Дыхание Пандоры.

Полковник обернулся, ища взглядом того, кто посмел смотреть, когда нельзя, и даже не просто смотреть, а наблюдать исподтишка. Его жёлтые большие глаза, как у кошки, быстро метались от стены к стене, пока не уловили малейшее движение чуть левее. Лилиан скрылась за поворотом, надеясь остаться незамеченной, но порой всё получается не так, как хотелось бы.

Синекожий едва качнул головой - будто не веря в человеческую глупость, и всё же узнавая её до последней черты. Он что-то бросил твёрдым, как сталь, голосом мальчишке напоследок, вышел из камеры, забыв нагнуться, из-за чего стукнулся головой о перегородку сверху, и спешным размашистым шагом направился в сторону мерзавки, что сумела рассердить его одним взглядом. Но в последний момент он остановил самого себя, понимая, что сейчас не лучшее время для разговоров. Велев двум работникам отвести дочь в её камеру, он покинул научный корпус.

***

Тем же вечером, когда девушка, удобно устроившись на невеликой кровати с грубоватыми простынями, витала в пушистых облаках собственного сознания, полковник нарушил её редкий покой.

Дверь с неприятным жужжанием отворилась, впуская внутрь аватара. Лилиан не утрудилась хотя бы узнать, кто это, подать голос или обернуться. Она давно привыкла к тому, что входят без стука - и не только в, казалось бы, твою комнату.

Майлз Куоритч, оглядываясь по сторонам, на этот раз уже более короткими шажками приблизился к металлической койке, на которой лежала его дочь.

Она лежала, отвернувшись от входа, в позе ракушки - сжавшись и обхватив руками пуховую подушку, которая по сути должна была быть под головой девушки. Хотя, на удивление, её отсутствие казалось совсем неощутимым. В атмосфере веяло холодом - физически и, как сказала бы Лилиан, не только.

Только когда полковник наклонился к ней, чтобы проверить, спит ли она, девушка наконец обратила на него внимание, приподняв брови от неожиданности прихода такой личности. Она считала себя совершенно неприметным человеком и не думала, что запомнится полковнику.

Лилиан, чувствуя себя очень неловко, поспешно села из положения лёжа и с неким отвращением и страхом обвела Куоритча взглядом.

- Что вам от меня нужно? - тихо спросила она.

Мужчина хмыкнул и, покачав головой, опустился на маленький, но, как показала практика, прочный стул, облокотившись рукой о спинку и выставив скрещённые ноги вперёд.

- Всего лишь хочу поговорить с дочерью, - взмахнув руками и поджав подбородок, спокойно сказал полковник, будто открыл нечто незначительное.

Девушка, пребывая в недоумении, недоверчиво покосилась на него, но всё ещё не показывая никаких эмоций ни лицом, ни интонацией.

- Очень смешно. Я сначала даже поверила.

- Не стоит. Я проверял, - синекожий приподнёс железку, что висела у него на шее, к её лицу. - Майлз Куоритч. Всё правильно.

Внутри что-то больно сжалось - словно из Лилиан живьём вырывали органы, а потом звонко треснуло, оглушив и оставив после себя вязкую, мгновенно разлившуюся по венам обиду.

Она знала лишь о том, что её родители - монстры, что она ошибка и недоразумение. Они, как говорили все, умерли, но на самом деле просто решили не тащить на себе такой груз ответственности и забыли - как о камне под ногой, на который просто наступить или, раз уж на то пошло, раздавить.

Лилиан ненавидела их. И эта ненависть - пожирающая, давящая, жгучая - каждый новый день разъедала её сердце, заставляя чахнуть на глазах. Эта ненависть заменила любовь, грусть и радость. Вряд ли теперь она могла чувствовать что-то, кроме этого. Каждое движение казалось ненавистным: слово, взгляд.

- И что же с этого? Вам разве есть до меня дело? - скрестив руки на груди, спросила девушка, но ощущалось это как плевок в спину: бесполезный и глупый.

