Небулла. Хозяйка озер

Быть несовершеннолетним оказалось очень трудно. Ни номер снять, ни машину арендовать. Алиса отдала Тимуру одну, да и ту наверняка угнала со стоянки. Хорошо, что наверняка в другом регионе, а из Поволжья Тимур выехал тем же вечером. Машину бросил, сам на самолёте добрался до Питера, оттуда уехал в Сортавалу. Затаился, узнав, что сальвары по какому-то поводу приехали большой делегацией: было бы обидно проделать такой путь, чтобы от них убежать, и тут же попасться. Хотя то, что Тимур собирался сделать, и так бы круто поменяло его жизнь.

«Есть один сальвар, который мне поверит».

Интересно, о ком подумала Маша? Об Алексе Гордееве, наверное. Будь Тимур обычным сальваров, доверял бы ему. Но тайны Тимура множились в геометрической прогрессии, они набегали сплошным потоком, как программный код, придавливали собой к стене и обязательно бы убили, если бы Тимур решил разобраться с этим один. Но он был достаточно умён, чтобы, взглянув на расчётливо-пустой взгляд отца, понять: одному против этого монстра не выстоять.

- Я понял тебя, но вычислить того, кто это был, практически невозможно!

В номер зашёл Александр, он разговаривал с кем-то по телефону и положил трубку на стол, включив громкую связь.

- Это задачка для твоих мозгов, Саша, ты и не таких находил. Я даю тебе карт-бланш. Делай всё, что хочешь: провокации, внедрения, штатные проверки по всем домам – всё! Надо найти того, кто вздумал, что может убивать наследников домов.

Как только Тимур услышал голос Павла, спрятался за штору поглубже. Александр снял пальто, потом пиджак – кинул его на спинку стула в гостиной, сам зашёл в другую комнату, достал из мини-бара бутылку и, открыв, плеснул себе в стакан. Упал на диван, поболтал в руке виски, устало откинув голову на подголовник. Слышать Павла, видимо, надоедало даже ему.

- Чем ты вообще занимался весь день? – возмущался Павел. – Вара два часа назад мне доложил, что вы вернулись с шхеры.

- Я рад, что твой щенок верно служит, - усмехнулся Александр. – У меня были дела. Хотел кое-что проверить.

- Саша, что?

- Неважно.

- Раз неважно, почему ты этим занимался?

- Я понял, что все силы надо бросить на поиски предателя. Созвонимся завтра, сейчас я устал и хочу спать.

- Завтра доклад в двенадцать часов дня, - строго сказал Павел. – Не задерживайся там долго, ещё не хватало, чтобы обвинили во вмешательства во внутренние дела дома. Ехиды – это задача сальваров Ладоги, ты должен найти предателя! Или проверить, не бредит ли вообще мальчишка.

- Я понял.

- Тогда до завтра. Матери позвони!

- До завтра.

Александр оттолкнулся от спинки дивана и облокотился на колени. Протянул руку к телефону, в другой поболтал в бокале коньяк. Странно, Тимур помнил, что дядя Саша почти никогда не пил. Только иногда, по праздникам и когда очень сильно волновался. Например, мог попросить отца Тимура налить, когда не получалось найти ехид, иногда помогало, ну, или это Тимуру так в детстве казалось. Дяде Саше иногда хватало глотка, а потом он резко до чего-то догадывался, срывался с места и бежал проверять новую версию – почти всегда правильную. Неужели сейчас всё так серьёзно?

- Ну, - сказал Александр и быстро отпил из бокала, - Хочешь ещё что-нибудь услышать?

Прятаться было бесполезно. Всё видимое в мире было отражением света, а сальвары были его повелителями, и Тимур точно не понимал, как дядя Саша это делает, но он видел всех и всегда. Тимур вышел из-за шторы и обошёл диван, встав напротив Александра. Тот снова откинулся назад, закинул одну руку на спинку дивана, перекинул ногу на ногу и осмотрел Тимура с головы до ног.

- Неважно выглядишь.

- Выходные сложные выдались.

- Сам виноват.  Есть хочешь?

