Небулла. Хозяйка озер

Стояла тишина. Шуршащая опадшей листвой, скрипящая старыми петлями калиток, скрежещущая дряхлыми досками тишина. Алекс затормозил около въезда в деревню и осмотрелся.

- Что, страшно? – вредно спросила Алиса.

Алекс не мог не улыбнуться. Это кошачья вредность ему так нравилась, что каждый раз, когда Алиса поддевала его, он едва держался, чтобы не наброситься на нее с поцелуями. Он принимал это за игру, где дикая кошечка злит спокойного и миролюбивого льва. Кусает его за ухо, бьет лапой по хвосту, цепляет когтями спину – играет. И когда-нибудь доиграется.

- Очень, - Алекс снял с глаз солнечные очки и повесил на ворот футболки. – Слушай сюда, любовь моя. От меня не отходишь ни на шаг. Любой подозрительный шорох – зовешь на помощь.

Алиса закатила глаза и первой вышла из машины. На дороге деревни было пусто, во дворах не было ни людей, ни животных. Алиса сложила руки на груди и повела носом, ее глаза затрещали черными цветами, но она моргнула и снова посмотрела на мир ясным взглядом.

- Что конкретно он тебе сказал? – спросила Алиса и резво пошла к какому-то дому у поворота. Алекс двинулся следом.

- Что видел деда с козой, который курил и отряхивал пепел.

Алекс пробежался вперед и открыл Алисе калитку. Она снова по кошачьи фыркнула и, на ходу обращаясь в кошку, села подле двери и выразительно глянула на Алекса, мол, открой, у меня же лапы! Алекс полюбовался на нее: бурую пушистую кошку с шоколадными глазами. Ее хотелось погладить, чтобы выгнула спину, подставила хвост, заурчала, но Алекс знал: протянет руку – потом придется бинтовать.

Он открыл дверь, пропуская Алису внутрь. Она шмыгнула за порог. У кошек была одна особенность: они чувствовали нечистую острее всех остальных существ на планете. Мир кошкам благоволил: все пороги они могли перешагивать, убить нечистой их было трудно, а убийца кошки не мог смыть крови с рук, что облегчало сальварам жизнь, ведь окрашенная небулла была видна и без сальварского света.

Алекс зашел в дом и тут же почувствовал запах сигаретного дыма. Хмуро оглядел стены и решил осмотреть комнаты. Сначала зашел на кухню, там и вправду стояло блюдце, в которой уже лежала горстка пепла. Вся посуда была в пыли, стол уже давно не протирали, его светлая скатерть посерела. Алекс провел пальцем по столешнице возле плиты и растер в руках крошки сажи. Принюхался – пахло сигаретами.

- Любовь моя, ты где? – громко спросил он, выходя в коридор.

Он зашел в соседнюю комнату. Алиса сидела посередине, обвернув лапы пушистым хвостом, смотрела на печку, на которой кто-то лежал. Алекс напрягся, но вдруг понял: он не слышит храпа... вообще дыхания. Обойдя Алису, он подошёл к печи ближе, сотворил в руке маленький клинок из янтаря и, встряхнув руку от горячей смолы, дотронулся кончиком клинка до тела на печи.

Вш-ш-ш...

Оно тут же рассыпалось пеплом.

- Твоему брату не показалось.

Алекс обернулся. Алиса стояла уже в человеческом обличье, прислонившись плечом к двери и сложив руки на груди. Она хмуро смотрела на пепел, продолжающийся ссыпаться к ногам Алекса. Повернулась к окну, устало вздохнув, и вздрогнула.

Из окна дома напротив на них кто-то смотрел. Чей-то силуэт угадывался за полупрозрачной тканью занавески. Алекс быстро на улицу, пробежался и, выбив ногой дверь чужого дома, вошел на кухню. За столом сидела старушка в платке. Она даже не повернулась к Алексу, так и продолжала смотреть в окно...

Алекс медленно стал ее обходить. Внимательно смотрел на сухие морщины ее лица, тонкий посеревший платок, попытался найти хоть что-то от проклятия, от магии ехид или других ведьм, но старушка была удивительно живой, только как будто немного грязной. Когда Алекс подошел к окну, он увидел, что на парапете по другую сторону стекла сидит бурая кошка. Чуть склонив голову, она ударила лапой по стеклу.

