глава 12
Любовь делает нас слабыми.
Хёнджин продолжает сидеть рядом с неподвижным омегой, когда раздаётся еле слышимый стук. Под короткое «входите» дверь открывается, и Ян Мин заходит в комнату. Он быстро проходиться глазами, дабы оценить обстановку, но многолетний опыт помогает понять, что дела слишком плохи. Нервный срыв на лицо. Психике омеги конец. Что с ним произошло? Неужели сам Хван виноват в этом?
Мин быстро отбрасывает эти мысли, когда полный ужаса и переживания взгляд падает на него. Хёнджин дико нервничал, что не могло не ускользнуть от беты. Он слишком хорошо знал этого парня, а когда-то маленького мальчика, который лежал с простудой, а Мин в то время ставил ему капельницу.
Альфочка так повзрослел...
Но в глазах Яна он оставался маленьким Джини, как когда-то его ласково называли родители. В глазах уже взрослого мужчины читался животный страх за своего омегу. Сердце буквально разрывалось от такого зрелища...
— Мин, скажи, что с ним? - пытается с полной уверенностью произнести Хван, но голос предательски дрожит.
— Мне нужно провести полный осмотр, Хёнджин. Что могло так повлиять на него? - спрашивает Ян.
— За последние несколько дней он пережил слишком много. И во всём виноват я... - Хван упирается локтями в колени, закрывая лицо руками и вздыхая от безысходности ситуации.
— Не вини себя, так ты ему точно не поможешь. Омеге нужен сильный альфа рядом, только так он сможет поправиться полностью. Будь тем, кем тебя называют. Не опускай руки. Выход всегда есть.
— Ты прав.. Наверное прав... - тихо выдыхает альфа и, уже обращаясь к омеге, произносит он, - Ликсюш, Солнышко, пусть Мин тебя осмотрит, хорошо?
Феликс молчит, продолжая смотреть в пустоту, что пугает Яна ещё больше. Он сделает всё возможное, чтобы помочь этому хрупкому парню. Хёнджин был для него как сын, так что, он просто обязан помочь его любви. Бета когда-то дал обещание семье Хван оберегать их наследника, и он обязательно сдержит свое слово, чего бы это не стоило.
После недолгого осмотра Ян готов был сказать диагноз, который действительно пугал. Хван был в растерянности, ему не хотелось услышать что-то плохое, они и так многое пережили, хватит с них. Но надежды на счастливое будущее рушатся, так и не успев воплотиться въявь.
— Я сожалею, Хван, омега сошел с ума... - произносит как-то даже тихо Мин.
Сердце Хёнджина делает кульбит, он начинает судорожно качать в головой в отрицательном значении, не веря в происходящее. Но ведь так не должно быть, они же обязаны быть счастливыми. У них ещё всё впереди, жизнь только начинается. Это не правда, точно не правда! Хван не верит своим ушам, старается отогнать плохие мысли, но разум начинает кричать о чувстве вины. Это он виноват, он во всем виноват и никто больше. Как ему жить теперь, если его самое дорогое Солнышко больше не станет прежним? Жизнь невозможна... Точно не при таких обстоятельствах. По щекам начинают течь непроизвольно слезы. Хочется умереть. Но тут слышится стук в дверь. И Хван... просыпается.
Страшный сон тревожит Хёнджина, он даже не заметил как уснул, сидя рядом со своим омегой. Феликс всё также не в себе, он продолжает смотреть в пустоту, практически не моргая. Хвана всё больше заботит его самочувствие, но слава всем богам Ян Мин наконец-то приехал. Альфу не покидают мысли о своем недавнем сне, даже когда между ними случается идентичный разговор, который ему только что приснился. Но он продолжает надеяться на лучшее...
***
После часовой беседы с Хёнджином и осмотра омеги, Мин сделал заветное заключение, что не имело позитивного результата. Он ввел сильное успокоительное Феликсу после того, как Хван с трудом уложил его в кровать.
Смотреть на безжизненное тело, что всё ещё дышало, на сердце, которое билось тихими и слабыми ударами - невыносимо. Так, что внутри всё переворачивалось от боли и, как уличные кошки, скребло душу.
