Глава 41. Видение
Жить без машины оказалось сложно, особенно когда в гостях сальвары других домов. Спасибо Алексу, что разрешил покататься на одной из своих машин, а у Славы теперь появился ответ на вечный мамин вопрос, что он хочет на день рождения.
- А вот эта тебе как? – Лёша погладил серебристый капот кроссовера и присвистнул. – Красавец.
Слава подошёл ближе, к ним тут же подскочил консультант и стал убеждать, какой это прекрасный выбор. И климат контроль, и шумоизоляция – всё то, что Слава слышал сегодня по девятому кругу. К четвертому часу смотрин все машины стали одинаковыми. Было только два часа, а Слава уже устал. Машину уже как будто не так уж и хотелось, Алекс поехать не смог, потому что ночью его вызвали по делам Ксении Ворон и её помощницы, мама с ночи на нервах, а Слава тут... игрушки выбирает.
- Погнали поедим где-нибудь, башка трещит.
- Молодые люди, - консультант остановился напротив Славы и протяну ему каталог. – Может, будет время ознакомиться за обедом. Здесь у нас представлены не все варианты, основной наш салон находится в Питере. Жду вас снова, меня зовут Анатолий. Вот моя визитка и...
Слава обошёл его и направился к выходу, а Лёша визитку всё-таки взял и, нагнав Славу у машины, подложил визитку в каталог. Они вместе добрались до ресторана и только там, заказав обед, Лёша спросил:
- Чё ты такой кислый, Слав? Неужели Пожарский так сильно прижал?
- Откуда я знаю. Хотел с мамой поехать, она запретила. Одно понятно: простым извинением за обман дома Байкала нам не отделаться.
- Может, простят, если поймаем Томан.
- Поймаем? – хмыкнул Слава. – Да нам чихнуть теперь без разрешения таймырцев не разрешат. Даже если мы поймаем, Вара скажет, что он руководил операцией, сам полез на небуллу. У нас весь сыск сейчас над этим работает, но никто не знает, как её ловить. Её даже никто не видел!
- Как никто? – Лёша нахмурился и глянул на Славу. – Ты же видел.
Слава отвернулся и глянул за прозрачную стену кафе, где на тротуаре у входа девушка ругалась с парнем.
- Я видел туман и силуэт в нём, больше ничего.
«Там, на котловане. Я слышала колыбельную и видела потом женщину в тумане. Слав, ты можешь мне рассказать...»
Слава покрутил стакан в руке.
«Если сестру Тимура украла ведьма, я её найду»
Снова посмотрел в окно, где парочка уже помирилась.
«Либо сотрудничество, либо завтра я задам все свои вопросы Варату».
- Слав?
Слава медленно повернулся к Лёше, выныривая из своих мыслей.
- Что?
- Я говорю, что в сыске работает один мужик, знакомый моего отца – Краснов Игорь. Много лет назад он участвовал в операции по поимке Архекхатла, сейчас он на пенсии, но, может, пригласить как консультанта?
- Архекхатла? – Слава нагнулся над столом. – Но это демон небуллы, а мы ловим саму Томан.
- Ты прекрасно знаешь, как это делается. Сыск разрабатывает версии, устанавливает чьих рук дело: демона небуллы, ехид или другой нечисти. После идентификации разрабатывается план, учитываются особенности существа. Демонов ловят на сальваров, ехид – на девчонок, прочую нечисть – по ситуации. У тебя брат – следак, Алекс не рассказывал?
- А толку? – Слава шарахнул рукой по столу и быстро глянул на официантку, которая подпрыгнула вместе с подносом. – Извините.
Девушка поставила им блюда на стол и быстро ушла, а Слава подсел к Лёше ближе и стал говорить тише:
- А толку? Весь сыск заточен на небуллу и ехид. Да, остальная нечисть иногда чудит, но редко. Два основных направления – поимка ехид и демонов небуллы. Ехид ловят, а демонов? Последнего поймали больше десяти лет назад, с тех пор было тысяча операций, но ни одного не удалось. А это сама Томан – хозяйка небуллы!
- Ты видел Варата, - напомнил Лёша. – Он же почему-то тебя не убил, разговаривал об этом с Пожарским?
Ну да, не хватало только ворошить ту историю, когда Слава опять не мог выжить, но – вот чудо! –спасся. Снова врать, что был один. Давил Пожарский так, что во всём хотелось сознаться прежде, чем тебя сожгут.
«Тот дед назвал его... Варат. А кто это?»
- Тебе вообще последнее время удивительно везёт, - фыркнул Лёша. – Столько нечисти перевидал, а всё ещё живой.
Везение Славы звали Катей, но об этом он зарёкся никому не говорить. Лёша бы не выдал, он умел держать язык за зубами, но Слава боялся. Точно так, как сказал ему Пожарский: очень боялся выдать её. Иногда думал, что стоит Кате рассказать о сальварах, уговорить дать ей помочь. Но потом представлял как это будет: экстренное сообщение от дома Байкала с просьбой немедленно доставить девушку к ним, а потом пиши пропало. Вон, Тимура до сих пор ищут. Может, всё это вообще для фарса, а на самом деле он давно убит.
Начался дождь и по тротуарам проспекта люди побежали быстрее машин. Дождь. Бег. Суматоха...
- Я вот думаю, - протянул Слава, не отрывая взгляда от окна. – Как Александр нашёл Ксению? Об этом знали три сальварские семьи: моя, твоя и Титова, ну и Антон, но он не общался с Александром, даже на балу не был.
«В братстве появился предатель, вы уверены в своих словах, Вячеслав?»
- Ну да, - кивнул Лёша и тут же нахмурился. – Ты нас с Ваней подозреваешь?
- А какой вам толк от моей смерти? - хмыкнул Слава. – Да и вряд ли вы научились будить нечисть.
- Не смешно.
«Тимур Ворон сбежал, похитив Меркулову. Нет, Слав, не приезжай. Ты тут ничем не поможешь»
- Был ещё один посвященный сальвар, - Слава поймал настороженный взгляд Лёши. – На Ксению было совершено нападение, повсюду следы чёрной магии, но Пожарский не разрешает Ксению допрашивать. Знаешь, я думаю к ней приходили не ехиды, к ней приходил Ворон. Сам. Старший. Кто бы ему мог сказать, где она прячется? Кто был на Байкале в тот день, когда я сболтнул на балу про Томан? Мы списали Тимура Ворона со счетов, потому что он типа безопасен. Но он как-то проник к Меркуловой в комнату, мог так же пробраться на бал.