А старушка рассыпалась пеплом.

- Так, - недовольно вздохнул Алекс и огляделся. – Ну и как это называется?

- Это называется, миру пришел конец, - появилась в дверях Алиса.

Даже в человеческом облике она шагала с грациозностью кошки. Пусть одевалась она, как солдат: в бесформенные штаны зеленого цвета и просторные футболки, на которое накидывал спортивные кофты, но двигалась плавно, все ее движение как будто переткало из одного в другое. Незаметно. Бесшумно. Быстро.

Она села на корточки у горсти пепла и подняла на Алекса глаза.

- Проведи это время с мамой и братом.

Алекс сел рядом. Мягко улыбнулся любви всей свой жизни и, не собираясь поддаваться ее упадническим настроениям, уточнил:

- Тот самый конец, о котором говорила Ксения?

- А что она тебе говорила? – нахмурилась Алиса.

- Ну... - Алекс достал телефон и промотал в заметках до той, где записал предсказание Ксении: как знал, что пригодится. Зачитал: - Законы природы сломаются, его сумасшествие приведет к апокалипсису. Лес станет живым, он начнет ходить и есть, люди станут мёртвыми – лягут и отдадут себя в жертву богам без имён. Кривая рука зла удушит все хорошее, что осталось в этом мире. На самой светлой и чистой душе появятся черные руны, самая красивая девушка станет уродиной, самый смелый воин станет трусом.

Алекс усмехнулся и, блокируя экран, посмотрел на Алису и добавил:

- Последнее – точно про тебя и меня.

- Самый смелый воин? – фыркнула Алиса.

- Самая красивая девушка, - согласно кивнул Алекс.

Алиса опустила глаза на пепел и встала. Алекс видел, что ей не по себе, но она держалась. Жизнь ехид наверняка учит терпеть не такой кошмар. И все-таки ее взгляд возвращался к горстке пепла, где недавно сидела старушка. Алиса облизывала губы и сжимала пальцами локти все крепче. Алекс решил, что надо разрядить эту настораживающую их обоих обстановку. Он придерживался принципа: если страшно твоей любимой девушке – то тебе страшно быть уже не может. Потом поплачешь.

- Ну что, - встал он и стряхнул пыль с рук. – Объяснишь, что за жуть? Или пойдём еще кого-нибудь рассыпем?

- Ты смеешься? – нахмурилась она. – Да ты хоть понимаешь, кто тут был?

- Не понимаю.

- Алекс, это...

Она запнулась и отвернулась.

- Я не могу тебе сказать.

- Увы, любовь моя, ты на меня работаешь, - Алекс шагнул ближе, останавливаясь у нее за спиной и вдохнул слабый запах шампуня для волос. Прикрыл глаза и, заведя руки себе за спину, чтобы не поддаться соблазну и не дотронуться до ее шеи, шепнул на ушко: - Я и так едва держусь, чтобы не воспользоваться своим служебным положением. Мне иногда снится, что ты моя секретарша и что я заставляю тебя целовать себя каждый раз, когда ты приносишь мне кофе.

Алиса повернулась и уставилась ему в глаза. Взгляд у нее был такой, будто Алекс приставучий клоун, который несмешно шутит и только злит.

- Уверена, что дальше в твоем сне я задираю юбку и говорю: «Возьми меня, Алекс».

- Ах! – он приложил руку к сердцу. – Так ты тоже видишь этот сон. Милая, он вещий!

- Хватит меня так называть, - огрызнулась она и отошла к окну. Посмотрела из него на опустевшую деревню и вздохнула. – Я скажу Антону, но не тебе.

- Детка, мы отсюда не уйдем, пока не скажешь. Ты подумай, а я пока прогуляюсь.

Алекс оставил Алису одну, а сам пошел дальше по деревни. Входил в дома, находил стариков, застывших в комнатах, сараях, на чердаках, спустившихся в подвал и не закрывших люки. Все они казались восковыми фигурами, очень похожими на живых, но все-таки что-то мертвое в них было тоже. Алекс их больше не трогал, только пытался понять, что за магия их погубила.