— Мин, так что с ним? - снова спрашивает Хван тихим голосом. Он боялся разбудить своего любимого, который мирно спал под действием сильных антидепрессантов.
— После пережитых событий его психика дала серьёзный сбой. А ведь он всё ещё остаётся омегой, которые по природе ранимые и хрупкие существа. То, что он испытал, слишком сильно сказалось на, еще не до конца окрепшей, нервной системе. Подобное состояние является некой нормой, но из него крайне тяжело выйти. У Феликса психологическая травма, что и привело к абсолютному отсутствию реакции на внешние факторы. Скорее всего, он даже сам не понимает, что происходит сейчас с ним, поэтому и слова сказать не может. Думаю, последнее, что омега увидел, добило его окончательно. Конечно, ты можешь сказать, что он прекрасно понимал, кем ты являешься, но тут уже нужно смотреть с точки зрения психологии. Мозг в таких ситуациях работает и реагирует на события совсем иначе. Феликс знал кто ты, знал, что ты можешь сделать, но так как его израненное сердце любит своего истинного, он не смог принять такую жестокую и безжалостную сторону тебя. Ли продолжал идеализировать всё в своей голове, но когда увидел собственными глазами, то понял всю суровую правду, а она, впоследствии, уже совсем подкосила его. Но не смей винить себя, ведь омега до этого пережил ужасные события в борделе, которые были первоначальными предпосылками для такого болезненного срыва. Всё, что ты можешь сделать для него сейчас - быть рядом. Хёнджин, ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что истинность спасает людей. Ты, как его альфа, который предназначен Феликсу самой природой, обязан оберегать эту душу от всех возможных невзгод и бед. А я же просто обычный врач. Максимум, чем я могу помочь - советом или поставить капельницу и ввести успокоительное. Главное его лекарство в тебе и в твоей поддержке. Стань настоящим альфой для своего омеги, перестань отрицать то, что слишком очевидно.
— Я все понимаю, да. Спасибо тебе огромное. Ты не просто врач... На самом деле, ты мне и вправду заменил отца. Я немерено благодарен за все слова, которых мне сейчас чертовски не хватало. Ты прав, я обязан спасти своего истинного и сделать его самым счастливым. Но я боюсь, что не смогу.
Ведь я - это я. - произносит Хван, но в душе он даже рад, что не услышал те самые слова из своего недавнего сновидения, всё-таки с этим можно работать, уже лучше, чем могло быть.
— Хёнджин, я знаю тебя с раннего детства. Ты хороший человек, просто немного забыл об этом. Да, ты не сможешь измениться полностью, но ты можешь стать другим для него. Феликс правда этого заслуживает. Я вижу, как ты любишь его, мальчик мой. И это самая искренняя и чистая любовь, которую я только видел в твоих глазах. Запомни мои слова. А теперь иди к нему, он нуждается в тебе больше, чем в ком-либо другом.
***
Самые отвратительные две недели в жизни Хёнджина длились, как целый год...
Он запомнил каждую вечную минуту, будто записывал всё в личный дневник, но из личного была только память, которая хранила самые отвратительные моменты. Он помнил всё... Помнил, как Феликс молчал неделю. Помнил, как отказывался есть. Помнил каждый блядский момент, который хотелось вычеркнуть из своей и так не цветочной жизни. Запомнил то падение... Падение в самую бездну его морального и физического состояния. Хёнджин искренне надеялся, что навсегда забыл про переживания и эмоциональную нестабильность, но за последние две недели всё полетело к чертям собачьим. Работа не шла, как и всё существование в принципе. Он старался быть лучшим альфой, но это давалось слишком тяжело. Хван не знал, что такое забота и поддержка, для него это в принципе было не свойственно, но именно сейчас он столкнулся с этим.
Почему когда он только узнал, что такое любовь, пришлось отдавать её полностью??
Ему было тяжело, но все же, не тяжелее, чем его омеге.
Хёнджин плакал.