- Слав, - осёк Лёша и покачал головой. – Ты думаешь, он собственную маму сдал?
Лёша так на него посмотрел, будто это было невохможно: предать собственную маму. Для них двоих, конечно, невозможно, но для Ворона – кто знает. Он столько лет был приближенным сальваром старшего дома, привык к роскоши и уважению, а в доме Славы ему жилось несладко. Сын предателя – его раньше перекашивало от этой фразы, в детстве он даже врезал Титову пару раз. Ему могло это надоесть, а его отец мог его просто обмануть.
- У него пропала мелкая сестра, - Слава пожал плечами, вспоминая маленькую заспанную девочку, которая вышла в пижаме, когда Слава был у Ворона на квартире. – Его отец мог сказать, что спасёт её, если... Тимур будет ему помогать.
Лёша откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул. Версия звучала правдоподобно, но она была всего лишь версией, которую полагалось проверить. Алекс задерживался в больнице, Слава даже по телефону ему не мог дозвониться. Мама решала вопросы с Александром, Слава не хотел её беспокоить, а сыску сам теперь не доверял. Кто знает, сколько в барстве предателей теперь?
Они с Лёшей пообедали и поехали домой, но Слава всё думал: ладно, предположим, Виктору Ворону сказал про мать Тимур, но как Пожарский узнал адрес? Он засекречен. Антон в коме, да и не сказал бы. Как не сказал бы Алекс и мама, Титовы, Рязановы. Как Пожарский это делает? Каким богам поклоняется, что они дают ему вопросы на все его ответы?
- А как ты думаешь, где может Тимур прятаться? – спросил Слава, поворачиваясь к Лёше.
- Если он под своим отцом, то там же, где ехиды.
- Думаешь, он стал послушником?
- Думаю, что даже если не стал, за сестру сделает всё, что скажут. Ты думаешь Ворон-старший жив? Это странно. Почему ехиды не убили его сразу, когда у него не получилось убить Пожарского? Они обычно избавляются от косячных послушников.
- Не знаю, - вздохнул Слава.
- Может, он мёртв? Его много времени никто не видел.
- Вот даст Ксения показания, кто приходил к ней в квартиру, тогда и узнаем.
Но сам Слава знал: Ворон-старший жив. Слава видел его в воспоминаниях Кати. Знала бы она, что папаша её «друга» хотел посмеяться, пока она будет удирать от нечистой. Козёл он, а не ворон.
- Как там Катя? – спросил Лёша, когда они уже были на подъезде к Петрозаводску.
- Откуда я знаю, в школу сегодня же не пошёл.
- Но вчера ты её видел.
- Тебе какое дело?
Лёша ухмыльнулся, хитро глянув на Славу.
- Я решил на ней жениться.
- Ого, - Слава даже поудобнее сел. – Ты? Да ты ни одной юбки не пропускаешь, с чего бы вдруг?
- Смелая красивая девушка. Уверен, если я расскажу, что сальвар, она только...
- Напишет репортаж.
Лёша закатил глаза и помотал головой.
- Только немного удивится. Да и вообще, – Лёша растрепал волосы ладонью и шумно выдохнул. – Ты думал когда-нибудь, что рано или поздно придётся кому-то о себе рассказать. Вот так, с бухты-барахты. Встречался ты с кем-то, встречался, ты для неё обычный парень, она тебя давно знает, доверяет – а ты ей бац: я сальвар. Она даже слова этого не поймёт. А там доказывай, что ты волшебник, а не нечисть какая...
Лёша помотал головой, а Слава отвернулся. Наверное, они стали достаточно взрослыми, чтобы наконец об этом задуматься. Раньше все старшие твердили одно: никому не рассказывай, что ты сальвар. Сальваров учили смолчать о своей природе, хотя жили они среди людей. Конечно, бывали ЧП, но тогда людям стирали память. В основном сальвары просто не распространялись о своей сути, но рано или поздно в жизни каждого вставал вопрос об избраннице. Дочерей у сальваров было не так много, да и любовь никто не отменял. Разрешения братства не требовалось, только это было страшно: раскрыть свою суть перед человеком, который тебе уже давно доверяет. Сказать такую новость девчонке, которая уверена, что знает тебя, – немыслимо.
- Не думал, - ответил Слава. – Я женюсь на Меркуловой и мне не придётся ничего придумывать.
- Я спросил как-то у Артёма, как он Люське рассказал про себя. Им пятнадцать было. Так вот он мне сказал, что он в квартире все двери запер, чтобы, если Люська попробует сбежать, её поймать и успокоить.
Слава усмехнулся.
- А она?
- Говорит, что обиделась. Несколько дней с ним не разговаривала, а потом сама пришла, поцеловала и сказала, что всё равно любит.
Слава вспомнил, как уходил из Катиной квартиры. Как провоцировал её и как разозлился, когда услышал свой голос из динамика её телефона, ещё этот её взгляд под названием «Я тебя уделала, Гордеев».
- А вот если она бы всё-таки убежала? Ну, испугалась бы. Это же нормально, нельзя её винить, но как жить-то потом?
«Ты же шаман, что сам себе помочь не можешь? Проваливай я сказала!» - пищала из-за хлипкой двери, но очень борзо для запуганной девчонки.
- Ты же ей расскажешь только тогда, когда полюбишь...
- Можно и не рассказывать, - не согласился Слава. – Многие сальвары говорят жёнам по утрам, что идут на работу. Ну и что, что их работа – быть сальваром.
- Когда разрубят пополам, что тогда их жёнам говорят?
У Лёши потемнели глаза, он крепче сжал руль, но от дороги не отвернулся. Слава молча с ним согласился. Думать об этом заранее не хотелось, да и ничего не было понятно: откуда они знали, как будут в этом признаваться, если пока что не влюбились. Со Славы эти мучения снял долг наследника, а вот Лёше придётся когда-нибудь выбирать.
- Просто влюбись в подходящую девушку и не мучайся, - посоветовал Слава. – Дочь сальвара или из семьи людей, которые посвящены в наши тайны. Меньше мороки будет.
Славе самому не нравилось об этом думать. Он никогда не влюблялся и ни одной девушке на свете не хотел рассказать о своей сути. Вспомнил, как в начале осени приходил к папе поговорить о навязанном браке. Тогда было обидно, что заставляют жениться, до скрипа в зубах обидно.
