я. Я себя вижу и чувствую. Есть Алина – я её люблю и не брошу. Есть ты, мой друг, который поможет мне. А судьбы нет, её придумали трусы, чтобы был повод не бороться. Отвлеки их!
Антон угрюмо глянул в сторону Ворона и Пожарского. Это снова могло закончится дракой... Но одно дело в зале тренировок на сборах, да хотя бы на улице или в вылазке к небулле, где все ссадины можно свалить на демонов, но не в главной оранжерее чужого дворца, не на помолвке же! Антон что-то придумал. Нашёл Рязанова, который обхаживал какую-то девушку, но отвлёкся и, послушав Антона, тоже хмуро глянул в сторону Ворона и Пожарского. Потом залихватски подмигнул Серёже и пошёл устраивать кипеш.
Что именно они собрались делать, Серёжа не знал. Сам он ушёл в сады оранжереи и стал следить за Алиной из кустов. Гостей было много, какой-то зевака, подсматривающий из-за роз за невестой, никого не волновал. Алина сама отошла от Пожарского и Ворона, когда те переключились на разговор с Рязановым. Видит Закат, он мог заболтать кого угодно...
Алине незаметно шепнул что-то Антон, и она тенью выскользнула из их мужского круга, сославшись на разболевшуюся от шампанского голову. Серёжа пошёл в дебри заморских деревьев – в то место, где бы их никто не нашёл. Стоял и ждал около высокого дерева, нетерпеливо топтался на месте, трепал волосы, приказывал себе успокоиться, но не мог. Когда услышал шорох, тут же повернул голову.
Алина пригнулась под лозой и пролезла под ветками, забираясь к Серёже. Огляделась и довольно улыбнулась: это она когда-то показала ему это место. Ещё на том балу, когда они впервые поцеловались. Вот тут, у стекла, туго затянутого лозой.
Её платье было бежевого цвета. Расшитый серебристым орнаментом корсет туго обхватывал тонкий стан, узоры причудливых рун спускались к талии и от пояса вились по летящей юбке платья. Оно всё держалось только на двух тонких бретелях, натянувшихся на неё острые плечи. Видит Закат, это была самая прекрасная девушка из всех на земле. Её золотые кудри укрывали спину и в свете, доносящемся сквозь закрытое зеленью стекло, казались Серёже шёлковыми. Свет пролился на её жемчужную, такую светлую кожу, капнул в ямочку между ключиц и отскочил от скромного украшения. На Серёжу попал крохотный солнечный зайчик, но было чувство, что его застрелили. Ранили смертельно прямо в сердце, когда он смог оторвать от её ключиц взгляд и посмотреть в глаза.
- Антон сказал, ты искал меня.
Она снова огляделась. Как запуганный оленёнок, прятавшийся от волков – пришла и боялась, что найдут. Такая маленькая и беззащитная, чистая и сводящая его с ума. Подошла ближе, взяла за руку и подняла свои огромные красивые глаза, одним взглядом умоляя уйти.
- Не соглашайся, - сказал Серёжа прежде, чем она. – Алина, я первый сделал тебе предложение!
Она усмехнулась. Не обидно, а тепло и с горечью... от пакостной безысходности.
- Серёжа, мне надо будет уйти. Прости, я... Я должна, понимаешь? Как ты должен был стать главой Ладоги, так и я всю жизнь знала, что выйду замуж за Сашу. Мне жаль, что всё так получилось, я потеряла голову...
Она что, репетировала? Потеряла голову, мне жаль, мне надо уйти – от этого даже стало смешно. Ей восемнадцать и потерять голову в этом возрасте не стыдно, только вряд ли ей кто-то сказал об этом здесь, наверняка накинулись, как только поползли слухи о романе с Серёжей. Заткнули рот, связали и заново убедили, что её предназначение – родить наследника дому Байкала. И миссия эта намного важнее, чем какая-то любовь. Не исключено, что сам Пожарский и убедил.
Она говорила что-то и мотала головой, но он не слышал. Пропускал мимо все эти её «так надо» и «ты пойми». Ощущал ее маленькие ладошки, которые вцепились в его руки. Тонкие веточки пальцев, трогательно сжимающие его грубые и большие запястья. Смотрел на неё и думал: какая же прекрасная эта бабочка. Запертая в чёртовой оранжерее: большой, но всё-таки клетке. Её шёлковые золотые крылышки, волшебная пыльца её голоса, вся смелость и дерзость полёта – всё это просто заперли и хотели убить.
- Ты любишь его? – спросил Серёжа и сжал ладони Алины, когда она отвернулась.
- Серёжа, уходи, - без сил попросила она.