Когда он вышел из очередного двора, то осмотрел деревню еще раз и вздохнул, увидев Алису на заборе соседского дома. Она была кошкой и буравила Алекса своими темными глазами, смотрела неотрывно и прямо. Вечер мягко поглаживал ее закатным светом по бурой шерсти, терялся в темных глазах. Пушистый хвост свисал по другую сторону забора и недовольно покачивался из стороны в сторону.

Алиса спрыгнула с забора, превращаясь в девушку. Подошла, упрямо посмотрела на Алекса и помотала головой.

- Пошли отсюда.

- Как только разберемся.

- Алекс, тут ничего нет кроме пепла и смерти. Даже крови. Нет.

- Алис, но так не бывает.

- Бывает, - слишком резко и грубо сказала она. Алекс увидел, как заблестели ее глаза, но Алиса не отвела взгляда. Она продолжала упорно смотреть и уговаривать Алекса отсюда убраться. Молча.

- Спасаешь меня? – тепло улыбнулся ей Алекс. – Приятно. Пожалуй, даже приятней, чем если я пойму, кто тут всех убил.

- Великий Закат, - вздохнула Алиса. – Как ты терпишь среди своих сынов вот этого?!

- Ах так, - хитро прищурился Алекс. – Этот сын Заката все-таки требует, чтобы ты сказала ему, что поняла. Потому что у меня идей нет.

- Алекс...

- Тогда так: беги, а если догоню – все расскажешь.

Алиса недоуменно нахмурилась. Потом вдруг поняла, что он имеет в виду и замотала головой.

- Ты шутишь?

Алекс медленно снял куртку, мотая головой.

- Гордеев, даже не думай, - предупредила Алиса, выставив руку вперед.

Алекс шагнул ей навстречу, предвкушая хорошие догонялки, Алиса попятилась назад.

- Гор...

- Раз, - неумолимо стал считать он. – Два.

- Да блин! – Алиса на ходу обернулась кошкой и сиганула в кусты.

Алекс подождал для приличия, осмотрел свою машину, к которой они уже подошли, закинул туда куртку и, окинув пристальным взглядом пустую деревню, попытался уловить хоть какое-то движение в траве. Услышал шорох и понял: Алиса сматывалась к полю.

- Три, - досчитал он и призвал свет.

Солнце вспыхнуло за горизонтом, его свет отразился в глазах, приятно разлился теплом по лицу и телу, кожа засияла, разбился в глазах калейдоскоп рыжих искр. И Алекс превратился в лиса.

Он повел носом и припустил по дороге за запахом кошки. Оборотнями сальваров назвать было нельзя, но тотем они свой тоже находили. Обычно после тяжелых ранений, потому что связь с живым существом могла помочь избежать смерти, разделить одну рану на двоих. Свой тотем Алекс нашел с помощью отца. Ну, второго. Первого он почти не помнил, всё, что осталось из воспоминаний о родных – кровь и холод леса.

Когда отец нашёл в лесу Алекса, тот почти умирал. Вспышка света от ужаса и страха, убившая почти всех ехид в той чаще, стала слишком сильной для слабого семилетнего пацана, иссушила его и чуть ли не сожгла. Отец отнёс Алекса к себе домой, а сам, выслушав вердикт врачей, две ночи бегал по лесу, в поисках подходящего зверя. И нашел. Красивого, молодого, ярко-рыжего лиса. С острыми клыками, отличным нюхом, и цепкими когтями.

Алекс притаился за кустом возле дороги, по другую сторону от которой расстилалось поле. Далеко Алиса уйти не могла, боялась демона Небуллы. Долго Алекс ее не ждал, она кралась по обочине по другую сторону дороги, когда Алекс вылетел из укрытия и, на ходу ловя ее лапами, повалил. Они вместе покатились в полевую траву.

Алекс навис над ней, уперевшись лапами по обе стороны от ее головы, и посмотрел в ее кошачьи темные глаза. Алиса замерла, вскинув лапы. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга, а потом она, не выпуская когти, мягко дала лапой Алексу по морде.

