Небулла. Хозяйка озер

В ковене ведьм Поволжья с самого утра объявили собрание. Старшие сестры ковена заседали за большим столом целый день, а младшие подслушивали у дверей, сбившись стайкой. Они отпихивали друг друга и совали носы, тихо ругались и разом все замолкали, когда начинала говорить Валерия – старшая сестра.

Мария остановилась за спинами девушек и тихо кашлянула. Они разом все распрямились и испуганно обернулись.

- Мария...

- Вам не стыдно? – строго нахмурилась Мария. – Вас посвятят в то, что сочтут нужным. Уходите!

- Но Мария, - подобострастно улыбнулась Снежана и сделала шаг вперед. – Разве тебе самой не интересно, о чем говорят сестры? Мы слышали твое имя. Они решают твою судьбу.

- Мне ее объявят, - Мария поторопила ведьм взглядом, а когда они разбежались, сама направилась к главному залу, откуда вышла на большой балкон.

Замок ее ковена располагался на невысокой покатой горе. Спрятанный в тени густых лесов, он выдавал себя лишь белым мраморным выступом, который казал нос из-за тени деревьев. Отсюда было видно Волгу – широкую, расчерченную грядами зеленых порослей. Далеко на ее другом бергу раскидывались холмы, украшенные молодым клевером. Закат был особенным временем для карельского края – он вырывал своими янтарными цепями красоту из-под пыли дня, он выплескивал из котла золото на хрустальную воду и бил ярким светом по каждому кусту, каждому деревцу.

Мир, озаренный закатным солнцем, был безумно красив, но Мария посмотрела на тени, падающие все дальше и дальше от деревьев. Они были вытянутыми, корявыми, чернили воду реки. В их серой паутине на воде рождался туман и расползался по лесу. И где-то там, в его молочной тишине, пряталось то, из-за чего ни одна ведьма не вышла бы в лес после заката.

Туман застлал землю и стал подниматься. Выше от берегов реки к горам. По стволам деревьев к кронам. Оттуда к нижним этажам замка. Выше, к перекладине балкона. Мария чувствовала его морозных и влажный дух. Туман крался неспеша, и Мария ждала его, неотрывно глядя в серые ползучие клоки. Сильнее повеяло злом. Остро царапнул душу страх и послышался хрустальный звон. Громче. Еще громче.

- Мария!

Матушка строго окликнула ее, и Мария повернулась.

- Внутрь, - приказала матушка.

Мария отцепила руки от перекладины балкона и посмотрела на побелевшие от хвата пальцы. Тряхнула головой и вошла в дом. Матушка тут же затворила стеклянную дверь и задернула штору.

- Где твоя голова в туман стоять на балконе?

- Меня манит неизвестность, - пожала плечами Мария.

- Всем давно известно, что там. – Матушка устало покачала головой и попросила следовать за ней.

- Сегодня мы обсуждали твою судьбу. Судьбу дочери старшей сестры ковена.

Мария кивнула. Они с матушкой не любили обсуждать важные дела, сидя, поэтому часто прогуливались по замку, разглядывая портреты сестер и старые вазы. Матушка шла справа. Ее гордая осанка и тугая прическа была такой же, как у женщин на портретах, и Мария, пробегая по картинам ленивым взглядом, невольно думала, что каждая новая старшая сестра ковена Поволжья рано или поздно становится клоном своих предшественниц. Марии было семнадцать, и она боялась представить, что когда-то ее красота может оставить ее, выцарапав из тела молодость и...

- Ты слушаешь меня? – нахмурилась матушка.

- Ты сказала, что на Урале видели красный туман, - кивнула Мария. – Это проделки ехид. Они опять нагоняют страху своим проклятьем. Когда уже сальвары вырежут их всех?

- Сальвары стараются, но ехиды хитры и могуществены. Я говорила не только о красном тумане, но и о том, что одна наша сестра учуяла в тумане запах тины и крови.

Мария остановилась и повернула к матушке голову, вгляделась в ее строгое лицо, и спросила:

- Ехиды вернули свое могущество? – Мария усмехнулась. – Этого не может быть. Они бы в тот же день вырезали всех непокорных. Да и тина с кровью... Ехиды никогда не приблизятся к воде.

- Хотела бы я верить в то же, - вздохнула матушка. – Но недавно ковен уральских гор сообщил, что ехиды предложили им примкнуть к силам Небуллы, иначе им грозит смерть. Ехиды давно не осмеливались показаться из тени. Но туман пропитан кровью, значит, у них получается вернуть себе то, что давным-давно было отнято братством сальваров. Их сила возвращается и отныне каждой ведьме придется решить: остается она по ту сторону тумана или входит в него. Нечисть она или человек.

Мария посмотрела в окно, где за легкой занавеской на стекло накатывал сизыми волнами туман. Его щупальца гладили рамы и ручки, мягко и незаметно поднимались выше, пытались влезть в щели, но обжигались об охранные заклинания и отступали.