Он закрывался в кабинете, наливал себе очередной рокс виски, а по щекам текли слёзы. Сердце болело за своё маленькое Солнышко. Феликс же лежал на кровати битые сутки. Глаза пустые, эмоции, на когда-то радостном лице, вовсе пропали. Это все дико пугало, но молодая пара усиленно делала маленькие шаги ради своего будущего. И Хёнджин запомнил каждый из них...
***
шаг первый
Это был пятый день после того, как Феликсу поставили диагноз, хоть и сложно было это так назвать. Хёнджин снова лично приготовил покушать своему омеге, как делал это последние несколько дней, и направился в комнату. Ли отказывался есть каждый раз, а Хван, в свою очередь, уговаривал того битые часы, но ничего не выходило. Однако день за днём альфа не терял надежды. Он со всей любовью и заботой о младшем стоял у плиты, не давая готовить больше никому. А после с улыбкой заходил в комнату, каждый раз делая глубокий вздох перед дверью. Хёнджин обязан быть сильным перед своим истинным. Он всегда хотел надеяться на лучшее, хоть сил уже и не было. Садился перед омегой, одаривая самым тёплым взглядом и умоляя съесть хоть ложечку.
Всё тщетно.
Пятый день - пятая попытка. На подносе горячий суп, а на лице альфы всё та же дурацкая улыбка. Глубокий вдох и...
— Ликсюш, нужно покушать. - произносит Хван слегка подрагивающим голосом, заходя в комнату.
В ответ тишина.
— Солнышко, тебе нужно кушать, чтобы поправиться. Посмотри на себя, ты совсем исхудал, малыш. Давай покушаем? - не теряет надежды Хёнджин.
Альфа подсаживается рядом и целует холодный лоб. Внутри всё сжимается от боли за свою любовь.
Как же несправедливо...
Они заслуживают счастья, ведь правда?
— Правда. - шёпотом отвечает Хван на вопрос своей души, а после снова обращается к любимому, — Ликсюш, давай кушать, прошу тебя. Мне больно за тебя. Невыносимо видеть тебя таким. - зачем-то признается он, хотя не хотел показывать свои чувства перед сломленным омегой.
После этих слов Феликс медленно переводит взгляд на Хёнджина, будто смотря в душу. Глаза альфы округляются от удивления и безграничного счастья. Казалось бы, что такого в том, что на тебя посмотрел твой партнёр? Но не тогда, когда он игнорировал любые слова пять чёртовых дней, тупо смотря в стену. Кажется, сейчас Хёнджин был самым счастливым человеком на всей планете. Его маленький и хрупкий мальчик... Боже, он начинает верить в лучшее всё больше. Внутри Феликса что-то перевернулось, когда он услышал слова боли от своего истинного, он устал быть беспомощным, теперь нужно определенно что-то менять. Ликс прекрасно видел, как страдал его любимый, а сделать ничего не мог. Но услышав всего пару искренних и наполненных всеми переживаниями слов, Ли понял, что так дальше жить нельзя. Альфа, что так заботливо ухаживает за ним, ведь не заслуживает этой боли. Хотелось сказать ему слова извинений, но голос так и не возвратился, как бы в этот момент он не желал произнести заветное «прости меня за все». Именно поэтому Феликс только и мог перевести этот испуганный взгляд на своего, уже родного, Хёни.
— Солнышко? - воодушевленно спрашивает Хван, но ответа так и не получает, — Хорошо, я понимаю, просто покушай, прошу тебя. Нет.
Я умоляю тебя.
Хрупкая ручка тянется за ложкой, но Хван перехватывает её. Взгляд полной нежности встречается с отчужденным. Между ними всё ещё есть связь, которую оба чувствуют. Ради неё парни и готовы бороться.
— Позволь, я сам, ты устал. - произносит Хёнджин, целуя бледную ручку и беря ложку.
Первая победа.
Феликс начал есть.