- Сухарь ты чёрствый, Гордеев, - покачал головой Лёша.
«Да вечная мерзлота живее тебя!»
- Даже не знаю, что ангелочек в тебе нашла.
«Я бы и для тебя всё сделала, если бы ты просто остался!»
- Хватит, - резко сказал Слава. – Хватит уже о Кате.
Лёша вздёрнул бровь и хмыкнул:
- Мы не только о ней говорили. А вот о ком ты думал всё это время, я не знаю.
- Рязанов, - рыкнул Слава. – Отвези меня уже домой, я же говорил, что сегодня вечером должен быть на вечеринке. Меркуловой обещал.
- А Катя там будет?
- Я не знаю... - Слава начинал злиться. Прицепился тоже к Кате! Как будто не понимает, как это опасно – встречаться с сальваром. Как будто вчера родился и ещё не понял, что всё это может очень страшно и очень быстро закончиться!
- Ладно, у Титова спрошу. О, кстати, это не он домой чапает? Эй, Вань!
Титов как раз шёл вдоль дороги к автобусной остановке. Сел к Лёше в машину на заднее сиденье и хлопнул по рукам Славе.
- Здарова, - кивнул Лёша. – Вместе сегодня идёте на тусу? Завидую я вам, молодым, тоже бы сходил.
- Не прибедняйся, - хмыкнул Ваня. – А то мы не знаем, как в ЛИСе гуляют. Ты из пьянок вообще вылезаешь? Хотя бы на тренировки?
- Я хожу туда не из-за выпивки.
- Конечно, - Слава улыбнулся. – Ищешь любовь всей жизни, но каждый раз не та.
Они рассмеялись, громче всех смеялся Лёша, но оставить это просто так не мог, поэтому глянул на Ваню в зеркало и спросил:
- Вань, а Катя сегодня в школе была?
- Ну да. С ней всё в порядке, я слежу, как договаривались. Как будто и не было ничего, а сам я ничего у неё не спрашиваю. А что, ты её поблагодарить хочешь?
- Успеется, - отмахнулся Лёша. – Аня сама хотела с ней поговорить, но пусть сначала выпишут. Слушай, а у неё кроме Гордеева есть кто на горизонте?
- Почему кроме меня?
- А ты помеха временная, Слав. Поматросишь и бросишь. Меня интересует концептуально, есть у неё кто-нибудь.
- Слова-то какие выучил, - мрачно усмехнулся Слава, отворачиваясь к окну.
- Мацуев у неё, - сказал Ваня. – Их сегодня даже завуч поймала у раздевалки. Ор стоял на весь коридор. Мацуев-то смотался по-быстрому, козёл. А Катю наш завуч особенно любит, причёсывала её до самого звонка, типа тут вам не бордель, обжиматься по подъездам будете.
- Ну хоть кто-то ей это сказал.
Машина остановилась на светофоре, и Лёша с Ваней разом замолчали, оба повернувшись к Славе. Он вздёрнул брови: чего они пялились? А Лёша непонятно ухмыльнулся и зачем-то переглянулся с Ваней.
- Так у нее ещё гитарист из их группы, Влад, - продолжил Ваня. - Но он не в нашей школе учится, приходит только на репетиции. Вроде тоже видел её с ним пару раз.
- Влад, - фыркнул Слава. – Это Владик Дмитрин, он младше нас на два года. Она его учит играть, наверное.
- Ну да, ну да, - протянул Лёша, едва держась от смеха.
- Ещё она с Алексом целовалась, - вспомнил Ваня.
У Славы свело челюсть – так сильно он её сжал. Неужели других тем для разговоров нет?
- А я Алекса понимаю, - вздохнул Лёша. – Слушайте, а нельзя как-нибудь, чтобы я с вами пришёл? Диана – это же та блондиночка с вечеринки, которая от тебя не отлипала, Слав? Думаю, ты можешь её попросить дать пригласительный плюс один. Займёшься ей, а я с Катей поболтаю.
- Ты издеваешься что ли надо мной? – Слава недовольно глянул на Лёшу. – Я же сказал, что и так иду с Меркуловой. А Кати вообще, наверное, не будет. Она с Дианой в контрах.
- Но Катя идёт, - вдруг сказал Ваня. – Мацуев уговорил Диану позвать Елисееву. Кажется, они помирились. Светка мне сказала, что Диана обиделась, когда ты за Елисееву на физкультуре заступился. А раз Катя с Мацуевым, то и делить нечего.
Слава быстро к нему обернулся, взглядом приказав заткнуться. Ваня смотрел на него серьезно, хмурясь.
- И Диана так быстро согласилась? – не поверил Слава.
- Я же говорю, Катя с Мацуевым сегодня весь день целовалась.
- А ты и в раздевалке за ней следил?
- Гордеев, чё с тобой? – вскинулся Ваня. – Сам же сказал мне за ней присмотреть. Пофиг твоей Елисеевой и на Аню, и на всё, что случилось. Ходит и хихикает, как всегда. Она про тебя даже не спросила ни разу, а ты мне уже все мозги за три дня выел, всё ли с ней в порядке. Я тебе не нанимался за твоими девчонками следить. Да и вообще, давно ты стал девок за Мацуевым подбирать?
- Останови машину, - глухо сказал Слава, чувствуя, как ярость подкатила к глазам. – Останови машину!
Лёша четырехнулся, но решил, что лучше остановиться. Встал у обочины, а Слава с Ваней тут же вышли.
- Девок за Мацуевым? – прищурившись, повторил Слава. – Она жизнь Ане спасла!
- Ну не тебе же, - Ваня хмыкнул и покачал головой. – Ты вообще понимаешь, как тебе может влететь за обман дома Байкала? И из-за кого? Из-за Елисеевой!
В груди кипело что-то жгучее, но это был не свет. Зубы сводило, кулаки сжимались...
- Да что бы ей Пожарский сделал, мозги бы промыл? А ты теперь у него будешь на мушке, он глаз с тебя не спустит. Зачем ты так рискуешь, Слав? Нафига весь этот спектакль, типа Кати с тобой не было. Зачем ты вообще её с собой везде таскаешь? Ты что, не видишь, - Ваня шагнул ближе, поравнявшись со Славой взглядом, – от неё одни неприятности. Но неприятности эти – у тебя, а ей всё по барабану. Она тупая стрекоза, а у тебя будут реальные проблемы. Так зачем...