Алекс обиженно дернул ухом, рыкнул, припал ниже и шутливо прикусил Алисе кожу на шее, потом зарылся носом в ее мех, и она снова вскочила, бросившись бежать от него наутек. Алекс, обалдев от такой наглости, по лисьи недовольно фыркнул и ринулся следом. Гнался он Алисой недолго, столкнул на склон лбом и сам покатился от обочины вниз. Алиса проскользила по влажной траве до конца склона, упала и обернулась в человека. Алекс тоже.

Он расставил лапы руки по сторонам от ее головы и замер, глядя ей в глаза. У него они были чёрно-серыми, красивыми, как глухая тьма без свистящего и жалящего света. Ее лицо было в росе. Светлое, красивое, влажное от вечерней прохлады и проклятущего тумана. Волосы разметались по траве, на ресницах осела водяная пыльца, губы чуть приоткрылись. Она смотрела на Алекса так же пристально, как он, должно быть, смотрел на нее. Вдруг протянула руку и мягко провела по его волосам, дотронувшись до щеки. Алекс подставил лицо под ее ладонь. Как ручной лис, как преданный пес, жаждущий этой пустяковой ласки. Прикрыл глаза, почувствовал, как ее гладкие пальцы шуршат, задевая его чуть отросшую щетину.

Великий Закат, дай ещё! Этой сумасшедшей, дикой, звериной... нежности. Оставь всё убитое, израненное, запуганное несправедливостью мира там, за границей этой пропасти, в которой Алекс бы с удовольствием утонул. Сальвары так мало значения придавали любви, но Алекс не понимал, как война и кровь могут взять и выместить из груди что-то, что прямо сейчас дробило его ребра, требуя выпустить наружу и дать прикоснуться к Алисе тоже.

Алекс задержал ее ладонь около своего уха и резко согнул локти. Он впился Алисе в губы долгим поцелуем, отвел с лица налипшие волосы, погладил щеку. Алиса замерла, за то мгновение, что она думала, Алекс успел поверить, что она снова ему не ответит, но Алиса вдруг подалась вперед. Зарылась пальцами в его волосы, притянулась ближе, позволила его ладони закрасться под поясницу, приподнять и прижать сильнее. Она мутным взглядом обвела его лицо, когда он оторвался, потом снова поцеловала сама. Он жадно втянул носом ее запах: свежего утра. Туман, будь он проклят, очень вкусно пах.

Он спустился к шее, отодвинул ворот куртки, припал губами к нежной коже, и у Алисы с губ сорвался рваный вздох, она прижала его голову ближе, обхватив его руками, сама коснулась губами уха, провела языком по коже около виска, и вдруг!..

Скрежет сырой земли и тихий перезвон.

Для любого сальвара звук стекла был сиреной, громким кличем об опасности. Алекс медленно повернул голову назад и увидел, как недалеко от него на проселочной дороге образовалась небольшая ямка, как будто из-под острого штыка.

«Твою мать...» - Он резко обвёл глазами подступающий к дороге со стороны леса туман и прислушался больше. Земля снова зашуршала, только уже дальше. Скрж-ж-ж-ж, протяжно хрустела она, пока неведомый монстр уходил.

Алекс не дышал, заслоняя Алису собой. Секунда. Вторая. Скрежет становился все дальше. Тумана стало больше, но он тихо наступал на деревню. Алекс аккуратно стал поднимать глаза, отрывая взгляд от земли, переводя на дорогу, на крыши домов, что виднелись внизу. Потом посмотрел вдаль, где темнела полоса леса, а от нее наваливалось на поле облако тумана.

И увидел.

Там, в туманных молочных клубах, где-то уже очень далеко у леса. Огромную тень тела и его длинные стеклянные ноги. То ли волк, то ли еще какой горбатый и огромный зверь. Выше макушек елей, с кривым вздернутым на тонких ногах телом. Он шел над самыми высокими деревьями леса и терялся в еще слабой молочной дымке. Он уходил, но вдруг остановился, туман колыхнулся, на миг скрывая тень тела. Алекс напрягся, потеряв монстра из виду.

- Алекс...

Кошка.

Алекс медленно встал и заслонил Алису собой, прокрутив запястьем, призвал янтарный свет. Янтарь чуть разрядил туман, но тот только оживился, подполз ближе.