***
шаг второй
Прошла неделя, а Феликс всё ещё молчал. За последние два дня он изредка кидал на Хёнджина взгляд, но больше ничего. Тот же старался верить, что скоро его мальчик будет говорить и смеяться как раньше, но пока это были лишь мечты, которые еще не воплотились. Чанбин и Минхо приезжали несколько раз к паре домой, но Хван не пускал их дальше гостиной. Он не был уверен, что Феликс готов видеть этих двоих после того, что произошло. Это была их личная боль, которую Хёнджин не желал выносить дальше этого дома. Со и Хо он сказал, что Ликс просто устал и спит, чтобы они не задавали лишних вопросов. Хотя те уже давно поняли, что у пары в жизни происходит что-то ужасное. Но донимать вопросами не стали, ведь знали, как Хвану тяжело. Тот же был благодарен за всё. Так и закончилась неделя.
В ночь с воскресенья на понедельник, когда Хёнджин снова с трудом погрузился в сон, он много думал, как и обычно. Его тревожили самые разные мысли, а тихо спящий под боком Феликс, который снова был под успокоительными, не давал счастливых надежд. Но альфа продолжал надеяться. Он верил в слова Мина, что истинный рядом поможет поправиться омеге, поэтому старался проводить с парнем как можно больше времени. Рассказывал глупые истории из жизни, которые Феликс даже не слушал. Читал ему книги, которые Ли когда-то любил. Он верил.
В подавленном состоянии Хван чутко спал, готовый подорваться в любой момент, если с его чудом что-то случится.
— Хёни... - раздаётся тихий голос.
Хёнджин резко открывает глаза, думая, что ему показалось. Он осматривается по сторонам и видит, что Феликс тоже не спит.
Может ему уже мерещится?
Хван настолько сошёл с ума, что слышит голос омеги?
Или ему всё-таки приснилось?
— Солнышко, ты чего не спишь? - ласково спрашивает альфа. Он даже не надеется на ответ, ведь потерял эту надежду ещё дня два назад, если не раньше, но спрашивает... для приличия что ли?
— Хёни... - снова тихо шепчет Феликс.
— Да, Солнышко моё, что случилось? - не веря своим ушам, произносит Хван.
— Хёни... - бросаясь в чужие объятия, опять шепчет Феликс.
Он смог.
— Боже, Солнышко, я так тебя люблю. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. - отвечает Хёнджин и крепко обнимает своего любимого омегу.
Хван не мог поверить в происходящее, ему казалось это чем-то нереальным. Он произнёс его имя... Он обнял его!!! Счастье переполняло холодное сердце, а по щекам потекли слезы, которые тот быстро старался смахнуть, чтобы не напугать любимого, который так крепко прижимался к нему. Это была их маленькая победа. Хёнджин начал благодарить Бога... или Дьявола.
Плевать. Он благодарил всех. Его Солнышко произнесло его имя, что может быть лучше?
Хван был счастлив.
В тот день они заснули в обнимку. Хёнджин впервые за семь дней спал с полным спокойствием на душе.
Феликс начал разговаривать.
***
шаг третий
Хёнджин, кажется, уже смирился, что Феликс совсем перестал пахнуть ещё недели две назад. Но он жутко скучал по феромону истинного, скучал по живому и настоящему Солнышку. Он часто брал старые вещи омеги и, закрываясь в кабинете, вдыхал слабый аромат белого вина, который всё ещё сохраняла хер знает какая по счету футболка. Для Феликса он оставался сильным, но в душе скребли кошки, Дьявол был на пределе своих чувств. Казалось, альфа скоро и сам сломается. Но он старался. Правда старался...
Последнюю неделю Феликс произнес пару фраз, но для Хвана это была маленькая победа. Он искренне верил, что откат не произойдет, и они почти преодолели все трудности, хоть жизнь всегда так непредсказуема. Мужчине казалось, что омега шёл на поправку, но было ли это так на самом деле?
Нет..?
В пятничный вечер Хёнджин, как обычно, сидел на своем рабочем месте, ведь его дела никогда не ждали, а люди всё больше начинали негодовать, что дико выводило. Хотелось бросить всё и сорваться к своему любимому, но он не мог себе позволить этого. Феликс был рядом - в сердце, но так далеко...
Почему он стал так зависим, будто подсел на героин?