Некоторое время Мария с матушкой шли в тишине. Мария старалась не дать спине согнуться и сосредоточилась на осанке и мерном шаге, стуке каблуков и лицах старших ведьм на портретах. Матушка задумчиво глядела вглубь коридора.

- Мы не можем всех спасти. Но мы должны обезопасить свой ковен, - наконец сказала матушка.

- Конечно, мама. Я сделаю все, что от меня потребуется.

- Нам нужна защита сальваров.

Мария резко повернула голову и вздернула брови. Матушка могла бы пошутить, если бы умела, а потому она никогда не шутила.

- Они ненавидят нас, - напомнила Мария. – Всех ведьм! Они считают нас нечистью!

- Сальвары не убивают ведьм нашего ковена, - напомнила матушка. – Мы доказали, что мы не поклоняемся небулле, что наша магия – всего лишь способность, а не дар. Не все ведьмы смогли это доказать, и сальвары выполняют великую миссию, оберегая мир от порождений небуллы.

Мария не любила сальваров. Этих мужчин, гордо именовавших себя сынами Заката. Они единственные, кто мог войти в туман и выбраться оттуда живыми, но ужас тумана менял их – делал жестокими и беспощадными, иногда сводил с ума.

- И как мы сможем просить помощи у сальваров?

- В следующий четверг сальвары дома Ладожского озера будут принимать нас. Я хочу просить их о крепком союзе. Союзе, навеки обязывающем их защищать нас.

- Как же тебе удастся их уговорить? – Мария улыбнулась. – Сальвары ценят свободу даже сильнее, чем ведьмы.

- Ведьминское сердце проклято. Из всех мужчин оно способно любить, не причиняя боли, только сальвара. Сами небеса давно подсказывают нам о союзе ведьмы и сальвара. Что даст такой союз? Возможно, родится волшебник? Или ведьма, силой способная затмить даже весь ковен ехид.

- Это предположения...

- Но именно это я скажу, когда буду просить главу сальваров Ладожского озера дать разрешения на твой союз с ее сыном.

Кровь ударила в виски и зашумела, она опалила щеки и отлила от пальцев рук. Мария стиснула зубы крепче, а сжатые кулаки спрятала в складках шелковой юбки.

- Вячеслав Гордеев? – голос дрогнул, в горле встал ком. – Матушка, он ненавидит меня.

- Тем не менее вы много раз спасали друг другу жизнь.

- Мы делали одно дело... Его мама никогда не разрешит!

Матушка рассмеялась, в ее глазах мелькнуло злорадство. Она покачала головой и тихо объяснила:

- Сальвары остальных домов не отдадут своих сыновей. Но на единственную женщину в их стане они смогут надавить. Младший Гордеев еще слишком юн, чтобы становиться главой дома, а его мать – женщина на исконно мужском посту. Поверь, ее убедят. Я обращусь к всему братству сальваров с предложением, они сами поймут, кого нам надо отдать. Убедить мальчишку будет задачей сальваров. Твоя задача дать мне клятву.

«Отдать» звучало так, будто Слава – какая-то вещь, которой Марии дарят на день рождения. Но Мария его прекрасно знала: мало того, что он далеко не деревянная лошадка, так даже упрямый осел! Он из кожи вылезет, но не согласится. Они ненавидят друг друга.

Матушка остановилась и повернулась к Марии.

- Ты клянешься дать согласие на брак, если Вячеслав Гордеев попросит твоей руки?

- Клянусь, - без промедлений ответила Мария и коварно улыбнулась. – У меня будет муж? Что-то новенькое для ведьмы.

Матушка шагнула ближе и положила руку на щеку Марии.

- Ты познаешь любовь – чувство, недоступное для ведьм. Ненависти сальваров пришло время положить конец. Закат призвал их защищать, так пусть они нас защитят. Наш ковен и дом Ладоги смогут противится Томан и всей нечисти света.

Матушка поцеловала Марию в лоб и ушла вглубь коридора, а Мария подняла глаза и в зеркале напротив увидела свое отражение, шагнула ближе и, выпрямив спину, внимательно осмотрела себя.

Она была красива. Самая красивая ведьма ковена. Когда она выходила в людской свет, от приставал удавалось отделаться только внушением. И все же... Сальвары не поддавались внушению, они были от него защищены Закатом. Сальвары жили среди людей, притворяясь обычными, но по ночам они заходили в туман и спасали дремучие города и села от хрустальных духов небуллы. Ведьм долгое время они тоже уничтожали, а сейчас по старой памяти недолюбливали. Ковены помогали сальварам ходить по лесам и преодолевать горы, не утонуть в болотах. У них была общая миссия – защита мира от небуллы, но недоверие к ведьмам так прочно засели в крови у сальваров, что они ни за что не согласились бы на этот брак.

- Алина Гордеева слишком сильно любит сына, - решила Мария и направилась в свою комнату.

Слишком сильно, чтобы позволить ему связать жизнь с ведьмой, даже если придется противостоять всем домам сальваров.