Слава схватил его за куртку и припечатал к машине.
- Эй, угомонитесь! – выбежал Лёша.
Но отпустить Ваню было не так легко. Вообще хотелось ему врезать, и только сжатые кулаки на его воротнике немного унимали это желание. Слава чувствовал, как в нём рождается злость. Такая, какой давно не было: бешеная и неконтролируемая. После такой злости хотелось сразу разбить кому-нибудь нос.
- Ну давай, Гордеев. Врежь мне, своему другу, - усмехнулся Ваня, - из-за девчонки, которой на тебя наплевать.
«Мне плевать, что ты обо мне подумаешь, но мне не плевать на тебя».
Сильнее сжал кулаки.
- Чего ты ждёшь? Давай, ударь меня, раз она того стоит!
«Пойдём, спрячешься у меня».
- Только ты кулаки себе собьёшь всем рот затыкать. Будешь очередным в её списке ухажёров.
«Иди спи, я тебя теперь буду караулить. Что там делать, если на нас кто-нибудь нападёт?»
- Ну-ка, разошлись, - попытался разнять их Лёша. – Хватит, я сказал! Не хватало ещё в полицию загреметь. В зале друг другу рожи набьёте.
Он отцепил руки Славы от Вани, пихнул Славу назад, а Ваня продолжал прожигать Славу обиженным взглядом. Он не понимал, что такого в Кате, что можно поругаться. Они за всю жизнь, наверное, ни разу не поругались – так, пацанские разборки, которые заканчивались, стоило шутливо потолкаться. Но сейчас хотелось драться, и было видно, как Ваню это обижает – то, что Слава хотел драться из-за Кати.
- Клёво, Гордеев, - усмехнулся Ваня и покачал головой, словно не верил в то, что видел. – Из всех девчонок мира ты влюбился в... Елисееву.
Он назвал её по фамилии, но Слава услышал другое: пустышка, кукла. Сказал с презрением и разочарованием: ну как же так, Слав, ты и какая-то Елисеева.
Ваня замолчал, а вот Слава как будто слышал дальше: «У неё же сто таких как ты, и всех оставила с носом. Она крутит хвостом, красиво улыбается, надевает короткие юбки – а что в ней настоящего? Не ты ли, Слава, говорил про неё то же самое, зажимая её у стены? Ты злишься на Ваню или на себя? Потому что он не знает Катю, а ты знаешь. И со всем, что ты про неё узнал, ты всё равно назвал её...»
Фальшивкой.
Слава отшагнул и отвернулся, засовывая руки в карманы. Оглядел улицу, пошёл к автобусной остановке, и услышал, как за спиной тихо выругался Ваня:
- Да будь проклята эта Елисеева.
Слава усмехнулся: кажется, она и так проклята. Каким-то странным проклятьем, о котором не говорит. Да и кому о таком скажешь? Маме, папе, бабушкам? Может, она и говорила, может, пыталась что-то с этим сделать, может, Слава тогда смог развести её на откровенность только потому, что Кате стало жалко его: растерянного, с якобы разбитой головой, ничего не понимающего. Она пожалела. Но не потому что была доброй, как говорил Ваня. А потому что знает, как это, быть одной.
Сальвары не были одиноки со своими тайнами. Им всё объясняли родители, сальварское братство, наставники, а кто это объяснял Кате? Тоннту? Нет, эти существа сами не знали почти ничего, что происходило за порогами их дома, – так, могли что-то основное слышать от старших товарищей, но в остальном тоже жили в неведении.
«– Что непонятного я сказал?! – А что понятного ты сказал?»
К остановке подошёл Лёша. Сел рядом на лавку и протянул Славе его телефон. Слава молча взял и убрал в карман куртки.
Рязанов был очень болтливым сальваром, за что ему часто доставалось на тренировках от Антона. За болтовню на занятиях по бою Антон мог заставить стоять на кулаках после тренировки, однажды Лёша стоял час, но даже это не остановило его – он пришёл на следующий день, у него дрожали руки, но он всё равно рассказал, как жутко у него болит всё тело, за что после тренировки опять стоял на кулаках.
Но сейчас Лёша молчал. Так молча они вместе сидели только один раз, когда Лёша пришёл после гибели отца Славы. Наверняка хотел сказать то, что говорили все. Нормально было выражать сочувствие, но Славу это тогда очень злило – и Лёша просто сел рядом и сидел, пока Слава не заговорил первым.
- Я не влюбился, но разве не понятно, что она хороший человек? - сердито выдохнул Слава.
- Понятно.
- Какая небулла его укусила? Елисеева за всю жизнь мухи не обидела, я вообще не понимаю, за что на неё все так взъелись.
- За тебя.
Слава глянул на Лёшу, а тот пожал плечами и проводил взглядом уезжающий автобус.
- Ладно девчонки, а Титов-то почему, - Слава фыркнул и тряхнул головой. – Что она ему сделала?
- Я тебе говорил. Он ревнует. Раньше ты бы позвал проверять Чёрную руну его. Но вышло так, что для прикрытия ты выбрал Катю. Он понимает, что не было бы её, ты бы так не подставлялся. Она ему ничего не сделала, он недолюбливает её потому, что, - Лёша повернулся к Славе и пожал плечами, - тебе влетает из-за того, что ты её бережёшь. Конечно, он переживает больше за тебя, а не за какую-то одноклассницу.
- Мне не пять лет. Я могу как-то сам с этим разобраться.
- Тогда почему до сих пор не разобрался?
Слава нахмурился, требуя пояснений.
- Скажи честно, Гордеев, ты рассказал ей про себя?
Лёша посмотрел в глаза. Обычно так, будто спросил, как прошёл день. А у Славы всё сжалось внутри от его вопроса. Он был задан не потому, что Лёша что-то подозревал, но потому что десять минут назад в машине они это обсуждали: как можно сказать о своей сути девчонке, в которую влюбился.
«Да пошёл ты, Шаман-кинг недоделанный!»
- Нет, - Слава мотнул головой, запрещая себе отворачиваться. – Иначе следующим днём это было бы во всех газетах города.
- Оставь её тогда.
Лёша не смеялся. Долго смотрел на Славу, уговаривая в чём-то, потом хлопнул его по колену и ушёл. Сел в машину, уехал, а Слава добирался домой на автобусе. За окнами дождь торопился залить улицы прежде, чем все спрячутся по домам. От остановки пришлось идти пешком, потому то автобусы до посёлка не ходили, и Слава испачкал джинсы и кроссовки в грязи: торопился и не заметил пару луж.