- Потом, - мотнул головой Тимур, хотя есть хотел дико. – Мне надо вам много рассказать. Я видел отца и узнал о себе кое-что.

Александр пожал плечами и кивнул Тимуру на кресло по другую сторону от небольшого журнального столика. Тимур сел. Долго они мерились пристальными взглядами, действительно давно не виделись. Дядя Саша немного постарел, глаза его стали злыми, хотя раньше, пусть и всегда были строгими, но казались Тимуру добрыми и умными. Дядя Саша – папин друг, самый умный человек на свете. Папа хорошо дрался, дядя Саша хорошо думал – вот они и спелись, так говорила тётя Марина, мать дяди Саши.

- Моя мать жива.

Тимур не думал, что сказать это будет так сложно, будто одним словом он рушил всё, ради чего терпел эти семь лет, ради чего прятался и затыкал себе рот, когда Титов или другие сальвары кривились при виде него. Брал и поджигал то, о чём мама так просила старшего Гордеева, ради чего не общалась с Машкой. Он просто уничтожал свою легенду и то, что некогда обеспечивало его семье безопасность.

Когда-то, но не сейчас.

- Я уже знаю.

Тимур удивленно поднял брови.

- А что ты думал, - хмыкнул Александр. – Не знаю, где она, но что жива – это очевидно. И скажи спасибо, что очевидно это пока что только мне.

- Мой отец об этом не знает.

- Пока что, - повторил Александр.

Тимур нахмурился.

- Успокойся, Тим, я о том, что твой отец – не дурак, он тоже догадается.

- Вы можете защитить её?

- Вполне, - пожал плечами Александр и снова глотнул коньяка.

Сказал так просто, будто это не сложнее, чем щёлкнуть пальцами. Мама скрывается семь лет, Тимур живёт под чужой фамилией, на его личном деле в архиве Гордеевых стоит гриф «Секретно» - всё это серьезно, а Александр тут кидается своим «вполне»!

- А ты мне что?

- А я вам всё, - Тимур был готов к этому вопросу. – Я буду работать на вас и уверен, что пригожусь. Я не простой сальвар.

- А какой же ты сальвар? – хмыкнул Александр и чуть склонил голову в бок, оглядывая Тимура с головы до ног. Пристально, чуть щуря глаза, узко улыбаясь и побалтывая в руке стакан, где качался янтарный коньяк. – Ребёнок ведьмы и сальвара, как вас там называют... Царями леса?

Тимур почувствовал, как тает его уверенность. Глупо было рассчитывать, что он чем-то удивит Александра, этого старого крота, который добирался даже до самых зарытых тайн. Но ведь это... Этого никто не знал, да и сам Тимур это услышал только...

- Дурак ты, Тим, - выдохнул Александр и отвернулся, глянув в сторону. – Думаешь, Павел тебя хотел заполучить, чтобы Витю на тебя выманить? Да не нужен ты своему отцу, не придёт он тебя спасать. Мы знаем старые легенды, такие как ты редко выживали, поэтому Витя очень долго скрывал, что его жена ведьма, и скрывал бы дальше, только бы тебя никто не тронул. А когда всё это случилось, - Александр горько хмыкнул и посмотрел на стакан, наклонив его в бок, - твой отец сбежал, а тайна Ксюши была раскрыта. Она прятала тебя любой ценой. И я подумал, а чего это Гордеевым так за тебя биться, м? Только если они знают, что твоя мать ведьма. А откуда они знают, если даже ты не знаешь? Ну, на тот момент не знал. Вывод простой: она жива и обещала на них работать, чтобы они тебя спрятали. Собственно... - Александр глянул на Тимура, - это у вас, видимо, семейное. Ну и где Ксюша? И какого хрена, - выделил Александр, строго нахмурив брови, - ты сбежал? Ты что, совсем идиот, Макс имел полное право тебя убить. Спасибо Закату, что тоже оказался сентиментальным идиотом и не сдал тебя остальным. Две жертвы пубертата на мою голову!