 ***
Присутствовать на совете сальваров было делом не из приятных, особенно женщине, особенно без сопровождение. Пусть сопровождение у Алины Игоревны и было, но чисто номинальное: секретарь да советник. И оба они предпочитали вжимать голову в плечи, когда сальвары отчитывали дом Ладожского озера. А что этим шакалом оставалось делать? Признавать и свои ошибки тоже? Увольте, это, должно быть, слишком унизительно для таких всемогущих волшебников.

- Мам, да расслабься, - закатил глаза Слава, не отрываясь от телефона. – Ну не поймали мы этого лешего на прошлой неделе, так Алекс с парнями поймал на этой.

Алина кивнула ему, но что-то скребло ее изнутри и подсказывало: не стали бы собирать все дома из-за такой ерунды. Что-то случилось. Опять. Сальвары сами настояли на том, чтобы приехать в Сортаваллу, так еще и попросили организовать приему ведьм. Если сальвары приехали сами, значит им что-то нужно...

- Слав, ты можешь оторваться от телефона? – Алина встала и отошла к окну. – Ох, чувствую, что они по твою душу, Слав.

Она растерла шею и прикрыла глаза. Славе было уже семнадцать, а скоро должно было исполнится восемнадцать, и он, как единственный наследник силы рода, станет главой дома Ладожского озера. Это правильно, потому что не бывает женщин-сальваров, и Алине очень повезло, что ей разрешили править до совершеннолетия Славы. Но как можно отдать такую сумасшедшую власть подростку? Вон он, переписывается с друзьями целый день, хотя только вчера встречались.

- Ма, - Слава мягко улыбнулся, встал и обнял Алину сзади. – Да мы их сами в рогалик скрутим. Если что-то надо – пусть вежливо попросят. Пойдем.

Алина кивнула и вышла за Славой к залу собраний.

Ладожская резиденция сальваров была удивительна красива. Затерянный в глуши северных лесов особняк, чье убранство залов, пожалуй, могло бы посоревноваться и с питерскими. Зал собраний был огромным и темным, по его центру стоял длинный прямоугольный стол, а на спинке каждого стула – обивка, на которой вышивали гербы разных домов сальваров.

«Чтобы все знали свое место», - подумала Алина  и дружелюбно улыбнулась всем мужчинам, сидящий за овальным столом.

Несмотря на то, что этот особняк был имением ее семьи, сидеть во главе стола ей не разрешалось. У братства сальваров было много распрей, но одно они решили единогласно: женщина не может быть главной среди них. Алина была рада этому, но ей все равно не нравилось, что старый хрыч Пожарский, каждый раз, здороваясь, смотрел на нее, как на потеряшку, которой некуда прибиться. Мол, выйди, дай взрослым поговорить.

Слава отодвинул Алине  стул, и она едва заметно ему кивнула – села и, извинившись за опоздание, посмотрела на конец стола, где аз самым высоким стулом сидел Павел Пожарский – глава сальварского братства. От него слева сидел его сын Саша и болтал с главой дома Селигера. Рассмеявшись, Саша откинулся на спинку своего стула и заметил Алину, а потом незаметно кивнул, как бы подбадривая.

Глупость. Таких друзей – врагов не надо.

- Рад приветствовать всех, - кивнул Павел и обвёл сальваров пристальным взглядом.

Даже для мужчины в возрасте он был очень красив, высок и статен. Жизнь закалила его в боях и сделала тяжелым взгляд, правда, на Алину он и вовсе не посмотрел.

- Вам интересно, отчего мы решили собраться именно здесь. Некоторым, было далековато, - он сухо хмыкнул и посмотрел на Сашу, ведь тот был главой дома Байкала. – Спешу удовлетворить ваше любопытство. Недавно я разговаривал с ведьмами. Они внесли весьма интересное предложение на наше рассмотрение, но представить его всему братсву я попросил конкретно их. Так что, любезный, - Павел обратился к дворецкому, - пригласите их, пожалуйста.

От присутствия ведь в доме становилось не по себе. Алина  относилась к ним терпимо, многих знала лично и по-женски могла понять, что хитрость и коварство просто помогают им выживать. Но в данной ситуации они находились по разные стороны баррикад, она – вдова сальвара, они – сальварам кровные враги.

В зал вошли три ведьмы: секретарь главы ковена Станислава Земелина, заместитель главы ковена Елена Степнова и сама старшая сестра ковена ведьм Поволжья Ирина Меркулова.

Павел улыбнулся ведьмам, привстав, и предложил присесть. Алина приветливо им улыбнулась – она не единственная в этом зале не вставала, когда входили женщины. Хотя, пусть сальвары и встали, в их взгляде было столько презрения и злости, что Алине даже стало жалко ведьм. Эта старая война была глупой, ведь многие ведьм давно отреклись от своего кровавого прошлого, но до сих пор по старой привычке цапались с саловарами по поводу и без.

Алина снова посмотрела на Сашу. Он сел справа от своего отца и окинул недобрым взглядом ведьм. Он недолюбливал их, считал, что ни одной ведьме никогда не выгнать дух тумана из души, что все они как были, так и останутся нечистой силой. Кажется, глава дома Селигера Сергей пихнул его коленом под столом, чтоб сделал лицо попроще.