Он хотел побыстрее попасть домой, чтобы то время, которое дала ему на мысли дорога, побыстрее закончилось. Слава не мог больше думать о Кате. Не сейчас. Ещё вчера хотел извиниться и помириться, но как увидел пост в группе школы, очень разозлился. А точнее испугался: Катя даже не понимала, как близко к ней подобрался Пожарский. Вон он, в соседнем городе, роет носом и выспрашивает о Кате больше, чем о предателе.
Пост в группе школы – незаметная ерунда. Никто бы и внимания не обратил, но Пожарский обратит. Он узнает, кто главред школьной газеты, узнает, кто встречался с Фитиным, узнает, откуда этот жуткий текст и кто за последнее время поднимал рассмотрение указанных дел. Узнает, чей любопытный нос в это полез, и найдёт его! В смысле, её. И что Слава тогда сможет сделать? Но всего этого Кате было не объяснить. Она не знала, кто за неё взялся, а Слава даже рассказать не мог. Катя была на мушке у умного и талантливого сыщика, Пожарский в своё время нашёл даже Архекхатла. Это был демон-невидимка: за тысячи лет ни в одной сальварской книге не было написано даже про его облик. Ни привычек, ни повадок, ни предпочтений в жертвах – про него не было известно абсолютно ничего кроме одной маленькой руны на страницу, а Александр нашёл его и смог поймать!
Один из старейших демонов и Катя... Дай Закат Александр переключится на предателя и оставит её в покое.
Дома никого не было, даже Ганц куда-то ушёл. Слава упал на диван в гостиной, заломив руки за голову, уставился в потолок, а в голове снова забегали дорожные мысли. Вспыхивая голосами и образами, они выводили из себя. Сколько можно думать об одном и том же? От Елисеевой и вправду было много неприятностей, например, Диана уже спросила, почему Титов написал, что не сможет прийти. Слава отвечать не стал.
До вечера он маялся, блуждая по дому. Ближе к вечеру нашёл спящую Чудовище на кровати у мамы, вывел погулять, а когда вернулись, закапал в её ушки капли. Чудовище процедуры не любила: вырывалась и скулила, прикусывала Славе руку, сердито рыча. Получалось у неё не очень грозно, больше смешно. Она отпихивала руки Славы от себя лапами, выкручивалась, пытаясь спрыгнуть с рук, недовольно фырчала и всё хлопала, хлопала глазами, когда Слава на неё ругался.
Ветеринар нашёл у Чудовища гнойный отит, а лечиться она не хотела. Лапу едва давала обрабатывать, но в доме прижилась тут же: сначала, когда Слава поставил Чудовище на порог дома, она несмело потыкалась носом в пол осмотрелась и легла в ближайший угол. Но той же ночью осмелела и, найдя туалетную бумагу, размотала её по всему дому, покусала мамин диван, разбила напольную вазу, тявкала всю ночь и не давала всем спать, пока Слава не забрал её к себе в комнату. На половике в гостиной она спать отказывалась.
- Ты маленькая и хитрая лиса, а не собака, - говорил ей Слава, держа Чудовище под мышки напротив себя. Она удивленно смотрела на него и пыталась дотянуться мордой, чтобы лизнуть в нос. – Сегодня твой трюк не пройдёт. Собаки не спят на кроватях!
Она тявкнула, и Слава перевёл это как: «Посмотрим ещё». Усмехнулся, потрепал Чудовище по голове и дал всё-таки лизнуть себя, но в руку. Весь остальной вечер, пока Слава собирался на вечеринку к Диане, Чудовище преданно ходила за ним по комнатам, контролируя процесс. Вообще, ей было весело: сначала она стянула у Славы галстук из шкафа, а когда Слава пытался его отобрать – припадала на лапы и игралась, не отдавая. Потом запуталась в нём и свалилась. Чуть не съела запонки, забралась на комод понюхать парфюм – расчихалась, сунулась в шкаф с одеждой, и Слава случайно её там закрыл, не заметив. Уходя из дома, Слава решил, что завтра же купит Чудовищу какие-нибудь игрушки.
Чудовище сидела у порога, когда он надевал куртку. Грустно смотрела и поскуливала, словно понимала, что снова останется одна. Предприняла попытку утащить ботинок Славы, но он успел надеть его перед тем. Разозлиться бы на эту маленькую заразу, но Слава не чувствовал раздражения – наоборот, даже захотел остаться и поиграть с ней. Последнее время он ощущал себя странно: раньше надоедливые девчонки его раздражали, а теперь – умиляли. Раньше он шёл на вечеринки, чтобы отвлечься от долга наследника – теперь, чтобы начать его исполнять вместе с Меркуловой. Раньше ему было всё равно, кого он там встретит, – теперь, уходя из дома, он думал: вот бы Катя не пришла.
***
- А ты видел, как он забил?
- Подкат был классный.
- Да хорош, там была подножка, гол нечестный!
- Судьи подножку не заметили, значит её не было.
Парни обсуждали вчерашний матч по футболу, но Слава его не смотрел. Скоро должны были начаться соревнования района, физрук готовил команду, но с такой подготовкой максимум, на что они могли рассчитывать, – призёрство по области. Славе было не до того, хотя на предыдущие соревнования он готовил команду сам. Парни сначала возмущались, когда Слава выматывал их на поле, но выиграли пару раз и перестали.
- Как ты захомутал новенькую? – спрашивал его уже третий раз Жора Борисов, их нападающий. Нашёл Меркулову, она болтала с Дианой. Если взглядом можно было раздеть, то так Жора и сделал. Присвистнул и хлопнул Славу по плечу. – Мужик, кому ты продал душу, чтобы такие на тебя вешались?
- Да, Гордеич, - закивал Дима Стеклов. – Эта ваша новенькая просто с журнала...
Меркулова и вправду сегодня очень красиво выглядела. В броском, но изысканном платье, с открытой спиной, в которой вот-вот Игорь Муранов должен был просверлить дырку: пялился так, что даже забывал пить. Диана повышенное внимание к Маше чувствовала, а потому от себя не отпускала. Слава давно заметил, что человека, который в чём-то Диану превосходил, она приближала к себе. Такая женская тактика: держи врага близко, чтобы иметь возможность удушить. Но за Меркулову Слава не волновался: вот уж кто точно не обманется на льстивую улыбку и слова «мы же подружки».