Александр был зол. Обычно спокойный и сдержанный, он буквально едва ли удерживал огонь в глазах. Свет пока что не полыхал, но уже готов был вырваться наружу и сжечь всё, включая Тимура. Что происходит? Раз Александр давно всё понял, почему такой злой? Что они там такого нарыли на этой шхере, что у него в руке уже стакан трещит?

- Я убежал, потому что знал ещё кое-что, - Тимур решил вытащить свою последнюю карту. Посмотрел Александру в глаза и, сцепив руки в замок между коленями, заставил себя не отворачиваться. – Внучка Филиппа Ивановича – ему не внучка. Это моя родная сестра, когда папа предал вас и сбежал, мама не знала, что беременна. Маша родилась почти ровно через девять месяцев.

Александр замер. Медленно повернул голову к Тимуру и прищурился, Тимур посчитал это сигналом к действию. Теперь рассказать всё надо было максимально кратко и чётко. Он выдал всё: что подозревал Меркулову, когда она пришла в класс, хотя на самом деле она ничего не могла знать про Машку. Рассказал про то, как похитил её, как встретил отца и что именно он сказал. Рассказал всё, что знал сам, и замолчал, потому что Александр так ничего и не спросил. Только сидел и хмурился с каждой минутой всё больше.

- Тимур Воробьёв, - уточнил он и, кажется, скрипнул зубами. – Одиннадцатый «Б», ты учился с Гордеевым в одном классе?

- Да.

- У тебя есть сестра и она пропала?

- Да.

- Когда?

- В начале сентября.

- Где ты жил?

- Улица Калинина, дом 3А.

Стакан лопнул в прямо руке, и Тимур зажмурился на автомате, а Александр даже не заметил. Из его ладони потекла по запястью кровь, скатилась вниз и испачкала рукав, а он только сильнее нахмурился, задумавшись. Уставился в стол, долго буравил его взглядом и вдруг усмехнулся:

- Знакомый адрес, а не ваша ли одноклассница там живёт?

- Какая?

- Не дури мне голову, - поднял глаза Александр и взял со стола салфетки, чтобы промокнуть рану на руке. – Как её там... Подружка Гордеева, Екатерина Елисеева.

- Откуда вы знаете?

- Пробивал её, когда Гордеев повадился гулять один по лесу. Она была на вечеринке вместе с ним. Эта девчонка может что-то знать?

- Нет.

- Слишком быстрый ответ, какие у вас отношения?

- Да обычные, мы соседи...

- А еще вы одноклассники. С кем ты сидишь за одной партой и с кем за партой сидит Гордеев?

Он серьёзно? Спрашивал себя Тимур, искренне стараясь не удивляться слишком сильно. То есть он пришёл рассказать о своём проклятье, о том, что видел отца, которого уже очень давно ищут и найти не могут, рассказал о том, что чувствует лес и землю, что его мать жива, что у него есть родная сестра, которая, возможно, тоже будет предсказательницей – рассказал всё это, а его спрашивают о Елисеевой?

Но Тимур знал, что у дяди Саши есть так называемый «нюх», который часто выводил его на правильный след пусть и неочевидными путями. Дядя Саша любил задавать вопросы, которые все считали пустяками, он копал там, где не видели смысла рыться, и слишком часто оказывался прав.

- Иногда я сидел с Катей, иногда с Валей Шариковым, если вы тоже его пробивали, иногда с Марией Меркуловой, иногда с Алёной Шиловой, иногда с Стасом Павловым, а Гордеев... - Тимур задумался и вспомнил, как шипела Катя, когда ей приходилось садиться рядом со Славой. – Да он всегда один сидит. Максимум – с Титовым. Да причём тут Катя, она просто человек!

- Потому что не клеится, - шикнул Александр и стал вытаскивать осколки из руки. – Гордеев не понимает, насколько опасно доверять хоть кому-то. Это просто человек, он ей что-то сказал, она ещё кому-то...

- Катя не болтливая.

- А вот Иван Титов и сам Гордеев охарактеризовали её, как очень общительную и поверхностную девушку.