- Уважаемая Ирина, - начал Павел. – Расскажите моим братьям, чем можем быть вам полезны.

Он даже не утруждал себя тем, чтобы заметить Алину... Она уже начинала злиться, но Слава, что сидел рядом и пытался найти что-то интересное на потолке, вдруг сжал ее руку в успокаивающем жесте. Алина сжала ее в ответ и сама попыталась расслабиться.

- Павел, благодарю, - встала ведьма, - что смогли так спешно принять нас. Наше предложение может показаться вам неожиданным, но позвольте сначала рассказать, какие вести потревожили нас.

Павел кивнул и облокотился на стол.

- Недавно одна наша сестра видела алый туман, - сказала Елена Степнова, получив разрешение от старшей сестры. – Он полз по Волге и исчез только с рассветом. Ковен Уральских гор тоже видел его. Туман пахнет кровью. Он сильнее. Его духи – опаснее. Единственным объяснением возрастающей силы Небуллы нам видятся происки ковена ехид. Они нашли способ вернуть себе былое могущество. И оно возвращается.

- Ведьмы стремятся захватить мир, какая новость... - фыркнул Рома, глава Онежского дома, и недобро сузил глаза. – О чем вы беспокоитесь? Вы на баррикадах – всегда можете выбрать выгодную сторону. Это нас будут вырезать, как скот.

Елена проигнорировала колкость Ромы, только слегка улыбнулась. Было видно, что Елена, будь возможность, превратила бы Рому во что-нибудь гадкое и ничтожное. «Ты был бы червем, будь у меня разрешение от старшей тебя заткнуть», - прочитала Алина во взгляде ведьмы и ее недоброй ухмылке.

- Мы пришли не только предупредить вас, - продолжила Елена. – Но и рассказать о том, что ехиды предлагают ведьмам вернуться к верности Томан. Стать нечистью. Наш ковен избрал другой путь. Старшая.

Елена уступила слово главе ковена. Ирина подняла тяжелый взгляд и выждала паузу. Эта женщина любила нагонять мраку, как и все ведьмы, наверное. Она извела Рому своим молчанием, и только потом медленно кивнула, сокрушаясь о чем-то, и начала говорить.

- Мы будем воевать с ехидами, если они посягнут на нашу свободу. Но если к ним вернулась хотя бы капля той силы, что была, то всякий ковен будет бессилен. Сальвары отобрали у ковена ехид могущество, и только они способны вновь их одолеть.

- Как мило с вашей стороны прийти и предложить нам повоевать, - буркнул и Саша, складывая руки на груди.

- Александр, - обратилась Ирина. – Единственной помощью, которую мы можем вам оказать, является наша сила. Мой ковен под угрозой. Я хочу его защитить и пришла об этом просить вас. Взамен мы окажем любое содействие. Ехиды – все же ковен, его ведьмы такие же ведьмы, и мы, пусть не так сильны, но природа у нас одна.

Саша фыркнул и отвернулся. Он ненавидел и презирал ведьм, и слушать Ирину его заставлял разве что сидящий рядом отец. Наверное, придет время власти Александра, так сальвары разругаются с ведьмами окончательно.

Повисла тишина, все обернулись к Павлу, и Алина снова почувствовала укол волнения в груди. Муж учил ее осторожности в общении с ведьмами. Слова «помощь» и «содействие» она услышала много раз, но так и не услышала, что они потребуют взамен. Сальвары и так оберегают мир от существ небуллы, так о чем ведьмы просят в этот раз?

Павел знал, зачем они пришли. Они уже ему сказали, так зачем он разрешает им так много говорить? Он хочет, чтобы они сами убедили всех в чем-то, чтобы напугали?

- Если ваши предположения верны, и ехиды возвращают себе могущество, то не сомневайтесь, все дома сальваров встанут на войну, - пожал плечами Саша, так лениво, будто соглашался сходить в кино, а не воевать.

- Этого будет мало, - сказала Ирина. – Нужен союз сальваров и ведьм.

- Вы, конечно, можете примкнуть к нашим рядам...

- Сальвары ведьмам не доверяют, Александр, и не мне вас в этом убеждать.

Александр усмехнулся. Среди домов сальваров тоже не было желанного единства, но такая напасть могла объединить их хотя бы на время. Что касается ведьм – им и вправду не доверяли, даже когда просили о помощи, держали ухо востро.

- Я предлагаю вам положить начало союзу ведьм и сальваров. Вечному союзу, который навеки искоренит представление о ведьмах, как о служителях небуллы, сделает их самыми преданными союзниками сальваров.

- Очень интересно, - хмыкнул Рома. – Клятвы на крови? Жертвоприношение? Как у ведьм делается вечный союз?

- Вы остры, Роман, - не приняла на свой счет Ирина. – Но мне видится решением только брак. Брак сальвара и ведьмы.