- Чё-то тухло сегодня у девчонок, - Дима осмотрел лофт, по которому разбрелись гости Дианы. Без малого тут было человек сто. – А Елисеевой нет что ли?
- Ага, - Игорь кивнул и осмотрелся, - Пока не придёт, даже спросить не у кого...
- Чего спросить? – Слава глянул в сторону, куда смотрел Игорь. На верхнем этаже лофта хихикали незнакомые девчонки.
- Кто такие вон те красотки.
- Так у Дианы спроси.
- Не-е, - протянул Игорь и отвернулся. – Диана просто скажет, ещё и обидится ни пойми на что, а Елисеева мало, что скажет, так и познакомит.
- Эй, парни, ну-ка! За здоровье именинницы! – к ним подошёл Гриша Завьялов из класса и принес какую-то намешанную в бумажных стаканчиках гадость. – Гордеев, ну давай! Надо же начинать когда-нибудь!
Слава фыркнул и покачал головой. Парни подлили в алкоголь колу, выпили почти все залпом, скривились и рассмеялись. Снова живо стали обсуждать футбол, плавно переключились на девчонок, приценивались, делали ставки, шли знакомиться и возвращались, когда получали по носу. Игорь решил потанцевать с одной девушкой, но едва успел отскочить от её бугая-парня. Могла бы завязаться драка, но все были ещё слишком трезвые.
Слава смеялся вместе со всеми, когда Игорь, растирая затылок, неохотно возвращался к их компании. Сел, закатил глаза и сказал:
- Чего смеётесь, идиоты, я хотя бы попробовал! Да и она вблизи стрёмная какая-то... - вдруг он прищурился и глянул в сторону входа. – О! Ну наконец-то!
Все повернулись, Слава тоже. Мазнул рассеянным взглядом по толпе, нашёл Меркулову, увидел, как недовольно корчится Диана, а потом наткнулся на Мацуева. Он снял куртку и тут же пошёл здороваться со своими знакомыми, оставив свою девчонку саму снимать плащ. Слава плохо видел в темноте угла гардероба, но знал, с кем пришёл Миша, и думать не хотел, почему они опоздали.
- Мацуев с Катюхой мутит? – удивился Игорь. Он уже не учился в школе и не был в курсе последних новостей.
- Ага, - Дима усмехнулся. – На физ-ре забился, что до Нового года добьётся и переспит. Типа Гордеичу на зло.
- Чего? – Гриша удивленно вытаращил глаза. – Тебе на зло?
Слава пожал плечами, разом отмахиваясь от всех вопросов:
- Это Мацуев, логику не ищи.
- Не скажи, - хмыкнул Дима. – Ты, говорят, за неё на физ-ре вписался.
Что за детский сад...
- Девочек защищать надо, - Слава облокотился на локти, придвинувшись ближе к Диме. - Всех.
- А чего ты тогда на неё не смотришь?
Слава фыркнул и, повернув голову, попытался найти взглядом Катю. Ну, где там самое блестящее платье, где там самые красные губы, кто там светится ярче, чем диско-шар? Слава искренне не понимал, чего они за ней все так бегают. Он знал её ближе, он видел больше, а все остальные: Игорь, когда ещё учился, Дима классе так в восьмом, даже Гриша Завьялов – все попадались, как рыбы на сверкающую блесну. Слава уже подумал, что Катя снова куда-то ушла, как увидел её рядом с Меркуловой. Катя стояла спиной, но, поправив гриву своих чёрных кудрей, повернулась, а Слава упрямо на неё посмотрел, доказывая, что плевать ему на...
Впервые в жизни, пульс ударил в виски не от магии. Какое-то смутное полудетское ощущение растерянности закралось в грудь, и Слава сжал его между зубов, запрещая себе поддаваться.
Катя пришла в атласном платье льдисто-голубого цвета. Цвета ее глаз. Убрала волосы от лица, было видно две тонкие лямки на острых плечах. Ее кожа была фарфоровой, гладкой. Даже неоново-рябой свет помещения пролился на неё ровно, сливаясь с ключиц, как вода с речных порогов. На тонкой шее висела подвеска - голубая капля, которая падала в ямочку между ключиц. Без яркой помады, с легким румянцем на щеках от мороза и только подведенными тушью глазами – Катя казалась даже младше.
Меркулова что-то рассказывала ей, и когда они успели стать подружками? Катя вертела головой, улыбалась, но случайно наткнулась взглядом на Славу, и сразу перестала. Отвернулась и перекинула волосы через плечо, словно шторой закрываясь от Славы.
- Да пофиг на Мацуева, - махнул рукой Гриша. – Давайте выпьем за именинницу.
- Пили уже, - Игорь подлил виски к коле и поднял стакан. – Давайте за подружек именинницы!
К Кате подошёл Миша. Приобнял за талию, притянул к себе и шепнул на ухо. Катя рассмеялась, но немного отодвинула от себя Мишу. Он схватил её за руки и потащил танцевать. Она шла неохотно: да когда такое было, чтобы Катя не хотела танцевать? Спасла её Меркулова: подошла, извинилась перед Мишей и утащила Катю куда-то в сторону туалетов.
- Налей мне тоже.
Жора замер с бутылкой в руке. Удивленно посмотрел на Славу и переглянулся с парнями.
- Гордеев, это ты или инопланетный клон?
- Хорош, - скривился Слава. – Сами же уговаривали. Что вы там пьёте?
- Виски с колой.
Слава не пил алкоголь и газировку, но взял обе бутылки и щедро налил себе в стакан вместо воды. Чокнулся с парнями и залпом выпил эту гадость. Рот обожгло горечью, хотя было в этом и что-то сладкое тоже. Сначала не понравилось, хотелось отплеваться сразу после того, как получилось бы отдышаться. Это всегда так противно? Тогда зачем столько пьют?
- Эй, мальчики, - подплыла к ним Диана и как бы невзначай села на рукоять кресла у Славы. Перекинула ногу на ногу, и её неприлично короткое платье ещё больше задралось. – Хочу познакомить вас с моими подругами из летней школы по английскому. Это Алёна, Варя и Женя. Девчонки: это Игорь, Гриша, Дима, Жора и Слава. Что пьёте?