- Нет, я хорошо её знаю. Да, она может такой казаться, но... Да она и с Гордеевым-то не общается.

- Так вы всё-таки хорошо знакомы?

Тимур прикусил язык, но было поздно. Пришлось признаваться.

- Да, мы друзья.

- Насколько близкие? Ты спишь с ней?

- Нет, - Тимур вздохнул и оперся локтями на колени.

- Не отводи глаза.

Тимур поднял взгляд и едва не вздрогнул, так пристально и строго смотрел на него Александр.

- Я не сплю с ней, - уверенно сказал Тимур. – Мы просто дружим, она с Машкой иногда сидела, так и сдружились.

- У неё есть парень?

- У неё полно парней.

- Сейчас, - уточнил Александр, только больше щурясь. – Сейчас кто-то есть? Тебя долго не было, но всё равно, кто из последних?

Тимур задумался, перебрал в голове последние дни общения с Катей. В основном они оба были сосредоточены на том, чтобы подобраться к Меркуловой, а сама Катя... Ну, Гордеев начал к ней клеиться, но Катя была против. А кто был до него? Так... Она показывала засос на шее, на кого там жаловалась?..

- Миша, - вспомнил Тимур и кивнул. – Миша Мацуев у неё был, это парень из параллели.

Александр выдохнул и поджал губы, задумчиво пробурчав:

- Ну пока что сходится...

Тимур смотрел на пораненную руку Александра, и теперь не сходилось у него. Во-первых, какая сила должна быть в руках, чтобы раздавить толстый стакан? Хотя, возможно, тренировки с сальварским оружием во многом решали эту проблему. Во-вторых, почему Александр озабочен Катей больше, чем предателем и Томан?

- Вы думаете, что Катя как-то замешана... - Тимур оторвал взгляд от руки Александра. – Но в чём? Она не ведьма. Всех одноклассников Гордеева регулярно проверяет служба безопасности дома Ладоги.

- Да? Почему же ваша служба безопасности не была рядом, когда убивали начальника вашей службы безопасности? Антон Плетнёв, - Александр кивнул, убеждая Тимура, - Он был всей вашей безопасностью, а теперь всё катится к небулле. Она сожрёт этот город месяца за два. И да, Тим, это меня волнует больше, чем предатель. Но к девчонке я подобраться сам не могу, Гордеев не даст официально, а с этим предателем я и фактически теперь буду занят так, что...

Александр встал. Пошёл промыть руку, позвонил на ресепшн, попросил принести бинты и аптечку, сам замотал руку полотенцем и вернулся на диван. Тимур чувствовал себя странно. Он был готов к испытующим взглядам, вопросам с двойным дном, проверкам, но Александр разговаривал с ним так просто, как будто это не они не виделись семь лет, будто не отец Тимура ударил проклятым ножом Александра прямо в сердце, будто это не из-за отца Тимура Александр несколько лет почти не выезжал из больниц. Будто Александр – по-прежнему дядя Саша, а Тимур – просто Тим, его закатный крестник.

- Почему вы меня не допрашиваете? - не выдержал Тимур. – Дядь Саш, я же... сбежал, я столько лет прятался, я...

- Пришёл и всё рассказал мне, - кивнул Александр. – Что довольно глупо выглядит на фоне того, что ты прятался семь лет. Но об этом мы с тобой поговорим позже.

- В смысле?

- В смысле, если хочешь, чтобы я помог твоей семье, ты поможешь мне.

В дверь постучали. Александр пошёл открывать, а Тимур запретил свету отражаться и исчез. Зашла медсестра, она скользнула в номер так быстро, что Александр даже не успел запретить ей входить. Молодая, в коротком халате и белых брюках, когда посмотрела на Александра, некоторое время не могла подобрать слова, чтобы поздороваться. Тимур попытался не смеяться: почему-то это была типичная реакция женщин на дядю Сашу. Папа рано стал «женатиком», а вот дядя Саша всё время, что Тимур его помнил, собирал подобные немые потерянные взгляды всяких девиц.

- Я справлюсь сам.

- Я помогу.