- Тот Майлз не был замечательным отцом, но я прощения просить не стану. Мне не за что, - он остановился на пару секунд, замечая, как заливаются кровью глазные капилляры Лилиан.

- Всего лишь хотел сказать, что ты выросла красивой, бойкой. Вся в мать. Я горжусь...

Он немного помолчал и продолжил, уже тише:

- Знаешь, а ведь она любила тебя. Мне всегда казалось, что больше, чем меня, - Куоритч опустил голову, выглядел и вправду огорчённым, будто скучал.

- Ты и твой брат были так дружны когда-то: играли вместе, бегали. Ты не представляешь, как тяжело было Паз отпустить вас в тот день, когда эти дикие твари убили нас!

Полковник ударил кулаком по колену так, что сам зашипел от боли - одновременно и в руке, и в ноге. Слава богу, Лилиан он не тронул, и та отделалась лишь испугом.

Отдышавшись, мужчина опрокинул голову назад и, сорвав с себя цепочку, на которой висела та металлическая дощечка с аккуратно выцарапанным именем отца девушки, протянул её Лилиан.

- Могу отдать, если хочешь.

Лилиан с явным недоверием глянула на него и, ничего не сказав, забрала своеобразный кулон.

***

Почти в полночь, когда корпус опустел, Лилиан вышла из комнаты: дверь не закрыли - может, по ошибке, а может, просто слишком доверяли. Для неё в любом случае это было плюсом. Повсюду стояли камеры, но девушка знала, как их обходить и что делать, если её засекут.

Она никогда раньше не бывала именно в этом отделении, но все до единого были построены по одному образцу - что значительно облегчало задуманное. Основной выход всегда находился на западе, а запасные - на юге и востоке. Возле каждого обязательно висело по паре дыхательных масок. Слева от главного входа располагался склад с одеждой камуфляжной и для строителей, оранжевыми касками, справа - узкая техническая комната с фильтрами и блоками кислорода, куда редко кто заглядывал. Теперь у Лилиан появилась такая возможность.

Коридор тянулся прямо к центру, где начинались камеры и лабораторные кабинки с научным оборудованием. Именно здесь находилась девушка. Если пройти дальше по основному коридору, впереди будет развилка: направо - к стационарам, налево - к грузовому лифту и ангару.

Если всё действительно было так, как представляла Лилиан, за третьей дверью с востока находился небольшой пункт охраны с пультом пропускной системы. Достаточно было несколькими нажатиями вывести из строя замки - и весь отдел превращался бы в обычный склад с мигающим ярким светом.

Этого времени вполне хватило бы, чтобы вместе с тем мальчиком захватить маски, пару блоков кислорода, переодеться в камуфляж и сбежать через восточный запасной выход, ведущий к трубам.

Теперь оставалось воплотить план в реальность - самое сложное.

Крадясь на корточках, Лилиан добралась до камеры парня и аккуратно, с помощью изогнутой скрепки, снятой с валявшихся на столе бумаг, провернула замок в вентиляционном отверстии. Крохотная дверца, если так можно было её назвать, с тихим скрипом отворилась, открывая девушке вид на просторную комнату и всё, что в ней находилось.

Темно. Лишь блеклые отблески коридорного света на металлических деталях стола и стула немного разгоняли мрак. Найти взглядом парня Лилиан никак не могла - он будто растворился. Девушка даже начала думать, что он всего лишь часть её глупого воображения.

Внезапно слева показался шипящий и скачущий, как зверёныш, силуэт. Да, это был он - тот самый дикарь, которого Лилиан увидела утром и теперь спасает из неволи.

Выглядывая из узкого проёма, она приложила указательный палец к губам, велев ему быть тише, и, разыгрывая мимикой, прошептала: я хочу помочь.
_____________________________________________

как вам? пишите своё мнение в комментариях.