В зале наступила тишина. Даже Вася, помощник Алины до этого что-то записывающий в блокнот, вдруг выронил ручку и схватился за очки. Александр непонятливо нахмурился, Рома подавился, по залу прокатился шепоток, а у Алины все ухнуло внизу. Почти все из собравшихся давно были женаты, разве что Саша до сих пор ходил в холостяках. Он-то первый и засмеялся.

- Вы предлагаете свою сестру в обмен на нашу помощь? – громко сказал он, надсмехаясь.

– Что ж, чем это отличается от жертвоприношения? – поддержал его Рома.

- К вашему сведению, Роман, - Елена поправила узкие очки, перехватив слово у старшей, и язвительно протянула: - Ведьма способна любить, не причиняя боли, только сальвара. Небеса давно подсказывают нам, что этот союз будет правильным.

- Елена, можем скрепить его сразу после совещания, - хищно оскалился Рома.

Алина закатила глаза и отвернулась. Сальвары хоть и считали себя высшей расой, но вместо воспитания и манер, оставляли в своей крови только жажду боя, которая напрочь выветривала из головы приличия. Разве можно при полном зале мужчин так сально подшучивать над девушкой?

- Уважаемая Ирина, - громко оборвал Павел. Между Ромой и Еленой еще с юности не утихала вражда. – Все же... О чем и о ком конкретно вы говорите?

Рома сложил руки на груди и, закатив глаза, откинулся на спинку стула. Елена отвернулась к окну и не видела, как пристально Рома стал разглядывать ее.

Ирина усмехнулась, отчего-то недовольно посмотрев на Павла, но дед был непреклонен: сидел спокойно и делал вид, что не знает, о ком речь. Ведьма должна была сказать сама.

- Моя дочь согласна выйти замуж за Вячеслава Гордеева, - сказала Ирина.

И посмотрела на Алину.

Рука Славы, до сих пор сжимавшая руку Алины, дернулась. Он подобрался и сел, облокотившись на стол.

- Что? – нахмурилась Алина.

Вася второй раз выронил ручку. Рома чуть не упал со стула. Саша, угрюмо молчавший весь разговор, вдруг сел ровно и внимательно посмотрел на Ирину.

– Я хотела бы спросить разрешение у вас, Алина, – обманчиво мягко сказала ведьма. – Разрешите ли вы своему сыну жениться на моей дочери? Они знакомы и...

– Нет, – отрезала Алина. – Исключено.

Слава молчал, но Алина буквально спиной чувствовала, как тяжело ему это дается. Он скрипел зубами, а кулак, который положил на стол, сжал до белых костяшек. По правилам на собрании сальваров говорить могут только главы домов.

– Тогда прошу вас, Павел, – ведьма повернулась к Павлу. – Примите верное решение. Нам нужна защита, а вам нужна наша помощь, потому что ехиды – порождения леса. Он будет прятать их и помогать им, без ведьм вам с ними не справиться. Алый туман уже проснулся, и найти его сможем только мы. В свою очередь, мы обещаем полное сопровождение всех ваших миссий отрядами ведьм только при одном условии, – Ирина глянула на Славу и хмыкнула: – Решайте, господа.

Ведьмы встали одновременно и покинули зал. Как только за ними захлопнулись тяжелые двери, Алина перевела взгляд на Павла.

– Слав, выйди, – приказала она.

– Я...

– Выйди я сказала, – твердо повторила Алина.

Слава выругался, встал и вышел.

Все это время в зале стояла тишина. Алина смотрела на Павла прямо и зло, потому что она видела, что этот старик уже согласился!

– Нет, – Алина покачала головой. – Мой ответ нет, Павел Игоревич, и он окончательный.

Павел снисходительно улыбнулся и отвернулся от нее.

– Итак, господа, мы услышали решение одного из домов сальваров. Напомню, что по правилам собраний голосовать должен каждый дом. Итак, резюмирую. Алый туман – предвестник моря крови и возвращающейся власти ехид. Если они получат силу, которую столько веков ищут, земля будет хлюпать под ногами от крови. Единственный шанс их остановить – выведать, что они прячут в нем. Ведьмы уверили меня, что они смогут предоставить нам несколько агентов для внедрения в стан ехид, ели мы согласимся. Также они обещали предоставлять ведьм для вылазок в леса.

Леса были большим страхом сальваров, потому что света там было мало. Лес слушался только ведьм, а сальваров он съедал. Хватал, ломал, водил по своим тропам и оставлял навсегда. Ехиды были крайне жестоки, если им удавалось заманить сальваров в лес, то они пытали и издевались над ними, корни дерева драли плоть, закапывали живых и...

– Владимир, кажется, от рук езид в позапрошлом году погиб ваш брат, – напомнил Павел.

Владимир был главой дома Селигера. Он тяжело вздохнул и, оторвав взгляд от стола, решительно кивнул.

– Не думаю, что брак с молодой и красивой ведьмой не стоит сотни жизней, которые мы спасем, если ведьмы наконец-то начнут нам помогать. Я голосую за.