Свет заката вечером был особенно сильным, он начал расстреливать туман, разгоняя его с дороги. Алекс пятился, толкая Алису назад и обводя внимательным взглядом туман перед собой. Тот, будто натолкнувшись на невидимую стену, опасно наваливался, перекатывался, но не подходил ближе. Бурлили его сизые волны, опасно шурша и позвякивая, звон нарастал, но было слишком рано для царствования тумана.

Монстра Алекс больше не видел. Только на миг ему показалось, будто за клубнями тумана стоит человек. Высокий, но не выше Алекса, его силуэт мелькнул в туманном море и пропал, а туман вдруг успокоился – мягко рассеялся и разлил свои полупрозрачные остатки на дорогу.

- Что это было? – сглотнула Алиса. – Демон небуллы? Почему он ушел?

- А давай я расскажу тебе, что это было, а ты расскажешь мне, что случилось с деревней? – предложил Алекс и, ловко прокрутив меч в руке, заставил его развеяться. – Ну-с, Алиса, я спас тебе жизнь, ты должна мне поцелуй.

Алиса покрутила пальцем у виска. Алекс расхохотался.

Демоны небуллы ненавидели кошек, ведь кошки – единственные существа, способные заметить небуллу без света. Раньше только они уберегали народ от хрустальных полчищ пауков, не пускали людей выходить из домов в туман, отпугивали от него детей. Поскольку клятва при вступлении в сестринство ехид давалась на крови, отмыться от нее было тяжело. Единственное средство – обрести кошачий тотем. Кровь кошки была противна черной магии, действовала как нейтрализатор, больше не так сильно тянуло к кровавым ритуалам и песням на полную луну.

Алиса нашла свой тотем в девятнадцать. Кошку она, конечно, выбрала не домашнюю, а нашла какую-то дикую в лесу. Связала с ней свою суть, смогла сбежать от ехид, но из-за своего кошачьего запаха стала ненавидима всем нечистым светом. И пока Алекс смеялся, она настороженно озиралась, потом заслонила ему рот ладошкой и шикнула.

- Тихо, идиот!

- Он ушел, - усмехнулся Алекс. – И ты это чувствуешь. Ну а теперь...

Он обнял ее за талию и притянул ближе.

- Либо ты мне немедленно всё рассказываешь, либо я зову этого парня обратно.

Алиса отпихнула его от себя и, отвернувшись к деревне, тоскливо на нее посмотрела. Что-то мешало ей сказать, останавливало, дергало назад, затыкало рот. Но Алекс молча ждал, давая ей время. Алиса попала к ехидам еще в детстве, и то, что она смогла отречься от проклятой жизни – само по себе тянуло на подвиг. Тем не менее, такое бесследно не проходит. Гложет всю жизнь, мучает кошмарами по ночам, зовет обернуться и еще раз посмотреть на свою ужасную жизнь.

- Ехиды поклоняются богам, - тихо сказала Алиса, засовывая руки в карманы. Она так и не повернулась к Алексу. – Богам без имен.

«Ты спросил, кто он?» - вспомнил Алекс, как пытал Славу в больнице.

Алекс аккуратно шагнул к Алисе, чтобы не спугнуть ее откровенность. Разблокировал телефон и стал там искать, пока Алиса не торопясь продолжала.

- Бог пепла. Бог крови. Бог тьмы. Они питаются людскими душами и жизнями, смертями. Им мы приносим жертвы. Они дают нам силу, но... - Алиса обернулась и потерянно посмотрела на Алекса. Он увидел ужас в ее вечно смелых глазах. Она покачала головой. – Никто из нас их никогда не видел. Это боги, этого не может быть... Их... не существует?

Алекс смотрел ей в глаза долго, но потом всё-таки опустил взгляд на телефон, где открыл заметку, куда записал предсказание Ксении. Пробежался по тексту и прочитал конец.

«Лес станет живым, он начнет ходить и есть, люди станут мёртвыми – лягут и отдадут себя в жертву богам без имён».

Алекс заблокировал телефон и оглядел дорогу, ведущую к деревне. Он прекрасно помнил, что ответил ему Слава.

«Он сказал, что его имя мне ничего не скажет».