- Вы свободны, - с нажимом ответил Александр, но взглядом всё равно проводил медсестру до двери. – Заберёте чемодан через полчаса.

- А? – она остановилась у дверей и вздрогнула, словно очнулась. - А, да. Хорошо. Я приду за ним через полчаса.

- Мгм, - кивнул ей Александр и закрыл дверь.

Тимур снова появился.

- Значит так, - Александр вздохнул и снова сел на диван, принялся перебинтовывать себе руку. – Будешь следить за этой девушкой и докладывать мне. Я хочу знать про неё всё: с кем она гуляет, с кем встречается, с кем разговаривает и куда ходит по вечерам.

- Но почему Катя? Потому что один раз была на вечеринке с Гордеевым? Да они бесят друг друга, ни разу даже нормально не поговорили за столько лет. Я не понимаю...

- Тебе и не надо понимать, - строго осёк Александр. – Просто будешь делать то, что я скажу. Вот это понятно?

Его холодные светлые глаза пригвождали к полу. Может, он и был когда-то сыщиком, но сейчас он был высшим сальваром. Одним из сильнейших, если не самым сильным. Его жизни угрожало, пожалуй, всё. И то, что он до сих пор живой, уже много говорило о его характере и способе вести свою игру. Про Александра говорили многое, но половине из того, что слышал о нём Тимур, не верил, потому что помнил дядю Сашу, а не Александра Пожарского, но сейчас вдруг увидел: его, главу дома Байкала, сурового и бескомпромиссного правителя, под волей которого сломался бы любой.

«А Катя? Ты не можешь её бросить, она ведь тоже... твоя девчонка?» - всплыл в голове голос Маши.

Конечно, выбор был очевиден. Семья и соседка. Маша, Алиса, мама и просто Катя, которой ничего не угрожает, её просто ни пойми почему в чём-то подозревают. Но это делает сам Александр Пожарский, и Тим не сомневался, что вытрясти душу из какой-то незнакомой человеческой девчонки для Пожарского не составит труда. Взять и допросить её: больно, без разрешения проникая в сознание, так, что кровь носом пойдёт от напряжения.

Александр не знал, что просил Тимура стать предателем. И теперь это слово значило совсем другое: предатель не из-за отца и не из-за матери, предатель не по крови, а по... своему выбору. Конечно, он согласится, ведь на кону жизнь его семьи. Он согласится, потому что жизнь заставила его выбирать, и он был готов к этому. Смотрел в глаза Александра и собирался с силами, чтобы понятливо кивнуть: да, я всё понял, я буду следить за своей подругой...

Я буду следить за Катей. За своим лучшим другом, за девчонкой, которая ничего про меня не знает, но почему-то таскается хвостиком с четвёртого класса. За Катей, которая едва не утонула, когда спасала мою сестру. За Катей, с которой мы просто смотрели кино, которая укладывала Машку и заставляла меня смотреть с ней сериалы по «СТС». За Катей, за девчонкой, которую он поклялся не ввязывать в свои игры.

Предатель – сколько раз он слышал это за своей спиной, а кто-то не стеснялся говорить это в лицо. В детстве, пока сердце еще не вредило в предательство отца, было обидно до слёз, а потом стало всё равно: это не Тимур сделал, он не будет платить за чужие ошибки. Но вот, судьба про него вспомнила: схватила за шиворот и затрясла с криком: «Теперь твоя очередь!» Ты тоже станешь предателем, а что такого, разве тебя просят о чём-то серьёзном? Чем ты её предашь? Что такого ты сделаешь? Вы просто друзья. Просто за семь лет у тебя не осталось никого ближе твоей просто соседки. Просто единственный человек, который оставил тебе место, где ты сейчас можешь спрятаться, станет твоим объектом для наблюдения. Это просто – взять и перестать быть другом.

Стать предателем.

- Нет, - мотнул головой Тимур.

- Нет? – удивился Александр. – Но это моё условие.

Думай, Тимур, думай. Соображать надо быстро, потому что ты собрался обмануть самого умного человека на планете.