– Они просят вас защитить их, – встала Алина. – Им нужно, чтобы кто-то сражался с туманом, потому что сами они не могут воевать с ним. Да они просто посадили вас на крючок, а вы повелись. Почему ведьмы до этого не помогали с ехидами?

– Константин? – невозмутимо продолжал спрашивать Павел.

Константин. Чудское озеро.

– Ведьмы не помогали нам никогда. Мы платили им баснословные деньги, чтобы снарядить хотя бы одну защитить нас от леса. Теперь они готовы делать это за обоюдную защиту. Это честная сделка, а брак – так они перестраховываются. Мы все боимся, что нас кинут, – он поднял взгляд на Павла и твердо кивнул. – Я думаю, что этот договор надо подписывать.

Алина упала на спинку стула и прислонила руку ко лбу. Ну что за идиоты!

– Валерий?

Он мялся. Валерий Вара. Таймыр.

– Да-да, – быстро закивал он, щуря узкие глаза. – Ковен Поволжья – самый большой ковен ведьм. Если они согласны на союз, мы не должны упираться, как бараны.

– А как же ваша надуманная честь? – Алина хмыкнула, осмотрев Валерия. – Не вы ли в прошлый раз зарекались своим ясаком, что никогда не пойдете на сделку с ведьмами, ибо они обмануть сальвара для них – цель жизни.

– Вы меня с кем-то путаете, Алина Игоревна. У нас нет ясаков, – хмуро ответил Валерий, откидываясь на спинку стула. – В чем проблема? Это давняя – традиция сватать детей. Все мы прекрасно знаем Марию Меркулову, она юна и прекрасна...

– А кто из вас любит Марию Меркулову? Кажется, у вас тоже есть сын, Валерий.

– Ему уже тридцать...

– А моему всего семнадцать!

– Увольте, – вздохнул Валерий, – работать с вами, Алина Игоревна... Никаких нервов не хватит!

– Валидолом запасись, – сквозь сцепленные зубы выдохнула Алина.

Нет-нет-нет. Этого не может происходить на самом деле. Они не могут просто так взять и продать ее сына. Она сама не может этого допустить. И пока очередной глава дома говорил свое уверенное «да» этой чудовищной сделке, Алина отклонилась и шикнула Васе, чтобы подошел поближе. Вася сел на место, с которого встал Слава.

– Есть какая-нибудь лазейка, пока они соглашаются?

Вася снял очки и протер их.

– Ну же!

– Ну... - Вася вздохнул и оглядел стол сальваров, - решению собрания сальваров не может противиться ни один сальвар, если его судьбу решают за этим столом.

Алина готова была взвыть.

– Мне жаль, Алина Игоревна, ваш сын носит амулет сальвара и он должен слушаться круг братства, - расписался в собственном бессилие Вася и почему-то глянул на Павла.

Жуки, так они за одно!

– Ну и ты, Саша, – наконец повернулся к сыну Павел. – Байкал – наш старший дом, мы хотим услышать, что по этому поводу думаешь ты.

Умолять врага о пощаде было не в правилах семьи Гордеевых. Умирать с гордо поднятой головой – вот, что они всегда выбирали. Но Алина не всегда была Гордеевой, и она не удержалась – кинула на Сашу жалостливый взгляд. Конечно, тут же собралась и отвернулась. Его слово все равно ничего не решит, все уже проголосовали за.

Но Саша смотрел только на нее. Долго и молча – его вообще никогда не напрягала эта тишина, когда все закрывали рты, стоило ему появиться. Алина хотела, чтобы он побыстрее заговорил, чтобы было не слышно, как она рычит от злости. Думай, Алина, думай. Это Слава, твой сын, ты должна его защитить.

– Я, конечно, за, – медленно сказал Саша.

Алина устало хмыкнула и прикусила щеку. Да кто бы сомневался, что он так просто распишется под судьбой ее сына. Саша выдержал паузу и вернулся ко всем остальным.

– Но смысл голосовать сейчас, если Вячеславу Гордееву нет восемнадцать лет? Как известно, братство сальваров может решить судьбу любого сальвара, но сначала им надо стать. До восемнадцати лет каждый сальвар слушается только главу своего дома, так что боюсь, выслушав ответ Алины Игоревны, нам всем следовало бы остановиться.

Алина медленно подняла на него глаза, но Саша на нее не смотрел – на всех остальных, буквально придавливая своим тяжелым взглядом сальваров к их стульям. Потом глянул и на отца:

- Извини, отец, но эта сделка будет возможна только после февраля, а зимой и так нет тумана, так с кем нам воевать? Если они начнут выкашивать нас раньше, мы все равно должны будем выстоять сами.

Павел был недоволен, но вслух это не сказал. Только повернулся к остальным и кивнул.

– Ведьмы готовы заключить соглашение и начать помогать сейчас с условием о будущем браке. Выслушав вас, я лишь понял, что как глава братства могу подписаться под этим контрактом.

Он щелкнул пальцами, ему подали бумаги, и он поставил росчерк.