- Не любишь, - понял Серёжа. – И он тебя тоже, а я люблю тебя, Алина! Ты слышишь меня? – аккуратно схватил за плечи, словно боялся сломать, повернул к себе и посмотрел в налитые слезами глаза. – Я люблю тебя, Алина. Я никогда тебя не брошу, у меня дома тебе ничего не будет угрожать. Я знаю, что тут твой дом, но я могу подарить тебе новый и не отберу старый. Я улажу с Пожарским, я сделаю так, что тебе не придётся прятаться, я всё! Всё сделаю, Алина, кроме одного.
Алина нахмурилась, и ее тонкие светлые брови чуть сползлись. Серёжа не смог сдержать нежной улыбки.
- Кроме чего?
- Я никогда ему тебя не отдам.
Алина усмехнулась и покачала головой.
- Это из-за давней вражды? Делите меня, как приз.
- Ты сама-то веришь в то, что говоришь?
- Только не обманывай меня, что начал ухаживать за мной не на зло Саше.
- Какая разница, с чего всё началось, - закатил глаза Серёжа. – Главное – как оно продолжится. Хочешь расскажу?
Алина уже не так сильно порывалась уйти, хотя Серёжа больше её не держал. Она сама осталась с ним и, неуверенно перешагивая через собственное «убирайся отсюда, Гордеев», всё-таки кивнула.
- Как?
- Мы поженимся, - тихо сказал Серёжа и погладил её голые плечи, притягивая ближе. – Построим себе красивый дом, какой захочешь. Заведём собаку или щенка...
- Только без всякой живности!
- Хорошо, - он рассмеялся. – Будем любить друг друга, я сделаю тебе огромную кухню и там ты будешь готовить в своё удовольствие, я же помню, что ты любишь. Потом у нас родится ребёнок или два. У нас будет два ребёнка! Будем по очереди пихать друг друга из кровати, когда они будут орать по ночам, потом ходить на родительские собрания, а летом отправлять их в лагерь или вместе ездить на море. Смотреть кино по воскресеньям и наряжать ёлку на новый год. Я буду распутывать гирлянды, ты будешь ворчать, что надо было сразу нормально сматывать. Вешать игрушки на ветки, есть мандарины...
Алина завороженно его слушала, кажется, даже не дышала. Смотрела ему в глаза, и её ресницы трогательно подрагивали, а Серёжа чувствовал: ей очень хочется – так, как он говорит. И каким мужчиной он после этого бы был, если бы не подарил ей жизни, о которой рассказал?
- И умрём в один день? – в конце тоскливо улыбнулась она и вытащила свои ручки. Отошла, обхватив себя за плечи и помотала головой. – Прости, Серёж...
Прикусила щёку и пошла к выходу
- И Пожарский про нас забудет! – крикнул Серёжа ей вслед. Подошёл, развернул, снова схватил. – Забудет, слышишь? Потому что каким бы циничным козлом он ни был, тоже когда-нибудь влюбится и поймёт. Вот увидишь, ещё станет другом семьи, будь он неладен, конечно!
- Уходи, - без сил попросила Алина. – Пожалуйста, просто уйди, Серёж.
Она убежала, а он так и остался стоять: не веря тому, что не получилось. Он же знал Алину! Эту бойкую и язвительную девчонку, которая вылезала к нему из окна и первая его поцеловала. Кто её так запугал и чем? Хотя, понятно кто, мастера нет искусней, чем Пожарский!
Всё рушилось. Любовь ускользала из его рук шёлковым шарфом, улетала и только метался подол золотистого платья. Алина исчезала, и её светлые волосы всё реже мелькали в листве.
Через полчаса, когда все собрались за столом, Пожарский постучал по бокалу и встал. Его отец одобрительно кивнул и покосился на Алину. Серёжа тоже на неё смотрел, до последнего надеясь отговорить.
«Да, это страшно: взять и сказать нет на глазах у всех, - думал Серёжа. - Но пожалуйста, милая, родная, любимая – сделай это. Шагни в эту пропасть, и я тебя подхвачу! Ты не упадёшь и не разобьёшься, всё будет хорошо...»
- Хватит уже, - шепнул Антон. – Ты просто позоришься.
- Ну, - к ним присоединился Титов, - Ромео и Джульетта плохо кончили, так что ты хотя останешься в живых, Серёг.
-... ты выйдешь за меня? – донеслось откуда-то издали, очень тихо, Серёжа даже подумал, что ему послышалось. Но нет, не послышалось.
Пожарский подошёл к Алине, она встала, он открыл коробочку с кольцом. Хотя бы на колено встал, идиот. Алина потерянно посмотрела на кольцо, можно подумать, не ожидала! Зал замер, повисла гнетущая душу тишина. Серёжа почувствовал, как она давит. На хрупкую, маленькую девочку – давит и склоняет: давай! Все ждут! Согласись и дай им повод выпить!