- Мы дружим. Мой отец понял, что я не собираюсь с ним сотрудничать просто так, значит будет пытаться найти моё слабое место. Кате будет угрожать опасность. Не хочу найти её с перерезанной шеей у себя в квартире. Для неё это будет страшный конец, а для моего отца – просто предупредительный выстрел. Я не буду так рисковать, - твёрдо сказал Тимур. – Я не могу сейчас снова как ни в чём не бывало пойти в школу. Во-первых, Гордеев всё сам поймёт, вы же внезапно перестали меня требовать к себе. Во-вторых, отец. В-третьих, меня изматывает моя сила, я раза три чуть в обморок не упал за последний день. Что... Что вы делаете?

Александр сжимал руку. Ту самую, которую туго перемотал бинтами, а сейчас их заливало кровью. Александр даже не поморщился, только разжал кулак и посмотрел на алое пятно на бинтах. С ним происходило что-то странное, но за него Тимур волновался меньше всего. Александр был расчётливым и осторожным, чего нельзя было сказать о Кате, которая, абсолютно не стесняясь своего шила в одном месте, любила влипать абсолютно во всё!

Тимур приготовился, что своё решение придётся отстаивать. Уговаривать Александра дать другое задание, аргументировать, выкручиваться, но...

- Да, ты прав, новая смерть нам сейчас не нужна. Да и тебе лучше бы спрятаться, пока не разберёмся с Томан.

Вот так просто?

Александр встал и подошёл к окну.

- Информация о том, в какой школе ты учился, и какая у тебя была фамилия, конфиденциальна. Твой отец вряд ли до неё доберется, я и сам-то не знал. Так, догадки, которые ты сам только что подтвердил. Твоя новая сила нам очень пригодится... потом. Напиши мне адрес, где Ксюша, а сам, - Александр повернулся, сложил руки на груди и сел на подоконник, - Тебе есть, где спрятаться?

«Улица Лесная, дом двадцать. Сигнализации нет. Если у тебя отберут телефон, деньги, если ты просто устанешь от этих сволочей, которые ударили тебя и наверняка сделали это гурьбой, то уходи оттуда».

- Да, - пожал плечами Тимур.

- Адрес мне не говори. Связь держим по амулету, геолокацию он не передаёт, - Александр вытащил из кармана янтарный перстень и кинул Тимуру. – К каналу не сможет подключиться даже Гордеев. Дай мне время, я придумаю тебе убедительную легенду, верну в школу, скрою от глаз Вити, и ты будешь выполнять моё задание. А пока отдохни.

Тимур кивнул и встал. Убрал перстень в карман, снова поднял взгляд на Александра, но тот смотрел в окно. Поджимал челюсть и пристально кого-то разглядывал внизу, снова сжимал обмотанную бинтами руку, окровавленные осколки так и валялись на полу. Сколько Тимур помнил Александра – тот всегда был серьезным, много думал, мало говорил, больше делал. Он мог долго смотреть в одну точку, перебирая пальцами, но он никогда не показывал эмоции так явно, как делал это сейчас. Конечно, никого не было, но разве дядя Саша вообще умел так очевидно злиться.

- Дядь Саш, - несмело спросил Тимур, сомневаясь, осталось ли у него право так обращаться. – С вами всё нормально?

Дядя Саша перевёл на Тимура тяжёлый взгляд. Какое-то время молча смотрел, но пусто, будто сам был не здесь, а бегал где-то в чертогах своего разума, разгадывая очередную головоломку.

- Этот щенок вздумал со мной играть, - ухмыльнулся и кивнул, будто принимая вызов. – Ну пусть попробует.

Тимур до боли сжал перстень в руке. Сцепил зубы и заставил себя вытерпеть грозно полыхающий огонь в чужих глазах, злое коварство и усмешку победителя, что скользнула по узким губам Александра. Он смотрел не на Тимура, а на кого-то другого – того, кто сегодня очень его разозлил. На того, с кем Александр уже придумал, как разберётся. И почему-то Тимуру показалось, что Александр и сам не прочь убить Гордеева.

- А вы когда прилетели? – спросил Тимур.