– Мы определили судьбу Вячеслава Гордеева после его восемнадцатилетия, а до тех пор мы и вправду неспособны на него повлиять. И тем не менее, – Павел посмотрел на Алину. – Я уверен, что Вячеслав, как будущий глава дома Ладоги, сам поймет, насколько важно то, что он делает для всех нас. Если с его помощью мы сможем изгнать с болот красный туман, то вполне возможно, что избавимся от небуллы навсегда.

Это было сказано Алине – сиди смирно и понимай, что твой сын спасает мир. Будучи выставленным из зала, не имея права слова за столом, но он прямо сейчас сделает что-то великое, потому что ведьмы с чего-то решили, что он им нужен.

- Заседание считаю оконченным. Всем спасибо.

Сальвары встали из-за стола и, поблагодарив Алину за прием, стали уходить. Саша сидел до последнего, но под грозным взглядом отца все-таки тоже вышел. Алина осталась с Павлом наедине.

- Будь это ваш внук...

- Выбрала бы ты двадцать лет моего сына, это был бы мой внук, - оборвал Павел.

Алина вытянула шею и крепче стиснула зубы.

- Я не люблю играть исподтишка, Павел, поэтому скажу сейчас, - она повернулась и встретилась глазами с Павлом. Говорили, что у Пожарских светло-голубые глаза. У Саши такие и были, а вот у Павла глаза были черные. Наверное, он видел в этой жизни что-то такое, отчего они почернели. Ведь это нонсенс – сальвар с черными глазами, они же волшебники света.

- Я тебя слушаю, Алина.

Алина встала и подошла. Она держала себя в руках, а то вцепилась бы в волосы этому старику и...

- Я своего сына так просто не отдам.

- А что ты сделаешь? – улыбнулся Павел. Так мягко и обидно, как делал это в детстве, когда Алине было лет пять и она приходила за стол в запачканном платье. – Ах да, ничего не можешь. Я не хочу тебе насолить, Алина, но ведьмы согласились только на твоего мальчишку.

- Его зовут Слава.

- Именно это ты напишешь на могильном камне, - обрубил Павел и грозно сузил темные глаза.

Образ доброго правителя был только для ведьм. Только за этим столом и только для тех, от кого Павлу было что-то нужно. На самом деле, Павел был очень злым колдуном, хитрым и подлым – и Алина благодарила небо за то, что вовремя сбежала от этой семейки.

- Вы угрожаете мне?

- Нет, но ты уже похоронила мужа, неужели не боишься за сына? Я делаю твой дом сильнее в тысячи раз. Да, ведьмы обещали помогать всем, но кому они будут помогать в первую очередь? У сальваров две беды: туман и лес. С первым мы научились воевать, а вот что делать, когда тебя дерут в разные стороны проклятые деревья? Молить о смерти милосерднее, девочка моя.

Он не мигал, и чернота его взгляда медленно разъедала злость Алины.

- Да я спасаю твоего сына, - твердо сказал Павел. – Потому что с такой поддержкой его не сожрут даже все дома сальваров вместе взятые, хотя, поверь, я бы задушил твоего щенка с огромным удовольствием, но я так и быть приму его за равного и посажу с нами за один стол.

Он резко обошел Алину и направился к двери, а она осталась буравить его спину злым взглядом. Потом отодвинула тяжелый стул, устало опустилась на него и закрыла лицо руками.

Плакать Алина разучилась давно – сразу как только поняла, что Сережа больше не прибежит утирать ее сопли, потому что его больше нет. Уже три года. Она подняла глаза и посмотрела на вышитую спинку стула слева. Герб дома Гордеевых был самым скромным: просто мельница на фоне синего неба. Сампо.

- Мам? – Слава зашел внутрь и осмотрелся. – Наконец-то они свалили. Ну что?

Он опустился рядом и ободряюще ей улыбнулся. Алина не знала, как смотреть ему в глаза. А когда все-таки посмотрела, сразу поняла: он и сам все слышал.

- Совет сальваров не может обязать тебя жениться до восемнадцатилетия, но потом обяжет. Соглашение с ведьмами они подписали уже сегодня, - мертво, будто не своим голосом, сказала Алина. – Слав, как будто бы это не самый плохой вариант. Ведьмы будут помогать тебе и править, и воевать. Я не могу тебе с этим помочь, когда-нибудь ты останешься один против всех этих холеных сальварских рож. Они хотят тебя видеть испуганным и сломанным, но с поддержкой ведьм...

- Хватит, мам, я слышу не тебя, а этого чокнутого старика, - скривился Слава так просто, будто не ему сказали о помолвке.

Он откинулся на спинку стула, глянул вверх и задорно усмехнулся:

- Значит, до восемнадцати могу погулять? Ладно, раз так, могу устраивать вечеринки почаще? Титов мне всю душу выел, сказал, что мы редко тусим у меня.

Алина нахмурилась.

- Слав, ты вообще понимаешь...