Игорь сразу смекнул, что девушек надо угостить. Они расселись на диваны, защебетали, как птицы утром, даже громкая музыка им не мешала. Парни занялись поддержанием бессмысленных диалогов с надеждой, что сегодня им перепадёт хотя бы поцелуй, а Слава снова оглядел зал. Хотел найти Машу, но наткнулся на Катю. Она стояла со своей «рок-группой», если так можно было назвать их псевдомузыкальный оркестр. Почему там были одни парни? Катя смеялась, запрокидывая голову назад, их барабанщик – Кирилл Смирнов, наверняка рассказывал очередную байку про свой мотопоход. Да вся школа знала эти истории наизусть!
- Слав, - шепнула Диана на ухо. - Чего ты такой грустный?
Слава глотнул гадости ещё, кажется, даже не из своего стакана. Да, горько, но чай тоже горький, Слава же его пил.
- Настроения нет... - хмуро ответил он Диане.
Она села поближе.
- Давай, - наклонилась так близко, что мазнула губами шею, - поднимем его тебе.
Слава медленно повернул к ней голову. Посмотрел в красиво подведённые раскосые глаза Дианы, опустил взгляд на шею, потом на голые ноги, которые она практически уже закинула на него. Вообще-то, ему нравились блондинки. Красивые и стройные, с высокой грудью и длинными ногами. Блондинки, которые неброско красились и сдержанно одевались. Платье Дианы было провокационным, но по фасону – простым и даже в чём-то элегантным. Такое приятно снимать, не карябая пальцы о пайетки. А ещё под ним наверняка нет лифчика.
- Давай, - улыбнулся Слава и встал, беря за руку Диану. Бегло осмотрел лофт, и Диана сама потянула его к какой-то небольшой комнатке наверху.
Это оказался выход на веранду. Уже холодало, и никто не выходил сюда, так что Слава с Дианой, закрыв дверь, остались одни. Диана потянула Славу к небольшому плетёному диванчику, укрытому мягкими подушками. Он сел, она села сверху, и её юбка задралась. Слава опустил ладони на бёдра Дианы, посмотрел на её красивое лицо, провёл по ногам вверх, притянул ближе, прижался губами к шее. У Дианы были вкусные духи, и на языке загорчило. Диана выгнулась, подставляя ключицы, зарылась пальцами в волосы Славы и, запрокинув его голову назад, поцеловала в губы.
«Катя с Мацуевым сегодня весь день целовались».
Слава открыл глаза, Диана стала расстёгивать его рубашку. Пуговицу за пуговицей, поглаживая пальчиками шею, грудь, ёрзая на его штанах. Слава протянул руку к бутылке, которую прихватил с собой. Скривился еще до того, как глотнул, но заставил себя выпить несколько глотков. Диана тут же поцеловала его в губы, спустилась к шее, огладила торс...
«Гордеев, ты что... Клеишься ко мне?»
- Расслабься уже, - хихикнула Диана и отстранилась. – Сам снимешь?
Она игриво прикусила губу и приспустила лямку платья. Слава положил ладонь на её плечо, медленно провёл вниз, скидывая тонкую ниточку, на которой держалось всё платье. Огладил предплечье и локоть, потянулся за второй лямкой...
«Открою тебе тайну, Гордеев: парни думают не только о сексе».
Диана нетерпеливо спустила платье сама. Взяла ладони Славы и завела их себе за спину, уперлась локтями на бортик дивана сзади, нависла сверху и снова поцеловала. Подставила грудь, зашептала что-то на ухо, хихикнула, когда Слава задрал ей юбку, и расстегнула ему ремень.
«Пойдём, я хочу ... кое-что тебе показать».
- Ну Слав, в чём дело?
«Это так мило, что даже подозрительно. Ты ударился головой, Гордеев?»
- Тебе тут неудобно? Пойдём в другое место.
«– Я сказал тебе посидеть в комнате! – Поводок забыл к батарее привязать!»
Перед ним сидела красивая девушка. В его вкусе. Диана была высокой блондинкой, каждый второй парень в школе сох по ней, некоторые набивались в друзья её подругам, только бы с ней познакомиться. Богатые родители, стервозный характер и внешность модели – почему за столько лет они ни разу не переспали?
- Это из-за Меркуловой? – возмущенно спросила Диана и надула губки, хотя так и сидела полуголая на его коленях. – Я не скажу ей, забей.
«Да ты хотя бы влюблялась когда-нибудь?»
Слава отвёл взгляд и посмотрел на темнеющее небо за головой Дианы. Смешно, но сегодня перед вечеринкой Меркулова попросила Славу ни в чём себе не отказывать. В машине они заключили пакт, что до свадьбы разрешают друг другу веселиться, как душе угодно. Оторваться по полной перед тем, как поклясться в верности на всю жизнь.
«Нет».
- Нет, - Слава мотнул головой, усмехаясь. – Это не из-за Меркуловой.
- Тогда в чём проблема?
Он молча ссадил её с колен, Диана начала одеваться, проклиная его. Быстро ушла, обозвав козлом, сказала, что обязательно расскажет Меркуловой о том, что здесь произошло. Слава хмыкнул и пожелал удачи: пусть хоть Меркулова сегодня повеселиться. Ей очень нравится смотреть, как остро человеческие девчонки реагируют на примитивные проблемы. Она даже может подыграть Диане: удивиться там, покачать головой, главное, чтобы удержалась и не рассмеялась в лицо.
Слава застегнул штаны и снова откинулся на спинку дивана. Холод улицы хоть немного проветривал его мозги, но вдруг это показалось лишним. Хватит уже быть трезвым, сегодня можно отключиться – Слава взял бутылку и глотнул ещё. Прямо из горла, шумно и много, будто кто-то сейчас отберёт. Он не пил не только из-за тренировок, но и потому что алкоголь затуманивал мир, а туман – верная смерть для сальвара. Отключались мозги, всё шаталось и звуки становились глухими, но звук для сальвара – тревожная сирена, только услышав, можно успеть спасти себе жизнь. Слава не пил, потому что всегда был начеку, он не разрешал себе расслабляться, в любой момент ждал, когда мир и его попробует убить.
«Я спасла тебе жизнь два раза, можно меня послушать, да?»
Катя была везде. Она не выходила из его головы с того самого дня, когда он отвёз её домой из Сортавалы. Это она врачу сказала, что нет у неё никакой истерики, а на самом деле вымоталась и устала – спала всю дорогу и ещё часа два после того, как Слава привёз её к дому, но решил не будить. Стоял около её подъезда и ждал. Телефона у него не было, бумажные книги он не покупал, и делать той ночью ему было нечего, поэтому и только поэтому, то есть от скуки и безделья, он на неё посмотрел.
