Дыхание Пандоры.

Честно, Лилиан сильно растерялась и просто сделала вид, что не услышала, ведь сказать кому-то, что она была всего лишь подопытной, означало бы признать, что это правда. Даже если бедняжка не была виновата в том, в каких условиях выросла, она считала это самым унизительным прозвищем, которое всё время преследовало её.

В голове одна за другой всплывали профессии, представители которых точно присутствовали на базе RDA: инженеры, программисты, военные... Их было так много, но разве она хотя бы капельку похожа хотя бы на одну из них? Внешне - может быть, и на учёную, как сказал Лимако, или на программистку, но знаний ей бы не хватило ни для одной из них, а ведь обязательно найдутся те, кто будет не доверять и проверять всеми возможными способами, сколько бы времени у них ни было.

В принципе, можно было бы всех убедить в том, что она какая-нибудь уборщица или кухарка. Но звучит бредово: у небесных людей давно всё самое грязное и чересчур опасное выполняют роботы, и живой человек на такую незамысловатую работу просто не нужен.

Тогда остаётся вариант с тем, что она дочь какой-нибудь крупной шишки на Земле и прилетела на Пандору ради интереса, но это звучит намного нелепее, чем всё, что было перечислено выше. Зачем бы тогда такой важной особе понадобилось бежать?

Из нескончаемых мыслей Лилиан вывел мягкий, спокойный голос на'ви, сидящего за ней.

- Может, скажешь хоть что-нибудь?

- Что именно? - как обычно, не особо заинтересованно ответила розовокожая.

Даже если человеческая девочка была ранена, и такую её отстранённость можно было легко оправдать усталостью, болью, физическим и моральным истощением, она начинала неслабо раздражать парня своей непохожестью ни на уставшую, ни на просто грубиянку, уверенную в том, что вежливость не должна проявляться к каждому.

Поэтому, не считая обязательным продолжать разговор и не желая становиться единственным, кто говорит, он замолчал.

Наконец Паук со своим дружелюбным собеседником догнали их, что-то очень бурно обсуждая.

- Погоди, я отдам сумку Лилиан, - это было единственное, что удалось расслышать девушке. Она тут же посмотрела назад, не понимая, с чего вдруг дикарь решил поступить так.

Совсем неожиданно Локай, ловко управляемый Тей'ваком, сделал петлю, в которой оказался Хакту с теми, кто летели на нём, и, когда икраны оказались спинами напротив друг друга, Майлз протянул мешок с вещами своей недавней знакомой.

- Лови! - крикнул он, и его голос быстро унёс ветер, оставляя после себя еле слышное эхо.

Русоволосая девушка крепко вцепилась пальцами в ручку, лишь бы тканевый пакет без какого-либо замка не раскрылся и всё содержимое не посыпалось вниз.

Ей было абсолютно плевать на ингалятор, маски или тот засохший цветок. Конечно, просто так она бы от них не избавилась, но всё же главным было сохранить жизнь зелёнокожей крошке с круглыми глазками.

Сзади внезапно вновь донеслись резвые крики Паука, наполненные настоящей радостью, за ними послышался довольный смех Тей'вака. Жёлтый икран раз за разом делал петли, быстро разгонялся и резко замедлялся.

Именно такие полёты любили все трое: когда пульс скачет рысью, адреналин захватывает от макушки до ног, конечности слегка подрагивают, а голова начинает кружиться, и перед глазами вспыхивают яркие звёздочки, которыми тело пытается остановить безбашенный мозг, нуждающийся в чём-то опасно интересном.

И, наверное, всё-таки не зря Лилиан села к Лимако. Этот на'ви был намного сдержаннее своего товарища, как и его икран. Не то чтобы они боялись - просто предпочитали тишину постоянному беспокойству в мыслях и теле.

Хакту имел весьма невзрачную палитру окраса, но тем не менее выглядел элегантно и аккуратно. Он был белого, чёрного и серого цветов в местах, где один оттенок переходил в другой, но, сказать по секрету, за правым куру, если его отодвинуть, можно было увидеть родимое пятнышко ярко-красного цвета в виде сердца. Крылатый имел очень мясистый подбородок, полностью окрашенный в глубокий чёрный, и выглядел весьма устрашающе, несмотря на то что по поведению был настоящим лапочкой. Особое удовольствие ему доставляло, когда Лимако гладил его по коже над глазами, но посторонним прикасаться не позволял никогда и ни за что, будучи верным духовным братом для своего всадника.

Как же всё-таки невероятна эта связь между на'ви и икраном. Всю жизнь Лилиан интересовала именно эта глубокая тема. Наверное, если бы не сдерживала себя, она бы в первую очередь у первого попавшегося говорящего обитателя Пандоры спросила, как ощущается цахейлу. Определённо, ей было известно, что куру - это нервные окончания, но голову постоянно мучили вопросы: как это вообще возможно? Почему народы Пандоры не боятся держать их в открытом доступе, всего лишь заплетая в косу?

Ей всегда казалось, что это как минимум непрактично. Ведь этот кончик куру легко испачкать, на него можно случайно сесть и тому подобное. Если это действительно что-то столь священное, им стоило бы беречь его сильнее. Конечно, это их дело и не должно волновать розовокожую, но она просто приходила к выводу, что, если бы имела такую невероятную конечность, как куру, обязательно обплетала бы её несколькими слоями и заматывала в пучок, если бы это позволял её болевой порог.

Русоволосая девушка вздохнула, до сих пор стараясь не упускать из виду Паука и Тей'вака. Спустя время они всё же скрылись где-то среди воздушных облаков, напоминающих чем-то перекись своим как будто бы сжатым видом. Возможно, это был глупый обман зрения, но факт остаётся фактом.

Она, витая где-то у себя в голове, глянула назад, дабы поймать взглядом куру, но их даже не было видно - их скрыли кожа животного и волосы воина.

- Что-то не так? - спросил Лимако, которому было любопытно узнать, что она пытается разглядеть.

- Нет, всё в порядке, - Лилиан ещё на секунду задержала взгляд, но позже обернулась.

- Мы, кстати, почти долетели, - оповестил он скорее для себя, чем для неё.

Девушка подняла взгляд и чуть прищурилась в попытке разглядеть горы Аллилуйя. Ни за какие деньги нельзя было сказать, что они выглядят хуже, чем на фотографиях, сделанных лучшими камерами, изобретёнными человечеством. Ни один, даже самый крутой фотоаппарат, не смог бы передать весь тот восторг и восхищение, которые испытала она, не видевшая до этого полёта даже самые обыкновенные горы.

Что уж говорить об этом. Бедняжке доводилось выходить на улицу только при переходе из одного корпуса в другой. Да и то её всё равно окружали высоченные здания, роботы-трансформеры, рабочие с замудрёнными инструментами в руках - и не более.

Парящие каменные глыбы, обросшие лианами и мхом бережно обволакивал мягкий туман. Именно он умело скрывал от зорких глаз небесных людей ту самую гору, в расщелине которой скрывались на'ви во время наступления опасности.