Хоть Хван давно принял для себя, что Ли является для него личным наркотиком. Нет его - начинается ломка, а когда он рядом - невозможно получить должное удовольствие.
Безумие.
Его личное безумие, которое он не готов потерять никогда в своей блядской жизни, как бы эгоистично это не звучало. Альфа был именно таким и не собирался меняться. Он всё тот же Дьявол, про которого все шепчутся за спиной, и нет пути назад.
На телефоне мужчины красуется фотография его омеги, что улыбается специально для него, а тот же каждый раз смотрит на счастливое личико с болью, ведь прошлое уже не вернуть.
Хёнджин сидел на совещании, когда раздался короткий звук уведомления. Альфа бросает взгляд на экран и видит то, что переворачивает его мир полностью...
«Хени, я очень тебя люблю и сильно скучаю, прости меня за всё.» - гласит сообщение от контакта «Солнышко».
Сердце Хвана делает кульбит, а сам он резко поднимается с кресла и под недовольные взгляды коллег и пулей вылетает из кабинета. Воображение рисовало самые разные картины, но самое ужасное было в том, что данное сообщение было слишком похоже на предсмертную записку... Неужели... Нет! Феликс никогда не покончит жизнь самоубийством.
Он ведь не бросит своего любимого?
Не поступит с ним так жестоко?
Или всё-таки поступит...
Хёнджин со всей дури вжимает педаль газа, искренне надеясь, что он успеет. Должен.
А может его воображение сыграло злую шутку?
Он отказывался верить в худший исход, но мысли сжирали изнутри.
Почему мы всегда думаем только о плохом?
И почему на этот вопрос нет ответа?
Хван жутко нервничал. Набирал одно за другим новое сообщение в чат с Ли и звонил раз тридцать, кажется. Но ответа нет, а на другом конце трубки слышится только «абонент недоступен».
Альфа вылетает из машины и вбегает в дом, чуть ли не снося дверь с петель. Он тяжело дышит, когда видит перед собой живого и невредимого Феликса. Тот в недоумении смотрит на него и подходит ближе. Хван падает на колени перед своим любимым. Он обнимает чужие ноги, а по щекам начинают течь слёзы. Феликс пытается поднять Хёнджина, но он еще слишком слаб. Хватка Хвана невероятно сильная для всё ещё не до конца окрепшего омеги.
— Солнышко, прости, прости меня за всё. - шепчет он в чужие колени, всё ещё продолжая обнимать худые ножки.
— Хёни, за что? Вставай, ты чего? - испуганно спрашивает Ликс, не понимая всего происходящего.
— Я люблю тебя, люблю больше жизни! Ты всё для меня! Ликсюш, прости! Если бы не я, с тобой бы ничего этого не произошло. Боже, что ты пережил, мой хороший. Я херовый альфа, ты не заслуживаешь такого истинного себе. - выдает на одном дыхании он.
— Хван, не неси чушь! Я правда в порядке. Вставай. Мне не важно, что ты сделал, это не твоя вина. Я люблю тебя всем своим израненным сердцем. И я готов любить тебя дальше. Ты моё всё, я пожизненно благодарен тебе. - гладя темные волосы, произносит Феликс.
— Тогда почему, почему ты прислал то сообщение? - поднимая взгляд и сталкиваясь с любимыми карими глазами, спрашивает Хёнджин.
— Я хотел показать тебе, что мне стало лучше, но у меня сел телефон, и я не успел дописать до конца. - признается Ли, а альфа выдыхает с облегчением.
— Дьявол! Я самый счастливый человек в этом мире! - вставая на ноги и заключая омегу в крепкие объятия, радостно выпаливает Хван.
— Хёни, задушишь же! - смеётся Феликс, а Хёнджин улавливает тихую нотку белого вина...
— Ты пахнешь!
— Что? - не понимает Ликс.
— Солнышко, ты пахнешь! - прижимаясь носом к пульсирующей жилке, с огромным счастьем произносит Хён.
Феликс пришел в себя.
Дьявол никогда не вставал на колени, но перед своим ангелом он пал и не чувствовал унижения.