- Понимаю, - оборвал Слава. Потом подсел ближе, накрыл руку Алины своей и сказал: – Именно потому, что я все понимаю, я хочу, чтобы ты не убивалась из-за какой-то плевой помолвки. Это действительно разумно, мам. Я бы сам пошел в лес первый, будь у нас хоть одна штатная ведьма, а тут целый ковен. И Меркулова, правда... симпатичная.

Алина прикусила язык, но в глазах все равно задрожали слезы. Она погладила большим пальцем ладонь Славы, которой он все еще сжимал ее руку. Сжала челюсти, чтоб не трясся подбородок, а потом резко встала и отошла к окну, утирая рукавом платья глаза.

- Ладно, в этом году можешь повеселиться на всю катушку. Меня все равно почти не будет дома. Раз такая заварушка, заставят часто мотаться на Байкал. Только чтобы все вазы были целыми!

- Конечно, мамуль! Ну я пошел?

- Куда это ты?

- Так я с Леной хотел погулять.

Лена? Так у него есть девушка? Почему он не знакомил? Но спросить было стыдно: действительно, за делами сальваров Алина совсем перестала интересоваться жизнью Славы.

- Конечно, иди.

Слава чмокнул Алину в щеку и быстро вышел из зала, по пути подпрыгнув и достав до рамы косяка большой двери. Еще мальчишка...

Так. Настало время брать себя в руки и думать. Алина резко встала и вышла из зала совещаний. У выхода ее ждал Антон – ее секретарь. Он придержал дверь и сложил руки на груди, хмуро глянув в зал. Алина направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, а Антон, оттолкнувшись мощным плечом от стены, пошел вслед за ней.

- Все уехали?

- Да, Алина Игоревна.

Они пошли по коридору к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

- Хорошо. Выгони этого разгильдяя Василия взашей.

- Но он хороший юрист...

- Он юрист Павла, его людей в моем доме мне и так хватает. Я хочу, чтобы ты нашел мне хорошего специалиста.

- Уточните задачу, Алина Игоревна, - Василий недовольно поводил плечами, - Юриста, способного оспорить решение совета сальваров?

Алина остановилась около двери в свой кабинет и повернулась к Антону. Он выдержал ее строгий взгляд и усмехнулся:

- Это невозможно.

- Значит сделай невозможное, - приказала она.

При Сергее Антон был правой рукой главы дома. И он помогал Алине решать большинство вопросов, связанных с безопасностью в Карелии, так сказать был ответственным за боевую часть. Сам он уже давно на вылазки и бойни с туманом не ходил, нечисть не ловил, а только командовал, но годы войны с небуллой сделали его лицо злым, а взгляд – тяжелым и твердым. Он был очень высок и широк в плечах, и когда так грозно смотрел, Алине казалось, что она спорит с горой.

- Попытка избежания решения совета сальваров – это измена, - шепотом сказал он. – Алина, под тебя и так копают, а брак с ведьмами – это и вправду лучшее, что ведьмы вообще могли сделать для нашего дома. Славке семнадцать. Он побежал к подружке, вчера до ночи кутил с друзьями, а уже через пять месяцев ему прикажут занять престол дома. Ему пора взрослеть, иначе ему просто свернут шею, как мелкому слепому котенку.

Антон был прав. Всегда прав.

- Тебя слепит твой материнский инстинкт, - жестко сказал он. – Иди отдохни, а завтра поговорим. Так открыто выступать против шести домов сальваров – очень глупо.

Он недовольно покачал головой, а потом развернулся на пятках и ушел. Алина прошептала проклятье и хотела зайти к себе в кабинет, но задержала руку над ручкой двери. Сняв туфли, она взяла их под высокие каблуки и, мягко ступая по полу, укрытому ковром, прошла до соседнего коридора и остановилась около приоткрытой двери.

- Ты прикинь? Трэш просто какой-то, эти гадины решили взять меня залогом, что наш дом их точно защитит. Поджали хвосты, как трусливые лисы... - Слава шумно выдохнул и упал спиной на кровать, устало зачесав волосы. – Короче, надо это обсудить. Давай минут через двадцать, ты же в Сортавале?

Алина видела Славу. Он наверняка разговаривал со своим другом Ваней Титовым – одним из младших сальваров их дома. Они учились в одном классе, скоро было первое сентября, и обычно Слава заваливался домой под ночь в последние дни лета. Алина любила его дожидаться и видеть таким... счастливым, забывшимся. Но глянув в щелку двери еще раз, Алина увидела, что Слава сидит на кровати, зачесав волосы назад. Он посмотрел в стену, растер глаза пальцами и тихо буркнул в трубку:

- Давай на пятаке минут через двадцать.

Вылетая из комнаты, он не заметил Алину. Она чуть отошла от двери в темноту коридора, где света было слишком мало, чтобы на ходу кого-то разглядеть. Слава быстро спустился с лестницы и убежал, а Алина прислонилась спиной к стене коридора и устало подняла глаза к потолку.

«Залог», - зазвенело у нее в голове. 

Нет, с этим было нужно что-то делать.