- Какая тебе разница?

- Просто интересно, - ответил Тимур и направился к выходу. Вышел, спустился вниз и прошёл к улице через чёрных ход. Только там разрешил себе задрать голову и посмотреть на верхние этажи гостиницы. – Просто интересно, есть ли у вас алиби.

Повода убивать наследника Ладоги у Александра не было. По крайней мере за всё то время, что Тимур добирался до адреса, который оставила Катя, повод так и не нашёл. Да, дома враждовали, но за первенство в братстве, а не за свои озёра. Один дом не справился бы без другого. Убей кто Гордеева, так медальон Ладоги больше никого не примет, да и какой дурак согласится рискнуть сгореть заживо? Один Шахов такой идиот, готовится принять силу Пожарского.

Тимур ехал на автобусе и вертел в руке ключи. Видел знакомую дорогу, по которой они с Катей каждые выходные в начале осени возвращались с дачи Филиппа Ивановича.

Его больше не было. На его дачу было нельзя. С Катей встречаться тоже было нельзя – но это временно, пока Тимура не убедят за ней следить. Он молил Заката, чтобы к тому времени, эта ситуация с предателем и Томан разрешилась, и ему бы не пришлось ни за кем шпионить. Ну может же просто повезти? Можно не заставлять его выбирать между другом и семьёй.

Тимур хмуро осмотрел ключи, задумавшись: а вдруг папа тоже выбирал между семьёй и другом? Не знал о том, кем рождаются сыновья ведьм, наверняка к таким тайнам Павел просто так не подпускал. Но папа мог узнать случайно, и тогда ему тоже надо было выбирать – как Тимуру сейчас. Тимур представил, как подкрадывается к Кате с ножом со спины. Да зачем со спины? Если он подойдёт спереди, махая ножом над головой и угрожая – она просто посмеется и покрутит пальцем у виска – верит ему почему-то, хотя он столько лет её обманывал.

«Деньги в кухонном серванте в сковороде с серебристой крышкой. Одежда в шкафу. Газ оплачен. Просто не терпи это, ладно? П-пожалуйста. Я тебе помогу, слышишь? Убежать оттуда, спрятаться, все что нужно...»

Тимур посмотрел на кресло рядом, ему показалось, что от кого-то нестерпимо сильно пахнет новыми духами, бьёт в глаза светом от страз чьей-то куртки, орёт чья-то музыка даже сквозь наушники. Кати всегда было так много, что от неё хотелось отдохнуть, а когда не стало, автобус показался слишком серым и как будто не таким, как был прежде. Мрачный, пустой, словно он вёз в потусторонний мир, а не в посёлок.

Зажмурив глаза, Тимур мотнул головой и стал смотреть в окно. Вышел на остановке, где была дача у Филиппа Ивановича. Решил ночь провести там, чтобы, если Александр вздумал за ним следить, то не узнал, в чей дом сразу же поехал Тимур. Дом Филиппа Ивановича – не то место, где можно было укрыться, и Александр это понимал, поэтому, если следил за Тимуром, появился бы быстро, растёр бы глаза и сказал, куда можно спрятаться. Ну а если в этом перстне и вправду нет слежки, но завтра же Тимур пойдёт в дом Кати.

Тимур почувствовал неладное ещё у калитки. Он пока не привык, но мир теперь словно подсказывал ему о том, чего сам Тимур ещё не знал. Вот и сейчас в груди неприятно зачесалось, а в голове будто отозвалось «не ходи!». Конечно, Тимур зашёл, увидел кровь на крыльце, нахмурился, но в дом войти не успел, услышал чужие голоса:

- Сальвары тут всё вынюхивали! Нам опасно здесь долго оставаться.

- Мира сказала найти девчонку. Ту, живую.

- Я ей что, следак? Я просто водила, а эта тварь меня чуть не застрелила.

- Коль, хорош. Найдём девчонку, дадут с ней развлечься. Симпатичная?

- В кровищи вся была.