Пожарский смотрел Алине в глаза и спокойно ждал, а она... Подняла на него взгляд и вдруг кивнула.
- Я согласна.
Мир рухнул в тот момент, когда кто-то крикнул «Ура». Стеклянная крыша словно осыпалась Серёже на голову, стекло перерезало ему горло и убило. Ядовитый плющ оранжереи, задушил, розы стрельнули шипами, вино оказалось отравлено. Его просто убило звоном бокалов и словами поздравлений. Пожарский надел помолвочное кольцо Алине на палец, улыбнулся ей и поцеловал.
Впервые за все годы войны с небуллой, Серёжа почувствовал такую необъятную злость. Мечтая уйти с празднования побыстрее, он с друзьями посидел ещё для виду час или чуть больше, а потом скомандовал собираться домой. Друзья пытались его поддержать. Рязанов с Титовым поддакивали друг другу в теме, что Серёжа найдёт себе другую, Антон угрюмо молчал, пока они вчетвером шли по коридорам резиденции. Наконец-то исчез противный запах цветов, от которого кружилась голова...
- Уже уходите?
От этого противного голоса сжались кулаки. Серёжа повернулся и ответил Ворону:
- Не хотели вас объедать.
- Да что ты, Гордеев, у тебя и тарелка-то чистая, - хохотнул Витя.
Они шли с Сашей мимо. Пожарский на жалкие перепалки не разменивался, но Серёжа, видимо, был особенным, раз заслужил его скупого комментария:
- Скатертью дорога, – усмехнулся криво, как будто было лень вообще это делать. Мазнул взглядом по Серёже, как по червяку под своими ногами и, отвернувшись, пошёл с Витей дальше. Поставил на место и заткнул: она моя, а ты смирись.
- Она не любит тебя!
Антон придержал за руку, но Серёжа выдернул руку и всё равно сказал. Ворон сам лезть не стал. Саша повернулся и, не спуская своей гадкой ухмылки, притворно протянул:
- Ох... Какая жалость, ты разбил мне сердце, - делано приложил руку к сердцу, если оно там и вправду было. – Но как-нибудь переживу.
Его взгляд был насмешливым и спокойным. Как будто ничего не случилось, словно он не разрушил сегодня целую жизнь. Конечно, ему просто досталась девушка, которую давно обещали. Ему плевать на неё, да в мире нет человека, на которого ему не наплевать!
- Она сама сделала свой выбор, - уже серьёзнее сказал Саша и пресёк этим все возражения. – Уезжайте и не мозольте глаза.
- Выбор? – хмыкнул Серёжа. – Да ты и твоя семейка просто заставили её. Кто бы не испугался, а? Позвали всех, рассадили смотреть, чтобы у неё выхода не было. Ты запугал её.
- Слышь, Гордеев, у тебя чего, жизней прибавилось? – шикнул Витя и рванул к ним, но Саша придержал его за плечо. Сам вышел вперёд и подошёл к Серёже.
- Научись принимать поражения достойно, Гордеев, - вкрадчиво сказал Саша.
Они стояли друг напротив друга и прожигали глазами. Одного роста, возраста и уровня силы. Оба главные в своих домах, оба сильные и одинаково недолюбливающие друг друга. Серёжа видел своё тёмное отражение: сухое, важное и безразличное ко всему миру. Этому отражению до безумия хотелось просто врезать.
- Я бы принял поражение, - проскрипел в ответ Серёжа, сжимая внизу кулаки. – Но в этот раз проиграешь ты.
Саша усмехнулся.
- Мне ещё раз её поцеловать, чтобы ты уже понял?..
Удар вырвался сам. Кулак вылетел и задел морду Пожарского по касательной – тот быстро увернулся. Серёжа пихнул Пожарского в грудь, он разозлился и тоже замахнулся. Ворон подлетел, Рязанов кинулся на него, откуда-то взялись ещё байкальские и кто-то крикнул:
- Наших бьют!
Народу в коридоре стало больше в два раза, и все дрались. Серёжу кто-то за плечо оттянул назад, он с размаху врезал незнакомому парню. Пожарский увернулся от чужого удара, отпихнул от себя кого-то тоже, они снова встретились глазами и бросились друг на друга. Со всех сторон схлёстывались ладожские и байкальские сальвары, в несметном количестве всё прибывая в узкий коридор.
Порванные рыжие куртки, алая кровь на белых рубашках, саднящая боль в кулаках и разбитых скулах — это была самая масштабная драка, что резиденция Байкала видела в своей жизни. Глава дома Ладоги подрался с наследником дома Байкала – отличный повод для сплетен на балах. Пока Серёжа бил морду Пожарскому и получал от него в ответ, думал о том, что Алина после такого месяц не будет разговаривать, ведь просила спокойно уйти...
Супер, получается, ровно до её свадьбы с гнидой Пожарским!