Она спала, прислонившись виском к стеклу, и серебристый свет луны лился на ее донельзя светлую кожу, даже бледную, почти сливающуюся с туманом за окном. Ее ресницы подрагивали. Они были пушистыми и нежными – к ним хотелось прикоснуться. Темные волосы укрывали ее плечи, хватали свет из окна и поглощали в своей густой черной тьме. Катя вся как будто должна была вот-вот раствориться в тумане, что подлез к окну. Такая хрупкая, почти прозрачная - Славе безумно хотелось до нее дотронуться, проверить, не мерещиться ли ему, но он боялся, что стоит протянуть руку, как она исчезнет. От нее веяло прохладой, туманом и ночью. Сумеречная принцесса. Хрупкая, как хрусталь: тронешь – рассыпется.
Хлопнула дверь, но Слава не обратил внимание. Снова глотнул из бутылки и, сдаваясь перед своим новым недугом, стал смотреть в просвет между столбиками веранды, давая своим мыслям волю: жрите меня и не давитесь. Он устал с ними воевать, даже с небуллой было легче: разрубил и ушёл. Либо умер, либо победил. А от себя было не убежать, сам себя всегда догонишь, и глупо было срываться на Ваню только из-за того, что он открывал Славе глаза. Как он там сказал? Из всех девчонок...
- Гордеев?
Он повернул голову и снова увидел её. Был готов умолять Заката пощадить его. Хватит уже, этого не может быть: не влюбляются люди просто так. Это простая благодарность в нём кипит, она шпарит ему по нервам, из-за неё у Славы не получается даже просто извиниться. Из-за благодарности он теряется, из-за неё молчит перед Пожарским. Сколько можно думать об одном и том же, он ведь столько выпил! Судя по рассказам остальных, должен отрубиться и уснуть. Но жизнь была к нему не благосклонна: опять показала Катю, в этом её дурацком, но таком красивом платье.
- Эй, всё нормально? Тебе плохо?
Она села ближе, нахмурилась, и её тонкие идеальные брови чуть сползли к переносице. Слава сидел, не двигаясь, боясь спугнуть это видение. Положил голову на спинку дивана, повернув на бок. Смотрел, смирившись.
- Господи... Ты что, пьяный?
Это был подснежник, а не девушка. Трогательный, нежный, светлый - первый цветок на белоснежном снегу. Беззащитный перед суровым началом весны, хрупкий, свежий, настоящий. К этому цветку хотелось прикоснуться с той же силой, с которой было боязно даже на него дышать. По её коже поползи мурашки. Конечно, они ведь сидели на улице, а у неё все плечи были голыми.
- Гордеев, ты меня слышишь? Что случилось? - Катя прислонила холодную ладонь к его лбу.
Воздух спёрло в груди очень внезапно – Слава был к такому не готов. Сжал сильнее бутылку в руке, придавил язык к небу, но так и не смог отстраниться. Сидел, чувствовал, как жадность душит его, требуя смотреть внимательней, пристальней, сильней – понять, что такого в этом коротком голубом платье, что Слава перестал дышать. Он бы очень хотел, чтобы дело было в платье...
Но не привык себе врать.
- Так, понятно. Тебе надо домой. Где Титов? Алло, Слава, приём!
Опять она жужжала ему что-то на ухо: назойливая, громкая и приставучая. Что дальше, будет читать ему лекцию о вреде алкоголя? Скажет, что это не по-мужски: так решать проблемы. Но такая проблема у Славы была в первый раз – он не знал, как её решить. Оттолкнулся рукой от бортика дивана, встал и захотел уйти – куда-нибудь, только бы подальше от этих глюков...
Мир качнулся, Слава чуть не упал, но его поддержали. Силой пихнули обратно на диван и отняли бутылку.
- Уйди, - попросил Слава. – Хватит уже меня спасать, не хватило?
Снова встал и, спустившись с веранды, пошёл к дороге. Вышел за забор, огляделся и туго стал думать: где он оставил машину и где оставил ключи. Ключи оказались в кармане, а машина... Чтобы попасть на стоянку, пришлось бы обходить двор. А в какую сторону его обходить?
Мыли путались и сбивали одна другую. Толкались, пихались, но ни одна так ясно в голову и не пришла. Слава стоял и мотал головой, пытаясь сообразить, можно ли ему за руль. Устал думать, пробираясь сквозь суетливую круговерть в своей голове, сел прямо у забора, устало откидывая голову назад, чтобы холодный воздух осени остудил пылающую голову.
- Вставай, - кто-то дернул за руку, поднимая наверх. – Давай, вставай. Или хочешь, чтобы завтра твои пьяные фотки были во всех пабликах школы?
- Устроишь? – хмыкнул Слава, неохотно поднимаясь.
- Я не буду, но у тебя и без меня полно врагов.
Одной рукой Катя придерживала его у забора, другой вызывала такси. Дрожала и шмыгала носом, даже за курткой не вернулась. Слава хотел отдать свою, но только рассеянно провел ладонью по рубашке: он и сам был без куртки.
- Что случилось, Слав? С Аней что-то?
Обеспокоенный взгляд. Глаза такие чистые и большие. Они рядом. Очень близко. Серьезные, немного напуганные.
- Нет, - вяло покачал головой Слава. – С ней всё в порядке.
- Тогда чего ты пьешь один? Вот кого угодно ожидала, но не от тебя, Гордеев.
Видит Закат, лучше бы она ушла. Было в Славе что-то помимо него самого и его света. Что-то, что громом прокатилось по груди, шарахнуло по мозгам и отключило. Слава перехватил Катину руку, поворачивая к себе. Она злилась и ворчала, говорила что-то о пьяницах и шаманах, но он не слышал. Когда она вперила в него свой грозный взгляд, Слава улыбнулся: разве такие красивые девочки умеют так сильно злиться? Но поцеловать её он не успел – приехало такси, и белым светом фар разрезало его видение: Катя только что была, и вдруг её не стало. Слава медленно повернул голову, пытаясь её найти, в глаза больно ударил свет, Слава зажмурился и прошептал проклятье, отворачиваясь. Неужели ему и вправду показалось?
- Садись давай. Завтра отдашь мне пятьсот рублей! – сказал её голос откуда-то слева.