Тимур спрятался за крыльцом, давая мужчинам спокойно уйти, он понял, что это послушники ехид. Слышал про нападение на Анну Рязанову, и что Гордеев вроде как укрылся в доме Тимура. Только вот откуда Слава знал, где его Филиппа Ивановича? Вряд ли помнит номера домов всех служащих дома, а ключ... Да, висел за крыльцом, но, если не знать, искать можно долго, а замок вроде не сломан. Странно всё это, но не до Гордеева сейчас.

- Да она мелкая, в школе наверняка учится. Надо местные школы шмонать.

- Ага, как?

- Пока не придумал. Ну, прививки будем развозить...

- Идиот, сейчас просто так тебя в школе никто не пустит. Директора сто пудово какой-нибудь департамент сначала должен уведомить, потом бумажки там всякие. Не даст тебе детей никто просто так прививать. Думать надо! Вдруг она вообще не отсюда, ни одной женской шмотки в доме. Аглая злая на неё, если не найдём, нас с тобой вместо неё удушит.

Когда они ушли, Тимур зашёл в дом и зачаровал порог. Зашёл в гостиную и увидел залитый кровью диван с ковром. Убираться было нельзя, наверняка завтра снова придут сальвары. Тимуру нужно было только проверить, не следит ли за ним Пожарский, поэтому, чтобы создать видимость, что собрался остаться, Тимур решил посидеть хотя бы часа четыре в доме. Прошёл на кухню хотел заварить себе лапшу, которой у Филиппа Ивановича всегда был запас в ящиках. Включил газ, чтобы вскипятить воду, но открыл ящик, где лежала зажигалка, и не нашёл. Порылся среди ложек и вилок, выгреб всё на столешницу, а зажигалку так и не увидел, хотя точно помнил, что Филипп Иванович всегда клал её сюда. Прятал от Машки, она игралась с ней, представляя, что секретный агент.

- Странно, - вздохнул Тимур, упираясь руками в столешницу. Ну не забрали же сальвары его зажигалку.

На антресолях Тимур нашёл горелку. Смог приготовить себе ужин и, сидя на кухне с выключенным светом, наблюдал, как к дому подступает туман. Он кровожадно звенел, расползаясь по улицам, в нём бежали, обламывая хрустальные лапки, пауки небуллы. Ненасытные твари...

Вдруг на улице что-то захрустело. В тумане было плохо видно, но чёрные тени вылезли из-под земли и подняли дрязг – они накидывались на невидимых туманных монстров и пожирали. Ломали, звеня хрусталём небуллы, чей звон был не слышен людям. Тимур же проклял свой сальварский слух, потому что у него едва ли не пошла кровь из ушей – так громко и нестерпимо звонко хрустел туман за окном.

Когда дрязг стал совсем невыносимым, Тимур не выдержал и вышел на улицу, держа на гитове сальварский клинок. Ну хоть немного разрубит эту дрянь, так же не уснёшь!

Но вышел и понял: тишина. Где-то охают филины, чуть шуршит листва, скрипит сарай слева, петля забора – а звона нет. Тимур подошёл к калитке и, несмело толкнув дверцу, глянул наружу. Вся дорога была разворочена, в огромные рытвины проваливалась земля, туда же заливался порванный в клочья туман, следуя за разбитым стеклом своих существ. Тумана стало мало, он вяло перекатывался блёклыми облачками над землей, будто плакал, собирая свои остатки. А под землю медленно уходили корни, выталкивая вместо себя обратно землю.

Тимур вздохнул и обернулся на дом. Странности с ним продолжались. Судя по тому, что сказала Алиса, после такого спонтанного применения силы, должно стать плохо через час или два. И плохо могло быть до утра, а значит...

Значит времени нет, надо бежать отсюда, пока снова не пришли сальвары. Часов пять Тимур точно в доме просидел, Александр с ним не связался, и, наверное, можно было идти к дому Кати. Да и не было у Тимура другого выхода.

Он замер на пути к дому, поймав себя на мысли. Усмехнулся и потеряно осмотрел двор, где когда-то они играли с Катей в догонялки.

Не было выхода. Смешно...

Разве не после этой фразы люди становились предателями?