Дьявол любил, а любовь сделала его слабым.
***
Феликс пережил очень много для своих двадцати одного, но он вовсе не жаловался на свою судьбу, он обрёл счастье. Хоть ему и пришлось столкнуться с трудностями, омега искренне верил, что это счастье будет длиться вечно. После случая в прихожей они наконец вернулись к прежней жизни, хотя как раньше уже не будет никогда. Каждый старался быть лучшей версией себя. Иногда это получалось плохо. Никто из них не мог поверить, что судьба распорядится именно так. Жизнь непредсказуема. Только недавно Феликс проклинал всё, что было связано с Хван Хёнджином, а сейчас боготворил каждый его взгляд и родинку на изящном и подтянутом теле.
Их любовь была безумием.
И если вы думаете, что Хёнджин стал идеальным, то вы глубоко ошибаетесь. В нездоровых отношениях нет идеальных людей, как бы грустно это не звучало. И всему этому есть хорошее подтверждение.
***
«Но даже если весь мир будет против него, он всегда будет рядом.»
Это было ранее утро. Феликс привычно провожал своего альфу на работу и завязывал ему галстук. Наверное, единственное, что Ли отчаянно проклинал в Хване так это его работа. Именно ее он ненавидел всей своей необъятной душой. Ликс хоть и скрывал, но на самом деле, дико ревновал Хёни ко всему, что движется поэтому каждый раз оставлял ему багровые засосы на видных местах, а также отчаянно старался пропитать своим феромоном каждую черную рубашку альфы. Звучит по-детски, но Феликс и не был особо взрослым, тем более, Хван - его первая любовь.
И именно ей мы отдаемся полностью, не думая о последствиях и своих действиях. Она может сделать нас самыми счастливыми, но также она может и погубить нас. И Феликс выбрал именно её, не жалея ни капли. Хёнджин не запрещал делать то, что захочет его Солнышко, ведь знал, что тот уже целиком и полностью принадлежит ему.
В один момент, в голову Ли пришла слишком гениальная идея, которая обернулась слишком отвратительными последствиями.
— Хёни. - смотря прямо в глаза, произносит он.
— Что, моё Солнышко? - с теплотой в голосе спрашивает Хван.
— Могу я вернуться на учебу? - изображая самый милый и непринужденный взгляд, отвечает Ли.
— Нет. - холодно бросает Хёнджин.
— Почему? - недоумевает он.
— Я сказал нет. Вопрос закрыт.
— Конечно, у тебя всё просто. Закрыл меня в четырех стенах, а сам шляешься где попало. Замечательно! Супер! А мне как жить? Ты буквально абстрагировал меня от внешнего мира. Чувствую себя ебучей собачкой, которую посадили на цепь. Спасибо, любимый! - бросая галстук, так и не завязав его, возмущается Феликс.
— Блять, ну и что ты начинаешь опять? - грубо отвечает ему Хван.
— Я начинаю? Да иди ты нахер, Хван Хёнджин! Не трогай меня больше. Собаки умеют лаять. - выходя из комнаты и хлопая дверью, выпаливает Ли.
— Феликс! Я не разрешал тебе уходить. - бросает ему вслед альфа, но тот уже давно ушёл, — Истеричка блять. - подытожил он, устало опустив голову.
Феликс слышал, как Хёнджин уехал.
Ну почему он не меняется?
Почему ему так сложно извиниться?
Ли до сих пор было тяжело принять характер его альфы, а на душе всегда паршиво после их ссор. Он снова плачет, закрывшись в комнате и думая о том, что же сейчас делает Хван.
Может он уже нашёл себе кого получше?
Может его слова пусты и не имеют смысла?
Их отношения никогда не станут идеальными, но именно такими их создала природа. На их пару никогда нельзя равняться, ведь это что-то ужасное, что не должно быть у нормальных людей. Вот именно. Они не были этими людьми. Две паршивые души встретились вместе. Они причиняли друг другу боль, но они же и делали друг друга самыми счастливыми. Именно это было неизменно и останется навсегда.
Дьявол никогда не потеряет свою сущность.
мой тгк: arlixyc